Смерть — это гораздо печальней, чем чьи бы то ни было комплексы.
     Один телефонный звонок может изменить чувство жизни, повлиять на планы в отношении пятницы и заставить пожалеть об остро воспринимаемых тобою цветах голубого неба и зелёной листвы. «Зачем нам весь этот навороченный тюнинг в зоопарке, пап?»
     По-видимому, её сбила машина.
     Неимоверно глупо. Прожить в этом районе города столько лет и нарваться на кого-то, кто не умеет водить.
     Перед похоронами мы завернули её в то маленькое одеяльце, где она любила греться при жизни. Положили туда же её любимую игрушку — мохнатую крыску на колёсиках. Добавив к этому тарелочки, с которых она ела, — возможно, первые и последние тарелочки в её жизни. Долгие первые годы своего существования она была практически уличной кошкой с трудной судьбой, лишь недавно начав привыкать к уюту.
     Что сквернее всего, в такие моменты вся шизотеричная фантофэнтэзийная заумь мгновенно вылетает у меня из головы, и я ощущаю себя кондовым ортодоксальным материалистом. «Мозг выделяет мысль, как печень выделяет желчь». Хотя как раз в такие моменты я бы уж как-нибудь обошёлся без холодного сциентистского мировоззрения.
     Как хотелось бы верить, что где-то она жива. Играет с мотками верёвки. Охотится за чужими пальцами.
     Где-то, кроме Прошлого.