ЭРИХ МАРИЯ РЕМАРК из Сент-Морица
(почтовый штамп на конверте: 21.02.1938)
МАРЛЕН ДИТРИХ в Беверли-Хиллз,
Норт Кресчент Драйв
[Штамп на бумаге: «Отель „Палас"»]
MDC 334-336

"Свет глаз моих, ты так далеко от меня, и я пишу в какую-то бесконечную пустоту...
Небо над обнаженными снежными полями зеленое, высокое и чистое. Кромки гор напоминают вырезанные из металла силуэты, и если страстные чувства соберутся перелететь через них, их словно тысячами ножей разорвет...

Что я здесь делаю? Зачем брожу здесь? Для чего берегу себя? Ах, во мне столько всего рухнуло, и отвалы, полные пустой породы, бессмысленно лежат передо мной зимними вечерами, как мертвые страницы распавшейся книги земного бытия, они полны безысходной печали, полны тяжелого чувства, они разбросаны и одиноки, как в пустыне...

Почему я все время думаю, что я больше не нужен тебе. ..

Возможно, мы слишком долго в разлуке, возможно, мы слишком мало времени знали друг друга, а возможно, совсем не в этом дело; возможно, я слишком мало слышу о тебе, и, возможно, все это лишь другое лицо Януса, которое неотрывно-мрачно уставилось на меня, и мне достаточно всего-навсего оглянуться, чтобы мое любимое лицо вновь появилось предо мной — мягкое, с глубокими глазами и губами из всех юношеских снов.

Льстивый воздух! Теплый и влажный ветер из-за гор! Что стряслось? Я могу и не могу это понять, я смотрю на себя и иногда вижу в своем отражении не себя, меня уносит прочь и прочно удерживает на месте, меня вздымает ввысь и меня закапывает, это цель и праща, пропасть, птичий полет и птичий крик в зеленых и золотых чащах когда-то знакомых мне лесов..."

вот так вот - работаешь, что то делаешь, а все в пустую. что-то депреснячок напал. ничего неохота. кажетсячто лену напрягает мое присутствие. не приятно. но что же делать

я не поняла вначале, что она мне говорит по телефону: 2 я опять ложусь в больницу на операцию2 - " что, что? зачем?" - спрашиваю я. "у меня нашли опять три опухоли. 7-го будут делать пункцию". когда до меня дошел смысл сказанного, стало плохо. земля ушла из под ног. комок в горле и крик застывший на губах: "почему? опять?" ну сколько можно. и ощущение, что я стою в очереди за опухолью. я также как и все, те, у кого что-то где то нашли когда-то всегда буду ходить под прицелом. и ждать. но чего ждать? ее? зачем? я хочу жить, хочу быть, хочу кричать во всю глотку, хочу выть, хочу, хочу, хочу. так страшно. умом понимаю, что у других бывает и хуже, намного хуже. что я всего лишь паникерша, слабая, никчемная, но все равно страшно. наверное, как в книге солженицыны: дорогая, ты слишком себя любишь. всем плохо. но ты существо общественное. а в обществе надо только улыбаться...
никто не поймет, даже те кто пережил, даже тот, кто переживает этот ужас сейчас: все прячутся в своей скорлупе, думая, что они никому не нужны, никому нет до них дела. этот ужас учит нас жить, любить, летать и ничего не желать, чтобы не потерять

это просто замечательно! сходили в клуб на концерт машины времени. все супер, очень понравилось. драйв настоящий когда слушаешь музыку в живую. напрягало сильно только одно - народу было очень много - ощущение поездки в метро в час пик. с друзьями - напряг, тяжело стало общаться. сложно подстраиваться.
сейчас идут великие распродажи. вчера вечер посвятили походу по манежке: накупили немного, но радостно, тчо дешево. от впечатлений скидок всю ночь снились одни магазины.
узнала случайно, что у певиц anastasiy и у кайли миноуг - рак груди. состояние было шоковое - 2 дня ходила и только об этом и думала. опять стало страшно - никто не застрахован. мысли посещали - а вдруг и у меня тоже, просто я об этом не знаю?
страшно - престрашно
снился сон про маньяка, который на меня глаз положил и хочет убить меня - жутко было даже в туалет идти
мартышонка я своего люблю сильно пресильно. он у меня хаось

все таки закрыла дневник ото всех. не могу так - чувствуешь себя голой. с одной стороны очень ждала комментариев от других, но не дождалась. это наверное и к лучшему. я не так образована и эрудирована. чтобы вести беседы на посторонние темы. по поводу личного - и так всем слишком много было рассказано. теперь нет необходимости в жалости ко мне. не надо этого, как нибудь сама. лучше просто заходить к другим в гости и наслаждаться тем, что пишут

Впервые в жизни. У всех моих подруг они уже были, а я как-то обходилась. Нет, конечно, знакомые мужчины у меня в разное время были, но все они существовали вне пределов моей квартиры, появляясь в ней лишь эпизодически. Но вот однажды...

