Сегодня Сюзи повезла нас с Инкой в старый город.

Я не большой любитель экскурсий, но мне было ужасно интересно. К тому же некоторые просили меня привезти свечи, такие, которые надо зажечь от сошедшего огня и погасить.

Старый город - это камни, которым около четырех тысяч лет.

Это мощеные улицы, по которым ходили люди тех времен, может быть, сам Христос и Понтий Пилат.

Мы долго ходили по рынку со всякими арабско- еврейскими ништяками - бусы, кольца, браслеты, деревянные и плюшевые фигурки, платки, брелочки, одежда и прочая фигня.

Мы хотели пройти к Стене Плача и оставить там записки.

С пожеланиями.

В стене такие щели, и я с трудом напихала туда записочки, просто места нет. Обратно нужно было идти спиной, непривычно, но никто не упал.

Затем мы пошли искать Храм Гроба Господня.

По узким переходом рынка шли толпы туристов - русских, испанских, английских.

В храме было сказочно красиво, похоже на дворец какого- то шейха из восточных сказок, если бы не иконы.

Я купила свечи на всех страждущих, опалила их на свече с сошедшим огнем и погасила о специальный металлический колпак.

Затем мы пошли на Голгофу.

Я по своей серости полагала, что Голгофа - это гора, на которую поднимался Иисус Христос, идя на казнь.

И уже приготовилась поднимацца на эту гору.

А это оказалась просто лестница с крутыми высокими ступеням, этаж второй- третий, не выше.

Я была безмерно удивлена.

Когда- то я сказала одному мущщине, расставаясь с ним:

- Я бы пошла за тобой босиком по битому стеклу на Голгофу.

Я честно думала, что это гора, а не просто лестница.

На Голгофе тоже было очень красиво, горели лампады и свечи, в глубине помещения стояло серебристое распятие.

Я пофоткала, потом мы еще погуляли по Храму и поняли, что жутко проголодались.

И опять мы шли по рынку, среди пестрых товаров на любой вкус, и нашли симпатичный арабский ресторанчик, где отвязались по полной.

И, поскольку мы гуляли уже часов шесть, и ноги уже гудели, мы сели в машину и поехали домой.

Это был очень хороший и насыщенный день.

Программу минимум я практически выполнили.

[вы хочите фоток - их есть у меня!]

Хотела убрать под кат.

Но чота не вышло(((

Путь на Голгофу Голгофа Место, куда стекала кровь Христа после казни просто фотки Храма А это Стена Плача. Ближе снимать было нельзя, патамушта шабат.

Вчера мы с Моисевной и Инной ходили на торжественный вечер, посвящённый Дню Победы.

В большом зале были накрыты столы на десять человек каждый.

Моисевнина подруга заняла нам места, мы расселись, и я стала разглядывать публику.

Ну што  сказать?

Это были бабки всех форм и калибров, нарядные, чистенькие,  оживлённые. Кавалеров было крайне мало, и тех бабки держали в основном при себе.

Правда, самого зачётного мы себе с Моисевной и Инкой отвоевали, чем остальная публика была раздосадована.

А дед был классный, весь в орденах-медалях, в форме, бравый такой!

Я просто к нему подошла, когда он шёл к выходу и сказала, что хочу его сфотать.

Он приосанился, грудь колесом, а тут и бабки мои подсуетились, стали награды его рассматривать и в гости набивацца.

Дед весь расцвёл, сказал, што звать его Сэмэн и дал свой телефон.

Потом таким же макаром я сфотала двух старушек-сестричек.

Тоже бабульки все в награды запакованные.

Им по 90 лет, мне  сказали, глухие напрочь.

Но фотались охотно, и с удовольствием рассматривали, как получились.

И я подумала - им же было по 20 лет, когда война кончилась.

С ума сойти можно...

Мы с Инкой решили, што я отдам фотки для печати в мастерскую, и мы снесём бабулькам и Сэмэну, они живут в таком доме престарелых, откуда была половина публики. 

Вкусняшек всяких купим, пусть чай пьют.

А с Сэмэном поговорить интересно, я могу себе представить, какая у него боевая биография!

Моисевна сказала, што это очень хорошо я придумала, и она пойдёт с нами.

Я говорю:

- Моисевна! А он прям как для вас!

