Глава 2. Леди горного замка
В зеленых глазах утопают ближайшие звезды
И лучше поверь на пути у нее не стоять,
А если внезапно уйдет, значит это серьезно,
Подарит улыбку и станет загадочно ждать.
(С)

Солнце ласковыми лучами согревало землю. В воздухе ощутимо висел смоляной запах, к которому примешивался аромат созревающих ягод. На небе, таком высоком и исполненным такой яркой синевы, что даже резала глаза, не наблюдалось ни облачка.
Салазар растянулся на траве. Даже сквозь брошенный на землю плащ он ощущал тепло, возвращаемое недрами. Негромко звенящий покой леса навевал дремоту, однако юноша стоически с ней боролся.
Слизерин бы предпочел проводить самостоятельные занятия в замке, однако кузина Ковентина, которая хоть и была старше его всего на несколько лет, однако уже успела дважды стать матерью, раз за разом упорно выпроваживала его «дышать свежим воздухом». Она утверждала, что зимой юноша вряд ли пожелает хотя бы высунуть нос из замка, а потому надо запасаться теплом у лета. Ее супругу, лорду Бедвиру, было совершенно безразлично, где его ученик будет готовить свои задания, и потому Салазару пришлось все-таки сдаться и облюбовать себе в лесу местечко для занятий.
Впрочем, было достоинство и у этих прогулок: разморившись на припекающем солнце, можно было отправиться вглубь леса, отыскивая описанные в только что прочитанной книге ингредиенты. А можно было нырнуть в темное лесное озеро. В отличие от горных ручьев, его воды не отличались ледяными струями, лишь навевая приятную прохладу.
Салазар придержал рукой очередную страницу в книге. Его тонкий указательный палец немного рассеяно обводил контуры нарисованного растения. Юноша раздумывал, стоит ли отправиться на поиски этого стебелька – в эти дни он как раз должен был достигнуть пика созревания, и неплохо было бы сделать небольшой запас. Или лучше почитать еще?
Мысли текли непривычно неспешно. Салазар впервые в жизни получил столько времени в личное распоряжение. В доме отца ему редко выпадала свободная минута: отец считал, что каждая из них должна быть потрачена с пользой. Лорду Бедвиру, который взялся преподавать юноше лишь одну науку, и в голову не приходило находить ему еще какие-либо занятия.
Это расхолаживало. Салазар с неудовольствием поймал себя на мысли, что расслабляется просто до неприличия. Надо бы придумать себе еще какое-нибудь дело, кроме этой неторопливой учебы. Но, естественно, не легкомысленную забаву, а что-либо действительно полезное, такое, что в будущем обязательно пригодится.
Размышления юноши внезапно прервал громкий, затянувшийся на одной высокой ноте крик. От неожиданности Слизерин аж подскочил на месте и тут же подобрался.
Однако уже в следующее мгновение он успокоился. Крик был явно не человеческим и даже не звериным. Инстинктивно подняв взгляд, корнуолец увидел, как в небе сражаются две тени. Прищурив глаза, ему удалось распознать цаплю, которая беспомощно пыталась отбиться от небольшой, но агрессивно настроенной птицы. Зачарованный этим зрелищем, Салазар вытянулся в струну, вглядываясь в небеса.
Наконец хищник завершил свое дело, и очередным ударом сбил цаплю на землю. Несчастная птица упала всего в нескольких метрах от юноши, и туда же камнем кинулся пернатый охотник. Усевшись на труп жертвы, он угрожающе раскинул крылья по направлению к Салазару – и в то же время по земле, на которой продолжал сидеть корнуолец, прокатился перестук копыт. Салазар, уже потянувшийся было к палочке, опустил руку. Не стоит вмешиваться в чужую охоту.
За спиной юноши стих топот копыт, и что-то громко щелкнуло. Крылатый хищник покинул свою добычу и снова взмыл в воздух, но на сей раз невысоко. Только теперь Салазар обернулся, желая увидеть, кто в этих лесах увлекается столь дорогой забавой.
В нескольких метрах от него застыл гнедой конь, на котором, гордо выпрямив спину, восседала высокая женщина в синем платье. Правой рукой она держала поводья, на левой, защищенной толстой перчаткой, покорно устроился добытчик.
Салазар поднялся на ноги, чуть наклонив голову в приветствии. Женщина, мгновение помедлив, также коротко кивнула. Однако ее губ не коснулась улыбка, и прекрасное, будто выточенное из мрамора лицо не утратило строгости.
Несколько секунд сложившаяся композиция оставалась неподвижной, после чего черноволосый юноша сделал шаг по направлению к всаднице. В тот же миг ее рука крепче сжала поводья, будто женщина собираясь немедленно пустить коня вскачь. Салазар поднял обе руки, показывая пустые ладони. Совершенное лицо незнакомки манило его, но отнюдь не своей красотой. Корнуолец был готов рассмотреть что-то за неподвижной маской.