Утром я вошла в туалет и увидела, что сиденье унитаза поднято. Так началась новая эра моей жизни. В доме поселился мужчина. Хотя сначала я думала, он не приживется: они же капризные...
Первым делом он заявил, что раз уж мы решили жить вместе, то пользоваться презервативом теперь просто негуманно. Правда, не уточнил -- по отношению к кому. Напрашивались три варианта. Любимого, похоже, интересовал только он один. Меня это не устраивало. Я обвинила его в эгоизме и беспечности. Он посоветовал купить вибратор. Я напомнила, что мы живем в эпоху СПИДа. Он сказал, что он не такой. Я покрутила пальцем у виска. Он запихнул галстуки в чемодан. Я криво улыбнулась. Он хлопнул дверью. Я перекрасила волосы.
Он открыл своим ключом. -- Едва успел до закрытия аптеки. Вот, -- протянул тоненькую упаковку. -- А разве ты была рыжей?.. Итак, мы стали жить вместе. Возвращаясь вечером домой, я уже не пугалась, если видела в собственных окнах свет. И уже не говорила в телефонную трубку: "Вы не туда попали", если кто-то произносил его имя. Ко всему прочему моя подушка пахла его одеколоном. Возлюбленный храпел ночью, тянул на себя одеяло -- одеяло падало на пол. Ни себе ни людям... Он читал в туалете Маринину, а потом кричал в щель: -- Бумагу! -- Вырви первую главу! И чтоб я этой дряни больше в доме не видела!..
А в гостях он цитировал Канта. И ежедневно наступал коту на хвост и ежедневно уверял, что это нечаянно. Учил меня ориентироваться по звездам, отваживал от дома моих подруг. Зачем-то подарил мне надувную лодку, робел перед моей мамой: -- Светлана Алексеевна... -- Светлана Александровна, -- в который раз хмурилась мама.
Он будил меня по ночам поцелуями, умываясь, фыркал. Забрызгивал зеркало в ванной зубной пастой, зимой дарил мне клубнику. Короче, он был неотразим.
В моем доме появились музыкальный центр и гантели. Музыка звучала с утра до вечера. Гантели бездействовали. Пылесося ковер, мне приходилось каждый раз переставлять их с места на место. Гости постоянно натыкались на них. Соседка Катя сказала, что "эти железяки" портят эстетический вид гостиной. Не выдержав, я предложила убрать этот фаллический символ в кладовку. Любимый воспылал праведным гневом. Напомнил, что здоровый дух бывает только в здоровом теле. И вообще он, оказывается, уже присмотрел подходящую штангу в "Спорттоварах". -- Бицепс надо прокачивать... -- доверительно сообщил он мне.
Но зато теперь у меня под рукой всегда была пена для бритья. К тому же я могла полноправно участвовать в разговорах подруг на тему "А мой-то вчера": а) до утра играл в компьютерные игры, б) целый день пролежал под машиной, в) съел недельный запас котлет, г) разбил чашку и заменил перегоревшую лампочку, д) опять курил в туалете, е) сказал, что сериалы отупляют, ж) весь вечер смотрел бокс, з) спрятал мою телефонную книжку, и) ...сволочь и кровопийца. Короче говоря, совместное проживание с мужчиной приносило массу открытий. Приятных и не очень.

Открытие первое: он -- есть.

Открытие второе: он постоянно хотел есть!
Кофе и мандаринка на завтрак его не устраивали. В доме появились ненавидимые мною прежде продукты: сливочное масло, сало, сахар, водка, макароны. Рейтинг майонеза взлетел до небес. В женских журналах я стала обращать внимание на кулинарные рецепты. А вечный вопрос "Что приготовить на ужин?" терзал меня почище гамлетовского. Я зверела. Я безостановочно что-то жарила, варила, терла и пробовала. Я поправилась на три кило. Любимый был подтянут, весел и всегда готов к приему пищи. Когда он с фразой "У нас есть что-нибудь вкусненькое?" лез в холодильник через пять минут после обеда, мне хотелось дать ему сзади пинка! И захлопнуть дверцу. Я стала мечтать, чтобы на прилавках магазинов появились пакеты с надписью: "Еда мужская. 10 кг". Купила -- и день свободна...

Открытие третье: он прятал носки.
Надеюсь, что не от меня. То, что он их носил, конечно, не было для меня тайной. Свет моих очей никогда не обматывал ноги портянками и не ходил босиком. Он пользовался текстильно-чулочными благами цивилизации, но... Придя с работы, он первым делом выискивал места поукромней и там, как бурундучок заначку, прятал их, предварительно свернув в форме компактных загогулинок. И никакие внушения не могли его заставить относить эти "улитки" хотя бы в ванную. С маниакальным упорством мой мужчина парковал носки под диваном, под креслом и, похоже, готов был отдирать плинтуса, чтобы там схоронить свои сокровища.