Она на меня рукой махнула, но я ж вижу: положила глаз, старая перечница!)))

Эх, жалко, что я не могу фотки выложить. Может, Суська чего придумает в дальнейшем, но у меня ж душа разрываецца, што пост без картинок!

Однако я начала с конца.

А в начале нас всех поздравили с праздником, хор спел "Бухенвальдский набат" и попурри из военных песен.

Одна дама их хора, помоложе других, лет пятидесяти, а может, и меньше, всё время крутилась перед публикой, размахивала юбкой и поднимала вверх руки с розовым платочком.

Так она делала весь вечер, и жутко меня этими руками раздражала, потому что напоминала мне Ленку Разумову, а я её не люблю.

Потом пришёл певец с очень приятным голосом и наружностью жабы.

Поэтому я слушала с удовольствием, а смотрела не на него, а на танцующих, чтоб не портить впечатление.

Он тоже пел военные песни, потом сбился на Мурку, затем перешёл на семь сорок и вот тут я включила видео и просто балдела, предвкушая, как буду показывать это в Москве.

-Деточка, почему вы не танцуете? - спросила Моисевна. - Вам не скучно?

-Да что вы! - ответила я.- Я в восторге! Я лучше поснимаю, где я ещё увижу столько евреев вместе!

На что она ответила:

- Да-да. Просто осиное гнездо!

Я заржала и чмокнула её в щёку. Ну ведь прелесть же!

А бабки выпили вина и совсем распоясались, приглашали друг друга, переходили от столика к столику, забыли про возраст!

Может, завтра кто-то из них и сляжет с сердечным приступом, но на вечере они все были просто очаровательны!

Кстати, я не сказала о еде.

Красной икры не было, канешна, но красная рыпка была вкусной.

Но рыпка што!

На столе были горячая картошечка с укропом, селёдочка с лучком, солёные крепкие огурчики и чёрный хлеб!

И тут я поняла, что хочу этого всего, и немедленно!

А на всякие прочие закуски я не смотрела уже, и мы с Моисевной ударили по картошечке-селёдочке!

Позвонила Суська. Инка взяла трубку, а музыка-то орёт!

Я говорю Инке: скажи, что мы в ресторане.

Они и сказала.

Суська взвилась прямо:  В каком?!С кем?!

А Инка тоже интриганка такая: Я тебе потом расскажу...

Вот так весело и необычно я провела вечер.

Потом мы шли домой, проводили Моисевну, а её подруга Софа проводила нас с Инкой.

Сегодня поедем в Старый Город.

Как вы, други мои?

Как проходит праздник у вас?

Скучаю.

Всех с Днём Победы!

Ах, какая гроза сейчас в Иерусалиме!

Та самая, "в начале мая". 

Дождь тёплый и сильный, а гром просто оглушает.

Молнии поперёк неба, сам Николай Тесла пришёл бы в восторг!

А всё почему?

Да я приехала.

И заказала.

Сегодня в Израиле День Памяти погибших в войнах и терактах. 

Завтра День Независимости.

Сплошные даты.

В Израиле все относяцца к этим событиям не формально.

На балконах, в окнах домов, на машинах вывешены национальные флаги.

Сюзька тоже нацепила два флажка, один к вечеру проебала.

Мы с Инной поехали в центр.

Были почти у выхода, когда завыла сирена.

И всё замерло.

Остановились машины, и водители вышли из салонов.

Замерли кассиры, продавцы, покупатели.

Как в игре " фигура, замри!"

Это длилось всего две минуты, но мне показалось очень долго.

Ощущщение было не из приятных.

Но очень впечатлило.

Потом  сирена смолкла, и все вернулись к своим делам, водители сели в свои машины и уехали, кассиры стали пробивать чеки, мы с Инной пошли оплачивать сумочку, которую я приметила два дня назад.

Очень такая миленькая, я про неё два дня думала, ну и вот.

Теперь не думаю.

Инка тоже купила флажок, и тоже проебала где-то, хотя я ей предлагала, что положу в пакет.

Нет, она желала нести в руках.

Наверное, это у них фамильное.

Кароче, вешать нечего, зато я сделала салат, и ещё один сделаю, оливье, патамушта я по нему заскучала.

Я сегодня и завтра не работаю, к Моисевне приехала дочка на праздники и на шабат. Но она хочет, штоб я хоть на часок забежала, познакомицца.

