Тайна села Кащеева

или Как я не стал опричником

Часть 1

Осенью в центральных средствах массовой информации появились тревожные сообщения о таинственном поселении опричников в селе Кащеево, Любимского района, Ярославской области.
Члены этой закрытой организации якобы отличаются нестабильной психикой, ведут замкнутый образ жизни, ни с кем не общаются, не допускают к себе журналистов. Люди, ушедшие к ним, не возвращаются. Главная задача новой организации - очищение русских генов от бесовских примесей.
Встревоженный дурными предчувствиями, для выяснения дальнейших перспектив развития общества, в гости к новым опричникам выехал дежурный редакционный генетик, корреспондент Александр Мешков. Пока еще со стабильной психикой.

Мы памятник ему воздвигнем
Сказывают в этих местах лююбил поохотиться царь Иван Васильевич Рюрикович №4 (погоняло - Грозный)
Любим – патриархальный старинный городок. 5 тысяч жителей, узенькие улочки, низенькие домики. Кругом леса, буераки, реки, овраги, урочища, да заброшенные деревеньки с покосившимися, полуразвалившимися черными хатками. Все дышит стариной. Одни названия селений да рек чего стоят: Руша, Елнать, Рудгода, Починок, Покров, Пречистое, Закобякино, Минино, Обнора, и неожиданно, словно ананас в борще – поселок «Красный слон»! Откуда в срединной российской глубинке слон? Почему красный? Революционный что ли?
На въезде в город – признак цивилизации: огромный рекламный щит с веселой девчушкой, беззаботно щебечущей по мобильнику: «100 минут бесплатно! Подключись, и болтай, сколько хочешь!». Но болтающих, сколько хочешь, по мобильнику было немного. На любимских улицах и площадях оживленное движение велосипедистов. Я даже чуть было не стал участником ДТП, когда на меня едва не наехала через две сплошные линии превысившая пределы допустимой скорости тетка, с мешком на багажнике.

- Мы не будем вам ничего рассказывать! – обломали меня с ходу в администрации города Любима.
- Отчего же? – я, еще час назад предвкушавший торжественный прием в свою честь, и задушевные беседы под водочку с судачком, был ошарашен ледяной холодностью «айсбергов администрации старинного города».
- Потому что мы рассказываем журналистам одно, а они пишут то, что им удобно, и выдают это за наши высказывания. – с обидой говорит заместитель главы администрации Сергей Васильев. - Выдумывают сенсационный бред, чтобы читателей привлечь и себя прославить, не думая о том, что своей ложью, наносят ущерб людям, о которых пишут.
- Все что ли врут? – обиделся я в свою очерелдь, за своего брата, неподкупного журналиста.
- Девяносто восемь процентов, - моментально подсчитал Сергей.
- Увы, - нехотя согласился я с этой суровой правдой-маткой, - среди журналистов еще немало прохвостов! Но, к счастью, сегодня вам повезло: я отношусь к тем двум процентам, которые пишут правду.
- Во-во, и они точно так говорили!
Тем не менее, что-то неуловимое в моем лице, выдающее с головой человека искреннего, непорочного и добронравного, по-видимому, несколько успокоило чиновников, и наша дальнейшая беседа прошла за чашкой кофе, в теплой и дружественной обстановке.
Да, рассказали мне, действительно, живут в селе Кащеево странные люди. Приехали они с далекой Хабаровщины в Кащеево – заброшенную лесную деревеньку, в пять дворов. Купили себе три дома и живут-поживают, никому не мешают, не пьют, не хулиганят, лошадей не крадут у ближних своих.
- Дети у них ухоженные, школу посещают регулярно, учатся замечательно. Школа в трех километрах от Кащеева, в селе Китаново. Старшие, в отличии от многих сверстников: не курят и не пьют. – рассказывает Сергей Анатольевич., - для нас это самое главное. С законом у этих людей проблем нет. Живут натуральным хозяйством: огород, скотина, птица. А то, что они ни с кем не общаются, это их личное дело. Можете подробнее узнать у участкового. Они живут в Кощеево с 2000 года, и никому до сих пор не мешали. А знаете, почему такой интерес возник к этим опричникам сегодня?
- Не знаю, - не стал лукавить я.
- В планы администрации входит создание исторического комплекса, в который и будет включать и памятник Ивану Грозному, музей леса, избушку бабы Яги и другие объекты. Для того, чтобы привлечь туристов и как-то оживить район. В администрации области противников этому нет. Возможно, что кому-то не нравится образ Ивана Грозного. Но если судить объективно, то Петр Великий тоже немало крови пролил, однако же ему памятники ставят на Руси. Кому-то не нгравится памятники Ленину или Сталину. Но они стоят. Это наша история и от нее не отмахнешься. Кстати, памятник обещал нам создать Зураб Церетели. Возможно, даже бесплатно. Во всяком случае, мы на это рассчитываем.

