Вот и кончились праздники.
Может быть, по восточному календарю Год Быка ещё не наступил, но мы - то в России живём, и НГ у нас бывает 31 декабря, независимо от того, набрала Падчерица подснежников, или нет.
Ну и Старый НГ, а как же! Праздников чем больше, тем лучше!
Хорошие у меня были праздники.
Вот какие-то очень тёплые, несуетливые, я всё успевала без напряга - и приготовить, и украсить дом, и накрыть на стол, и приодецца, и принять гостей - самых близких.
И обмен подарками понравился, и никто не устал, и как-то всё было славно.
И последующие дни - с гостями, свечами и полянами не были утомительны, короче - на редкость.
И вот - приходит день, когда понимаешь - надо разбирать всю эту красоту.
Потому что оглянуцца не успеешь - скоро и Пасха.
И украшения уже совсем другие.
А разбирать-то как не хочется!
Не потому, что лень.
А просто жаль уходящего праздника.
Я, когда маленькая была, ни за что не соглашалась разбирать ёлку.
Плакала даже.
Но я, увы, уже большая, и делать это, кроме меня, некому.
Я складывала гирлянды и игрушки, всех этих снеговичков и Дедмороза, и маленького оленя с жопой из мелких шишек, и колокольчики, и шарики, и с чувством стыда пихала в пакеты еловые и сосновые лапы.
Они ещё и не думали осыпаться и пахли хвоей.
Я чувствовала себя варваром.
Квартира сразу стала лысой и требующей немедленной тщательной уборки.
Но в ж знаете, какой я убиральщик.
Хорошо хоть пакеты с новогодними атрибутами в шкаф пихнула, да, а што вы хотите?
Не всё сразу.
Сначала пакеты спрятать, потом за уборку брацца...когда-нибудь...
И вот всегда в новогодние дни я вспоминаю песню Булата Окуджавы
"Прощанье с новогодней ёлкой".
Люблю я её, и связана она у меня со многим, и всегда мне грустно, когда её слушаю.
Красивая песня.
И конечно, ни о какой она не ёлке.
А о любви и расставании.
Вот она.
Хотите - слушайте, хотите - читайте, а ничего не хотите - я и не настаиваю.
Просто подумала - может, вам интересно.
Окуджава Б.
Прощание с новогодней елкой.
Синяя крона, малиновый ствол,
звяканье шишек зеленых.
Где-то по комнатам ветер прошел:
там поздравляли влюбленных.
Где-то он старые струны задел --
тянется их перекличка...
Вот и январь накатил-налетел,
бешеный, как электричка.
Мы в пух и прах наряжали тебя,
мы тебе верно служили.
Громко в картонные трубы трубя,
словно на подвиг спешили.
Даже поверилось где-то на миг
(знать, в простодушье сердечном):
женщины той очарованный лик
слит с твоим празднеством вечным.
В миг расставания, в час платежа,
в день увяданья недели
чем это стала ты нехороша?
Что они все, одурели?!
И утонченные, как соловьи,
гордые, как гренадеры,
что же надежные руки свои
прячут твои кавалеры.
Нет бы собраться им -- время унять,
нет бы им всем расстараться.
Но начинают колеса стучать:
как тяжело расставаться!
Но начинается вновь суета.
Время по-своему судит.
И в суете тебя сняли с креста,
и воскресенья не будет.
Ель моя, Ель -- уходящий олень,
зря ты, наверно, старалась:
женщины той осторожная тень
в хвое твоей затерялась!
Ель моя, Ель, словно Спас-на-крови,
твой силуэт отдаленный,
будто бы след удивленной любви,
вспыхнувшей, неутоленной.
1966