Лох Фонарик был самым обычным ребёнком, отличавшимся от прочих детей лишь нездоровой страстью к безмолвным посиделкам у костра и тем что никогда не отбрасывал собственную тень. Только чужую и всегда на полметра дальше чем следовало бы приличному дитяти.
Детство своё Лох Фонарик коротал в белой гостинеце с завитушками, которая являлась пристройкой такого же причудливого замка, дворянского гнезда. Правда из дворян в замке остались лишь дворянские дети, иногда они приглашали Лох Фонарика поиграть с ними в их дворянские игрища. Однажды в замке, среди детей он встретил девочку, гостившую у одной из дворянских дщерей, и тут же влюбился в неё, извените за выражение, по самые уши. Девочка с виду ничем не выделялась, окромя разве что не по детски развитого интеллекта, потому-то она сразу заметила нездоровую страсть Фонарика к безмолвным посиделкам у костра и, что самое страшное, то что он никогда не отбрасывает собственной тени, а только чужую, да ещё в добавок на пол метра дальше чем следовало бы приличному дитяти.
- Тебе надо найти СВОЮ тень! - категорически заявила умная девочка. - Только тогда я смогу с тобой дружить и быть рядом.
Озадачился Лох Фонарик, призадумался и даже начал огорчаться, кто же знает где спряталась эта тень, он её и не видел-то никогда, но ради дружбы с умной девочкой он был готов отправиться хоть на край света.
- Я тебе помогу. - обнадёжила она.
Они вышли из дворянского замка и пошли на автобусную остановку, где бывало проезжал автобус без номера.
В этот раз автобус шел на запад. Не прошло и дня как среди подсаживающихся пассажиров совсем не осталось живых. Всё сплошь умершие великие артисты и обычные люди, даже чей-то дедушка зашел. Мертвых пассажиров становилось всё больше и больше, они сидели, стояли, висели на поручнях и Лох Фонарик скоро потерял из виду умную девочку. Он не на шутку испугался, начал её громко звать и всячески лазить по всему автобусу в поисках её, но никто не отзывался и нигде её не было. Тишина стояла по истине гробовая, ведь мёртвые не разговаривают, а водителю было лень, он вообще давно спал летаргическим сном. Тогда Лох Фонарик вышел на остановке посреди огромного поля под дождливым небом и призадумался куда могла пойти умная девочка. "Не меня ищи, а тень свою!" - прозвучал в голове у него её мелодичный голос: "Только когда найдёшь свою тень я смогу быть рядом", и тут он понял что отбрасывает тень умной девочки, да ещё и на полметра дальше чем следовало бы приличному дитяте.
Лох Фонарик зашёл в метро и сел в абсолютно пустой поезд.
- Осторожно, двери закрываются! - сказал механический голос из динамиков. - Следующая станция Австралия.
Так Лох Фонарик в поисках своей тени отправился на другой континент. Дни сменяли ночи, а ночи сменяли дни, но он этого не замечал, он мчался под землёй с нечеловеческой скоростью совсем один и всегда светил приглушённый электрический свет. Все вагоны были застланы атласной ковровой дорожкой, а в одном из вагонов он нашёл мягкие тапочки и игрушечный грузовичок, так что ехать ему было не скучно, даже есть не хотелось.
Когда Лох Фонарик вышел из метро была непроглядная ночь. Он оказался посреди густого леса у чёрного пруда. Рядом с прудом стоял огромный подсвечник с громадной горящей свечой и Лох Фонарик сначала очень обрадовался, хотел было отдать дань своей нездоровой страсти и придаться безмолвным посиделкам у костра, но всё-таки сообразил что между костром и свечой, даже такой громадной, разница есть, к тому же у подножия подсвечника он увидел гадкую и склизкую змею, которая лежала, свернувшись кольцами и не моргая смотрела на него.
- Тень свою ищщщщешшш?! - прошипела змея. - Так знай, это я твоя тень, возьми если сможешшш!
- Не верь ей! - раздался звонкий голос и из темноты в свет свечи выскочил карлик. - Это я твоя тень! Самая лучшая, самая тенистая тень из всех теней! Но ты недостоин иметь такую, ты лишь ничтожный Лох Фонарик!
- Что за глупости вы говорите? - в свет свечи неспешно вошёл филин. -вы тупы, уважаемые, его тень это я, но он в силу своей ограниченности никогда этого не осмыслит.
Многие существа, даже очень причудливые, выходили и все объясняли ему что именно оно является его тенью и почемуему не достанется. Так долго это продолжалось что Лох Фонарик поневоле впал в ступор и предался безмолвным посиделкам у огня громадной свечи. Когда же он увидел как в пламени рождается маленькая саламандра его настигло озарение. Эта тень за которой он так далеко уехал в нём самом и он дожен загорется как эта свеча чтобы в пламени его, подобно саламандре она и родилась.
Он заснул, а проснулся уже у себя в номере, в белой гостинеце с завитушками. Первое же что он сделал, вскочив на ноги, глянул на пол и увидел что тень в самом деле уже его, ещё маленькая и блеклая, но ведь он только начал разгораться, и зовут его уже не Лох Фонарик, а Ясный Фонарик. Возликовав он со всех ног бросился в замок, ведь ему ещё среди сонма дворянских детей надо было найти умную девочку.
А безмолвным посиделкам у костра он больше никогда не предавался, да уже и не нужно было, нездоровая страсть оставила его.