Меня изводит  инкин кот.

Я про котов отдельный пост сделаю, но тут просто пара слов.

Он довольно мелкий, рыжий и неуёмный.

По ночам у него игры и забавы.

Он с разбегу бросаецца головой в коробку, едет в ней до ванной, потом поворачивает её, разбегаецца, и едет в другую сторону.

Иногда он меняет коробку на кошачью перевозку. Это ещё более шумно, спать невозможно.

А когда я всё же начинаю засыпать, он прыгает мне на голову со шкафа. И пусть он весит всего 5 кэгэ, но когда эти 5 кэгэ с размаху на тебя шлёпаюцца с высоты двух метров, ощущение так себе.

Я вскакиваю, ору: - Сукаблядь!!!

А он подходит и глядит на меня участливо невинными жёлтыми глазами.

Начинаю понимать Хлор Помора.

Так и живу.

ПЫ.СЫ.

Чуть не забыла! Пару дней назад показывали сюжет по ящику.

На борьбу с паразитом, напавшим на плантацию кактусов, были вывезены на поле боя сто писят тысяч!( 150000! ) семиточечных божьих коровок! То, что они были семиточечные ваще порвало...

Сегодня маленький юбилей.

Я уже месяц в Иерусалиме.

Целый месяц или всего месяц?

И то и другое, наверное.

Этот месяц для меня тянулся бесконечно долго, был насыщен встречами с новыми людьми и какими-то событиями.

Что я могу сказать в целом о впечатлениях?

Мне тут нравицца.

Нравицца то, что маленькая страна так борецца за жизнь.

Что на месте пустыни, которая была всего 60 лет назад, возникли города, леса и сады.

Каждое дерево, каждая травинка выращена руками людей. 

Я всё думала - как это, капельный полив?

Теперь увидела своими глазами.

Тысячи пластиковых трубочек подходят к каждому - каждому! растению.

А где-то под землёй компьютер, распределяющий по этим трубочкам воду в том количестве, которое необходимо каждому цветку или дереву.

Как можно изменить пустыню так, чтобы она стала роскошным садом, которым не устаёшь восхищацца?

И эти дома из розовато - бежевого камня, в едином стиле, но такие разные.

И город действительно кажется золотым на рассвете и закате.

Доброжелательные, улыбчивые, отзывчивые люди, готовые прийти на помощь в бОльшем или меньшем масштабе.

И при этом повсюду маленькие памятники или мемориальные доски -пострадавшим во время теракта или просто убитым только за то, что они евреи.

Как можно не озлобицца?

Не знаю.

Я живу здесь всего месяц, я не знаю языка и многого, многого, не понимаю.

Но я поняла лишь одно.

Пока здесь не поживёшь, ничего не поймёшь.

Ни по фильмам, ни по очеркам.

А пока я скучаю по Москве, по друзьям, по грозе, которая " в начале мая"

Да хоть по обычному летнему дождю.

Я понимаю, сезон дождей впереди, и я ещё взвою.

А пока я очень спокойная.

Я запрограммировала себя на год, и пока просто живу.

Ближе к сроку я начну считать часы, но если я начну изводить себя этим сейчас, я просто сойду с ума.

Мне нравицца здесь, я себя не уговариваю, правда нравицца.

Надо просто подождать.

Потому что как бы хорошо здесь не было, мой дом в 

России.

В Москве.

Это я не ною, просто итоги месяца.

А щас поною.

Мой ебучий планшетник практически перестал заряжацца.всю ночь на зарядке и зарядка на 40 процентов.

 А разряжаецца часа через полтора.

Кто умный, это чего мне с ним делать?

В чём проблема?

Это я ещё к тому, что если я вдруг пропаду, это сучий планшет.

Вот такой мне подарочек от планшета на месяц пребывания здесь.

Такие дела.

Да.

Я щщитаю -уже пора.

Вот вторник мы первый раз ходили на занятия ивритом в пенсионерский клуб.

Нашу скромную девичью компанию из пяти человек разбавил юноша лет ста в кипе, такая круглая шапочка на самой макушке.

Смотрицца примерно как муха на арбузе.

Как держицца - ума не приложу.

