один вдох - казалось будет мало - оказалось, чрезмерно. второй вдох - уже без имени, без времени. абсолютно без имени. без времени. абсолютно без имени. времени. параболы приоритетов в визуальных разнообразиях. изнутри наружу прорывается мир, который я вижу.
на входе туда я даже не успела предъявить документ, удостоверяющий личность. ибо личность была настолько недостоверна, что рассыпалась в прах вместе с корочкой.
с корой.
с кортексом.
вороны кричали, секунда углублялась, ввинчиваясь в момент, между тонкими рядами фракталов, между рёбрами повторяющихся мгновений-близнецов оказалось то, что всегда называло себя "Я". Но не было никакого я. было бесконечное белое, потаённый ландшафт степана скворцова. ярким бельмом зависло солнце, и закат заело, словно расцарапанный диск. солнце дребезжало. вот оно заходит, но продолжает дрожать над снегом.
концентрация на любом варианте сочетаний внешних импульсов давала углубление и расширение такой силы, что в круговерти ввинчивающихся повторений, как в центрифуге, осаждалась память. она осела и распалась так быстро, и то, что называло себя "Я", почувствовало дикое удивление, граничащее со страхом - чувство внезапности своего существования,
чувство сомнения в своём существовании,
чувство абсолютного несуществования, и,
наконец, абсолютное несуществование чувств.

утеряны связи между всеми ассоциациями, на мгновения, копирующие друг друга космические ксероксы, никаких ассоциаций. вещи сами по себе.
пейзаж вокруг плоский. это декорация. можно выбрать любой кусок её и концентрироваться на нём, причём, чтобы сконцентрироваться не надо сосредоточения. точечные картины среды сами сосредотачивают, обращая восприятие в нацеленное вглубь сверло. спиралевидное стальное, бурящее снег как поверхность неведомой планеты. нет ведения. нет представления. нет возможности описать всё это словами, не исказив и не приврав...
потому что в тот самый момент ты забываешь как говорить
НАКОНЕЦ-ТО
наконец-то
...

вороны кричат, рассевшись по веткам вокруг поляны. они всё знают. дробясь в моменте, крик облачает разум в чешую, затем рвёт её, и свободой разум летит вместе с криком, затем крик заменяет разум, разум наконец исчезает...
счастье

индейцем
ааааа