первые индийские грамматисты (те, что еще в старых индийских бородатых веках жили) приравнивали радость от экономии слова к радости от рождения сына.
я пока не знаю, удастся ли мне когда-нибудь радоваться рождению сына. всякое может быть, может статься, что и нет. но я точно знаю, что одно единственное сэкономленное мною однажды слово будет всегда следовать за мной. не невидимое, а вполне эмпирически ощутимое, настоящее живое слово. оно будет надрывно кричать по ночам и не давать уснуть, призывая еще хоть чуть-чуть побаюкать его, положив руку на крошечный животик. оно будет постоянно нуждаться в заботе и уходе. оно будет послушно вдевать руку в варежку и протягивать её мне тёмным зимним вечером по дороге домой. оно будет расти.

и это будет слово «люблю». которым я наряду с другими словами русского (да и не только русского) языка так беспощадно разбрасывалась и которое в один момент я запрячу в боковой карман извечных вельветовых брюк, лишив его права быть выговоренным.

и это единственное сэкономленное слово будет тем, что останется со мной навсегда. как навсегда остаётся сын у матери.

(слава индийским грамматистам)