Правда! я нервен, ужасно, ужасно нервен, но почему вы решили, что я сумасшедший? Болезнь обострила чувства мои, а не уничтожила, не притупила их. Больше всего обострилось чувство слуха. Я слышал все, что происходит на небе и на земле. Я слышал многое, что происходит в аду. Какой же я сумасшедший? Слушайте и замечайте, как толково, как спокойно я расскажу вам всю эту историю.
   Не могу об'яснить вам, каким образом эта мысль пришла мне в голову, но, раз зародившись, она не давала мне покоя ни днем, ни ночью. Цели у меня никакой не было. Ненависти тоже. Я любил старика. Он не сделал мне ничего дурного. Он никогда не оскорблял меня. Золото его меня не прельщало. Я думаю, что всему причиной был его глаз. Да, именно глаз! Один из глаз его был, как у коршуна, -- бледно голубой, с перепонкой. Когда он смотрел на меня, я весь холодел, и постепенно, мало-по-малу, дошел до твердого решения убить старика и, таким образом, навсегда избавиться от глаза его.
   Так вот как оно было. Вы думаете, что я сумасшедший. Сумасшедшие сами не знают, что делают. А посмотрели бы вы на меня. Посмотрели бы вы, как умно, осторожно, как тонко я вел дело. Никогда я не был так любезен со стариком, как в последнюю неделю перед убийством. Каждую полночь я поворачивал ручку двери его и отворял ее -- тихонько, тихонько! Потом, отворив дверь настолько, чтобы можно было просунуть голову, я просовывал туда сначала фонарь, закрытый наглухо, так что ни единый луч света не выходил из него, а потом и голову. О, вы засмеялись бы, если бы увидели, как ловко я проделывал это: тихонько, тихонько, чтобы не разбудить старика. Мне нужно было не менее часа, чтобы просунуть голову совсем и рассмотреть, как он лежит в постели. Что? Разве сумасшедший может действовать так умно? Затем, просунув голову, я осторожно приоткрывал фонарь, -- о, чрезвычайно осторожно (потому что шарнир скрипел) -- ужасно осторожно, -- и лишь настолько чтобы один тонкий луч падал на этот коршунов глаз. Я проделывал это семь ночей кряду, всякий раз ровно в полночь, но глаз всегда был закрыт, и я не мог сделать мое дело, потому что не старик мучил меня, а его дурной глаз. И каждое утро я смело входил к нему в комнату, бойко разговаривал с ним, ласково осведомлялся, как он провел ночь. Как видите, он был бы необычайно проницателен, если бы заподозрел, что я каждую ночь в двенадцать часов смотрю на него.

В рамках инициативы "Новая жизнь безвременно усопших постов"

Падение дома Ашеров

Debussy - Fall Of The House Of Usher

http://en.wikipedia.org/wiki/La_chute_de_la_maison_Usher_(opera)

                      "Son coeur est un luth suspendu;
                      Sitot qu'on le touche il resonne".

                      ["Сердце его - как лютня,
                      Чуть тронешь - и отзовется" (франц.).]

                                                 Беранже
 

1.

В рамках инициативы "По следам прошлых публикаций"

http://www.liveinternet.ru/users/875697/post128762302

1.

1.

1.