А сегодня я купила чемодан...

Судя по тому, что пошёл отжиг.

Звонит только что Сюзи, говорит, что завтра пойдём отмечать мой год пребывания здесь..Я радостно соглашаюсь, она просит, чтоб я передала трубку мамаше, ставит её в известность, что идём в кафе.

На что Герцина пафосно отвечает:

- Нет! Завтра мы идём на Голгофу!

Почему на Голгофу?

С какого фига?

Но это хороший ответ, чтоб вогнать собеседника в ступор!

Мы с Суськой ржом, кот сидит в большой комнате на роутере и неодобрительно на меня смотрит.

Я говорю об этом Сюзьке, а через минуту из комнаты Герцины слышицца заливистый смех.

Дело в том, что услышав мою фразу, о сидящем напротив коте, она, уверенная, что кот спит у неё на подушке, поворачивает голову, видит на ней свои собственные распущенные волосы, принимает их за кота, протягивает руку, гладит, и собираецца их поцеловать.

А, поняв свой косяк, весело хохочет.

Выздоравливает, я полагаю.

Вот чего копчёная колбаса-то делает.

Никаких лекарств не надо.

С чего это все дневы обезличились и стали никакущими? 

Происки врагов или глюк лиру?

Подскажите, плиззз, как вернуть краски жизни,куда ткнуть?

Настроение сейчас - Волшэбное...

Да, мальчики и девочки)))

Ровно год сиротка живёт на святой земле.

И хорошо живёт!

А домой всё равно хочецца.

Осталось два месяца.

Ваще фигня!

Вечером заходит Песах.

Праздник на празднике!

Пошла и купила себе колечко.

И Инке тоже.

Короче, френды, ждите сиротку...)))

 

Я не писала ничего заранее.

Просто не хотела.

Но, поскольку Герцина в некотором роде стала звездой Лиру, я всё же расскажу.

Вчера её положили в больницу на операцию.

Про вчера

Видно розовое кружево. Иудино дерево.

Коты там

Сегодня в Израиле проходили выборы премьер министра.

Ну это упрощенно, в подробности я не вникала.

Старушки взяли с меня слово сопроводить их на исполнение гражданского долга.

С утра мне пришлось поехать по делам в Тель-Авив.

Я ехала впервые и одна.

По начавшейся складывацца доброй традиции, я села не на тот автобус - Маша Кзотр, я приветливо машу тебе рукой!)))

Тем не менее, даже лучше вышло, чем могло быть, и к шести я была дома.

На улицах было празднично, всюду шарики, флажки, и народу хэзэ откуда столько взялось. Герцина мне купила ужасно вкусного шоколадного мороженого, и я к нему присела, и половину корытца съела тока так.

Потом созвонились с Сузькой, чтоб она нас на машине повезла - одну бабку на один участок, другую на другой.

Надо сказать, что вот у нас за сутки до выборов прекращаецца всякая пропаганда и реклама, а здесь нифига, листовки суют в руки, еще чота, кто во что горазд.

Когда Сузька привезла нас в школу, где должны былы голосовать она сама и Моисевна, нас начали агитировать всякие девочки.

Когда на иврите, их Сузька осаживала, а одна поняла, что мы русскоязычные, и стала на русском уговаривать проголосовать за какого-то Герцога.

Фамилия такая.

На что Моисевна сказала:

- Ну что вы, деточка! Он левак и абсолютно без харизмы, я буду голосовать за крайних правых! Кроме нас никого не было, Сузька и Моисевна взяли по конвертику, по очереди зашли за ширму, там выбрали нужный иероглиф, положили в конверт и сунули в ящик перед комиссией.

Я немного пофотала децкое творчество, и мы пошли, чтоб везти Герцину.

Но она капризничала, сказала, что ей все противны, она передумала, телевизор опять не работает, и она в знак протеста не пойдет голосовать вообще.

Так што скучный у них день выборов. 

Ни музыки, ни пирашкоф.

Не говоря о блинчиках.