У молодых хоть волос куча, можно невидимками пристёгивать, а тут было не к сему, но таки да, держалась, не падала.

Преподша была милая веселушка, ни слова не знающая по- русски.

Как можно преподавать таким образом я не знаю. Если бы бабушки и дедушка мне не подсказывали, я б ваще нифига не поняла.

- Ничего, деточка, - утешила меня Моисевна,  - всё придёт.

Но я была в таком ужасе, что ей захотелось меня развлечь, и она пригласила парочку бабушек в гости.

Ребята, за што...

Ну вот, начало положено.

Я пришла к бабульке к часу дня. 

Она и две её подруги смотрели телевизор. 

А я чай пила и не вякала.

Сегодня у них типа дня памяти жертвам Холокоста.

И там по телевизору всякие ужасы показывают, а они смотрят и горячо всё обсуждают.

Потом мы с ней пошли в какой-то пенсионерский клуб.

Пришли, а там весёлая компания таких же бабулек, столы сдвинуты, сок, водичка, печеньки всякие, шоколадки, а одна баушка пирожков своих принесла с мясом. Ничего, вполне съедобно, мы с Моисевной поделили пирожок пополам, потомушто их было мало, а старушек человек 15. Заправляла всем симпатичная тётенька по имени Берта, похожая на Сову из мультика. Она раздала всем листочки и ручки, велела записывать предстоящие  мероприятия.

Восьмого мая они будут отмечать День Победы, так вот программа такова: вступительное слово. Концерт. Танцы.(в этом месте я вздрогнула ). И ужин.

- Ну, как обычно,-сказала Берта.- красная икра, красная рыпка.

"Фигасе!" - подумала я.

Но после танцев меня было ничем не прошибить.

Потом записывали желающих учить иврит, и мы с Моисевнй записались в группу для начинающих.

Не знаю, зачем ей это надо, но многие старушки записывались.

Хотя по-моему, все прекрасно говорят.

Ну, хозяин барин.

А я до кучи. Всё равно сюда её водить, так хоть поучусь на халяву.

Потом нам велели записать про всякие кружки и экскурсии, и то, что 19 мая тоже они чего-то отмечают и собираюцца, я хотела спросить, не день ли пионерии, но не стала.

Потом меня спрашивали, кто я по профессии, чем занимаюсь, какая у меня семья и нравицца ли мне Израиль.

Я честно сказала, что пока нравицца, но я здесь всего три недели, мне ещё вникать и вникать.

Потом Берта, называвшая весь этот паноптикум " девочками" предложила посмотреть какие-то вещи от спонсоров, типа секонд-хэнда, какие-то сумки -брюки -юбки, а я не пошла, хотя Берта предлагала посмотреть. Но я ответила, что мне своего девать некуда, и я, уезжая, ещё сама им принесу.

Моисевна весело на меня посмотрела и тоже с места не двинулась, мне это понравилось.

А вообще тётки приятные такие, не противные.

Вообще я на всё это смотрела с жадностью, потому что изучать страну вот так, изнутри, это ужасно интересно. Я стараюсь запоминать всё, что вижу, а одну фразу Берты даже записала.

Она сказала в своём вступительном слове:

- Сегодня у нас день катастрофы. Давайте поздравим себя с тем, что Гитлер таки умер.

Через час мы с Моисевной пошли домой.

Я поняла, её надо сопровождать на все подобные мероприятия, на те же уроки иврита, на экскурсии и тэдэ.

Хочу верить, что ни в какие кружки она не записана.

И вот вроде ничего я такого не делала, а устала, как собака.

Поужинали мы с Суськой, и я сейчас просто рухну.

Да, чуть не забыла. Когда мы с Моисевной трюхали домой, остановилась тачка, и мужик чота стал мне говорить.

Я решила, , что он спрашивает, как проехать, и двинула вперёд Моисевну.

Патамушта я ваще не знаю ни улиц, ни их названия, ни города, хожу, как Суська показала, тупо никуда не сворачивая.

Моисевна чота с ним перетёрла, и говорит:

- Он приглашает вас на кофе. Я сказала, что вы заняты.

Свят-свят-свят.

Вот только этого мне и не хватало.

А сейчас всем нескушной ночи)))

Завтра у меня рабочий день.

Вчера нагулялись с Суськой, поклевали шелковицы, поели и потянуло нас в сон.

