Шла домой под снегом.… Он идет весь день, его так много, кажется, он бесконечен и зима бесконечна. Очень сильный ветер, тьма в пятнах оранжевых фонарей и снег, безумный, мятущийся, рвущийся в никуда…. Шла по темному парку и думала про снег. Он такой разный, непохожий, и каждую минуту по-разному его понимаешь. Он отчаянный и отчаявшийся. Как в какой-то книге Юденич, где она описывала начало двадцатого «мрачного» века. Люди жили последний раз, сжигая себя без остатка, будто сошли с ума…. Казалось, каждый день, час, миг, шаг – последний. И все понимали это, и снег это понимал. Он несся к земле, рвался в пустую черноту неба, прощался и отдавал себя целиком, без остатка…. И становится страшно. За себя, за всех…. Хочется войти в дом, зажечь огонь, нагреть чаю – отгородиться от этого отчаянного, обезумевшего, воющего как раненный дикий зверь снега. Спрятаться под одеялом и не знать, не помнить о нем, не бояться миллионов его холодных тоненьких игл, которые вонзаются в лицо, обдирая кожу, забивают рот, нос, не дают дышать…. Страшно….
А в следующую секунду понимаешь, что снегу на самом деле безразлично все. И ты, и твой город, и его улицы, дома и фонари…. А зима всего лишь старая измученная женщина, сама не рада своему вечному холоду. Она бредет, ссутулившись и укутавшись таким же древним, как она сама, пуховым платком. Просто ее время, просто она пришла… и ничего ей не нужно в этом мире, как не нужно ничего бессмертному, все испытавшему и знающему цену времени. Она просто пришла пожалеть нас, спрятать, укрыть нас покрывалом снега, сковать вечным арктическим льдом, чтоб мы могли в ее ледяной колыбели отдохнуть…. И кто-то не возвращается по весне с ее снежного ложа…. Все безразлично ей и этому снегу….
А снег все несется в лицо, дергает за полы дубленки, кружится и зовет за собой…. И вдруг кажется, что никогда не выйти из этого темного парка, кружить по этим пустынным заснеженным аллеям, где замерзшие насмерть этой зимой деревья протягивают к тебе свои белые ветки. Нестись вместе с этим снегом, с этим ветром, выть и хохотать как шальная метель, кружиться, раскинув руки и глядя в бесконечное небо… и вдруг взорваться этим снегом, стать им, быть им и умереть вместе с ним…
А потом как-то вдруг кончается парк и, попадая на залитую оранжевым дорогу, перестаешь думать о снеге – думаешь, как не попасть под машину и не поскользнуться. И торопишься домой, и приходишь, и забываешь про холод, про свои глупые смутные страхи. Забываешь про снег. Есть только кухня, синий цветок газа, чайник, шторки на замерзшем окне. И все снова хорошо…
Но снег ведь все еще идет за твоими окнами….