Открытие четвертое: он составлял завещание каждый раз, когда у него болел зуб или начинался насморк.
Он стонал и охал, как раненый бизон. Он задыхался при слове "поликлиника" и взывал к моему милосердию. Требовал добить его, чтобы избавить от нечеловеческих страданий. Держа меня за руку, он благородно советовал перед продажей покрасить старенький "Опель". И, как настоящий мужчина, сдерживая рыдания на смертном одре, прощался с милыми его сердцу вещами: музыкальными дисками, мобильным телефоном и газетой "Спорт-экспресс".

Открытие пятое: он умел молчать.
Он мог целый вечер просидеть перед экраном телевизора и не проронить при этом ни слова. Дай ему волю -- он, знающий два языка и имеющий высшее образование, ограничил бы общение со мной тремя фразами: "Доброе утро, дорогая", "Что у нас на ужин, любимая?" и "Иди ко мне..." Справедливости ради надо отметить, что его общение с мамой или телефонные разговоры с приятелями тоже не отличались особым красноречием. А его взаимоотношения с лучшим другом строились на совместном просмотре футбольных матчей и произнесении емких комментариев: -- Пас! Пас, я сказал!.. Ну-у говнюк!.. Вить, дай пива...

Открытие шестое: умея молчать, он не выносил тишины.
Этого парадокса я так и не разгадала. Мало того, что к музыкальному центру он прикасался чаще, чем ко мне, -- он практически никогда не отходил от телевизора, переключая каналы со скоростью света. От начала до конца мой любимый смотрел только новости и спортивные передачи. Все остальное время он щелкал пультом. Картинки в телевизоре мелькали, как в жутком калейдоскопе. У меня кружилась голова. И упаси Господи стать на линию между ним и телевизором. Тут же следовал резкий дипломатический демарш: -- Уйди с экрана!

Открытие седьмое: он ревностно охранял свою территорию.
Его владениями считались: место за столом -- раз и любимое кресло -- два. Даже гости не могли сесть на его табуретку в кухне. А бедный кот пулей вылетал из мягкого кресла, едва заслышав знакомую тяжелую поступь.
Я границ не нарушала. Женская интуиция подсказывала мне, что лучше не посягать на мужской трон, его священную кружку и державные тапочки. Зато можно спрятать ненавистные гантели. Или даже сдать их в металлолом -- мой драгоценный спортсмен пропажу вряд ли заметит.

Открытие восьмое: надзор и контроль.
-- Ты с кем это говорила по телефону?.. Кто этот очкарик на фотографии?.. Ты где была с четырех до пяти?.. Откуда у тебя эти сережки?.. -- С подругой. Мой брат. В парикмахерской. Ты подарил...

Открытие девятое: я уже не могла часами лежать в душистой ванне.
Мой девяностокилограммовый зайчик пытался прорваться в помещение. То ему срочно нужна была зубная щетка. То возникала экстренная необходимость осмотреть уже два месяца текущий кран. То его интересовало, поместится ли он рядом со мной и сколько воды вытеснят при этом наши тела по закону Архимеда. То ему просто было скучно одному, и он поскуливал под дверью, взывая к моей совести: -- Я страдаю от отсутствия общения! Но стоило только мне выйти -- страдалец тут же удовлетворенно возвращался к своему креслу. -- Эй, а как же закон Архимеда? -- спрашивала я. -- Душ приму, -- сообщал милый и утыкался носом в газету.

Открытие десятое: у него росла щетина.
Росла она, конечно, и до нашего, скажем старомодно, сожительства. Но раньше на свидания мой герой приходил гладко выбритым, а теперь я наблюдала его почти круглосуточно... У меня начала шелушиться кожа на лице.

Открытие одиннадцатое: он не помнил наших праздничных дат!!!
Совсем. Амнезия. Выборочные провалы в памяти. Он помнил день взятия Бастилии, день техосмотра и день собственного ухода в армию, но дата моего рождения никак не могла закрепиться ни в одном из его полушарий. Впрочем, он пропустил бы даже Новый год, если бы не повсеместный ажиотаж. -- На улицах появились тетки с елками. Пора закупать шампанское, -- делал он глубокомысленные выводы.

Открытие двенадцатое: он оказался страшно непрактичен.
Он не умел планировать наш бюджет. Уйдя за едой, приносил пять бутылок пива, пакетик чипсов и стаканчик мороженого. Стеснялся брать сдачу. На рынке не умел торговаться. Покупал все, что впаривали ему ушлые бабуси. А однажды вместо картошки принес розы. Я только вздохнула. -- Я тебя люблю, -- сказал он, протягивая цветы.

Открытие двенадцатое с половиной: он меня любит...

В общем, жизнь с мужчиной -- это как игра в шахматы. Непрерывный блиц с не вполне ясными правилами.
-- Так конь не ходит.
-- Глупенькая... А как, по-твоему, ходит конь?
-- Буквой "Гы"...
-- Это пусть сосед буквой "Гы" ходит. А я пойду вот так...
-- С каких это пор новые правила?
-- С прошлой минуты... Я сказал. Ходи, любимая...

Сначала она приходила. В гости. Потом просто приходила. Потом как-то поздно засиделась и заночевала. А потом и вовсе не ушла.

