мёртвый остаётся в прошлом, не вовлечённый в процесс. он пугает, словно точка, возвещающая о конце предложения. а текст всё пишется... то тут, то там всякий стремится заглянуть вперёд, стать в нём буквой или словом. а в промежутках между словами прячутся отщепенцы..
не зная сути текста, слово существует в контексте. трактует себя в соответствии с предполагаемым содержанием. но есть ли сюжет у этого романа? или это - автописмо? бред сюрреалиста, которого тошнит словами, который безжалостно ломает ритмы и всякие каноны...
буквы восстают против слов!
текст играет на руку автору, а автор смеётся, наблюдая за бунтом...