Десять Копеек был неплохим парнем, всегда готов прийти на помощь и выручить в беде. Плохо было то что его услуги никому особо не требовались. Это угнетало несчастного парнягу, можно сказать он места себе не находил, то на подоконнике посидит, то на травке полежит, а на него никто внимания не обращает.
Однажды Десять Копеек влюбился. Тогда на него смотреть стало уже совсем противно. Весь заплеснел, какой-то гадостью покрылся, ко всем прилипать стал. Испортился он окончательно, те немногие что его хоть как-то уважали отвернулись, плюнули и презрели, назвав "антисанитарией".
Не знал бедняга что же теперь ему делать, начал даже подумывать о суициде, но тут в дверь его жилища раздался весёлый стук. Распахнув дверь Десять Копеек увидел на пороге странно одетого типчика. В клетчатом коричневом пиджаке и изумрудно-зелёных узких джинсах, с ало-красным галстуком на тощей шее и канареечно-желтыми остроносыми туфлями на ногах. Довершали его наряд тёмные очки. Никто не знал какая бездна мрака, одиночества и ужаса скрывается за тёмными стёклами:
- Привет, дружище! - каким-то звонким и радостным голосом воскликнул гость. - Паршиво выглядишь!
С этими словами он просочился мимо Десять Копеек и уже сидел в любимом хозяином кресле, небрежно закинув ногу на ногу. Неуловимым движением гость выудил из воздуха толстую заженную сигару и уже пускал в потолок ароматные кольца дыма.
- Зови меня просто - Лёгкие Деньги, я пришёл предложить тебе интересную работу!
"А что, это выход," - подумал Десять Копеек.
Так он обрёл работу, где трудились миллионы таких же как он простых парней, А Лёгкие Деньги приглядывал за ними, пинал и понукал. Много гадостей и всяких чёрных делишек совершил атаман Лёгкие Деньги во главе своей покорной, но беспощадной армии рабочих, очень скоро он стал владыкой умов и устремлений, повелителем снов и яви, бесспорным правителем мира.

Когда Хоббат был совсем маленьким, он был обычным ребёнком, часто страдал насморком и всякой прочей хернёй, которой так любят пострадать маленькие дети. У него было три брата, две сестры и полтора гермафродита. Впоследствии он всех их съел, сестёр жареными с луком и майонезом, братьев тушёными естесственно с хреном, а гермафродита заживо, но тоже с хреном. Однако это случилось впоследствии, а в то злокачественное утро, когда вообще ничто абсолютно ничего и не предвещало, он с братьями и сёстрами играл в ножички у чёрного пруда, а гермафродит сидел в сторонке и как водится плакал. Увлечённые кровавой игрой они не сразу заметили странного господина маникенной внешности, который как и подобает порядочному манекену стоял не меняя позы, только его бесмыссленные глаза были выпучены и бешено вращались в разные стороны.
- Ребёнок, иди сюда! - молвил скрипучим голосом господин манекенной внешности и его бледный палец ткнулся в лоб маленького Хоббата.
Через мгновение в том месте куда прикасался господин манекенной внешности у Хоббата вырос удивительный в своей отвратительной мерзости, но острый и страшный рог.
От неожиданности маленький Хоббат обделался и его какашки вдруг превратились в огромный хвост усеянный шипами и бородавками.
-Вот теперь на человека похож стал! - проскрипел манекенноподобный господин и растаял в тумане.
Метаморфозы впрочем на этом не закончились, много преображений и чудесных трансформаций было у Хоббата впереди, чего только стоила та трансформация когда он решил пописать!
Не удивительно что и характер Хоббата менялся и отнюдь не в лучшую сторону. Девушки Хоббата не любили и при его появлении даже очень быстро разбегались. Со временем Хоббат научился их заманивать алкоголем и забавными ужимками преотвратнейшей мордашки.
Поселился Хоббат там же, в чаще у чёрного пруда, недалеко от таверны "Выхуйхоль", вокруг которой часто бродили подвыпившие девицы и даже иногда всякие бляди и прочие шалавы, которых Хоббат после использования незамедлительно сжирал.
А манекенноподобный господин зашёл к себе в кабинет снял белый халат и стал собираться домой. Его смена закончилась, он очень сегодня устал и тут же выпил.

Когда-то давным-давно, когда деревья были большими, а булки с маком росли в теплицах товарища Мичурина, на всей земле царили коммунизм и благоденствие совмещённое со всеобщим достатком и сексуальной удовлетворённостью. В эти замечтательные времена довелось родиться и жить маленькому, но очень вредному мальчику Додону. Он не любил учиться, презирал старших, ненавидел младших и всегда был готов на любое злодеяние. Из всех предметов в школе самым ненавидимым была История. При слове "история" с Додоном начинала случаться форменная истерия, в такие моменты даже большой и страшный директор школы по имени Зинаида Формалиновна боялся подходить к Додону, ведь тот в своём гремучем припадке и прибить мог ненароком или ещё чем потяжелее.
Шли года и потихоньку из маленького, но очень вредного Додона стал образовываться инженер всех наук, но образовался почему-то политик и начальник всея земли Додонище I. Стоило только произойти этому прискорбному событию как тут же Нил изменил своё русло, Альпы вывернулись наизнанку, а звёзды так и вовсе осыпались с небосвода прямо на мантию к Додонищу, а одна повисла на его малиновых трусах наподобие брошки.
Первым и единственным своим указом начальник всея земли велел отменить Историю.
На планете тут же настал хаос и неразбериха, брат мучил брата, сестра глумилась над сестрой и никто не помнил родства. Не стало Истории у народов и всем стало всё равно что было, как следствие - всё равно что будет.
Спасибо Додону за наше печальное детство, а ведь могли жить в коммунизме и благоденствии совмещённым со всеобщим достатком и сексуальной удовлетворённостью.
А так получите что имеем.