- Добрый Вам день, леди, - медленно произнес Слизерин. – Я могу узнать, как зовут…
Глаза всадницы – зеленые, как с досадой успел заметить Салазар – насторожено сузились.
- Эту прекрасную птицу? – дипломатично закончил юноша.
На сей раз уста незнакомки сложились в тонкую понимающую улыбку. Оценив поворот, она негромко ответила:
- Его зовут Цезарь. Надеюсь, больше вопросов у Вас не имеется?
Она снова тронула поводья, и Салазар, подавшись вперед, накрыл ее руку своею. Улыбка исчезла с женских губ.
- Вы слишком многое себе позволяете, - тонко очерченные темные брови нахмурились.
Слизерин убрал руку. Он уже узнал все, что хотел.
- Не думаю, моя прекрасная леди. Вы верхом – а я пеший. К тому же у Вас имеется чудесный защитник, - юноша кивнул на хищную птицу. Хотя маленькую головку и покрывал колпачок, пернатый охотник переступал лапками по перчатке, готовый в любой момент раскинуть крылья. – Надеюсь, мы с Вами увидимся еще как-нибудь – и тогда Вы будете настроены более дружелюбно.
Он отступил на шаг назад и слегка поклонился – ровно настолько, чтобы высказать уважение даме. Всадница на мгновение застыла, внимательно всматриваясь в лицо Салазара, однако, так ничего на нем и не прочитав, пришпорила коня.
Проводив ее взглядом, Слизерин, забрав книгу и плащ, направился к замку лорда Бедвира.
* * *
- Ты хотел о чем-то поговорить со мною?
Салазар вздрогнул. И во время обеда, и после он размышлял о встреченной сегодня леди. Корнуолец уже понял, что ошибся в первоначальной оценке ее возраста: строгое достоинство добавило красоте несколько лет. Однако улыбка, голос, нежная кожа на руке – все это принадлежало юной девушке. Наверняка, она ровесница Салазара, возможно, даже моложе.
Там, на поляне, Слизерин не стал добиваться, чтобы незнакомка назвала свое имя – было много способов узнать его и без риска вызвать недовольство с ее стороны. Один из самых быстрых и простых сидел в этой самой комнате и разговаривал с юношей.
- Ну так как? – снова задала свой вопрос Ковентина.
Молодая женщина сидела перед натянутым на раме холстом и внимательно следила за зачарованной иглой. Когда работа будет закончена, вышитый рисунок начнет двигаться, складываясь в различные картинки. Из-под рук супруги лорда Бедвира выходили чудесные магические гобелены, известные многим волшебным семьям Англии. Она знала это, гордилась своей работой и потому очень тщательно относилась к ней. Однако все это не помешало ей принять своего юного кузена, когда тот попросил о разговоре.
- Да… - медленно произнес Салазар. – Мне хотелось поговорить с тобой… кое о ком.
Черная бровь Ковентины чуть приподнялась, давая понять, что женщина слегка удивлена. Но Салазар, вместе с ней следящий за мелькающей иглой, продолжал говорить неторопливо, настраиваясь на течение мыслей своей кузины.
- Я сегодня в лесу встретил девушку… - пренебрежительная гримаска на худощавом лице Ковентины, и через четко выверенную паузу юноша добавил: - Леди. Леди, с удивительно красивым… соколом.
- А! – после этого последнего слова хозяйка замка, на чьем лице при слове «леди» мелькнуло удивление, а при слове «красивый» - ироничная усмешка, плотно поджала губы. – Ровена Рейвенкло. Можешь забыть о ней.
- Рейвенкло? – Салазар нахмурился. – Я… не припоминаю такого имени.
- И вряд ли вспомнишь, - в голосе Ковентины отчетливо слышалось неудовольствие. – Мать-то ее из приличного семейства была… Да только одна она осталась. Отец, братья – все полегли в междоусобных сражениях. А женщине одной держать замок, сам понимаешь, несподручно было. На местных лордов она зуб имела, и в результате ничего не придумала, как выйти замуж за одного из этих новых баронов, которым король Эдуард раздавал земли в Нортумбрии. Они и тогда-то себя вели заносчиво, а когда пришел к власти Вильгельм, и вовсе нос кверху задрали.
- Так ее отец – норманн? – Салазар тоже поджал губы, невольно вспомнив ярко-зеленые глаза. Действительно, вряд ли такие могли встретиться у чистокровной кельтской девушки.
- Более того, - кивнула его кузина. – Ее отец при Вильгельме поднялся еще выше, чем при Эдуарде. Один из первых людей при новом дворе. Однако высшие силы не простили его жене такого поступка, - в голосе Ковентины зазвучало удовлетворение. – Не обделили они норманнскую дочку ни красотой, ни умом. Только волшебства не дали.
