Последние несколько недель стали особенно трудными для офицеров Имперских легионов, расквартированных в Рунне. Если до того, как Александр умер, они могли делать все что захотят, то теперь и начальство бдительно следило за дисциплиной, не гнушаясь даже наказывать провинившихся. Не обращали внимание ни на звания, ни на происхождение.
По мнению Эдвара де Нортми, все это было ужасно несправедливо, и вся служба в его глазах тот час же потеряла свою привлекательность. Теперь он зверски уставал, и не хватало ни сил, ни времени на то, что было его основным время провождением раньше – азартные игры, выпивка и девицы.
- Я скоро умру, – пожаловался он на днях одному из своих товарищей, Анатолю де Лаки, сыну какого-то обедневшего графа из Нортми.
- Умри, – ответил жестокосердный друг, и Эдвар понял, что на сочувствие окружающих ему рассчитывать не приходится. В самом деле – все были заняты какими-то делами, бегали туда-сюда, а на несчастного лейтенанта Нортми было всем плевать. Эдвар тяжко вздыхал, но делать было нечего – приходилось выполнять свои обязанности, ведь его строгий отец периодически напоминал о себе, и о том, что если Эдвар проштрафится, то горы Горыни станут тем пейзажем, который он будет созерцать в ближайшие пятнадцать лет.
Скука загнала бы его в могилу гораздо раньше служебных обязанностей и тяжелой жизни, но в один из дней, которых ничем не отличался от бесконечной вереницы таких же, его пригласил к себе на беседу сам герцог Этьен де Нортми.
Черный герцог был известным пугалом среди офицеров Первого Имперского Легиона, но у Эдвара были дополнительные причины бояться и уважать старика. Он раньше часто встречал Этьена у них дома, хотя, по сути, в обычные дни, они почти не виделись и не разговаривали. Постоянно работающий глава Службы Имперской Безопасности ужинал в своем кабинете, а Эдвар в общей столовой. Но иногда они все-таки сталкивались – в коридорах, на лестнице, на общих праздниках, и цепкий, холодный и яростный взгляд Этьена приводил сына Шарля в ужас, и Эдвар почти сразу опускал глаза.
В Черном герцоге и, правда, было что-то не совсем земное – он походил на небожителя, грозного бога грома и молний, готового миловать и карать. С таким лучше не сталкиваться, а то еще, упаси Каспиан, чем-то вызовешь его гнев. Когда старик заболел, Эдвар крайне удивился. Он скорее ожидал, что Этьен переживет их всех.
Конечно, последнее время вряд ли можно назвать спокойным, так что ничего удивительного, что даже самого Черного герцога достало до печенок. Удивительно другое – как еще жив сам Эдвар?
Впрочем, теперь это не надолго. Уж вряд ли дядя зовет его для того, чтобы наградить за верную службу. Эх, не надо было болтать при девчонках, подумал он, наверняка, в этом и есть причина. Но что он мог с собой поделать – когда умение держать язык за зубами никогда не было его сильной стороной? Да, Эдвар де Нортми, это тебя и погубит.
Время, доселе еле ползшее, стремительно ускорило свой бег. Он нервно поглядывал на часы, до встречи с Черным герцогом оставалось все меньше и меньше времени. Наконец, оно и вовсе кончилось. Ноги сами несли его в особняк Нортми, язык присох к гортани, в голове было пусто, а сердце билось часто-часто.
- Все пропало, – занудно гудел внутренний голос. – Все пропало, все пропало, все пропало…
Он поднялся по ступенькам, которые как будто стали в два раза выше, прошел по длинной галерее, и вошел в небольшую залу. Здесь уже сидел его отец, выжидательно смотря куда-то в даль. Теперь он поймал взглядом Эдвара, точно в прицел, тихонько кивнул и сказал:
- Он ждет тебя, заходи.
Каждый шаг, словно прыжок через пропасть. Окованная железом дверь распахнулась, словно врата преисподни. Он вошел.
На кровати, обложенный подушками, лежал Черный герцог… Но как он изменился – страшно похудел, щеки валились, но глаза стали только ярче.
- Эдвар. – голос Этьена немного ослаб, но в нем звучала непреклонная воля. – Подойди.
- Да, Ваша Светлость, – отчеканил офицер Нортми, почти строевым шагом пересекший комнату и осторожно севших на стул, стоявший рядом с кроватью.
Этьен закашлялся.
- Проклятая болезнь. Как же все не вовремя.
- Вы обязательно поправитесь, – осторожно заметил Эдвар.
- Разумеется, – кивнул герцог. – Но разговор не обо мне, а о тебе.
- Что случилось? – он постарался спросить как можно более спокойным голосом, надеясь, что Черный герцог не заметит его волнения.
- Много что случилось в Империи и еще случиться, – ответил Этьен. – Настают лихие времена, многое меняется, и многое не останется прежним. Смерть Александра для многих стала неожиданностью, теперь все пришло в движение. Очень многие надеются теперь получить какие-то выгоды для себя, и сделают для этого все возможное… Грядет война.
- Вы шутите. – Эдвар де Нортми изумился. – Последняя война была тридцать с лишним лет назад.
- Многие и не помнят всех горестей войны, – согласился Этьен. – Поэтому война действительно может начаться. Ладно, не буду тебя мучить политикой… В самом деле, поговорим о тебе.
- Обо мне? – теперь он снова не на шутку испугался.
- Да. – Черный герцог кивнул. – Ты Нортми, помни об этом. А для Нортми слова "долг" и "честь" – не пустые слова. Современная молодежь, почти не знавшая трудных времен и войн, растлилась, растеряла то, чем дорожили их отцы и деды. Поэтому ты должен выбирать – остаться на этом гнилостном болоте или же попробовать встать в полный рост.
- Не совсем понимаю… О чем Вы?
- У меня есть для тебя задание, – сказал Этьен де Нортми. – Офицером Имперской Армии сейчас может быть любой шалопай, но то, что я поручу тебе, на порядок сложнее и опаснее. Итак, слушай внимательно. В Коннланте есть человек по имени Йоханн ван Экеен, мой старинный друг. Я хочу, чтобы ты и еще несколько моих людей, отправились к нему и стали выполнять его приказы. Станешь при нем на должности порученца. Думаю, ему есть чему тебя научить… Внимательно следи за тем, что происходит вокруг. Пробуй делать выводы. Не важно, будешь ты ошибаться или нет, ведь не ошибается только тот, кто ничего не делает. Но, только побывав в опасной ситуации, можно понять кто ты, и чего стоишь. Я верю в тебя, Эдвар.
Эдвар де Нортми оглянулся на неслышно вошедшего отца. Тот кивнул.
- Все что ты будешь делать, будет твоей личной заслугой, к которой мы не имеем отношения, – продолжил Этьен. – В Коннланте знатность и происхождение значат очень мало. Там море приносит свежий воздух, которого так не хватает здесь – в столице. Я очень надеюсь, что ты отбросишь свою зависть, лень и высокомерие. Поверь, мальчик, - все это лишнее. Людей уважают за дела, за следование идеалам и верность своим принципам.
- Это официальное поручение от Службы Имперской Безопасности и от Генерального Штаба. Ко всему прочему, ты должен сообщать о том, что происходит в Коннланте. – заметил Шарль. – Если все будет сделано так, как надо, ты будешь представлен к награде.
Ошарашенный Эдвар не знал, что и сказать.
- Когда… когда я должен отправиться?
- В ближайшие дни, – ответил Этьен. – Нужно закончить кое-какие дела.