Был знойный и тихий день, солнечный свет, казалось, не оставлял ни малейшего места для прохладной тени и звенел высокой нотой китайских колокольчиков, "музыкой ветра", хотя о ветре можно было только мечтать. Маленький, провинциальный городок у моря замер, даже мухам, в изобилии плодившемся, но не приносящим ни малейшего дохода в казну города, было лень плодиться и жужжать над ушами утомлённых солнцем горожан.
Анник вышла из своего изысканого дома из шоколадного крема и розовых бутонов и отправилась на автобусную станцию, с которой раз в неделю можно было добраться до дедушки, который жил в огромном мегаполисе и имел процветающий бизнес. Она отвозила ему настоящее молоко, которого в мегаполисе было не достать за неимением коров, но избытком заводов. На ней было легкомысленное белое платье, едва ли не прозрачное и кокетливая соломенная шляпка, в эту поездку она надеялась наконец-то встретить своего загадочного принца и непременно охмурить его по полной программе.
Кроме неё в этот день никто не отъезжал из городка и она выбрала себе самое удобное место по ходу автобуса с теневой стороны у окна.
- Полундра! - закричал боцман. - На нас движется смерчь! Тысяча чертей!
Небо было затянуто низкими, плотными тучами, хлестал холодный ливень и зло завывал ветер. Высокие волны перехлёстывали борта деревянного шлюпа. Анник обнаружила себя, вцепившейся в леер. Ветер сорвал с неё шляпку и растрепал волосы, платье намокло, в момент пропиталось солью и неприятно липло к телу. "Где автобус?! Где мой дом?!" - такие мысли пронеслись у неё в голове, а в следующее мгновенье шлюп содрогнулся и начал разваливаться на части.
Очнулась Анник на каменистом берегу, было темно и она не сразу сообразила что над ней возвышается чей-то силуэт.
- Пойдём со мной, деточка, - приказным, но каким-то равнодушным голосом молвил он, - домой тебе уже не попасть.
Она подняла глаза и поняла что перед ней стоит живой мертвец. Его, затянутые плёнкой, глаза смотрели внутрь, но видели всё, а обнаженные руки покрывала густая, шевелящаяся плесень, из приоткрытого рта неспешно стекала слизь мешаясь попутно с гноем что сочился из всех пор мёртвого тела.
Так Анник очутилась в городе мертвецов, где открыла лавку по продаже запасных костей и черепов для обитателей. Бизнес её процветал, вскоре она стала королевой этого сумрачного мира.
А однажды прискакал её загадочный принц на белом и всё опошлил. Мертвецы исчезли, тучи развеялись и она обанкротилась.
Зато теперь она спокойно живёт в своем домике из шоколадного крема и розовых бутонов, растит в огороде морковь и репу и даже не помышляет о новых поездках. В городке она пользуется репутацией благовоспитанной и приличной девушки, дня не проходит чтобы к ней не наведывались сваты, но она всем отказывает, ведь в чулане у неё лежит скованый по рукам и ногам загадочный принц, над которым она так любит измываться ночами, придумывая всё новые сексуальные извращения. Кормит принца она исключительно тухлой кониной, (куда-то надо было же деть белого коня), и немытой репой, мечтая что очаровательный силуэт с шевелящейся тенью однажды найдёт её и снова она станет королевой сумрачного мира.

Когда-то давным-давно, когда деревья были большими, а булки с маком росли в теплицах товарища Мичурина, на всей земле царили коммунизм и благоденствие совмещённое со всеобщим достатком и сексуальной удовлетворённостью. В эти замечтательные времена довелось родиться и жить маленькому, но очень вредному мальчику Додону. Он не любил учиться, презирал старших, ненавидел младших и всегда был готов на любое злодеяние. Из всех предметов в школе самым ненавидимым была История. При слове "история" с Додоном начинала случаться форменная истерия, в такие моменты даже большой и страшный директор школы по имени Зинаида Формалиновна боялся подходить к Додону, ведь тот в своём гремучем припадке и прибить мог ненароком или ещё чем потяжелее.
Шли года и потихоньку из маленького, но очень вредного Додона стал образовываться инженер всех наук, но образовался почему-то политик и начальник всея земли Додонище I. Стоило только произойти этому прискорбному событию как тут же Нил изменил своё русло, Альпы вывернулись наизнанку, а звёзды так и вовсе осыпались с небосвода прямо на мантию к Додонищу, а одна повисла на его малиновых трусах наподобие брошки.
Первым и единственным своим указом начальник всея земли велел отменить Историю.
На планете тут же настал хаос и неразбериха, брат мучил брата, сестра глумилась над сестрой и никто не помнил родства. Не стало Истории у народов и всем стало всё равно что было, как следствие - всё равно что будет.
Спасибо Додону за наше печальное детство, а ведь могли жить в коммунизме и благоденствии совмещённым со всеобщим достатком и сексуальной удовлетворённостью.
А так получите что имеем.