Осталась.

В доме появились цветочки и вазочки. Я уже не мог курить на кухне, потому что азалия от табачного дыма скорбно складывала листики и роняла лепестки.

А чтобы увидеть свое лицо во время утреннего бритья, мне приходилось отодвигать в сторону бутылочки и флакончики, заполнившие некогда чистую полочку перед зеркалом.

Вот тут-то неожиданности и начались.


Неожиданность первая.
Презервативы она не признавала. Я с ним ничего не чувствую. Таблеток опасалась. Ты что? Это ж гормональное! Оставался старый библейский способ. Но беспокоиться о нем должен был я. Я старался. Но ей всегда не хватало пятнадцати секунд.

Вторая неожиданность возникала регулярно примерно раз в неделю. Я никогда не мог быть уверен, кто встретит меня в дверях: блондинка, шатенка, рыжая или красная. За неделю я с трудом привыкал к новой масти (чего не сделаешь ради любимой), но именно тогда моя милая решала, что этот цвет ей не к лицу. Какого цвета она была раньше, когда только приходила в гости, я уже не помню.

Неожиданность третья.
Она не понимала, зачем в доме плита. И действительно, зачем? Для ее завтрака достаточно электрочайника. Похудев на три кило, я купил ей кулинарную книгу, но она споткнулась на фразе "изжарить курицу до полуготовности", поскольку никак не могла определить, когда же наступит эта половина. Курица сгорела. Я съел на ужин три листика салата с обезжиренным кефиром и на следующей день в 'Детском мире' купил "Мою первую поваренную книгу" для девочек младшего школьного возраста. Вечером на ужин было подано картофельное пюре, с комками. Тогда я с надеждой полез в холодильник в надежде найти что-нибудь вкусненькое, завалявшееся с холостых времен. По лицу моей милой я понял, что она готова дать мне пинка. Ради мира в семье пришлось лечь спать голодным. Я стал мечтать, чтобы на прилавках магазинов появились пакеты с надписью: "Еда мужская, 10 кг'. Купил и пару дней сыт.

Неожиданность четвертая.
Про стирку она вспоминала только тогда, когда я утром перед важной встречей обнаруживал, что все рубашки давно в баке для грязного белья, к неудовольствию шефа приходилось прятать грязный воротник под свитером с глухим воротом. Покупка стиральной машины-автомата не помогла. Пришлось считать носки и рубашки и предупреждать, когда их запасы подходили к концу.

Неожиданность пятая.
Любой насморк сваливал ее в постель как минимум на пять дней. От несанкционированного прикосновения возникала гематома на две недели. Подвернутая нога требовала подавать машину к подъезду. Обязательная Ежемесячная болезнь растекалась по времени и пространству: первую неделю болела поясница, вторую - грудь, третью - голова, а четвертую - низ живота. Литература по ароматерапии и траволечению скупалась в ассортименте, уступающем только астрологии.
Ее стоматолог поменял "девятку" на "Пассат" . а гинеколог собралась рожать второго ребенка.

Неожиданность шестая.
Она умела и любила разговаривать - Мое участие в этом процессе не требовалось Хватало ритуального "Доброе утро, дорогая, и я мог быть свободен на день. А если мне не удавалось вечером вставить "Иди ко мне", то и на ночь тоже.

Неожиданность седьмая.
Звука собственного голоса ей было недостаточно. На кухне пело радио "Ультра' в комнате бубнил телевизор; а в спальне - магнитофон. И все это было музыкальным фоном к двухчасовому разговору по телефону с подругой, во время которого мое счастье мигрировало по квартире с трубкой радиотелефона в руках, И не дай бог было переключить канал! Выяснялось, что именно эту рекламу "Тампакса" разработал муж ее подруги, служивший в рекламном агентстве, и поэтому именно ее она должна еще раз посмотреть, чтобы сказать свое мнение. И вообще она заглатывала телевидение целиком. Попытка сменить программу хотя бы на время рекламы вызывала у нее головокружение и мигрень не короче трех дней.

Неожиданность восьмая.
Моя любимая распространялись по квартире со скоростью наводнения. Любая свободная плоскость на уровне глаз и выше заставлялась статуэтками и подсвечниками, любой стол и подоконник украшался вазочками и салфетками.
Мои книги испуганно забились по дальним углам. Любой стул и кресло завешивались халатами и колготками.
Сесть так, чтобы тут же не подскочить от крика 'Помнешь! Я только погладила!' мне удавалось только в единственное кресло перед телевизором. И то лишь потому, что я его ревностно охранял. А стул на кухне пришлось заменить табуреткой, чтобы на спинке ничего не висело. На нее можно было спокойно сесть, согнав кота, которого она подобрала на улице та третий день нашей совместной встречи.

Неожиданность девятая.
Она свято блюла заветы Ленина: "Социализм - это учет", И пусть социализм кончился, учет и контроль были постоянны. Почему ты приехал с работы на 8 минут позже обычного? Кто тебе сейчас звонил? Кому ты сейчас: звонил? Куда делись те пятьдесят рублей, которые я тебе дала позавчера на обед? А что было на первое? А вчера ты сказал, что рассольник; Где ты обедал?