Справка

Опричнина – удел Ивана 1У с 1565-72 гг. с особой территорией, войском, и государственным аппаратом. Политика опричнины характеризуется террористической диктатурой, установленной для борьбы с вероятным противником в лице завистливого дворянства, коварного духовенства и злобной аристократии. Как виды борьбы широко применялись репрессии, казни, с конфискацией имущества и земли.

Справка


В конце августа этого года Ярославская епархия в своем письме на имя губернатора и прокурора области выступила с резким осуждением решения депутатов Любимского муниципального округа об установке памятника царю Ивану Грозному. Установка памятника, считают в Епархии, может ухудшить криминогенную обстановку в городе Любиме, поскольку привлечет в него людей с нестабильной психикой. В письме в частности говорится о раскольнической деятельности членов «Опричного братства», поселившихся в селе Кощеево Любимского района.


Моя милиция меня бережет

В углу коридора дежурной части стоят, покосившись, новенькие велосипеды. Скоростной транспорт для группы немедленного реагирования. Рослый милиционер пронесся мимо меня на одном из них, взметая пыль, словно смертоносное торнадо. Бандитам сегодня не поздоровится.
Любимские милиционеры, вскормленные молоком, салом и чистом воздухом родных просторов, крепки, кряжисты и высоки ростом. В участке я почувствовал себя изнуренным урбанизацией лилипутом. Захожу в кабинет к участковому Владимиру Лебедеву и замираю в немом оцепенении от недвусмысленного лозунга над исполинской фигурой городового:

«Оставь надежду всяк сюда входящий
Не надо под наивного косить!
Здесь не помогут стоны, взгляд скорбящий
Здесь даже и немой заговорит!»

Я понял, что отпираться бесполезно, и, покорно оставив всякую надежду, чуть было не настучал на себя, как давеча, не найдя туалета, справил малую нужду в общественном месте, а летом набедокурил в гостинице Новороссийска, а еше раньше нарушил священный визовый режим в Варшаве.
- Что ж вы пишете про нас всякую гадость? Даже рассказывать вам ничего не хочется. – с обидой в голосе укорил меня сразу Владимир, - Я бросил все дела, повез ее в Кощеево, а она, пишет, что я испугался, и дальше не повез! А она вроде как, героиня, не струсила: одна пошла. Да там просто автомобиль не пройдет. Речка с пешеходным мостиком. И я ей объяснил это!
- Да кто она-то?
- Да из «Мира новостей» журналистка.
- Но я же не журналистка! – справедливо заметил я.
- Да все вы… - участковый махнул безнадежно рукой, но договаривать не стал - не повезу я вас никуда.
Я так и не узнал, кто мы «все», но примерно догадался.
- Хорошо, я сам поеду. Только скажите мне, какова у них криминальная обстановка? Стоит ли мне надевать бронежилет? Каску?
- Да бросьте вы, панику только сеете! Там люди, как люди. Раньше были у них проблемы с пропиской, я, конечно, их теребил. Сейчас все нормально. На сегодняшний день там женщины с детьми, и двое мужчин, сорока и девятнадцати лет. Ну, торгуют они книжками какими-то. Но противоправных действий не совершают. Ни пьянства, ни хулиганства, ни воровства. А Щедрин Андрей, или как его там… Козлов… главный, которому дома эти принадлежат, тот в Москве прописан.
- А вот этот, которому девятнадцать, ему, поди, в армию уж пора?
- Да они в армии не служат по вере. Мы уведомление в прошлом году ему лично вручали. Но он пока до сих пор дома.
- А вообще, как у вас с преступностью в городе? Проституция, наркомафия, бандитские разборки случаются? - (признаюсь, мне почему-то всегда чертовски нравится вести непринужденный допрос милиционеров). – Только в глаза! В глаза мне смотреть! – рявкнул я (правда, уже про себя).
- Да, как и везде… Пьянство, бытовое хулиганство… Как и в других городах! – неопределенно ответил участковый.
Бегло просмотрев недельную сводку криминальных новостей, я убедился, что обстановка в самом деле нормальная: проникновения в жилища граждан, кражи запчастей, вещей и, главное (!!!) продуктов питания, пара ДТП, да попытка самоубийства посредством ножниц в пьяном состоянии.
- Они вас к себе не пустят! – предупредил участковый.
- Почему?
- Да вы их достали, журналисты!

