О пьянстве и отечественной интеллигенции.Ю.Мухин
http://ymuhin.ru/node/1404/o-pyanstve-i-otechestvennoy-intelligencii
Всю жизнь читая очередные сетования и шутки на тему, какие же мы, русские, беспробудные пьяницы-алкоголики, сейчас почему-то возмутился – сколько можно и какого чёрта?! Сколько можно толочь эту воду в ступе??
Не помню уже, но в начале 90-х раза два или три был в Японии и удивлялся, как много у них откровенно бухих. Нет, не на работе или официальных встречах, а в метро или в местах общественных гуляний. Уже писал, что как-то в середине дня поехали в Токио в музеи (к большому удивлению сопровождавших нас японцев, агитировавшей поехать в местный «Дисней лэнд»). Три огромных музея без посетителей стояли в парке японского стиля – с подстриженными соснами. В Политехническом музее, кроме нас, была ещё стайка американских школьников, в Историческом вообще кроме нас никого не было, в музей живописи мы и сами не пошли – устали. Так вот, практически на всех скамейках красивого музейного парка лежали бухие японские бомжи. А чего? Пустынная местность в центре муравейника Токио – где им ещё кайфовать?
Посмотрел статистику – японцы пьют на душу населения как бы вдвое меньше нашего. А вы их душу видели? Она же вдвое меньше нашей. Помню чемоданы в гостинице хватают японские швейцары и таксисты, так на них же смотреть без слёз нельзя, они же ростом чуть выше этих чемоданов! Не в кино, а в реале японцы очень мелкий народ – много ли им сакэ надо? Да они его ещё и пьют горячим, а от этого оно сразу по мозгам бьёт.
Кроме того, ведь реальные алкоголики много и не пьют – им надо мало, но постоянно. Помню, был у меня прекрасный работник, но алкаш, пытался я его сагитировать полечиться в наркодиспансере от зависимости, а он меня убеждал, что он на самом деле не алкаш, а просто ему нужно для настроения каждый день бутылочку портвейна принять.
Но при всём обилии пьяных рож на улицах Японии, японцев никто не упрекает в пьянстве, и никто не тоскует о «бедном японском народе». А у нас всё попрекают Владимира Святославовича, который по версии летописи «Повести временных лет», выбирая для Руси веру, отказался от принятия мусульманства, которое запрещало употребление вина, со словами : «Руси есть веселие пити, не можем без того быти». А что – Владимир Святой хотел видеть своих подданных алкоголиками или они уже и были таковыми?
Опять же, по статистике за 2015 год по потреблению алкоголя Россия не на первом месте - больше, чем в России, расход алкоголя на душу населения, скажем, в Литве, Эстонии и Чехии. Но почему никто не плачет об этих бедных спившихся алкоголиках?
Думаю потому, что у японцев, чехов и прочих эстонцев нет такой прекрасной интеллигенции, как у русских, – некому там жевать и жевать сопли о повальном (японском, чешском, эстонском и литовском) пьянстве (а, может, и есть, да я не знаю?). Но в любом случае, у нас в России таких жалельщиков народа полно, причём, века проходят, а их меньше не становится.
Их надо понять. Кто такой интеллигент? Это, прежде всего тот, кто знает великую истину - что глупые люди работают руками, а умные работают головой. Какой признак того, что данный человек работает головой? Главный признак в том, что такой человек руками не работает. Раз руками не работает, то, значит, интеллигент.
К месту напомню, как поразился американский инженер Литтлпейдж, приехавший в СССР в 30-х годах восстанавливать добычу золота на Урале.
«Люди в Берлине, оказалось, говорили чистую правду, рассказывая про русские традиции, что инженеры и служащие предпочитают хорошо одеваться и сидеть у себя конторах, подальше от грязных рудничных шахт. Однажды, вскоре после приезда в Кочкарь, к нам на рудник прибыла группа из двухсот студентов на практику, в большинстве первокурсники.
…Проходя по руднику, я увидел, как группа юных коммунистов стоит с блокнотами и карандашами, зарисовывая технику. Подозвал нескольких и посоветовал им сразу пойти на рудник рабочими. Я пояснил, что реально выполняя различные операции, они научатся быстрее, чем любым другим способом, и впоследствии смогут легче обучать рабочих.
Они возмутились и резко возразили, что учатся на инженеров, а не рабочих. Я решил довести дело до логического конца и отдал приказ, чтобы их не допускали на рудник, если не подчинятся моему распоряжению. Некоторые попытались поднять шум…».
Итак, раз руками не работаешь, значит, ты умный, значит ты интеллигент. И вот вырастает такое добро, а куда ему деться? Даже при царе, когда и просто грамотных было мало?
Да, конечно, можно было бы податься в промышленность и как Генри Форд организовать производство в России автомобилей или тракторов. Царь бы приветствовал и орденами усыпал. Но ведь русский интеллигент о технике и науке ничего, кроме слов, не знает. Можно было бы пойти в сельское хозяйство России и создать новые растения или породы скота. Царь бы в потомственное дворянство возвёл. Ведь стыдно сказать, но при всей своей территориальной огромности и огромной потребности в лошадях, в России было выведено всего три породы лошадей. Граф Орлов для бегового баловства вывел орловского рысака, неизвестные воронежские крестьяне вывели тяжеловоза-битюга и маршал Будённый вывел самую известную в мире российскую будённовскую породу лошадей. Так ведь по воспоминаниям дочери, у Будённого был целый шкаф литературы по селекции животных, и эту литературу маршал скрупулёзно изучил.
Ну, а вы можете представить себе, чтобы русский интеллигент читал книги по селекции?