Неожиданность десятая.
Она оказалась способна часами лежать в ванной.
Пустой холодильник и заржавевший от безделья пылесос этому не мешали.
Фирма 'Проктер энд Гэмбл' вычеркнула нас из списка потенциальных покупателей 'Комета'. Зато по потреблению пен, гелей, шампуней, кондиционеров, бальзамов, кремов и косметических сливок наша квартира с появлением моей милой легко обогнала небольшую европейскую страну вроде Словении.

Неожиданность одиннадцатая.
Она постоянно таскала у меня бритвенные станки. Да, она тоже брила волосы, причем в таких местах, где это не пришло бы в голову ни одному нормальному человеку. Да и занимало у нее это не десять минут, как у меня утром, а два часа, два станка и пузырек специального крема, на который хватало денег всегда. Между сеансами бритья волосы отрастали и кололись.

Неожиданность двенадцатая.
У нее в памяти жило специально устройство, привязывавшее каждый день календаря к какому - нибудь событию, по ее мнению знаменательному. Запомнить день ангела у шурина ее школьной подруги, который жил с ними в одном дворе, я не мог никогда. Хорошо хоть, не менялся ее собственный день рождения. Впрочем, в отличие от года, поэтому я каждый раз попадал впросак.

Неожиданность тринадцатая.
Она даже не пыталась планировать наш бюджет. Просто ежемесячно собирала все деньги в кучу и тратила их по своему усмотрению. Две недели мы объезжали магазины косметики и трикотажа, а оставшиеся две недели питались картофельным пюре.

Неожиданность четырнадцатая.
Через восемь часов после моего признания в любви наступала амнезия, еще через восемь - депрессия, еще через восемь - истерика. Мне требовалось напоминать об этом не реже раза в день. Тогда наступала краткая неустойчивая ремиссия.

Неожиданность пятнадцатая.
Ее в школе не учили цифрам. 'Приду в два' могло означать диапазон от полпервого до четырех. Тысяча рублей легко оборачивалась полутора, а одно пирожное - не меньше, чем тремя.

Неожиданность шестнадцатая.
Словам ее тоже научили не всем. Она называла плоскогубцы щипчиками, вантуз - "этой штукой", путала право и лево, а попытка объяснить по телефону, что сломалось в телевизоре вызвала у приемщицы ателье легкий сердечный приступ.

Неожиданность последняя.
Как правило, мы понимали друг друга. Этот парадокс я объяснить не могу.

Было решено, что дочке про будущую сестренку расскажет папа.
Дочка внимательно выслушала, впечатлилась и страшным шепотом папу спрашивает:
- А мама знает?

тошнит. слабость во всем теле, да и голова кружится как всегда. боль в груди. опять гормоны. страшно, что все начнется вновь

В колонках играет - вчера

позавчера у меня состоялся важный разговор. он отличался от остальных выяснений отношений - кто прав, кто виноват, тем, что мне наконец-то сказали: я боюсь всего, постоянно чувствую себя виноватой, решаю за другого, что он чувствует и делает и т.д. главное, что до меня дошло, что так больше продолжаться не может, и надо меняться. он оказался в этих утверждениях полностью прав. и еще, самое главное - он боиться меня критиковать, т.к. на критику я не умею реагировать - и это правда. ужасная правда

надо меняться.

работа начала напрягать.. никакого удовлетворения от нет, одна обда с каждым днем все растет и растет: всех отпустили раньше, а меня с леной нет; категорию не меняют, работой загружают все больше и больше. отврат. хочется быть как все - ни фига ничего не делать, а иногда работать. своим нудством, я вижу, как начинаю всех раздражать. и это естественно. я слишком распускаю язык - а нужно наконец-то заткнуться.
да и вообще попроще быть - пошли все в ж.