Когда сестрёнка была совсем маленькой, она однажды заблудилась во сне. Это было совсем не страшно, но немного непонятно. Её окружал приятный золотистый полумрак и негромкий стрёкот цикад. Сестрёнка вышла на детскую площадку пустого дворика, мягко светил фонарь откуда-то из разросшегося кустарника, и села на поскрипывающие качели. Начала ракачиваться и вскоре уже забыла что заблудилась. Наполнившее чувство счастья пробудила её звонкий смех и каких-то крошечных человечков, столпившихся у качелей.
- Здравствуй! - обратился к ней, стоявший ближе всех человечек. - Ты помнишь что должна нам одно желание?
- Ой! - вскрикнула сестрёнка, от неожиданности чуть не свалившись с качелей. - Когда это я успела задолжать вам целое желание, и почему вы уверены что смогу его выполнить?
- Так это же твой сон, значит ты сама во всём виновата и за всё ответственна, поэтому прогони ту зелёную каракатицу, которую сама же придумала! - ответил ей человечек.
- Зачем? Раз уж я придумала каракатицу, значит она мне понадобилась.
- Понимаешь, когда ты не спишь, спим мы, а каракатица не спит, а кушает нам мозг. Скоро сны твои станут совсем безмозглыми, прогони зелёную каракатицу.
Сестрёнке возразить было нечего и она отправилась на поиски и тут же проснулась.
А этот заблудившийся сон она так никогда и не вспомнила.
Но ощущение того что надо найти зелёную каракатицу пока не поздно, осталось с ней.
Никто не встречал зеленую каракатицу?

Девочка по имени Любка жила под столом. Отгораживалась от мира любыми способами, но мир её доставал другими. Однажды она захотела уехать в Ригу автостопом и вышла на трассу.
- Привет! - сказал ей водитель грузовика.
- Мне вперёд, - ответила ему Любка, - подвезёте?
- Без проблем, девочка! Прыгай в кабину!
Уже в грузовике девочка Любка обратила внимание на некоторые странности, но было поздно, машина летела сквозь ночь, дождь и вселенную. Водитель курил сигареты с запахом серы, носил длинные чёрные волосы и небольшие рожки из под полинявшей вельветовой кепки.
- Смотри, девочка, - обратился к ней водитель, - тут развилка, прямо никак не получается. Либо налево, где ждёт тебя очаг семейный, салат оливье и пьяный муж по выходным, куча детей и проблем со здоровьем, либо направо, там будет сказка сказочная и много чего неизведаного, но сущность твоя пребудет со мной навек и проживешь ты в сказке три года, три месяца и три дня, потом же окажешся в моей машине, летящей сквозь ночь, непогоду и вселенную.
- Я в Ригу хочу, - робко отвествовала ему девочка Любка.
- Будь по-твоему, - сказал водитель и повернул руль направо.
"Осторожно двери закрываются, следующая станция "Мост"" - прозвучало из динамиков и Любка проснулась. Она находилась в неизвестном ей городе в метро, а напротив сидел симпатичный парень из её мечты и загадочно ей улыбался.

Стопятнадцатилетний капитан был женщиной, точнее он ей стал после ста, словно как куколка превращается в бабочку он стал женщиной. Он носил окладистую бороду, ботфоры и стеклянный глаз, он галлонами пил ром и смачно рыгал, умел смораться на палубу и орать дурниной: "Свистать всех наверх!". Больших талантов был капитан Жопа Негро и при этом он был женщиной. Прекраснее этой юной нимфетки никогда не видели завсегдатаи трактира "Выхуйхоль", потому как завсегда таяли при виде женщин.
-Фи, как здесь сыро и смрадно! - подумала капитан Жопа Негро, когда растаял последний завсегдатай, - Сыро, смрадно, стыдно, надо, гада, падла, где ловила! - прорычала она в лицо Мордордыру, стоявшему за стойкой весьма стойко, тот тут же надрочил ей стакан настойки и поставил перед капитаном на стойку весьма стойко. Капитан Жопа Негро начала резвиться высоко вскидывая ножки в тяжёлых ботфорах, трактир пошёл ходуном и ходил вокруг пруда, а Мордордыр остался стойким и надрочил ещё.
Пока капитану не исполнилось ста, и не случилось с ним это замысловатое проишествие - перерождения в женщину, он пилотировал эмалированый тазик с двумя причудливыми старикашками, которые кормили его заплесневелыми какашками и мечтали попасть домой. Жопа Негро не знал где живут старикашки, но послушно ел плесневелые какашки и орал дурниной: "Свистать всех наверх!". Старикашки потихоньку умирали и наконец совсем закончились, по такому поводу и резвилась Жопа Негро в трактире "Выхуйхоль".
Разные есть мнения, от чего капитан стал женщиной, на вопрос "зачем?" - ответ элементарен - конечно же за шкафом, где же ещё, но вот от чего? Думается мне что не иначе как от регулярного потребления плесневелых какашек. Если кто-нибудь хочет стать женщиной - попробуйте ежедневно употреблять их без соли, в холодном виде, потом мне расскажете как у вас получилось!

