Коля, связаться с тобой невозможно, все твои письма были уничтожены, прежде чем попали ко мне, поэтому я решила поздравить тебя прямо здесь. ты ведь иногда сюда заглядываешь. да, одностороннее общение - это прелестная штука. итак, Коля, с днём рождения! быть может, до тебя дойдёт моё письмо. если его никто не перехватит раньше времени. Коля, спасибо тебе за твоё существование! существуй больше, выше, сильнее!!! Я тебя люблю, Коля! Мы все тебя любим, зайчичек!

are you still lookin for the things which noone can see?

фотографии здесь с open-air

день такой ..

\д

ааи

может быть, это пишу не я. по крайней мере вечер взорван как будто извне, не мной и не теми, с кем я провела этот день. мне больно, у меня нет лекарства, чтобы боль превратить в вещество. раньше я могла её кристаллизовывать в слова, а сейчас - всего лишь жалкие ошмётки падают изо рта как гнилые зубы. там, где должен быть ориентир, у меня пустота. и я фарширую себя чем попало, не разбираясь, настоящие ли это ценности или просто доппинг. гроза. дерево падает в пяти метров от нас, мы едва бежим, ноги тяжёлые от воды, головы - от вина. мне мучительно одиноко, старый дом больше не дом. могу ли я вообще быть дома? любить? или мой мозг настолько воспалён,что я вечно скатываюсь в хаос? неужто из всех альпинистов мне всего больше нравится Сизиф? когда я дохожу до вершины, меня начинает тошнить. когда касаюсь цели, мне нужна новая цель. но люди - не горы, тем более - не мишени. люди могут плакать и часто плакать по-настоящему от того, что я просто перешагиваю через них. но я отчего-то не воспринимаю всеръёз жизнь. кажется, что это такой этюд, набросок жизни. будто я могу позволить себе ошибку. и не одну. чтобы вспомнить, что жизнь завершается смертью, мне нужно постоянно одёргивать себя, возвращаться в состояние, в котором я крепко держусь за корни своего существования. помнить, что каждый твой шаг может быть последним. и было бы глупо, если бы моим последним шагом был бы шаг в дерьмо.

угу

абсолютный экстаз

gzzz

когда мир уснет, Бог наконец-то сможет вздохнуть так, чтобы его дыхание было единственным звуком во вселенной.

города - копилки, которые нужно разбить, чтобы увидеть, как долго мы хранили в них килограммы мелочи. но что мы можем купить за этот мусор? мы живём так, словно собираемся жить вечно. с головой уходим в свои крестики-нолики, маленькие задачки для пузатых "я". наши души как простыни, сколько раз на нас спали, сколько раз нас стирали и выжимали. и теперь нам уже скучна гармония - доминанта, субдоминанта, тоника - теперь нам нужно себя щекотать чем-то новеньким. мы не можем наслаждаться любовью, нам нужны связи. вместо музыки у нас - шум. своевременным оказалось современное искусство - оно в клип-арте воспевает наше клиповое сознание. мы не можем сосредоточиться на одном, ведь нам это кажется скучным. мы прыгаем словно пиксельные черепашки в приставочной игре - нельзя долго оставаться на одном месте, иначе проваливается наше настроение. мы сидим на эмоциях, мысль уже никого не прельщает. тот, кто громче всех рыдает, заказывает музыку. изнанка насилия, износили лохмотья мы, искусство стремительно тянется к блевотине. я не могу понять, чем мы все восхищаемся? в наш бесплодный век мы коронуем первого встречного истерика именем "гений". мы больные, больные дети. ядовитый закат нашей культуры сладостен. удовольствие от созерцания мутантов и вырожденцев, которых порождает эта эпоха, - терпкий полынный коктейль. людям скучно. они говорят, что утратили свежесть бытия. им нужны костыли, чтобы ходить. совсем скоро мы рассыпемся как бусы, мы думаем, что снова отправимся в рай. чтобы попасть в рай, надо лишиться разума, который рассёк сущее на добро и зло. да, мы лишаемся этого разума. Quae fuerant vitia, mores sunt (Что было пороками, то теперь нравы). да, мы теперь по ту сторону добра и зла, но от того лишь, что мы свиньи. и этот путь не ведёт в рай. мы блаженны, как были некогда блаженны в раю наши прародители. но это блаженство - улыбка имбицила в светлой палате с мягкими стенами. и не потому мы не ведаем разницы между злом и добром, что безгрешны, а от того, что мы сами теперь грех. и добродетель наша - грех. и мышление, и желания - все питаются только неутолённой жаждой заполнить своё существование хоть чем-то. мы гуттаперчивые, кувыркаемся в поисках наслаждений. мы как бес, которому всегда мало. мы пустота, стремящаяся сожрать. лонгольеры, губки, впитывающие отбросы. всё хорошо.

