Василий Шульгин (которого я не к месту вспомнил) писал на другую тему.
Я же хотел бы разобраться, отбросив ложный стыд, в чем тайна отвращения, которое вызывает Никита Михалков.
Неглупый дядя, сын автора гимна, отец ресторатора, хозяин Союза кинематографистов, друг всех президентов и борец с мумией Ильича - все это, как по отдельности, так и скопом не может вызывать такой безотчетной, глубинной ненависти, тотального отрицания: как *художника*, так и *человека* Михалкова.

Самое простое, андерсоновское объяснение - Михалков-то голый! Его напыщенность, беспричинный ум, оглаживание себя и собой - так напоминающее Церетели и Гребенщикова (Макаревича язык не поворачивается назвать) - признак прижизненного разложения, присущего всем троим.
И изжога, захлестывающая внезапным ушатом, при одном упоминании имени Никиты Сергеича, - не более чем защитная реакция организма, стремящегося оградить себя от трупного яда. Мертвые не кусаются, но мертвые души способны перегрызть глотку.
Что касается моего личного отвращения - безотносительного к *творчеству* Михалкова, - причин всего две. Я не могу перешагнуть через историю премьеры Цырюльника, когда Дима Бахур кинул в *художника* тухлым яйцом, а Никита топтал его сытыми сапогами, пока мальчика держала охрана, а потом засадил Димку в тюрьму на полтора года (туберкулез, родные мои, это не шутка).
А вторая история еще личневатее. Во время интервью с Никитой я перевел глаза с его лица на руки. Перстни - это цветочки. Ягодками оказались большие пальцы. Находка антропологического музея: большие пальцы рук Никиты, как у низших приматов, отходят перпендикулярно к основанию ладони. Стоит ли добавлять, что первая (ногтевая) фаланга у него практически редуцирована?
Лет двадцать назад демократическая печать брызгала слюной по поводу сухорукости Сталина. Вот им тогда показали ладошки Михалкова...