В пятницу я собралась в магазин.

Пока он открыт, а перед шабатом, я уже усвоила, магазины до трёх. 

Собралась, смотрю - а мой ключ-то на гвоздике висит.

А Герцининого нету!

Одно это у меня вызвало удивление, даже недоумение. 

Патамушта Герцина раньше трех дня не встает.

А последнюю неделю раньше восьми вечера.

И потом жалуецца на бессонницу.

Вчера я легла в полдвенадцатогоночи, и она еще спала.

Как писал Джером К. Джером, чем так спать, не лучше ли почить навеки, чтобы не тратиться на стол и квартиру.

Да, так вот, я--то думала, что она спит. 

Заглянула к ней в комнату - ну нет, и на складе нет!

Мать честная, иду  искать.

Телефон мадам не берёт, но и не перезванивает.

В ближайшем магазе нет, иду  дальше.

Батюшки светы!

Какая знакомая фигура на той стороне улице!

Это что же там делает седовласая дама?

Ковыряецца в каких-то древесных обломках? 

Она меня не замечает, увлечена.

На земле стоят пакеты и упаковка туалетной бумаги, а мадам пытаецца отодрать здоровый дрын от еще более здорового дрына.

Подхожу.

Говорю:

- Женщина, вам не помочь?

Она меня удивидела, как- то засмущалась, ну конечно ха- ха- ха, вот, - говорит,- какая палочка чудесная! Мне две надо домой, для икебаны!

А палки тонкие, длинные, об них только спотыкацца можно.

А мадам продолжает:

- И Гаде будет приятно, как будто он на улице!

Я говорю:

- И в троллейбус сможешь играть, если их к голове прицепишь.

Она вообще закатилась со смеху, наверное, представила.

Но домой не идет, ковыряет этот дрын.

И оторвала, в конце концов.

Я с сумками домой чешу, она с дрыном и туалетной бумагой.

Картинка!

И вот теперь это дреколье валяецца у нас дома, и она мечтает, что и остальные палки-копалки сюда перетащит, и повесит их там и сям, и можно еще в них маленькие вазочки присобачить и маленькие цветочки туда ставить.

Причем мы обе знаем, что никогда этого не будет, но притащить палки и захламить и без того захламленную квартиру - это запросто.

Да фиг бы с квартирой.

Она же обязательно навернецца на этих сучьях, она и на ровном месте падает.

Но вот такая неугомонная.

Просила только Сюзи не говорить, боицца, та её заругает.

А про вас она ничего не говорила, поэтому ябедничаю с чистой совестью.