К работе над рассказом приступил 11-10-2007. Он ещё в стадии написания. То, что имеется на данный момент выставляю вам на рассмотрение.

Глава 1.

Я открываю глаза… Они очень устали, их разъедает жгучая боль. Я никогда не плакал. Никогда. Даже когда умирали друзья, стиснув зубы, и крепко сжав кулаки, я старался быть сильным. Никогда ни одна слезинка не стекала по моим щекам и не срывалась с моего лица вниз, в бездонную пропасть жизни.
У меня очень сильно болят глаза, ведь вчера они впервые узнали, что такое слёзы. Стекая эти мелкие капли обжигали мои щёки и я чувствовал их предательски солоноватый вкус на своих губах. Вчера, в тот ясный, солнечный, летний, пропитанный жизнью день, когда так прекрасно благоухал каждый лепесток цветов, когда пропитанные утренней росой, насыщенно зелёные, листья деревьев послушно повиновались лёгкому дуновению ветра, когда по волнам мелкой, светло-голубой речушки озарливо бегали солнечные зайчики, я потерял её…
Нет, не подумайте, она жива и в полном порядке, на её устах всё также сияет та прекрасная улыбка, её нежные руки всё также держат чашку горячего чёрного кофе, её фигура всё также сводит с ума, её губы всё также манят прикоснутся к ним, её глаза всё также блестят, но в них появилась капелька грусти…
Казалось, что всё было хорошо. Были чувства, нежность, тепло. С ней было приятно поговорить, слушать её, и что самое главное, с ней было о чём помолчать. Эта тишина не угнетала, воздух был полностью пропитан тем, что многие бы назвали любовью. Когда всё хорошо, ты не обращаешь внимание на те мелкие моменты, когда что-то идёт не так. Эти мгновения накапливались и в один «прекрасный» день чаша была переполнена, а тишина стала веять холодом и страхом.
Вчера мы расстались, не по обоюдному согласию, а потому что ей это было нужно…
А я так и не смог понять… Почему?

Глава 2.

Сейчас я сижу на мосту, подо мной двадцать метров пропасти, заканчивающейся автомагистралью. Там, внизу, проносятся десятки машин. Вон, в жигулёнке рассекает молодой парнишка лет двадцати пяти, возомнивший из себя Михаэля Шумахера. Он лихо лавирует между прочими автомобилями, вот он оставил позади себя Volkswagen Golf, за рулём которого женщина среднего возраста. На соседнем сидении мальчёнка, по всей видимости ученик начальных классов. В руках у него ранец, одет мальчишка в форменный пиджак. Зачем детей, не обременённых какими либо обязанностями обряжают в парадную одежду, я не понимал никогда. Это же дети, им нужна свобода, им нужно счастье, им нужно детство, а с ранних лет их приручают носить костюмы, вести себя, подстраивают под общество, делают частью системы, рисуют рамки дозволенного, разрушают жизнь. А он крутится и вертится, он подсознательно хочет свободы, не зная что его ждёт впереди он всё ещё надеется вырваться из клетки общества. Он отвлекает маму, пытается отстегнуть ремень безопасности. На лице женщины проявляется злость (не столь материнская, как по большему счёту человека системы). Она пытается пристегнуть мальчишку и на мгновение теряет контроль над машиной. Подрезает едущую в соседнем ряду двадцати летнюю блондинку на Lexus’е. Всё обошлось… Автомобильный поток так и продолжает проносится подо мной.
А я сижу и думаю о ней, думаю, почему же всё так произошло. Выпускаю светло-синий сигаретный дым, который постепенно наполняет воздух, расплывается в пространстве, исчезает из поля зрения. Трудно дышать. Острая боль в сердце. Пришлось по привычке согнуться, поджав колени под самую грудь. Зачем? Не знаю, привычка что ли. Немного отпустило, больше не колит, осталась лишь глухая боль утраты. Я всё так же сижу скорёженный на перилах моста и мои ноги свисают над хайвэем. Сорваться вниз и разбиться насмерть об асфальт. Что может быть проще, когда ты потерял любимого человека? Гораздо труднее жить с этим… Я должен… жить… ради родителей… друзей… ради себя… ради неё… Жить ради неё и для неё!!! Возможно, ей уже всё равно. Но я буду жить, жить ради неё.
Я верю в добрые сказки, я верю, что с хорошими людьми случается только хорошее. В голове промелькнул отрывок из книги Макса Фрая "Лабиринты Эхо":
«- Ты же сам знаешь, что ничего нельзя вернуть! Это относится не только к событиям, которые кажутся тебе важными, но и к таким пустякам, как дверной скрип.
- Вернуть, может быть и нельзя. Но иногда оно возвращается само.
- Ну, разве что само…»
Именно на этой оптимистической ноте я в последний раз посмотрел на проносящиеся внизу машины. Вдалеке виднелся свадебный розовый кабриолет. У кого-то свадьба, кто-то сегодня стал ещё счастливее. Видно как свадебная фата развивается по воздуху, жених обнимает невесту, они счастливы.
Я стал на землю, которая, несмотря на все мои страхи, так и не ушла у меня из под ног. Твёрдым и уверенным шагом я пошёл дальше… в своё будущее. Что мне готовит судьба – я тогда ещё не знал. Гудок фуры где-то вдалеке. А я иду вперёд, наверное, водитель приветствует новобрачных…
У двадцатитонной фуры отказали тормоза, и она на всей скорости протаранила розовый свадебный кабриолет. Его перевернуло и метров тридцать протянуло по шоссе. Погибли все: водитель, жених и невеста. Прямо под тем местом, где я сидел на мосту.
Если ты уходишь от смерти, это не значит, что она уйдёт за тобой, она найдёт себе новую жертву.