Как это периодически случаецца, Машунчик решила закрепить опыт проживания мной в палатке еще одной вылазкой на природу.
В ближайшую пятницу.
Я попросила инструктаж, все же турист я пока неопытный.
А, скорее, подопытный.
Но я напрасно лазала в почту и смотрела смс до 4-х утра.
А мне всего-то и надо было узнать, в котором часу примерно за мной заедут.
Но ничего такого не было, спала я плохо, и решила, что пора
жарить беляши.
В очередной раз глянув смс, я увидела сообщение, что они будет через час.
А у меня полная раковина посуды, беляши в зачаточном состоянии и я не одета.
Злобно написала, что можно было бы и раньше сообщить, что руки у меня в муке, и к переписке я не готова.
На что Машечка безмятежно ответила, что они приедут и будут стоять у меня над душой.
Но стоять не пришлось, я была собрана даже раньше, чем они приехали, мы погрузились и очень скоро одним пакетом стало меньше, птамушта беляши были вкусные.
По дороге выяснилось, что Лехина бутылка вотки разбилась, насквозь промочив хлеб, все это пришлось выкинуть и купить новый пузырь, а на хлеб мы уже махнули рукой.
Приехав на место, где уже было немало палаток и навесов, мы выбрали, как нам показалось, самое зачотное - огромный навес метрах в трех от воды.
В программе был плов, а его, видите ли, можно готовить только на дровах.
Это хуйня, канешна, первый плов, который я ела у Лехи был приготовлен ваще на плите, но свои понты дороже, и Леха с огромной сумкой отправился в лес по дрова, а Машка спросила, не хочу ли научицца ставить палатку?
Я честно ответила, што не хочу.
Машуня быстро со всем справилась, даже надула матрасы, мы нацепили на стол клееночку на резинке, которой не страшны никакие катаклизмы, поставили на стол вазу с фруктами, и я это дело сфотала, пока стол не засрали.

Потом мы лениво пили одна пиво, другая - легонькое шампанское, и вот пришел Леха с полной сумкой дров, походу просто завалил пару деревьев.
Тогда Машечка спохватилась, что нет разовой посуды, ни тарелок, ни вилок.
Леха снова был командирован - теперь за посудой.
Да, вот!
Я забыла сказать, что у Лехи чота случилось с новигатором.
Сперва была дура, которая все время говорила нам, што до отправления 20 минут, потом была страшная зануда, а вчера вдруг образовался бравый сержант, который подавал команды так:" Налееее-Во!", "Напраааа-Во!" И иногда говорил"Чувак, убери ногу с педали газа, щас будут камеры".
Мы ржали над ним полдороги, но это плохо сказалось на Машечке - она переняла у сержанта командный тон, и лучше ей было не возражать.
Когда нещастный Леха вернулся с посудой, ему немедленно пришлось занимацца пловом.
Хотя рюмаху все ж налили.
Вы не поверите, вотка была 37 оборотов...
А ведь профессор Преображенский предупреждал, что 40 и ни градусом меньше.
Тем не менее Леха занимался пловом и разрешил себя сфотать.

Совершенно щщисливая Шуня гоняла по кромке воды, и это был просто какой-то Клод Лелюш...
А ветер усиливался. Это был не теплый эйлатский ветер, и я надела сперва свитер, потом куртку, потом повязала на голову парео, сложив его на манер деревенского платка.
Волны прямо вгрызались в берег, но мы ели вкуснючий плов, и Шуня нашла, что баранина - неплохое мясо.
Быстро темнело.
Солнце стремительно падало в воду.
Пахло свежескошеной травой.
Но было жутко холодно.


Машка сжалилась, и закутала меня в одеяло вместе со стулом.
Я сидела, как замерзающий фашыст под Москвой зимой одна тысяча девятсот сорок первого года.
На другом берегу озера сияла огнями Тверия.
Но фото гавно, хотя представление получить можно.

Будучи уверенной, что мы проведем здесь время, купаясь и загорая, хотя бы до трех часов субботы, а потом поедем домой, я пошутила:
- Надеюсь, Машунчик, у нас завтра никаких перемещений?
Маша и Леша странно переглянулись, и Маша неспешно начала:
-Ну видишь ли... У нас с Лешей возникли два варианта. Можно поехать в крепость, а можно в бункер...
-Как?!- залепетала я? -Опять ехать?!
Предатели снова переглянулись и Леха сказал:
- Там в крепости выставка прикольная... Скульптуры такие... Один шахтер без головы лежит, голова отдельно, рука отдельно... Наверное, поездом переехало... А другой такой, все кишки наружу...Тебе понравицца!
Пока я переваривала услышанное, запела Сиреной Машечка:
- А можно в бункер. Там пулеметы стоят - хочешь пострелять из пулемета? Понарошку... А потом ты же хотела посмотреть дикобразов... Мы там видели, они трахались...
-Машечка!- заревел Леха.- это было два года назад! Думаешь, они там до сих пор трахаюцца?!
- А как дикобразы трахаюцца? - глупо спросила я.
Ответа не было.
Поскольку мне можно было лишь решить вопрос куда именно я хочу поехать, третьего варианта явно не было, я согласилась на на расчлененку и уползла в палатку, полная невеселых предчуствий.
Ах, как неправа была Машечка, да и я сама, считая мою ночевку в палатке в Эйлате под дождем моим боевым крещением...
Что такое милый теплый дождик, капавший на меня внутри палатки по сравнению с холодной сыростью, в которую я нырнула...
Сырым было все: стены палатки, простыня, подушка и одеяло.
Это был такой лютый пиздец, что я стала доставать все тряпки, которые были с собой, заворачивать в них подушку, закутывать нос, потому что я не могу спать с холодным носом.
Меня колотила дрожь, холодным и влажным был воздух, ветер рвался в палатку, волны шлепали у самых ног...
Мы выбрали самое близкое место к воде и щщитали себя самыми умными.
А самые умные были немного дальше от воды, зато у них было тепло и не было ветра.
Мы с Машей убедились в этом, посещая чистенький цивильный туалет.
Тогда я предположила, что дело не в месте, а в Маше.
Где Маша - там цунами и апокалипсис.
С горя я заснула, но через час проснулась от жуткого холода, хотя ветер стих совершенно и волны едва шелестели- я поняла, што Машунчик легла спать.
Больше всего мне хотелось домой, в соппсную постель, в горячую ванну и попить горячего чая.
Сна как не бывало, время тащилось страшно медленно, и заснула я часов в пять, умудрившись хоть как-то согрецца в этом отсыревших тряпках.
Через пару часов я услышала Машино нетерпеливое покашливание - ей хотелось, штоб я, наконец, вылезла, но не хотелось меня будить.
Мечтая о горячем кофе или чае, я вылезла, но оказалось, что посудину, в которой кипятят на мангале воду, они тоже куда-то проебали.
А утро было серым, мглистым, теплым, и мы с Машей сели лицом к воде и стали просто дышать этим воздухом.
А небо и вода были одним целым.

А про остальное я расскажу завтра)))