 

Школьный креатифф

Майка предложила поехать в Грецию за шубами. Мы заняли денег и поехали. К поездке готовились тщательно, у нас должна была быть остановка в Болгарии на несколько часов, и предполагалось, что мы там поторгуем, а потом уже на автобусе двинем в Грецию. - Покупайте булавки!- сказала Майка. - За границей металл очень ценицца! И мы с ней напополам купили коробку этих самых английских булавок. Их там было не сто штук, и, наверное, не тысяча, а миллион. Потому что почти все привезли обратно, раздавали, кому могли, и до сих пор, по- моему, у меня их хренова туча. Помимо булавок мы везли что-то еще, но запомнились мне именно булавки и мегафон. Который я с трудом пристроила потом в Греции официанту. Но кое-что мы наторговали, отдали деньги нашей старшей по группе Наташе, чтобы она поменяла их на доллары. А сами пошли кто куда, лично я намерзлась на этом рынке и пошла в автобус, который нас уже поджидал. А мы ехали к католическому Рождеству, и, хоть Болгария и теплая страна, дубак там был приличный. Вернулась Наташа с обменяными деньгами, не хватало только Мишки. И он появился с белыми глазами и невнятно сказал мне, сидящей сразу за Наташей и переводчиком: - Дай стоол. - Какой стол?- не поняла я. - Не стол, а стоол, - раздраженно повторил он. - Ствол!- догадался кто- то. - Нет у меня ствола- любезно пояснила я.- Садись, Миш, в Грецию опаздываем. Как ни странно, он сел, но, стоило автобусу тронуцца, он поднял руки на уровень лица, сделав их "кошачьей лапкой", стал раскачивацца и монотонно повторять, как робот: - Опасность...Опасность... Радиофон... Радиофон... И тут он набросился сзади на переводчика и стал его душить. Его едва оттянули, и он вдруг обмяк и успокоился. Но через десять минут стал просить остановить автобус, ему приспичило в туалет. Автобус остановили в чистом поле, и Мишаня резво рванул вдаль. А уже темно. За ним бросились трое парней из группы, поймали его фиг знает где, и едва приволокли обратно. Он шел, сжав запястья и повторял: - Снимите наручники... Снимите... Я не могу разнять руки...Больно... Снимите наручники... И правда, не мог. Потом прошло. Но лучше бы не проходило. Он вдруг вскочил и стал бегать по сиденьям, по людям, которые сидели на этих сиденьях, и пытался выбивать стекла. Снова его отловили, сунули на стденье и он заснул. Наташа, главная, отозвала меня и сказала: - Оль, вас вернут. Он границу не пройдет. Что делать? А я уже так устала, так надергалась, что у меня просто сил не было ни на что. - Наташ, сделай что-нибудь. - попросила я.- Мы денег назанимали спецом для этой поездки... - Хорошо.- сказала Наташа.- он через пару часов придет в себя? - Должен. И тогда она через полчаса остановила автобус у придорожного кабачка, сказав, что всем надо перекусить перед границей. Мы остались в автобусе. Мишаня сладко спал у меня на плече. Наташа задержала автобус почти на два часа. К границе мы подъехали на рассвете, нас не досматривали, поставили в паспорта штампы и мы поехали дальше. Почти рассвело, когда Мишаня проснулся. Он ничего не помнил и был приятно удивлен, что уже Греция. - Смотри, зайка, - восхищенно говорил он.- по этим улицам ходила Таис Афинская! Эти стены видели Александра Македонского! - Ага- сдержанно соглашалась я. К моменту размещения в гостинице он был трезв, как стекло, хотел кофе и жаждал осматривать окрестности. Кофе я ему дала в номере(кипятильничек, плиточка, концентратик гороховый) - помните, как у Жванецкого?- и пока он пил кофе, я в красках рассказала ему про нашу поездку. Он схватился за голову и качаясь из стороны в сторону, повторял: - Какой позор, заяц... Какой позор... - извинишься перед всей группой, - сказала я. - И еще: еще раз такое устроишь- до свиданья. По месту прописку. Решать тебе. Он извинился и был прощен, ему всегда все прощали, он был очень харизматичный и обаятельный парень. Он помогал всем, кому нужна была его помощь. Он безропотно таскался со мной по магазинам и ателье, где я отбирала товар. И не вякал, когда я покупала что- то себе, бизнес бизнесом, а мне тоже шубку хотелось. А поскольку я не могла выбрать, какую именно, я ходила день в норке, день в чернобурке, день в рыжей лисе. Короче домой везли тринадцать шуб, из которыз я в итоге три оставила себе. Они очень пригодились нам в электричке от Салоников до границы, холод там стоял жуткий, мы все повытаскивали свои шубы и укутались ими. А потом оказалось, что нужно было повернуть какой-то рычажок, чтоб включить отопление. Купе в этой электричке были своеобразные, на шесть человек стдячие места, но каждое купе было с дверью. Теперь напилась в жопу Майка. Она заходила в каждое купе и пела: Приходите на московский Вентиляторный завод! Вам пора и нам пора Заключать договорА! Спев, она раскланивалась, закрывпла зверь, и шла петь дальше то же самое. До поезда у нас было часов шесть, мы попеременно оставляли вещи друг на друга, а сами ходили в город выпить кофе и что- то съесть. Майка пила в это время с пограничниками и тоже пела им про вентиляторный завод. В итоге Мишка взял ее за шкирман и сунул в вагон. Вот так проходила наша поездка. Я запомнила Салоники по снегу, припорошившему мандариновые деревья, по огромным бочкам с вкуснейшими маслинами всех сортов, которые продавали на развес прямо на улице, да по рождествеским распродажам сувениров, которые хотелось привезти в пустую Москву к Новому Году. Но самое яркое впечатление оставил, конечно, Мишаня. К слову сказать, он больше не пил. Даже безалкогольного пива. Даже конфет с ликером не ел. Я поила его какими- то чаями, которые якобы помогали, мы ходили к всяким знахарям, я водила его гулять, занимала интересными фильмами и разговорами о мистике, которые он очень любил. Подсовывала детективы Леонова и исторические романы. Год у меня дома не было ни капли спиртного. И в гости мы если ходили, то только туда, где спиртного не подавали. И у меня гостям приходилось обходицца лимонадами и соками. Все понимали. И лишь один раз, пойдя в гости к дружбану, живущему этажом выше, Мишка прилетел домой в ярости и, ничего не объясняя, лег спать. А, когда проснулся, сказал что друг незаметно плеснул ему в фанту водки. Мишке было страшно обидно, он столько держался, а друг так поступил. Но это было все. У нас потом был бар, но Мишка пил только сок или спрайт. Мы уже много лет, как расстались. Но он держицца. И, надеюсь, никогда к этому не вернецца. Хотя... Кто знает...