ДНЕВНИК ЗАМЕРЗАЮЩЕГО МОСКВИЧА
>
> > Кажется, это был первый прогноз погоды, которому все поверили. Слишком
> > ярко > нам показали, что происходит в Сибири. Кадры замерзающих на лету
> сибиряков более чем убедительны. Москва замерла в ожидании холодов.
> >
> >
> > Ночь прошла в ожидании катастрофы. Сон был беспокойный. Снились снега,
> > сосульки и Чубайс.
> >
> >
> > Категорически не хотел просыпаться и куда-то вставать. Подняло меня на
> > ноги исключительно только желание помочь стране удвоить ВВП.
> >
> >
> > Намотал на себя все, что смог. Вышел на улицу. Вернулся. Намотал то, что
> > не смог.
> >
> >
> > Долго возился с домофоном. Подъезд категорически не хотел пускать холод
> > наружу. Наконец, не выдержав, металлическая дверь открылась, впустив
> > внутрь толпу ошалевших окрестных собак.
> >
> >
> > На улице напугало отсутствие людей.
> >
> >
> > Пытаюсь понять, как лучше идти до метро. Если бегом - ветер в лицо
> будет. Околею. Если медленно - тоже околею.
> >
> >
> > Из окон за мной с интересом наблюдали москвичи. Во взглядах читалось
> > "дойдет - не дойдет?".
> >
> >
> > У дороги стояли фигурки голосующих москвичей. Некоторые из них, не
> > дождавшись такси, так и падали на мостовую с протянутой рукой.
> >
> >
> > Странно. Дорога до метро, которая раньше занимала двадцать минут,
> > сократилась до двух. Прав был Эйнштейн.
> >
> >
> > В метро непривычно тихо. Никто не переговаривается. Никто не читает. Все
> > вычисляют, сколько им бежать до работы. Некоторые, вычислив,
> > поворачиваются и едут назад, домой. Домой ближе.
> >
> >
> > На работе не нашел половины офиса. Жаль, что я не догадался не прийти.
> >
> >
> > Холод ощущается даже в Интернете. Сайты москвичей покрылись инеем. Почта
> > тормозит. Странно, при низких температурах она должна бы работать
> быстрее.
> >
> >
> > Курьеров из офиса все провожают со слезами. Как в последний путь.
> > Некоторые курьеры не возвращаются.
> >
> >
> > С ужасом думаю о том, что сбудется предсказание Чубайса об отключении
> > энергии в столице. Вспоминая летнюю массовую отключку, внутренне боюсь,
> > что главный энергетик все же заденет рубильник.
> >
> >
> > Дорога домой - единственная радость дня. Так я спешил домой только после
> > демобилизации.
> >
> >
> > Москвичей на улицах еще меньше, чем утром.
> >
> >
> > Собаки долго не пускали в подъезд. Пришлось притвориться собакой.
> >
> >
> > Неужели завтра еще один день?
> >
> >
> > (продолжение следует)
> >
> >
> > Замерзающая Москва. Сутки первые.
> >
> >
> > 17.01.2006
> >
> >
> > ДНЕВНИК ЗАМЕРЗАЮЩЕГО МОСКВИЧА Сутки вторые (ночь-утро)
> >
> >
> > userinfooleg_kozyrev ДНЕВНИК ЗАМЕРЗАЮЩЕГО МОСКВИЧА
> >
> >
> > Сутки вторые (ночь-утро)
> >
> >
> > Вчера весь вечер готовился к ночи. Заклеил все рамы окон. Немного
> > подумав, проделал то же самое со стеклом.
> >
> >
> > Через час вышел на улицу, залез на седьмой этаж и заклеил окна
> > снаружи.
> >
> >
> > Программа вечера - прогноз погоды. Смотрел ее по всем телеканалам.
> >
> >
> > Чайник ведет себя странно. Остывает быстрее, чем нагревается. Воду
> > вскипятить так и не получилось.
> >
> >
> > На ночь зашел в Интернет. С завистью смотрю на записи в дневниках
> > восточных зауральцев: "на улице минус 40, советуем не выходить на
> > улицу в одних футболках, рекомендуем рубашки с длинными рукавами",
> > "ко мне в гости приезжает москвич, не знаете, что они при такой
> > погоде носят?". Вот же закаленный народ!
> >
> >
> > Ночь прошла нервно. Долго не мог уснуть. Ну почему сегодня не
> > пятница?!!!
> >
> >
> > Опять снился Чубайс. На этот раз его пытали Шойгу и Лужков.
> Требовали энергии и тепла. Чубайс не сдавался и не давал ни первого ни
> второго.
> >
> >
> > Итак, утро. После часовой борьбы с домофоном делаю шаг наружу.
> > Собаки, так и не вылезшие из подъезда со вчерашнего дня, тоскливо
> > завыли мне вслед. Они прощались.
> >
> >
> > Студентки, наученные прошлым днем, передвигаются исключительно по
> > трое. Причем все время меняются, кто посередине. Бывает, по дороге
> к
> > ним присоединяются и другие студенты. До институтов докатываются
> > огромные шары. Впрочем, те, кто снаружи этого шара, иногда до учебы
> > не добираются.
> >
> >
> > На перекрестках появился новый регулирующий цвет. Вместо желтого,
> > красного и зеленого появился синий. Синий от холода регулировщик
> > ГИБДД.
> >
> >
> > Кстати, машины ведут себя странно. Есть ощущение, что они тоже
> > передвигаются группками.
> >
> >
> > Автомобилисты на удивление вежливы и пропускают пешеходов на
> > переходах. Впрочем, это и понятно. Пешеходов в Москве уже почти не
> > осталось. Это явно вымирающий вид.
> >
> >
> > Все ловят такси. Своими глазами видел, как группе из десяти человек
> > это удалось. Такси почти не сопротивлялось.
> >
> >
> > В автосалонах новая услуга. Два обогревателя в салон.
> >
> >
> > Как ни странно, холод практически не отразился на живности Москвы.
> На деревьях много птиц. Похоже, мороз им не повредил. Они спокойно
> Висят на ветках вниз головами.
> >
> >
> > Видел на остановке рыдающую девушку. Ей было жалко замерзающую
> себя.
> >
> >
> > Сегодня я вышел из общества защиты животных. Даешь шапки и шубы!
> > Теплые и пушистые! Где там телефон знакомой, которая разводит
