Светлой лунной ночью ехал парень от брата из соседней деревни домой. Вдруг конь его зауросил и сбился с ноги. Смотрит всадник, а прямо посреди дороги лежит девушка в одной рубашке.

 

«Живая ли?» — испугался всадник. Спешился, наклонился к ней — живая, только спит крепко. А красавица — глаз не оторвать. И рубашка у нее — тоненькая-претонень-кая, будто лунный свет.

 

Взыграла кровь у молодца, прилег он рядом на дорогу, поцеловал девицу и обнял — сперва легонько, потом покрепче к себе прижал... Девушка проснулась, открыла глаза, но не оттолкнула незнакомца, тоже обняла его, но как только его руки осмелели, а поцелуи стали чрезмерно горячи, вдруг вырвалась, вскочила и бросилась бежать, оставив в руках парня свою рубашку.

 

Узрев дивное нагое тело, тот вовсе обезумел и кинулся вслед. Нагнал на крутом берегу озера и снова схватил в объятия. Девушка обвила его шею руками, поцеловала так, что он едва не лишился чувств от страсти... и даже не заметил, как упал вместе со своей красавицей в озерные глубокие волны.

 

Несчастный не знал, что встретилась ему русалка. Они ведь кем угодно могут скинуться, девы водяные, хотят — сорокой, хотят — белкой, ну а если им нужно мужчину прельстить, обратятся деревенской девушкой.

 

И с тех пор пришлось парню остаться жить на озерном дне. Его возлюбленная обошлась с ним жестоко — больше не целовала и не миловала, а заставляла лен чесать для русалочьей пряжи или играть на свирели, чтобы танцевать под звуки ее со своими зеленовла-сыми подружками.