В школе я терпеть не могла точные науки. Неточные я тоже не особо жаловала, нет, не так: я попросту терпеть не могла школу.
Ну, с литературой, рисованием, пением и физкультурой я ещё мирилась, а вот всё остальное было выше моих сил. И поэтому я мечтала о том времени, когда начну работать – отработала день – и до утра свободна.
И никаких уроков.
И ещё деньги платят.
Поэтому я сначала быстренько сходила замуж и устроилась на работу.
Родителей это огорчало, они мечтали, чтобы у меня было высшее образование, ну я и решила – от меня не убудет.
Раз так им хочецца.
Я ж их люблю?
Ну и ладно, отучусь.
Институт я выбирала так: чтоб поближе к дому и никаких точных наук.
В итоге получилось, что этим требованиям отвечает только Институт Культуры. МГИК.
Ну и славно. Я по своей наивности считала, што институт Культуры - это что-то вроде Смольного: нас будут учить петь, танцевать, вышивать шёлком по бархату, обучать хорошим манерам, изучать иностранные языки и литературу в особо крупных объёмах.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что это просто-напросто библиотечный институт, и нас выпускали директорами и заведующими библиотек, всего - навсего.
И никакого института благородных девиц.
Хотя даже из этого я извлекла пользу: когда меня спрашивали, где я учусь, а впоследствии – где я училась, я невнятно и многозначительно роняла :
- Во МГИКе…
Людям, как правило, слышалось «Во ВГИКе», и они смотрели уважительно.
Правда, там был один факультет – КПР, культпросветработников, попросту – массовиков-затейников, как мы их называли. Там были и актерское, и режиссерское отделение, но он был не вечерний, а дневной, и ездить надо было каждый день в муркину задницу на ст. Левобережная, что меня вовсе не вдохновляло. Хотя и студенты, и преподы, после некоторого общения со мной, вхдыхали: «Эх, тебе бы на КПР!...», и непонятно было, толи они усматривали во мне залежи талантов, толи просто мечтали, чтоб я училась подальше от них.
Но это было много позже, а пока я выбрала факультет деццкой литературы, сдала экзамены и всем стало щщастье.
Но оказалось, что вот в тот самый год, как я поступила, какая-то сцуко ввела нам математику, физику, информатику, химию и биологию.
Это был облом!
Правда, к счастью, биологии и химии у нас так и не было, математику вёл совершенно классный дядька, который в дальнейшем помог мне сдать информатику, а вот физик попался – хуже некуда.
Был он молодой и бОрзый, очевидно считал, что нам, будущим библиотечным крысам, без физики не прожить и дня.
И экзамена мы боялись ужасно.
Я уныло листала учебник и жаловалась тогдашнему другу на жизнь.
Тогдашний друг, Новиков, был старше меня лет на семь, но амбициозен, талантлив, именно физик , и работал в каком-то сильно космическом институте. Он честно пытался со мной занимацца, но быстро понял, что результата не будет. К моему счастью речь зашла о преподе, Новиков спросил, кто у нас читает, и очень оживился, услышав мой ответ.
Он сказал:
-Ну надо же! Он на-днях на конференции выступал, толковый мужик!
-Это не тот! - категорично сказала я.
-Да тот! –У Новикова заблестели глаза. – Он выступал с докладом о методе Монте-Карло.
Мелькнули слова «красное смещение», «чёрная дыра», "желтый карлик" и что-то ещё, такое же непонятное.
Я деловито записала всё: и где был симпозиум, и когда, и о чём вещал наш душка –физик.
К экзамену я была почти готова.
Я пришла в боевом раскрасе и таком коротком платье, что сесть в метро не решилась.
Отвечать пошла первой, потому что если провалишься или сдашь, у тебя весь день свободен.
Со мной зашло ещё десять человек, вытянули билеты и обречённо сели готовицца.
Только не я!
Я немедленно села к нему за стол.
- А подготовицца вы не хотите? – опасливо спросил он.
Я улыбнулась:
-Видите ли…То, что я знаю, я УЖЕ знаю…А то, чего не знаю, за 15 минут мне не выучить…
-Логично, - он озабоченно вздохнул. – Слушаю вас…
- Прежде, чем перейти к билету, у меня маленький вопрос к вам…
Я загадочно улыбнулась.
-Какой? – он напрягся.
- Я была неделю назад на конференции, где вы делали доклад…
Он напрягся ещё больше:
-Это была закрытая конференция. Для специалистов. Как вы могли туда попасть?
-Для журналистов нет закрытых дверей! - я улыбалась безмятежно. - Видите ли…на днях я была в одной компании, и некто N. упомянул в разговоре вашу фамилию…так я узнала и о конференции, и о том, что вы будете выступать с докладом…мне стало так интересно посмотреть на вас в другой обстановке…не в аудитории…и меня провели…
Как он засиял! Боже мой, куда делось неприступное выражение лица! Передо мной сидел мальчик, которому дали впервые в жизни леденцового петушка.
Он даже подался вперёд:
-И как вам?...
-Мне было безумно интересно…Вы блестяще выступали…но я не поняла, к своему стыду, что же такое метод Монте-Карло? Это же математика, насколько я понимаю? Каким образом он используется в физике?
Дальнейшие 20 минут он не закрывал рта, а я изредка вставляла: «Дааа? Ах, вот как…Да-да, понимаю…» и всем своим видом показывала безграничный интерес к его рассказу, из которого я, естественно, ровным щщётом ничего не поняла.
Абсолютная тишина за спиной была данью моего безумства и моей наглости – девочки, забыв готовицца к экзамену, затаив дыхание, ждали развязки.
Я тоже ждала. Я ещё не знала, что буду делать, когда, наконец, мне придёцца всё же отвечать, но не сомневалась, что придумаю что-то.
И вот, наконец, он замолчал, и спросил:
- Ну, теперь более-менее понятно?
-Благодарю вас!- с чувством сказала я. – Теперь – да. Ну, а сейчас я буду отвечать по билету.
-Не надо!- энергично воскликнул он. – Какой билет? Пятёрка! Я же вижу, что имею дело с думающей и знающей студенткой!
Когда я дома рассказала всё лицах, мои просто покатывались. И, когда позже я рассказывала это своим друзьям, они в один голос говорили:
-Ну напиши про это!!!
Вот и на-днях сказали.
Да сколько ж можно.
Вот и написала.
Кстати, именно после этого случая мне впервые сказали с сожалением:
- Эх, чего ты не пошла на КПР!...