В пятницу я собралась в магазин.

Пока он открыт, а перед шабатом, я уже усвоила, магазины до трёх. 

Собралась, смотрю - а мой ключ-то на гвоздике висит.

А Герцининого нету!

Одно это у меня вызвало удивление, даже недоумение. 

Патамушта Герцина раньше трех дня не встает.

А последнюю неделю раньше восьми вечера.

И потом жалуецца на бессонницу.

Вчера я легла в полдвенадцатогоночи, и она еще спала.

Как писал Джером К. Джером, чем так спать, не лучше ли почить навеки, чтобы не тратиться на стол и квартиру.

Да, так вот, я--то думала, что она спит. 

Заглянула к ней в комнату - ну нет, и на складе нет!

Мать честная, иду  искать.

Телефон мадам не берёт, но и не перезванивает.

В ближайшем магазе нет, иду  дальше.

Батюшки светы!

Какая знакомая фигура на той стороне улице!

Это что же там делает седовласая дама?

Ковыряецца в каких-то древесных обломках? 

Она меня не замечает, увлечена.

На земле стоят пакеты и упаковка туалетной бумаги, а мадам пытаецца отодрать здоровый дрын от еще более здорового дрына.

Подхожу.

Говорю:

- Женщина, вам не помочь?

Она меня удивидела, как- то засмущалась, ну конечно ха- ха- ха, вот, - говорит,- какая палочка чудесная! Мне две надо домой, для икебаны!

А палки тонкие, длинные, об них только спотыкацца можно.

А мадам продолжает:

- И Гаде будет приятно, как будто он на улице!

Я говорю:

- И в троллейбус сможешь играть, если их к голове прицепишь.

Она вообще закатилась со смеху, наверное, представила.

Но домой не идет, ковыряет этот дрын.

И оторвала, в конце концов.

Я с сумками домой чешу, она с дрыном и туалетной бумагой.

Картинка!

