Это «нехорошее» слово за последнее время уже фактически легализовалось и в прессе, и в литературе, хотя мне до сих пор как-то неловко набирать его без стыдливого многоточия. Однако в контексте данной статьи ставить точки бессмысленно, и вы сейчас в этом убедитесь.
Начнем с того, что употребление этого слова в Древней Руси никакого дискомфорта не вызывало. А православные священники – люди, вроде бы неприличия не приветствующие, – употребляли его во всяческих посланиях и поучениях направо и налево.
Вот что писал опальный протопоп Аввакум в Послании царевне Ирине Михайловне Романовой (ок. 1666 г.): «Преудобренная невесто Христово, не лучше ли со Христом помиритца и взыскать старая вера, еже дед и отец твои держали, а новую блядь [Никона] в гной спрятать?» Крепкое словечко использует Аввакум и в «пятой» челобитной царю Алексею Михайловичу (1669 г.): «Что есть ересь наша или сий раскол внесохом мы во церковь, якож блядословят о нас никонияня, нарицают раскольниками и еретиками в лукавом и богомерском Жезле («Жезл правления» – трактат Симеона Полоцкого, осуждающий старообрядчество – С.К.), а инде и предотечами антихристовыми?». А в толковании протопопом XLIV-го псалма мы встречаем: «Богородицу согнали со престола никонияня-еретики, воры, блядины дети».
Численность населения 26 000. Город с загадочным и ласкающим слух названием, которое можно видеть на табло Ярославского вокзала Москвы. А название Лабытнанги в переводе с хантыйского языка означает "Семь лиственниц".