- Она еще и сквиб?!
Ковентина кивнула, аккуратно подправляя ход иглы.
- Да, потому и живет здесь. Семья-то ее в Лондоне. Говорят, отец хотел выдать ее за кого-то из нормандских магглов, но здесь мать вмешалась: хоть и через сквиба, но родниться с магглами… Этого ее гордость потерпеть не могла. Вот и выслали ее сюда, чтобы не позорила семью.
Хозяйка замка отвлеклась вдруг от своей работы и подняла взгляд на юного кузена.
- Салазар, - строго сказала она. – Я вполне понимаю, что твоему возрасту свойствены увлечения определенного рода, однако Ровена не та девушка, которая подойдет для этих целей. Если твои устремления благородны, то сразу должна предупредить: твоя семья никогда не примет такую, как она. Если же… - молодая женщина слегка замялась, однако все-таки решила продолжить: - Если же нет, то уже ее семья не простит подобного. Разумеется, она красива, но красавиц достаточно и без нее. Ты понял меня?
Она взмахнула рукой и нечаянно столкнула корзинку с разноцветными нитями. На пол упало несколько мотков.
- Разумеется, - Салазар поднял нитки и любезно протянул их кузине. – Хотя ты напрасно беспокоишься по этому поводу. Меня и правда куда больше увлекло, кто в наших местах использует подобную забаву, нежели сама леди. Но если тебе так нужно это услышать, то я подтверждаю: я не собираюсь делать ничего, что впоследствии усложнит мне жизнь.
- Вот и чудесно, - Ковентина улыбнулась, протягивая ему руку. Юноша коснулся губами гладкой кожи и откланялся.
Разумеется, он не будет делать ничего, что может усложнить ему жизнь. А вот то, что поможет построить неплохую карьеру – над этим стоило подумать!
* * *
Среди множества прочих талантов был у Салазара еще один. На фоне прочих довольно скромный, однако юноша привык воспринимать его как одно из чувств – как обоняние или осязание.
Салазар умел «нащупывать» магическую сущность в человеке. Не ауру – ауру многие более-менее способные волшебники умеют распознавать, а именно сущность. Более того, он навскидку мог оценить потенциальную мощность этой магической сущности.
Слова о том, что встреченная незнакомка – сквиб, Салазара огорошили. Он с первого взгляда почувствовал в ней наличие магического начала, а дотронувшись, убедился в своих предположениях. Правда, магия внутри девушки выглядела как-то непривычно, будто подернутая дымкой.
Обдумывая все это, юноша пришел к выводу, что магический талант в Ровене Рейвенкло всего-навсего спит. Правда, оставалось непонятным, почему подобное произошло с вполне взрослой девушкой, но это являлось самым рациональным объяснением.
Сделав такое заключение и приняв его за отправную точку, Салазар сосредоточился на следующей мысли.
Норманнов он не любил – как, впрочем, и все народы, пришедшие на населенные кельтами земли. С другой стороны, этими землями вот уже несколько веков владели англосаксы, которых Салазар не любил куда больше. Значит, в каком-то смысле норманнов можно было считать своего рода мщением за экспансию англосаксов.
И, как бы там ни было, у юноши имелись вполне определенные честолюбивые планы.
Он стремился к власти – а власть была там, у трона. Разумеется, самый удобный путь к нему лежал через чью-либо протекцию, однако предоставить ее юному кельту было некому. Конечно, можно действовать последовательно, влияя на мысли то одного, то другого маггла – но такой путь будет слишком долог. На него уйдут годы и годы, что Салазара никак не могло устроить.
Юная дочь влиятельного норманна представляла собой замечательный шанс. Если Слизерину удастся пробудить в ней магический талант, он заслужит благодарность ее семьи. Семьи, которая станет его аванпостом на пути к желанному возвышению.

Они вновь встретились – но на этот раз Салазар оказался подготовлен к встрече.
Любой другой был бы покорен красотой всадницы, воплотившей, казалось, в себе образ Дианы-охотницы, но юноша вглядывался куда глубже. Он пытался понять, отчего палочка неподвластна этим тонким изящным рукам, и почему слова, произносимые этим идеально очерченным ртом, не обладают магической силой.
Молодой человек стоял на пути, и Ровене пришлось придержать коня.
- Это опять Вы? – голос прозвучал чуть устало, будто девушке не в первый раз приходилось отбиваться от навязчивых поклонников.