И вот теперь это дреколье валяецца у нас дома, и она мечтает, что и остальные палки-копалки сюда перетащит, и повесит их там и сям, и можно еще в них маленькие вазочки присобачить и маленькие цветочки туда ставить.

Причем мы обе знаем, что никогда этого не будет, но притащить палки и захламить и без того захламленную квартиру - это запросто.

Да фиг бы с квартирой.

Она же обязательно навернецца на этих сучьях, она и на ровном месте падает.

Но вот такая неугомонная.

Просила только Сюзи не говорить, боицца, та её заругает.

А про вас она ничего не говорила, поэтому ябедничаю с чистой совестью.

дама с дрыном

Я сплю.

Звонит тётка с ресепшен, куда я записана на маникюр.

Отвечает ей Герцина.

Далее происходит такой разговор:

Ресепшн:

- Добрый день. Можно Олю?

Герцина:

-А кто её спрашивает?

Ресепшн:

-А вы кто?

Герцина:

- А зачем она вам?

Ресепшн:

- Она записана на  маникюр.

Герцина:

- Я Оля.

Ну кто так ещё может, кроме неё?)))

 

Герцина не спит, но и не встает, пялицца в телевизор одним глазом, другим тупит в айфон.

А интернета нет!

Фиг знает почему, нет и все.

Я полезными делами стала занимацца, посуду мыть, коктейль нам зеленый сделала(страшная гадость, но как лекарство), пошла выкупалась, поведу сегодня Черепаху к врачу к двум часам. Сижу, сохну.

Из комнаты Герцины слышу шлепки и голос:

- Получил?

Снова шлепки, и снова голос:

- Гадость такая...сволочь...

Кричу:

- Это ты с кем?

Она мне:

- Айфон, паршивец... Штоб он сдох!

Это она кидает его на пол!

Потом с горечью добавляет:

- И ведь не ломается...

Я ржу и играю в игрушки.

Через минуту голос, полный горечи:

- И телевизор сдох...Как я все ненавижу! Пусть сами устраняют свои неполадки! Почему я должна включать-выключать свой декодер? Фиг им! Сами поломали, пусть сами и чинят... Щас я буду материцца...Как бы мне эту телку назвать?

- Какую еще телку?!

- Ну, которая в службе поддержки. " Чем я могу быть вам полееезна". Сука! И музыка у них дурацкая, почему я должна это слушать сорок минут? И не наберу, и не ращщитывай!( это ей в службе поддержки, очевидно, дали какой-то телефон, и она ругаецца с ботом) Пошла вон!

Потом нежнейшим голосом :

- Алло! Здравствуйте!

Дальше я слушать не стала, пошла сушицца.

И тут увидела что у нас гость!

Или гостья!

Пришлось поймать банкой, пока Гадя не включился, и вынесла в сад.

Это называецца трегикон.

И тут я увидела, что Герцина, не переставая говорить по телефону, идет к входной двери со словами:

- Хорошо, я выйду на улицу... И что я должна там делать?

Все бы ничего, но на ней только трусы и бюстгалтер, хотя это ее ничуть не смущает.

Она выходит на площадку, ковыряецца в электрическом щитке.

- Ин, оденься! - кричу я.

Но это бесполезно.

Она продолжает говорить со службой поддержки.

- Я хочу сегодня вечером смотреть телевизор. Хотя бы один. Да, у меня их два. Но хотя бы один должен работать! Иначе я получу очень большую травму! Когда я сюда принхала, у меня был очень высокий холестирин. Теперь он немного стал снижаться, пусть не намного, но все таки. А теперь он повысится! Из-за вас! Мне девятый десяток! ( Тут я вспомнила старуху-сталинистку в исполнении Ардовой: "Баушка стааааренькая..."), а из другой комнаты донеслось:

- Ой! Хе-хе...

- Что еще за "хе-хе"? - спрашиваю я, давясь смехом.

- Теперь телефон вообще не работает! - возвещает она. - Даже он не выдержал! Он пищал-пищал, надо было поставить его на зарядку. Мерзкий телефон! Как я все это ненавижу!

Последней каплей стали герцинины очки, которые я нашла в кастрюле с водой, стоящей в раковине....)))))

Больше я ничего не слышу, мне уже просто плохо от смеха, я теперь только жду, когда дадут интернет, и я смогу поделицца с вами этой историей.