/////

между высокими светлыми домами звуки разносятся упругими мячиками. на балконе мальчик в белой майке жмурится и раздувает ноздри.
внизу текут реки. огромные корабли-дома вздымают свои подбородки против ветра - антенны застыли в немых вертикалях. снег уходит в небо.
я тоже дышу. я просыпаюсь чтобы заново переназвать все стороны своей свободы. это всё к тому, что когда-нибудь слова должны наконец начать совпадать с миром моих действий, то есть надо говорить правдой и молчать ею. мне хочется исповеди но мало оснований - разве мы имеем право делать то что мы хотим. я не знаю ответов на самые важные вопросы. мой дом на высоких сваях колышется над заливом. лёд сошёл - теперь на лжи ничего не выстроишь и не удержишь и не породишь. правду и только правду, а если нет ничего - то лучше ничто, чем симулякр.
я помню мозайку на доме напротив - олени и лошади из чукотского эпоса выложены разноцветной плиткой. одуванчики были такими огромными, молочко со стеблей пачкало пальцы. звуки и запахи очень большие и внезапные - они ещё не находят ассоциаций во мне и поэтому творят что хотят, творят то, что станет моей памятью. в пустой голове между высокими светлыми словами звуки рассыпаются хрустальными шариками гадалки. я вся состою из времени, которое меня выткало.

когда страдает близкое мне существо, мои руки становятся ватными, а губы совсем чужими. как возможно состраданием заполнить воздух между нашими глазами? почему так тяжело подобрать слова, когда они так нужны? как мне понять твою тоску, отрезать что ли половину себе, будем вдвоём рыдать культяпками. сколько книжек надо прочитать, чтобы помочь одному человеку? скажите, может вы знаете, какие именно книжки способны унять боль?

прохладно не с проста - прямо в голову встроен
флюгер. ветер вздымает мысли.
белым одиночеством рояль расстроен,
сливки тишины суматохой скисли.
да.я подарю тебе волшебный зонтик,
будешь свои слёзы натирать до крошки,
сыпать крошку хрупкую в свои ладони -
и сжимать их крепко в кулаки до крови.
пальцы искромсались, и рояль стал красным.
клавиши стекали человеку в горло,
человек глотал, но застревали в рёбрах
капсулы
с портретами
мерлин монро

вот

тяжёлая штука - носить в ладошках воду из речки в кружку.
очень трудно не расплескаться по дороге - вокруг такие красивые бывают вещи.
они бывают и проходят, в этом вся их пронзительная правда.
через их сверкающий хоровод надо умудриться пронести собственную душу,
сохранить её чистоту. жизнь - это не игра. за жизнь отвечаешь жизнью.
и я замираю перед ней, она наполняется таким тонким чувством, в одночасье и торжественным, и кротким. я не знаю, что станет со мной потом, куда меня увлечёт время, но сейчас мне спокойно, как морю после бури, когда оно лежит, распластанное по земле и мерно дышит, словно большая лошадь с огромными тёмными грустными глазами

забавы ради))

Получи свой Валентинр

.

небеса вывернулись наизнанку, и день медузой опрокинулся на землю. трепыхаясь, он остывал, пока верхние его слои не поросли чёрной коростой. звёзды слетелись на свежее мясо. я не могу работать - их назойливый гомон щекочет мои уши. я мечтаю об огромной мухобойке, которая прихлопнет и их, и матку-луну.
кто нашёл хвосты всех моих сновидений и привязал их друг к другу? утром я встал и упал, подскользнувшись на кожуре от вчерашнего дня. я лежал и совсем не думал вставать, потому что комната была чертовски красива в таком виде. я вспоминал о людях-крокодилах, людях-рыбах, людях-ящерицах, людях-падчерицах...
надо не забыть упомянуть, что конец - это начало, а слова разговаривают. я боюсь ходить босяком. мне нужно завести росянку. росинку зависти. хлеб никогда не спит. может, он спит, когда я сплю, но я никак не могу доказать это.
а, да - пару слов о сознании - моё сознание разорвано на тысячи кусков и всё такое. каждый кусок - это целое сознание, которое в свою очередь разорвано ещё на тысячу кусков ну и так далее вы поняли
и о времени - прошлое прошло, а будущее ещё не настало, настоящего же ну никак не уловить, но мы стареем, и всё такое, ну и мир стареет, даже горы стареют. из них уже песок сыпется. и никто не хочет стареть, поэтому кто-то торчит, а кто-то идёт работать в офис мтс. это тоже важно. хотя кем я буду, если не напишу здесь, что времени нет, и это только продукт моего воображения. да или как там надо говорить?
_____________________________________

зачем вся эта мурня?
я просто люблю тебя