Я не писала ничего заранее.

Просто не хотела.

Но, поскольку Герцина в некотором роде стала звездой Лиру, я всё же расскажу.

Вчера её положили в больницу на операцию.

Онкологию увидели случайно, стали делать анализы и биопсию, 

и вчера к семи утра мы подъехали в больницу, название которой переводится как " Ворота справедливости".

Типа суждено тебе оттуда выйти или нет-решать не тебе.

А высшему суду.

Кароче, снова делались бесконечные рентгены, заполнялись анкеты, дело бедной Герцины превращалось из тоненькой папки в нехилый том.

Мы ужасно устали, и так жалко было голодную Герцину, которой с 11 часов нельзя было даже пить.

Хорошо, что накануне я купила ей тапочки, а то она бы так и зашнуривала на каблуках.

Тапочки купили белые.

И вот её забрали у нас и повезли на операцию.

Мы шлялись по больнице, без конца что-то ели и пили на нервной почве, и через два часа Сузьке кинули смс, что операция закончена, и можно маму проведать.

В послеоперационную палату пускали по одному, и первый вопрос, который задала не вполне адекватная после наркоза мадам, был вопрос : "А где Оля?"

Сюзи успокоила её, что Оля здесь, и я пошла к ней.

Она лежала такая маленькая, такая нищщасная, с зелёными проводами под носом, которые тянулись куда- то за спинку кровати, что я чуть не заплакала от жалости.

Но не заплакала, все же, а сказала:

- Выглядишь зачотно! Эти зеленые усы тебе очень идут, хоть на концерт в таких можно!

Потом мы ещё пару часов ждали, когда её переведут в нормальную палату, посидели с ней полчасика, и Сюзи меня отвезла домой.

Нас не было 14 часов.

Бедный Гадя торчал у входной двери, и, когда я зашла, радостно встал на задние лапы и стал бодацца.

Потом понял, что я одна, и заметался по квартире.

Кто там утверждает, что кошки такие - гуляют сами по себе и привыкают не к людям, а к дому?

Фигня! Если кошке хозяева уделяют внимание, гладят, разговариаают, кормят и играют, кошка привыкает к людям.

Бедный Гадя!

Его не могла отвлечь ни куриная печёнка, ни мои сюсюканья.

Он сидел под входной дверью и мяукал.

Потом вскакивал, обегал квартиру, снова бежал к двери и оглядывался на меня.

Я легла спать, даже дверь от него закрывать не стала.

Но он свернулся у Герцины в комнате около её подушки и вид у него был совершенно сироцкий.

Без чего-то шесть я проснулась от его плача.

Он именно плакал, и уже не бегал, а просто ходил по квартире и мяукал тоненько и жалобно.

Я достала из сумки герцинин шарф, который забрала из больницы, и показала ему.

Он мявкнул, потянулся мордой, а я отнесла шарф к ней в комнату и положила на диван.

Он тут же лег на него литсом, обнял лапой и затих.

Я снова легла, проснулась в 10 и позвонила мадам.

Мадам была весела, как птичка, и сказала, что её сегодня выписывают.

Мы с Сюзи, обалдевшие, прилетели к ней, и застали её вполне свежей и бодрой, с дренажом в ране, и, конечно, на каблуках.

Ей принесли обед, очень аппетитно выглядевший, и, пока она ела суп, мы с Сюзи смели жареную курицу и яблоко, а пирожок с яблоками взяли с собой.

Вообще, отвлекаясь от Герцины, скажу пару слов о больнице:

кормят, как в ресторане.

Каждому пациенту своя хавка.

Сбалансированная под конкретного человека.

Я никогда не слышала, чтобы больному давали яйцо без желтка, потому что  в организме недостаточно кислорода.

Да блять.

А туалетная бумага, рулоны которой стоят в каждом сортире по 10 штук?

У нас бы все спиздили, не персонал, так посетители.

А чай-кофе-молоко - сахар, которые стоят у каждого кулера вместе со стаканами?

И ведь стоят! И никто домой не уносит и сахар ложками не ест.

Я фотки сделала, потому что дико мне это.

Но я отвлеклась.

Забрали мы нашу красотку и поехали домой.

А по дороге в пенсионерский клуб заехали, им с Моисевной к Песаху презенты полагались, всякие полезные и нужные продукты, я едва допёрла.

А мадам сказала:

- Надо им сказать, что сахар мы употребляем коричневый, а мацу я люблю яичную.

После этого обиженно замолчала.

Дома Гадя не поверил своему счастью.

Хотя сначала сделал морду совком и гордо ушёл из прихожей в ванную, типа не больно-то и хотелось! 

Но быстро сменил гнев на милость, и до сих пор не отходит от неё, и мурчит, и трёцца, и видно по морде, как он щщаслив.

Завтра нам снова к врачу, снимать дренаж, который Гаде как раз очень понравился, он всё пытаецца поддеть его лапой и не может взять в толк, почему ему не дают поиграть в такую чудесную игрушечку.

А потом через три недели придут результаты новой биопсии с лимфоузлов, и кто знает, что будет дальше.

А ещё сегодня Герцине подарили в том же клубе карточку на 180 шекелей, на которые можно купить продуктов, или посидеть в кафе, или купить кофточку.

Герцина хочет плеер для кассет и дисков, но и кофточку тоже.

И намерена завтра же поехать и купить.

Что - решит завтра.

Блять, как же я к ней привязалась...

Больничные бонусы

Счастливый Гадя отсыпаецца