Правда отца Александра.

Ветхая двухэтажная хибарка настоятеля Троицкой церкви города Любима, отца Александра встречает меня шумом и гвалтом детворы. На пороге меня обступили пацаны разных возрастов. Один мальчик висит-болтается, уцепившись за перекладину над лестницей.
- А вы хороший? – спрашивает на всякий случай белокурый отрок, годков семи, поставив меня прямотой вопроса в тупик. Следователем будет.
- Ну… Детей, во всяком случае, я не ем. – туманно ухожу я от ответа.
Отец Александр, двухметровый великан с окладистой бородой и волосами, собранными в пучок, выходит из глубин помещения в рабочей одежде, руки в известке. Ремонт происходит в хате. Отец Александр недавно переехал в Любим из Подмосковья и не успел еще основательно обстроиться.
- Спиридон! Слезай! – приказал он висящему на перекладине чаду, помогая ему спуститься с высот на землю.
Отец Александр на минуту исчезает и появляется уже в рясе. Мы садимся на кухне, матушка Наталья заваривает нам чай. Дети активизируются. Им всем тоже неожиданно захотелось испить чаю. Начинается маленькая праздничная вакханалия в честь гостя. Кто-то играет на дудке, кто-то бьет в барабан, брат гоняется за братом.
- Сколько их тут? – пытаюсь сосчитать я.
- Семь. Все сыновья. Спиридон, Нил, Николай, Иоанн, Гавриил, Леонид и Кирилл. – с нескрываемой гордостью говорит отец Александр, поглядывая с любовью на свое «богатство». – Но давайте к делу, а то у меня еще ремонт…. Я столкнулся с «Опричным братством», в первые дни моего прибытия сюда. Они на рынке в одно из воскресений распространяли литературу и листовки. Я, естественно, заинтересовался, взял одну, почитал. Содержание текстов меня просто возмутило: это были откровенные нападки на Православную церковь и на Владыку, в частности.
Тут, под столом меня кто-то дернул за штанину. Это был один из семерых мужичков.
- Покажите, как пишется буква «Ж», - прошептал он, протягивая мне блокнот. Я быстро написал ему «Ж», и он уполз в неизвестность, далее постигать филологические науки.
- Тогда у меня с ними случился серьезный конфликт. – продолжал отец Александр. – Я подошел, схватил одного, говорю: что же ты делаешь! Ты понимаешь, что ты смуту в душах людей сеешь, ересь распространаяешь! Они меня окружили, стали разбираться. Но не на б азаре же это делать. Мы договорились встретиться, чтобы решить наши идейные противоречия в спокойной обстановке. После разговора, я понял, что они собой представляют. Главную опасность я узрел в том, что эти люди несут в общество идею национальной розни и раскола православной церкви. Хотя сами считают себя православными, регулярно посещали православную церковь, молились усредно. Потом, правда, перестали, когда их еретиками объявили.
- Я пытался выяснить, чего они хотят, и насколько они опасны. Ясно было одно: это настоящая тоталитарная секта, с серьезной платформой и материальными возможностями, и что ее деятельность может нести далеко идущие последствия. Она имеет разветвленную сеть по всей стране с центром в Москве и своим сайтом в Интернете. Кстати, в соседней области членами этой секты были убиты два сотрудника милиции. Об этом писали все газеты. Эти люди ведут усиленную пропагандистскую работу, вовлекают в свои ряды доверчивых людей, затуманивают их сознание, умело манипулируя чувством национального достоинства. В их сети попадаются и довольно образованные люди. Во главе этой секты стоит Андрей Щедрин, или, как он себя называет, подписывая свои сочинения – Николай Козлов. Знаете, почему Козлов? Он как бы олицетворяет себя «козлом отпущения», якобы, берущего на себя все грехи русского народа.
- С ним можно будет поговорить?
- Вообще, он любитель подискутировать. Но вам об этом лучше расскажет Анатолий Волков. Ему пришлось вытаскивать из этой секты свою жену и у него большой опыт дискуссий с Щедриным. Если застанете Щедрина-Козлова дома, не исключено, что он согласится. Ему нужен пиар. Только учтите, он кандидат в мастера спорта по боксу! – по-доброму рассмеялся отец Александр.
Меня успокаивало то, что у меня первый разряд. Встреча могла бы получиться впечатляющей. Хотя пару тройку ттенировок не помешало бы... А через полчаса я уже трясся на старенькой «копеечке» по неровной, кочковатой дороге в сторону таинственного села Кощеево.

Продолжение следует. А на фотке - Батюшка Александр со своими детишками. Но не со всеми. остальные гуляют.