Внутри у Карапуза Каракатицева было много грязи и осадков, гнева и печали, качели и мычали, скучали и дрочили. Однажды Каракатицев возвращался с работы, а работал он на бульонной фабрике коричневеньким кубиком и весь рабочий день им помыкал сиреневенький бесперспектявничок. Так вот, возвращался Карапуз с бульонной фабрики, был измучен, устал и разбит напополам. По такому поводу ну никак не мог он пройти мимо трактира "Выхуйхоль", там как раз сменился хозяин, предыдущий уже давненько стал домом гигантской мокрицы, а нового звали Мордордыр и был уродом он из далёкой, загадочной страны Пот-в-Не-бесье, славившейся своими непристойностями, да необычностями. Новый хозяин это всегда новые беспорядки и новые блюда для лизоблюда, стаканчик чего-нибудь крепкого обошёлся Карапузу аж в два зуба, "воистину крепкое!" - обрадовался он. Но не простое было то крепкое, от столкновения его с грязью и осадком, гневом и печалью, качелью и мычалью, скучалью и дрочилью, ухноло всё внутри карапузино, взбурлило, заурчало нечеловеческим голосом. Так внутри у Карапуза Каракатинцева зарождалась жизнь.
Сначала жизнь была нецивилизованной и малограмотной, но стоило Каракатинцеву по ошибке закусить первым что попало под руку, тут же научилась читать, писать и обсчитывать, так как первом под руку попался счёт за крепкое.
Жизнь быстро развивалась и набирала формы, даже выстроила два города. В одном жизнь была благородная и просветлённая излучавшая свет ученья во все стороны как попало, в другом же низкая, подленькая, стремящиеся только единственно к наживе, излучавшая зловонные миазмы исключительно в направлении первого города. Невзлюбили города друг-друга, воевать начали, что ни день-то сражение, первые выходят благородные такие с лицами бледными , вдохновлёнными на поле боя, вторые злобой сочились желчью брызгали.
Совсем невмоготу стало Карапузу от битв ежедневных, даже на бульоную фабрику ходить перестал, а сиреневенький бесперспективнячок стал гнобить и улюлюкать над Каракатинцевым. Пошёл тогда он на поклон к Мордордыру, взмолился со скорбью великой, два зуба пообещал за избавление от воин разрушительных. Задумался трактирщик и ничтоже не сумлеваясь по раздумию своему выдал Карапузу зёрнышко непримятое, чтоб проглотил Карапуз и мол всё уграфинится.
Оказавшись внутри, зёрнышко дало обильный всход в виде Уграфа Внизтормашкина, который моментально развил бурную деятельность. Обучил первый город выгоде, и жизнь там стала лицемерная а второй грамоте, и жизнь там стала злободневная. За что был первыми судим и повешен, а вторыми сварен и съеден. Войны прекратились, но Карапуза тоже не стало, а в чёрном пруду появилось четвёртое тело с гигантской мокрицей внутри, что разговаривала тихим голосом практикантки Лены. А санитары пока мест спали.

Белоснежная Мальвинко оказалась на панели из-за своего дружка Выебдуплова, который заторчал крутым засраным слоникам мешок золота за контрабандные леденцы и был ими психологически растерзан до состояния варёной свёклы. Теперь он мог ходить под себя на ходулях, взахлёб пожирать манную кашу с комками, говорить:"ыыыыы" и цитировать по памяти писателя Сорокина, а она отрабатывала мешок золота. Она была прекрасна "как все розы мая", у неё были ноги длинные словно карельские сосны, особенно левая, груди её были подобны спелым дыням, а одна из них чем-то напоминала моток бельевой верёвки, сосцы были безмерны и переливались всеми цветами радуги, лоно её было обширно и просторно, на дне его разливалось озеро Иссыт-Пуль в котором плескались ослепшие от своего великолепия птицы пираньи, воды его бороздили пиратские шхуны под розовыми стягами и непрерывно грабили друг-друга, фаллоимитаторы и вибраоры в беспорядке валялись на берегах, а живые члены похзали между ними гнусно похрюкивая. В общем и в целом Белоснежная Мальвинко была подземно привлекательна до хронической икоты и пневматического запора.
Кальвыдос Помоевич был колченогим карликом и работал в цирке кудатоходцем. Каждое утро он выпивал литр ослиной мочи, съедал щедро сдобренную коноплянными зёрнами будочку и отправлялся на работу. В своём деле Кальвыдос был докой, просто-таки самуродком кудатоходинья, непризаным гелием и артистом безпублики. Отработав свою смену он собирал с арены гнилые помидоры и тухлые яйки, которыми его щедро одаривали добродушные бюргеры и сэндвичи, ежедневно приходившие на его выступления, и отправлялся домой ужинать. Покушавши Кальвыдос преображался, он надевал ярко-крсную баобабочку, презерватив с роскошными буденовскими усиками и вкусом гамадрила, чёрный прозрачный плащ чтобы отправитьсяя снимать проститутку.
В тот залуполочный вечер Кальвыдос вышел в дождь и весь вышел, обернувшись зубной щёткой три раза. На углу, пересечении улиц Монтеки и Каппулети он снял с подоконника Белоснежную Мальвинко и подвесил на роскошный будёновский усик. Когда же удовольствие Поевича достигло своего нелогичного конца он, предводительно страшно взвыв, отгрыз обнаженной Мальвинко голову по самые пятки и запихнул останки в вещчмешок.
Пойзже его встречали в самых разных городах и селениях. Он ходил по улицам, небрежно помахивая вещчмешком строго вокруг собственной оси, и громко скандировал: "А вот кому тушка, свежая душка?!". Из рваной прорехи вещч мешка непрерывно сыпались влюблённые пираты, фаллоимитаторы, хрюкающие живые члены, трахующие ослепших от своего великолепия птиц пираний, кровь, гниль, прыщики с волдырями, стоны и стенания останков Мальвинко Белоснежной, иногда высовывался глаз несчастной на тонком стебельке и умоляюще смотрел на потешающихся обывателей.
Кальвыдос Помоевич стал звёздой всего мира, а господин Выебдуплов был пущен на вегетарианские котлеты. С тех пор каждый кто съест такую котлетку сразу начинает цитировать писателя Сорокина, даже если ни разу его не читал.