Салазар улыбнулся ей. Его самого природа не наделила красотой в классическом понимании этого слова, однако при желании его породистое и надменное лицо умело принимать обаятельное выражение. Слизерин довольно рано понял, что подчас мягкостью и обходными маневрами можно добиться куда бОльшего, нежели прямым давлением. Особенно хорошо это подходило в обращении с женщинами. Если, разумеется, ему от них было что-то нужно.
- Моя прекрасная леди, - заговорил корнуолец, и его голос прозвучал глубже и проникновеннее, чем обычно. – Я могу сделать Вам предложение, которое, уверен, не покажется Вам безынтересным.
- Это вряд ли, - тонко очерченные брови Ровены недовольно сошлись на переносице. – К тому же что-то подсказывает мне, что Вы принадлежите к людям, обладающим абсолютным иммунитетом к альтруизму.
Салазар позволил себе негромко рассмеяться. Ковентина, невольно бросившая комплимент относительно ума этой девушки, не ошиблась. По всей видимости, образование Ровена Рейвенкло и правда получила неплохое.
- Вы правы. Этому недугу я не подвержен, - ответил юноша столь же мягко, однако теперь в его речи звучали и деловые нотки. – Однако, если я рассчитываю лишь на эфемерные материальные блага – видите, насколько я откровенен с Вами, - то Вы имеете шанс обрести счастье, - видя, что взгляд девушки ищет возможность объехать его, да так, чтобы конь не искололся о колючие кусты, растущие вдоль узкой тропинки, Салазар выложил свой козырь: - Я говорю о магическом даре.
Ровена презрительно фыркнула.
- Думаю, сударь, что это уже давно ни для кого не секрет, - отрезала она. – Тем более в этих местах. Все старательно делают вид, что им ни до чего нет дела – но при этом все всё про всех знают! Да, я сквиб – уж такой уродилась! Но это не повод насмехаться надо мною.
Девушка как бы невзначай приподняла плеть. И она, и Салазар осознавали, что волшебник имеет множество вариантов для отражения этого возможного унижения, и потому сей жест являлся лишь демонстрацией готовности защищаться.
Слизерин снова, как и при первой встрече показал Ровене пустые руки, показывая, что в них нет палочки.
- Я не собирался ни насмехаться над Вами, ни, тем более, обижать, - успокаивающим тоном произнес корнуолец. – Я просто хочу, чтобы Вы меня выслушали. Я уверен, что Вас считают сквибом ошибочно. У меня есть способность видеть магическую сущность людей – и я вижу дар, который спит в Вас. Спит, а отнюдь не отсутствует. Если бы Вы только дали мне шанс, я бы попытался пробудить его!
Всадница замерла. Ее лицо сохраняло неподвижное выражение, однако в глазах на мгновение мелькнула тоска. Ум не позволял девушке верить молодому человеку, увиденному во второй раз в жизни, но душа рвалась навстречу столь пленительному обещанию.
Салазару хотелось подойти ближе, однако он не желал рисковать. Сейчас недавняя охотница сама была похожа на лань, застывшую совсем недалеко от своего преследователя, и юноше вовсе не улыбалось спугнуть ее неловким движением.
- Поймите, - по-прежнему проникновенным голосом продолжал Салазар, - для меня это вызов! Я сам сейчас прохожу обучение, и для меня очень важно понять сущность магического дара. Вы для меня – уникальная возможность познать его, проникнуть в его таинства. Позвольте мне повысить мои знания – и сделать Вас счастливой.
Чуть склонив голову, Ровена слушала его мягкие по форме, но пламенные по содержанию увещевания. Этот молодой человек не был похож на остальных. Да, в начале он назвал ее прекрасной – но вскользь, он использовал это слово просто как обращение. Либо черноволосый юноша абсолютно равнодушен к ней, либо достаточно умен, чтобы талантливо скрывать свои эмоции.
И то, и другое Ровену устраивало. Она не желала никаких романтических отношений, и если тому, кто набивается ей в учителя, хватит ума не навязывать подобное… То почему бы и нет?
Ведь в глубине души она всегда считала это большой несправедливостью. То, что у нее не имелось магического дара, автоматически отбрасывало ее назад, за спины остальных. Девушка стремилась к знаниям – но маггловские источники не могли дать многого. Разумеется, она читала и магические книги, но увы, знать магию и не пользоваться ею – это как смотреть на рождественский пудинг в то время, когда его едят другие, и при этом не попробовать ни кусочка.
Молодой человек предлагал авантюру, однако, если он проявит достаточно благоразумия, то почему бы и нет? В этой глуши все равно больше заняться нечем: книги, которые еще оставались в замке, давно перечитаны (весомую часть своей библиотеки ее мать переправила в Лондон, где проживала сейчас вся остальная семья), а соколиная охота, хоть и была одним из любимых развлечений, не могла заполнить собой все имеющееся свободное время.
Слова еще не были произнесены, но Салазар уже понял, что девушка согласна.