Первым накрылся телефон.
Он звонил, и смс-ки приходили, только вот ответить я не могла, потому что экран оставался
черным.
Я его перезагружала, но все напрасно.
Сюзи увезла его в ремонт своим знакомым, вчера привезла, т.к. знакомые не могли ничего сделать из-за черного экрана, им было не видно, в чем дело.
Они переставили израильскую симку в мой старый, десятилетней давности телефончик, но не удосужились сделать так, чтобы во время разговора не только мой собеседник меня слышал, но и я его.
Электронная книшка накрылась три дня назад, она не выключаецца и не перелистывает страницы.
Я так и не узнала, кто же отстреливал молодых людей по воскресеньям.
Но это бы ладно, я и так знаю - кто, читала уже и кино смарела.
Но фсеж без книшки дискомфорт.
Вчера наебнулся мой основной планшет, где и игрушки, и все-все.
Точно как с телефоном - черный экран.
А телевизор сдох еще в пятницу.
Хорошо, што у меня есть запасной вариант, и я могу, хоть и с неудобствами, но все же чота писать и читать.
Теперь про насущное.
Пошла я в магаз, давольно далеко, если пешком, а чего туда едет - не знаю.
Решила прогуляцца.
На обратном пути меня накрыло ливнем так, што зонтик мог прикрыть только голову, ноги промокли немедленно, джинсы до колен тоже, куртка, сумка - кароче все было, хоть отжимай. Тот самый случай, когда " разверзлись хляби небесные".
Только пришла домой, пишет на вайбер Сюзи, как всегда, всякую чушь из фейсбука, а я ей отвечаю, одновременно стягивая куртку и джинсы.
Пишу - промокла, переоденусь - свяжемся.
Нормальный человек сразу сказал бы- да, канешна, переодевайся.
Но Сюзи стала выяснять где я была, зачем туда ходила, и штоб я сфотала то, што купила. В итоге предложила мне прокатицца с ней в супер.
Я отключилась и раздраженно говорю Герцине:
- Совсем Сюзька ополоумела, я ей говорю, что промокла насквозь, а она - нет поедем в супер.
Герцина все это выслушала и говорит:
- А почему бы тебе не поехать?
Я говорю:
- Герцин, я сию минуту вошла, кроссовки мокрые, джинсы мокрые, куртка тоже, куда и зачем я поеду?!
А она невозмутимо отвечает:
- Ну у тебя же не одни кроссовки, не одни джинсы и не одна куртка. Можешь переодецца и ехать.
И тут я не выдержала и задала ей только один вопрос:
- А Сюзанне ты бы тоже так сказала?
Молчком уползла к себе, а потом пожарила мне курячью ногу.
Очевидно, в знак премирения.