Аристарх Мухаммедович Мудянко в прошлой жизни был участковым инспектором. Прошлая жизнь у него закончилась весьма прилично лет назад, с тех пор он стал седым, обрюзгшим, вечно всем недовольным мужичком преклонных лет. Молодая красавица жена, постоянно задерживающаяся на работе, и дочка от первого брака, полноватая, перешагнувшая порог молодости, но так и не вышедшая замуж, продолжавшая прожигать жизнь по клубам и случайным связям, не придавали Аристарху ни радости, ни уверенности в том, что когда он совсем состарится и уже не будет нужен охранной фирме, где он работал последнии годы простым охранником, кто-нибудь о нём позаботится. Более того с каждым прожитым днём всё отчётливее для него становился мираж дома престарелых на горизонте его жизненного пути.
Сосед по лестничной клетке отличался разгульным образом жизни и был по сути своей противен и невыносим Аристархом. Многочисленные гости, навещавшие соседа, неоднократно попадали на громкие изъявления своего недовольства ими в грубой форме из раскрасневшегося злобного лица Аристарха. Вскоре гости, как и сосед перестали обращать внимание на это явление, подобное моросящему дождю в знойный полдень или стрёкату цикат на поле тёплым вечером, когда лес становится синим, неприятная мелочь, ерунда в сущности, особенно по сравнению с ураганом, грозящем разнести в пух и прах половину Мексики. Хотя казалось бы при чём тут Мексика?
Однажды к соседу пришла Смерть. Она вышла из лифта, помялась на пороге, за многие и многие годы на своей должности она до сих пор испытывала некоторую неловкость, приходя к клиентам. Эта смерть была молода и хороша собой, почти все мужчины на улице оборачивались ей вслед, строя в мыслях очень непристойные сюжеты.
В этот раз Смерть была не одна, в виду непристойности жизни соседа её сопровождали Два Мелких Беса для сопровождения клиента в Ад. Они были одеты по моде восьмидесятых, в костюмах с белыми носками, в узких солнечных очках и стрижками торчащими из головы наверх. Так и казалось что прямо сейчас заиграет музыка, например АВИА, и Два Мелких Беса начнут танцевать верхний брейк.
Смерть уже три минуты непрерывно звонила в дверь соседа, но тот мучаемый утренним похмельем, (а накануне была субботняя пьянка), не спешил открывать дверь не похмелившись, кому охота отправляться в Ад в дурном расположении духа? И вот тут, когда сосед обнаружил-таки в недрах холодельника непочатую бутылку пива, на пороге своей квартиры возник Аристарх, резко распахнув входную дверь и полы халата, он сразу начал наливаться багрянцем и...
- Вам не кажется, что в присутствии дамы вы выглядете крайне непристойно? - спросила Аристарха Смерть.
Аристарх тоже был мужчиной и при виде столь привлекательной особы он непроизвольно начал заметно возбуждаться.
Сосед, похмелившись и обретя благосное расположение духа, наконец-то соизволил открыть дверь и так и замер на пороге:
- Пива будешь? - только и смог он спросить у Смерти.
- Бля! - высказался Аристарх.
- Он сквернословит, - сказал один из Мелких Бесов, - наш клиент.
- Пожалуй не откажусь, - улыбнулась Смерть.
Повезло Аристарху, не дождался он дома престарелых. Теперь навечно работает котельничим в Аду.
Пиво же Смерти пришлось по вкусу, так они и пили долго и счастливо от и до самой Смерти.

За далёкими морями, непролазными лесами, в самом центре мирового господства жил да был Гнойный Пупсик. Он держал харчевню "Выхуйхоль" и двух блядей Эйты и Гдетоздесь. Каждое утро самого смурного понедельника он собирал в трухлявую котомку пирожки из гречневой каши, надевал шапочку из кожи волка мясом наружу и отправлялся в кругосветное путешествие вокруг чёрного пруда с утоплеником Дуремаром, который болтался в воде уже не первую сотню лет и не спешил разлагаться, хотя был ноздреватее червивого пня.
Однажды в один из таких понедельников к нему подошла колченогая Гдетоздесь и обдавая Гнойного Пупсика стойким перегаром и ушатом кариесной слюны рассказала как утонул грешный Дуремар. Он в тот день не послушался совета премудрой Гдетоздесь и вопреки зловещему предсказанию пошёл в сырой подвал смотреть как спариваются крысы. Зрелище было настолько ужасно, что тонкая, изнеженая душонка Дуремара поднялась в нём до самого горла и расплескалась чёрным прудом вокруг. Так и утонул прекрастный принц из девичих сказок, повелитель скользких пиявок и бородавчатых жаб, бледнорылый Дуремар Полужопович Неброско. А сегодня у Гдетоздесь выпал левый крайний глаз и, пока новый не вырастет, работать она не будет!
Обиделся Гнойный Пупсик и ушёл в чернильный запой, а когда вышел обнаружил себя вовсе не Гнойным Пупсиком, а очень даже Константином Гвидоновичем Кусманчиком в психиатрической лечебнице на правах пациента.
А следующей ночью в чёрном пруду плавало уже три тела, которые никогда не разлагались, в чревах этих тел жили гигантские мокрицы и негромко переговаривались с постояльцами харчевни, жалкими оборванцами и калеками перехожими.
Санитары пили разбавленый бром , запивая чистым спиртом.
В целом мире больше никто, ни одна живая душа кроме них не знала как утонул Дуремар.