Или, скажем, в императорской России интеллигент мог бы сильно помочь крестьянам, если бы организовал сельский банк и выдачей дешёвых кредитов «убил» кулака, или, будучи «акулой пера», убедил царя взимать с крестьян подати не зараз осенью, а в четыре приёма поквартально. Но ведь для этого надо было не Гегеля заучивать, а понять, как реально кулаки и помещики грабят народ, а оно интеллигенту надо? Интеллигент это понять способен?
Итак, стал ты интеллигентом, то есть, ни на что не способным, кроме болтовни и написания заученных банальностей, - стал «килькой пера». Ну как тебе обозначить свою полезность? Только показом, как ты переживаешь за народ!! Но что от тебя толку, если ни черта не умеешь из того, что народу реально нужно? Нельзя же переживать за народ «воще», нужно же о чём-то конкретном!
И интеллигент переживает об этом конкретном - об «идиотизме крестьянской жизни» и о том, что русский народ это горький пьяница. И начинает интеллигент «бороться с пьянством народа», и начинает талдычить и талдычить про «спившихся крестьян». В силу того, что ни о чём больше интеллигент со знанием дела говорить не способен. А про пьянство интеллигент, действительно, знает достаточно.
И сколько живёт интеллигент в России, столько у русских и слава горьких пьяниц.
Я тут недавно искал нужную цитату у А.Н. Энгельгардта, профессора-химика, сосланного царём в последней четверти XIX века в смоленское имение за участие в студенческих беспорядках. Энгельгардт создал образцовое сельское хозяйство, заодно подняв уровень жизни и крестьян в округе, а в своих «Письмах из деревни» он коснулся и проблемы пьянства русского народа.
«Костик пьяница, но не такой, как бывают в городах пьяницы из фабричных, чиновников, или в деревнях — из помещиков, поповских, дворовых, пьяницы, пропившие ум, совесть и потерявшие образ человеческий. Костик любит выпить, погулять; он настолько же пьяница, насколько и те, которые, налюбовавшись на Шнейдершу, ужинают и пьют у Дюссо. Вообще нужно заметить, что между мужиками-поселянами отпетые пьяницы весьма редки. Я вот уже год живу в деревне и настоящих пьяниц, с отекшими лицами, помраченным умом, трясущимися руками, между мужиками не видал. При случае мужики, бабы, девки, даже дети пьют, шпарко пьют, даже пьяные напиваются (я говорю «даже», потому что мужику много нужно, чтобы напиться пьяным, — два стакана водки бабе нипочем), но это не пьяница. Ведь и мы тоже пьем — посмотрите на Елисеева, Эрбера, Дюссо и т. п. — но ведь это еще не отпетое пьянство. Начитавшись в газетах о необыкновенном развитии у нас пьянства, я был удивлен тою трезвостью, которую увидал в наших деревнях. Конечно, пьют при случае — Святая, никольщина, покровщина, свадьбы, крестины, похороны, но не больше, чем пьем при случае и мы. Мне случилось бывать и на крестьянских сходках, и на съездах избирателей-землевладельцев — право, не могу сказать, где больше пьют. Числом полуштофов крестьяне, пожалуй, больше выпьют, но необходимо принять в расчет, что мужику выпить полштоф нипочем — галдеть только начнет и больше ничего. (Штоф – 1,23 литра). Проспится и опять за соху. Я совершенно убежден, что разные меры против пьянства — чтобы на мельнице не было кабака, чтобы кабак отстоял от волостного правления на известное число сажен (экая штука мужику пройти несколько сажен — я вот за 15 верст на станцию езжу, чтобы выпить пива, которого нет в деревне) и пр. и пр. — суть меры ненужные, стеснительные и бесполезные. Все, что пишется в газетах о непомерном пьянстве, пишется корреспондентами, преимущественно чиновниками, из городов. Повторяю, мужик, даже и отпетый пьяница — что весьма редко — пьющий иногда по нескольку дней без просыпу, не имеет того ужасного вида пьяниц, ведущих праздную и сидячую комнатную жизнь, пьяниц, с отекшим лицом, дрожащими руками, блуждающими глазами, помраченным рассудком. Такие пьяницы, которых встречаем между фабричными, дворовыми, отставными солдатами, писарями, чиновниками, помещиками, спившимися и опустившимися до последней степени, между крестьянами — людьми, находящимися в работе и движении на воздухе, — весьма редки, и я еще ни одного здесь такого не видал, хотя, не отрицаю, при случае крестьяне пьют шпарко. Я часто угощаю крестьян водкой, даю водки помногу, но никогда ничего худого не видел. Выпьют, повеселеют, песни запоют, иной, может, и завалится, подерутся иногда, положительно говорю, ничем не хуже, как если и мы закутим у Эрбера. Например, в зажин ржи я даю вечером жнеям по два стакана водки — хозяйственный расчет: жней должно являться по 4 на десятину (плата от десятины), но придет по 2, по 3 (не штрафовать же их); если же есть угощение, то придет по 6 и отхватывают половину поля в один день — и ничего. Выпьют по два стакана подряд (чтобы скорее в голову ударило), закусят, запоют песни и веселые разойдутся по деревням, пошумят, конечно, полюбезнее будут с своими парнями (а у Эрбера разве не так), а на завтра опять, как роса обсохнет, на работу, как ни в чем не бывало».
М-да…
У русского народа на глазах теряется интерес к реальной жизни, которая невозможна без реальной работы, мало этого, русский народ вырождается, не видя цели в своей жизни, а мы всё стонем – пьянство, пьянство!
Ю.И. МУХИН
Комета Чурюмова — Герасименко, при сопоставлении с Лос-Анджелесом.
