Настроение сейчас - очень, очень плохое

Первый день на работе после Нового года – как прощание с детством. Вчера, разговаривая по телефону с одним из друзей, с кем провел Новый год и каникулы, цеплялся за любую возможность продлить послевкусие праздника, потому что казалось, что вот сейчас разговор прекратится и это будет значить официальную кончину Нового года.
 Что за эти десять дней со мной случилось? А ничего! Прочитал первую книгу про Поттера, и только потому, что хочу самостоятельно определиться в собственном отношении к этому поп-культовому феномену. Тем более, как сказала О. (она обожает Поттера), фильмы сняты для детей, тогда как книги написаны для взрослых. Она же предупредила меня, что первые три книги были переведены на русский бездарно, поэтому мне книга может понравиться, начиная с четвертой части. Прочитав первую, про философский камень, пока не увидел никаких признаков экстраординарного литературного явления, никаких предпосылок, которые бы объяснили причину культа и повальной истерии; может, и в самом деле текст так плохо переведен. В любом случае, мне читать о Поттере понравилось, а что именно вызывает такую полярность в суждениях о нем, еще не уловил. Хотя наличие числа 665 (возраст одного из персонажей, который вроде, как и не умер в этом возрасте и может дожить и до 666) хоть как-то объясняет пристальное внимание католической церкви к книге. Кстати, о числе Зверя – в конце года в одном из магазинов получил дисконтную карту за номером 000666. На просьбу обменять карту получил вежливый, но непреклонный отказ, не помогло даже упоминание того, что налоговые органы официально могут изменить ИНН физического лица, если это лицо подаст соответствующее заявление (вроде как РПЦ договорилась с МНС об этом). Заканчивая рассуждения о Поттере, стоит отметить еще два обстоятельства. Во-первых, становление Поттера сильно напоминает сагу о Скайуокерах (сыне и отце) со всеми прибамбасами, связанными с выбором Светлого или Темного пути. Во-вторых, и это еще одна причина интереса церкви, право творить чудеса предоставлено только официально установленным святым и непосредственно Богу и сыну его Христу. В книге же полно не только детей – творцов чудес, но и всяческих ведьм, колдунов и других пережитков средневекового прошлого Европы – всех тех персонажей, с кем Церковь вела нещадную борьбу (для интереса можно почитать «Молот Ведьм»). Таким образом, поставлена под сомнение монополия Церкви на чудеса. Ну, хватит о Поттере.
Еще сходил на «Дневной дозор». О чем даже уже написал чуть раньше.
Установил наконец-то на комп новый NFS:MW. Теперь, пусть и в виртуале, являюсь обладателем нехило раскачанного VW Golf, который на раз (!) уделывает разнообразных спортивно-гоночных монстров американского автомобилестроения.
Еще посмотрел «Эон Флакс». Редкостная пурга, снятая не то по комиксам, не то по мультсериалу, крутившимся на МТВ. Как говорят те, кто видел – Флакс всегда была только в нижнем белье, так почему в фильме Терон отступает от оригинала? Ведь это единственное, что могло бы хоть как-то спасти фильм! Хотя, как верно заметила Софи, показывать там особенно нечего.
Чего я не сделал? Очень многое. Но больше всего жалею о том, что не смог создать праздник для Софи. Я целыми днями бурчал, скрипел и был всем недоволен, а в результате на лице моей жены к концу каникул явственно читается усталость от меня и грусть от испорченных праздников. Самое ужасное, что вот так я почти каждый день теряю в ее глазах что-то очень важное, то, без чего семейная жизнь становится похожей на монологи всяких Петросянов. Странно, но факт: когда ее нет рядом со мной, мне плохо, я тоскую, начинаю названивать ей по поводу и без. Но, придя домой, вижу почти одни недостатки. При том, что мои недостатки могут быть побольше, чем ее. Что делать, ума не приложу. Речь даже не о том, чтобы что-то ей купить. Это, конечно поднимет ее настроение, но не сильно изменит отношение ко мне – моя жена умная, гордая женщина и ее любовь не купишь. Нужно меняться мне, но я готов меняться опять же при определенных условиях… Ох, уже эти условия и условности, которыми мы окружаем свою собственную жизнь. Я люблю ее, так же, как и прежде, как три года назад, вот только говорить ей стал об этом все реже и реже. Чертов быт, чертова грязная посуда в раковине, долбанный беспорядок в зале, пустой, ..ядь, портмоне, черт, черт, ЧЕРТ!!!!!!!!!!! Да что там говорить, если мы все чаще засыпаем в разных комнатах? Люблю ее, люблю запах ее волос, люблю тепло ее тела, когда утром забираюсь к ней под одеяло, люблю, когда ластится ко мне на диване, люблю, люблю! Но продолжаю идти прежним курсом – придираться, грубить, ругаться, обижаться по мелочам. И кажется мне, что и она испытывает ко мне то же самое – и любит, да только бытовуха глаза застилает. Что же делать? А тут еще и Новый год закончился.
Мы за полгода до декабря решили с друзьями его где-нибудь на курорте встретить, в Домбае, например. За полгода решимость истаяла. За месяц до Нового года решали с друзьями в ресторане отметить, в хорошем, пафосном ресторане. За десять дней до Нового года и это решение растаяло. И все собрались у нас! Стол просто ломился от еды, приготовленного и салатов хватило на 4 следующих дня. Вообще, этот Новый год мне запомнится именно обилием еды. Мы в семь ртов честно ели и пили, а на столе ничего не убывало! Выпили, кстати, не так уж и много – литр коньяка, полтора литра водки, два шампанского и это на семерых. Как верно подметил С., мы стали старыми и если раньше могли гужбанить ночи напролет, то теперь к шести утра все вырубились и уснули. На что я возразил, что все дело в том, что мы получаем удовольствие от общения друг с другом с первых же минут и у нас уже нет необходимости, как в ранние годы, напиться, чтобы почувствовать праздничное настроение и хорошее настроение. Мы пьяны уже самим фактом общения! Но он в любом случае прав – раньше выпивалось не в пример больше!
Вот как-то, лет одиннадцать назад с другом моим, Валеркой, встретили у него дома Новый год и пошли потом куролесить. Где только не были, везде были, только я не помню, потому как память отключилась часам к двум ночи. Наконец, под утро возвращаемся домой к Валерке, а двери закрыты. Мы стучали – стучали, ничего! Он и говорит: «Ты постой на крыльце, а я пойду в окно спальни  родителям постучу». И ушел. Только он с крыльца спустился, как из-за двери слышу я голос Валеркиной матери: «Кто там?» И отвечаю я ей: «Тетя Нина, это Олег. А Валера дома?». Трудно описать замешательство тети Нины, на глазах которой мы с ее сыном уходили в ночь.