Наш гость лезет на герцинин очешник. 

Нет, это совсем не мущщина в фартуке, сквозь зубы готовящий для вас раз в году праздничный ужин и мечтающий только о том, чтоб настало 9-е марта.

Ну стоит ли таких усилий этот весенний день?

Нет, пусть мущщины ограничацца цветами и ценными подарками, а настоящим помощником будет ОН!

 

 

Всем хорошего настроения!

С праздничком!

Всех барышень сайта поздравляю, но, кагбэ, не от себя.

 

С утра я водила Черепашку в пенсионерский клуб.

К ним приезжали какие-то самодеятельные артисты.

Они разыгрывали сценку из истории возникновения праздника Пурим.

Значит, дело было давно, происходило всё в Персии.

К красавице - жене персидского царя, еврейке Эстер, приходит её дядя, и говорит,  что персы собираюцца вырезать всех евреев в  Персии, потому что на них навёл напраслину Аман, персидский военачальник.

И этот дядя попросил Эстер, чтобы она переговорила с царём, чтоб он не поддавался на провокации.

Не брал греха на душу.

И Эстер  хорошо так, наверное, с супругом поговорила, а так же довела до его сведения, что Аман затеял это всё для того,  чтобы  свергнуть царя и занять престол.

Царь обозлился, Амана повесил, и евреи были спасены.

Это был первый случай спасения евреев от погрома.

Естесственно, они начали веселицца, бухать, и получился весёлый праздник Пурим.

Пурим - это день, когда все наряжаюцца, кто кем, и стар и млад, танцуют, поют, пьют вино и веселяцца, как дети.

Ну что сказать?

Артисты старались, но они  были уже  старенькие, костюмы самопальные и тоже видавшие виды, красавица Эстер давно уже перешагнула семидесятилетний рубеж, короны картонные облезлые...

Хотя пели и даже танцевали вполне ничего себе.

Мне было грустно на это смотреть.

А Аман, лет сорок назад вполне мог бы быть Чапаем, видно, что красавец был и бабник.

Моисевне тоже не шибко понравилось, но все хлопали,  и потом уселись чай пить вместе с артистами. 

Я вспомнила куплет из одной песни Вертинского:

"Я больной и жалкий клоун.

Я машу мечом картонным.

И лучи моей короны

Угасают в свете дня"

Но всё же артисты очень старались, и бабкам опять же развлечение.

А потом я Моисевну отвела домой, и мы с Герциной двинули на рынок.

Вот это я понимаю, праздник!

Накануне я видела кучу карнавпльных костюмов, шляп, масок, но не думала, что праздник будет с таким размахом.

Я думала- детишек понаряжают и все.

Но все оказалось не так.

Ещё в трамвае я увидела девушку в огромной шляпке - мухоморе.

И понеслось!

Дети и взрослые всех возрастов были в усах, шляпках, масках, с накрашенными лицами, хвостами и рогами.

Пираты, бабочки, принцессы, феи, звери, скоморохи, солдаты всех армий, кого только там не было!

Я себя чувствовала просто голой, требовала у Герцины шляпку и маску, и мы бегали в поисках нужного прилавка, а время -то уже поджимает, шабат вот-вот начнецца, всё закроют, и я так и не поучаствую в празднике!

Я уже хотела купить швабру и ведро на голову, но прямо передо мной оказался нужный прилавок!

И мы стали копацца в этом богачестве, Герцина всё мерила очки на слона, а я там же напялила маску и разноцвнтный парик, и ещё розовые ушки прицепилла, и рожки красные светящиеся взяла, когда вечером поедем гулять я буду неотразима!)))

И стало нам щщастье, и тут Герцина откопала маску...ну в общем маску.

Девушки, типа.

И я просто чуть не описалась от смеха, так это было прикольно!

Ну я сфотала, посмотрите.

И так мы шлялись в этой весёлой, абсолютно трезвой толпе, и все были такие беспечные, радостные, улыбались друг другу, и невольно заражались пьянящим чувством карнавала.

А вечером все напьюцца, так положено)))

Фоток будет много, если у кого трафик - извиняйте, но мне хочецца, чтобы вы тоже побывали со мной на весёлом еврейском празднике Пурим.

Участники праздника