Бес Стручка и Задоринки жил в домике на пне океана. Стручок же с Задоринкой жили в подвале этого дома и всё время грызли скелеты вымерших животных. Так они разговаривали. Однажды их беседа не задалась, возник спор, хруст скелетов вымерших животных становился всё громче, невыносимее. Не было Беса Стручка и Задоринки в домике, некому было вмешаться, успокоить разбушевавшихся. Только глубоководный птеродактель проплывал мимо, но испугался остаться без скелета и поспешил удалиться на безопастное расстояние. Более несдержаная Задоринка окончательно вышла из себя и по ошибке зашла в Стручка, так Стручок остался без скелета, но зато с Задоринкой. А Бес Стручка и Задоринки в домик так и не вернулся, загулял, напился, заснул и погиб смертью храпрых от того что лопнули барабанные перепонки, а ведь всем известно что без барабана Бес не Бес, а Балбес. Балбес же существо бестолковое и долго не протянет в мутной водице, в наше же время любая водица мутная.

Уже под утро Мудрец отвлёкся от книг, растёр пальцами веки, глаза безмерно устали от чтения, прерываемого только на самые необходимые нужды. С ранних лет он искал путь к Свободе, читая филосовские, исторические и психологические труды в неимоверных колличествах, приблизился ли он к ней? Теперь, будучи стариком, он сомневался. Что такое Свобода? Разные умные и образованные люди разных лет указывали совершенно разные направления в поисках её. Каждому виделось своё, и сводя воедино все мнения и сведения, Мудрец получил такое распутье дорог, что правильней казалось ему оставаться на месте чем пробовать испытывать противоречия.

Под утро Игрок вернулся домой. Он снимал небольшую комнату в центре города и путь домой с любой из окраин никогда не вызывал особенных проблем. Чтобы взбодриться он плеснул себе молодого вина в кружку, задумался чем сегодня занять день. Необходимо было заработать немного денег, чтобы оплатить съём комнаты, пополнить запасы вина и неплохо провести следующий вечер в компании с какой-нибудь девицей не слишком обременённой комплексами. Впрочем сначала надо было недолго поспать, а потом уже решать как он проведёт этот день. В любом случае можно было и переехать в другой город. Он нигде подолгу не задерживался, не обременяя себя ни семьёй, ни друзьями, ни обещаниями поддерживать отношения. "Никогда ни к чему не привязываться" - таков был его девиз.

Закончив комплекс упражнений Отшельник вернулся в свою хижину. Как всегда после них по утрам он чувствовал бодрость, прилив сил и чистоту в душе. Никаких сомнений он не чувствовал, он был ответственным только за себя одного и всегда был готов ко всему.

Утром жена разбудила Мастера ласково, подобно лёгкому, свежему ветерку, взъерошив его густую шевелюру. На завтрак были оладьи и густой чёрный кофе с тремя кусочками сахара, как он любил. Поцеловав на прощание жену и дав напутствие на день близнецам сыновьям, собиравшимся в школу, Мастер отправился в цех на весь трудовой день. Так повторится и на следующий день, до выходных всё пройдёт без изменений. В выходные они сходят в церковь и отправятся развлекаться. Сыновья сходят в цирк, встретятся с друзьями и подругами, а Мастер с женой, сделав все домашние дела пойдут в театр на премьеру модного в этом сезоне спектакля.

Так и проходит жизнь, такая разная и неизменная.

Осколки бачка унитаза лежат в прихожей. Лежат там с выходных, белеют и поблёскивают сколами в извечно там царящем полумраке. Конечно же там не могло не завестись хоть что-нибудь. Из бактерий и влаги, из керамической крошки и кошачей шерсти, из пыли и грязи зародилась на белых руинах жизнь. Так возникла популяция кератанов. У них восемь лап, они абсолютно белые и хрустящие, оплели осколки стеловолоконной паутиной и ловят в неё кошачьи сны, чем и питаются. По понедельникам у них праздник, они собирают по всей квартире недопитое за выходные пиво и начинают пьянствовать. Празднуют они всю неделю, пляшут песни и поют пляски, в выходные же расползаются и начинают собирать недопитое пиво в пивные пробки, коих у меня множество ибо коллекция. Литература кератанов достаточно однообразна. в основном в ней обыгрывается либо сюжет о неразделённой любви паучихи Коко к таракану Прошмыгу, либо о великой битве ежей с сортирными тётками, вследствии которой кератаны и зародились. Вечерами кератаны ходят смотреть телевизор, иногда они залезают внутрь и показывают свои представления. Увидеть это просто, на экране возникает серая рябь, но если приглядеться можно стать свидетелем подлиных трагикомедий в их исполнении. В планах самых талантливых кератанов пробраться на Мосфильм и Голливуд, чтобы телевизоры по всему миру транслировали только их несравненные представления. Вообще кератаны очень нежные и добрые существа, но тех кто их не видит или не верит в их существования убивают без всякой жалости, выедая мозг. Мозг они кушают медленно, потому что кошачьи сны, а особенно шашлык из них, намного вкуснее. Как правило продолжается это от полувека до века. Так как никто ещё не видел живых кератанов, дольше никто и не проживает.