> > хорьков?
> >
> >
> > В метро опять стало тесно. Но не потому, что много людей. Просто
> те, что есть, сбиваются в кучу.
> >
> >
> > Чай - прохладительный напиток дня. Рецепт прост. Наливаешь горячий
> > напиток. Несешь его на рабочее место. Собираешься пить. Раздается
> > звонок. Ты быстро отвечаешь на него. Тянешься к кружке.
> > Прохладительный напиток готов!
> >
> >
> > Все берут работу на дом. Каким-то образом это ухитряются сделать
> даже метростроевцы.
> >
> >
> > Стало легче общаться. Первую половину дня говорим о том, как было
> > холодно по дороге на работу. Вторую половину дня будем говорить о
> > том, как будет холодно идти домой.
> >
> >
> > Что будет дальше? Посмотрим.
> >
> >
> > День третий!
> >
> > ДНЕВНИК ЗАМЕРЗАЮЩЕГО МОСКВИЧА (продолжение)
> >
> > Сутки третьи (утро-вечер)
> > Сегодня по наивности заехал в Подмосковье. Еле выбрался. Там такое
> > творится!!! И мороз - не самое страшное. Самое страшное то, что там до
> > всего далеко. То есть абсолютно до всего далеко. В Москве ведь как?
Ларек?
> > Рядом. Аптека? Рядом. Метро? Ну, тоже не так чтоб слишком. А в
Подмосковье,
> > оказывается, все иначе.
> > Ларек? - Через парк направо.
> > Магазин? - За ларьком.
> > Аптека? - Закрылась.
> > Котельная? - Накрылась.
> > Метро? - В Москве.
> > Электричка? - Только что уехала.
> > Автобус? - Не раньше парома.
> > Там даже до соседнего дома далеко. А тут еще этот мороз.
> >
> > От холода лопается все: мосты, провода, окна. И, конечно, терпение.
> >
> > В ближайшем парке белки сбиваются в стаи и нападают на продавцов
семечек.
> > Двоих уволокли прямо на моих глазах.
> >
> > Динамика цен на такси в зависимости от температуры:
> > Минус десять - плюс сто.
> > Минус двадцать - плюс двести.
> > Минус тридцать - плюс пятьсот.
> > Математики, объясните, где логика?
> >
> > Тяжелее всего в эти дни приходится собакам. Нет, не бродячим. Бродячие
как
> > раз неплохо устроились в наших подъездах. Речь о домашних. Как бы это
> > корректно сказать....
> > Скажем так, они перестали нуждаться. А и кто бы на их месте не перестал?
> > Представьте, приспичило вам по важному делу. Вы заскулили. А тут бац! На
> > тебе, минус двадцать! Вначале показалось это случайностью. Заскулили вы
на
> > второй день, когда пришло время новой нужды. Получай минус тридцать! К
> > третьему дню вы призадумаетесь, так ли уж велика эта нужда. На всякий
> > случай, тихонечко так жалобно в глаза заглянете.... Минус тридцать пять!
> > Заметили, что теперь по вечерам почти нет собак, которых выгуливают?
Всего
> > три дня, и у всех собак выработался абсолютный рефлекс: можно есть,
можно
> > пить, но по нужде? Нет уж, спасибо. Идите сами. Никогда!
> >
> > Страшно смотреть на тех редких собачников, которым пока еще приходится
> > проводить эту процедуру. Поначалу из подъезда показывается собака. Она
> > немного упирается ногами, цепляется хвостом за ручку двери (всегда
думал,
> > что на это способны только обезьянки), до нее начинает доходить, куда ее
> > ведут. Потом появляется собачник, закутанный, как командир авиалайнера в
> > фильме <Экипаж>. Оба на поводке. Именно за второй поводок домашние и
> > втаскивают собачника назад после прогулки.
> >
> > В офисах, где нет курительной комнаты, все поголовно бросают эту вредную
> > привычку. Количество бросивших абсолютно совпадает с количеством
> > попробовавших это сделать на морозе.
> >
> > И все же тенденция дня - Москва адаптируется. И дело даже не в том, что
у
> > кого-то вырос мех (хотя были и такие случаи), и не в том, что привыкли к
> > холоду. Скорее мы научились с ним жить. Незаметно в обиходе москвичей
> > появились привычки, которых раньше не было.
> >
> > Мы научились больше ценить и любить окружающих. Все с готовностью
уступают
> > друг другу места. Особенно утром, когда сиденья еще холодные.
> >
> > Начальники стали добрыми. Вместе с подчиненными бурят полыньи в кружках
с
> > бывшим кипятком.
> >
> > Мы начали уважать труд курьеров. Подобно пожарным в Нью-Йорке, эти ранее
> > незаметные (т.к. передвигаются быстрее, чем может различить человеческий
> > глаз) ребята стали героями. С ними все хотят сфотографироваться. Все
хотят
> > быть похожими на них. Конечно, не такими похожими, когда курьеры с
мороза
> > приходят, но внутренне. В каждом приличном офисе теперь висят доски, на
> > которых отмечается, сколько выходов сделал курьер. Каждый выход
помечается
> > отдельной звездочкой. Не обходится без черных рамок вокруг некоторых
имен.
> > Но их помнят. И любят. И весной, когда сойдет снег, их обязательно
найдут.
> > И назовут что-нибудь их именем. Может быть, даже те самые треснувшие
мосты.
> >
> > Замерзшие банкоматы стали справедливее. Одинаково обслуживают и
миллионера
> > и бедняка. Денег не выдают ни первому, ни второму.
> >
> > Мы научились не звонить по мобильному телефону на улице. Если на ваш
звонок
> > вы слышите <я перезвоню>, это не означает, что абонент занят. Это
означает,
> > что абонент ищет ближайший магазин-аптеку-библиотеку. И если найдет, он
вам
> > обязательно ответит.
> >
> > И только одно омрачило нам третьи сутки. В большинстве домов закончились
> > продукты. Вопрос дня: кто пойдет в магазин?
> >
> > Увидим.