В колонках играет - БГ-Сидя на красивом холме

Хозяину Времени стало скушно и лирическое настроение нашло на него. Тогда он воплатился в небольшого рачка и сел на берегу Волги смотреть на закат, неописуемо красиво подсвечивающий причудливых форм облака, медленно и величаво проплывающие баржи и суетливо, словно офисные работники, проносящиеся мимо "Ракеты". Однако его медитации не суждено было длиться вечно, ибо как что-то может длиться вечно с самим Хозяином Времени? Он был пойман местным рыбаком и по совместительству алкоголиком Василием, более того был брошен вариться в бурлящий котёл вместе с ещё десятком подобных рачков, которые к счастью не являлись Хозяевами Времени, но когда-то были Хозяевами Собственной Жизни. Теперь же их жизнью распорядился жесткосердечный Василий. Вариться в котле, да ещё и в тесноте Хозяину Времени крайне не понравилось, от этого бурления и адской жары он испытывал массу неудобств и пренеприятнейших ощущений, чтобы избавиться от дискомфорта он перевоплатился в местного рыбака и по совместительству алкоголика Василия. Нельзя сказать что это воплащение оказалось намного приятнее, Хозяин Времени по натуре своей был существом тонкой душевной организации, в чём-то даже немного поэт, а в воплощении Василия он видел только стаканы, бутылки, лодки, сети и удочки, никаких закатов и облаков. Самое живописное что видел Василий это десяток раков, варившихся в котле. Хозяин Времени попытася было сложить про это какой-нибудь стих, но быстро утомился и тут же выпил. Потом ещё выпил и съел варёного рака. Потом его стошнило почему-то в хрустальную вазу, непонятно по какой-причине ещё не пропитую Василием, впрочем есть предположение, что эта хрустальная ваза никому нафиг не была нужна. Эта идея настолько понравилась Хозяину времени что он решил перевоплатиться из Василия в эту хрустальную вазу в данный момент до краёв наполненную блевотиной. Что он и сделал и засверкал в лучах заходящего солнца всеми своими гранями, блевотина же придавала этим отблескам цвета самых затейливых оттенков. Возрадовался было Хозяин Времени таким чарующим зрелищем и даже начал сочинять самый-самый чудесный стих, но был уронен заснувшим пьяным в слюни Василием на пол, сколоченный из грубых досок. Разлетелась хрустальная ваза, а вместе с ней и Хозяин Времени, на бесчисленное множество осколков и были те осколки все разной величины. Осколки же разлетелись по всему миру и вонзились в саую сущность каждого живого существа. С тех пор Время для всех течёт по разному.

В колонках играет - Cупербизоны-Разные Люди

Последняя пьянка в последнии дни отпуска обернулась для меня пустыми карманами и, на первый взгляд, пустым холодильником. Пустым лишь на самый первый взгляд. Если посмотреть поглубже, а именно в морозильную камеру, там можно было обнаружить всеми забытый Кусок Мяса. О, этот пьяный угар, в скольких бедах он повинен! Этой ночью Куску Мясо стало совсем тоскливо одиноко лежать и мёрзнуть в неуютном помещении. Он поднапрягся и, растворив своим зловонным дыханием дверцу холодильника, вырвался на свободу.
Добравшись до меня, мирно спящего в своей кровати, он понял кто повинен в его отвратительном настроении и тогда по принцыпу астрального паука он за пол мгновения переварил меня во сне.
Сегодня Кусок Мяса вместо меня пришёл на работу и, ближе к вечеру, решил поведать эту в высшей степени поучительную историю всем кто прочтёт.
Не оставляйте мясо без присмотра! Не обижайте его своим невниманием! Мясо следует есть свежим, пока оно не проснулось!
Иначе приключится беда.

Кстати ещё по мотивам поездки.
Заметил что совершенно легко переношу ожидание. Одна подруга сказала что это от того что у меня появилась возможность побыть наедине с собой. Действительно для меня крайне редкая возможность.
Ещё чем хорошо ездить одному, надо заботиться только о себе. Это значительно проще и отдохновенней.

Кому обещал отписать как добрался из Питера и просто кому интересно.
Буду непоследователен, ибо смысла в этом никакого нет. Просто несколько забавных эпизодов. Сначала про последнюю собаку из Твери. О том куда она подойдёт почтенную публику предупредили минут за десять и мне пришлось достаточно быстро добираться до билетных касс и обратно так как именно перед этой платформой стояли живые турникеты ("служба первичного контроля"), а обходные пути разведывать было поздно. В виду крайне ограниченных финансовых возможностей был приобретён билет до следующей зоны за 11 рубликов и кордон был пройден. Окончание путешествия расслабляет, потому бодаться с контрой желания уже не возникало, мой билет никакого впечаления на двух дам не произвёл и я среди многих таких же зайцев был отправлен вперёд по составу.
А вот теперь внимание! Зачем и почему они это делают? Потому что жизнь у них скушная.
Дальше третьего вагона контра не пошла, а в первых двух набралось штук 30 зайцев. Когда же на станции Крюково поезд открыл двери все эти 30 рыл и стар и млад побежали перебегать третий вагон. Женщины-контролёры же стояли у первой двери третьего вагона, уссывались над бегущими, ржали в голос, только что ставки не делали.
Позитивное прибытие в Москву.