он был просто ужасен. я проснулась от охватившего меня страха. я увидела бывшего мужа, которого переполняла ненависть ко мне, ко всем женщинам. он издевался надо мной, бил, оскорблял. во сне было ощущение, что я не смогу от него уйти, как будто он похитил меня и не выпускает. я умоляю окружающих помочь мне, чтобы они защитили меня от него, помогли бежать. но все только смеялись надо мной

страх переполнял меня. только проснувшись, я стала понимать, что это неправда, что так никогда не будет. у меня другая жизнь. которая больше с ним не связана.

и тогда зима вернется
и напомнит мне, кто сверху
я не стану ей перечить -
с Королевами не спорят

и тогда зима расскажет
мне всю правду о полетах
я поверю, ей виднее -
знание дано Бессмертью

и тогда зима подарит
мне великое лекарство -
ледяное безразличье
черно-белый пузыречек

и я снова стану тварью
и скажу спасибо вьюге
и вопросы все исчезнут
в день, когда зима вернется

Я пью надежды терпкое вино
без горечи, сомнения и гнева,
и снова жду, когда в мое окно
заглянет око Снежной Королевы.
Я ей скажу: «Входи скорее в дом!»,
открою дверь и встану у порога.
И та, что окна стягивала льдом,
войдет ко мне задумчиво и строго;
вздохнёт, переведёт неспешно дух.
В вечерней полутьме
остынут звезды...
Мы встретимся.
И здесь одно из двух:
она растает
или я замерзну.

Только усталость в жилах,
Тени сомнений бродят,
Мысли мои еще живы,
Но следом за ветром ходят.
Выпью остатки веры
И закушу надеждой,
На полках любви без меры -
Только мертва как прежде...
(с)

рыщем, как волки ночью
ищем, чего не знаем
да, разрываем в клочья
радуясь, что теряем
в воду кидаем камни
и удивляемся волнам
не заживают раны
только стихают стоны
и запираем душу
нет ни надежды, ни веры
и вспоминаем лучшее,
проклятое без меры

- На шоколадку! - мозги лучше работать будут
- А мне тут мозги нахрен не нужны

…прикосновенье нервных рук,
ее груди полукасанье,
улыбки бледный полукруг,
полузабытое дыханье,
полузамеченный кивок,
полузаметное объятье,
полусплетенье ватных ног,
полурасстегнутое платье,
вес тела – на одной руке,
другого тела жар упругий,
пятно румянца по щеке,
освободившиеся руки,
иссиня-черные зрачки,
на миг застывшее мгновенье,
нетерпеливые тычки,
неторопливое движенье
вперед, на месте и назад,
на шее бисеринки пота,
полузнакомый аромат
– имбирно-мускусная нота,
под горло сладкая слюна…
полутона… и полутени…
полузатекшая спина,
полусведенные колени,
по телу спазм во всю длину
и возле уха слабый голос:
«А Вам сходить через одну?»
День. Улица. Час пик. Автобус.

да, что-то с ней происходит: в последнее время ее преследует мысль, что за ее любовью к Полю ничего не стоит, кроме единственного желания любить его; единственного желания быть с ним в счастливом браке. если бы желание на миг ослабело, любовь улетела бы точно птица, которой открыли клетку

невыносимо......

супружеская постель: алтарь супружества... здесь один приносит себя в жертву другому: оба засыпают с трудом, дыхание одного будит другого... каждый делает вид, что спит, ибо полагает, что тем самым облегчет отход ко сну другому, который может ворачаться с боку на бок, не опасаясь нарушить покой партнера. к сожалению, партнер не воспользется этим, ибо и он (из тех же соображений) будет притворяться спящим и побоиться шевельнуться.
быть не в силах уснуть и не сметь шевельнуться: супружеская постель......

печальная правда