Приковылял ко мне быдловася, замурчал, и я заснула.

Много всякого снилось, а под заязку сницца, будто мы поменялись на новую квартиру.

На трёшку в высотном доме.

Ещё не переехали туда, ходим, смотрим, и кому-то из знакомых показываем.

Помню маму и Серёгу племянника.

Ну, квартира неплохая, но я думаю - а нафига было четырёхкомнатную на трёшку менять, хоть и в высотке?

И вот я выхожу в коридор, там холл такой просторный, думаю, что холл это гут, канешна, плюс однозначный.

И вижу стоят два шикарных резных дубовых стула, с высокими спинками, старинные, очень красивые. И стоят они по обе стороны от какой-то двери. Чё за дверь? Как-то мы её раньше не замечали.

Я открываю её, а там ещё комната! Да какая чудесная!

Квадратная, светлая, со старинной, тоже резной, мебелью.

Помню стулья, высокий шкаф, горку для посуды и две кровати. Одна обычная, а другая как бы децкая, на подростка, скажем. И таким мягоньким розовым пледом застелена.

Думаю - эх, нифига себе! Как же мы её покупали, и четвёртой комнаты не видели? А вдруг бывшие хозяева мебель увезти захотят? Но, вроде, они что хотели забрали?  А вдруг за этой вернуцца? Не, не отдам, скажу продали, ничо не знаю.

И зову своих - идите скорей, посмотрите!

 Они приходят, тоже удивляюцца, я говорю: я даже знаю, чья это будет комната. Они говорят: твоя? Я говорю: нет, мамина. Она такая уютная. И вот кроватка вторая такая симпатичная.

А Серёга тут же встаёт, чтоб на ней посидеть. А я его не пускаю.

- Куда, говорю, развалишь сейчас кроватку- то.

И тут я проснулась. 

И из всех снов мне этот сразу вспомнился, я и записала скорей, я думаю - это очень неплохой сон.

Хотя суббота.

Субботние сны, вроде, пустые.

Ну и ладно.

А всё равно приятно-то как.

Начну издалека.

В начале 90-х годов мы с моим тогдашним мужем занялись недвижимостью.

Делали мы это незатейливо. 

Покупали газету "Из рук в руки", практически единственную в своём роде, посадили у себя дома на телефоне мальчика Дениску, и он обзванивал объявления о продаже квартир, а потом сами эти же объявления выставляли в газете уже с другой ценой.

Когда нам звонили с пожеланием посмотреть квартиру, мы звонили реальным хозяевам и договаривались о просмотре. Везли клиентов, показывали квартиру, если устраивала, назначали сделку, нет - квартиру оставляли в своей базе. Периодически Дениска эту базу прозванивал на предмет обновления.

Однажды нам позвонила девушка, представилась Ольгой и сказала, что хочет посмотреть одну из квартир. Причём она  сказала, что эта квартира есть у неё в базе тоже, но она хочет, чтоб её заказчик об этом не знал. Потому что это её начальник, и он ей денег не заплатит. А нам, как людям посторонним, заплатит. А мы с ней поделимся.

Мы удивились, но согласились. И вот подобрали её по дороге, посмотрели на двух горилл, сопровождавших её к нашей машине, и поехали по адресу.

Тогда много евреев уезжало на ПМЖ  в Израиль, квартиры стоили недорого, и начальник нашей новой знакомой Ольги скупал их для сотрудников своей фирмы.

Мы с этой Ольгой держались церемонно-вежливо, никаких фамильярностей-панибратства, никакой ненормативной лексики, исключительно на Вы.

Приехали.

Типовая трёшка-распашонка.

Но хозяйка, Сара Соломоновна, усадила нас на диван и начала говорить.

Остановить её было невозможно, мы слушали про родственников, про отъезд, про прелести квартиры и про то, как дёшево, практически даром, она её продаёт. Мишка ждал нас в машине, и я сидела и думала, какой он злой, наверное, потому что так подолгу квартиры никто не смотрит.

А ему уже кофе пить пора.

Наконец поток красноречия прервался, мы вклинились в паузу, поднялись разом, ещё полчаса стоя слушали всё по второму кругу, долго откланивались, и я, охуевшая вконец, сказала: "До свиданья, Сара Моисеевна".

"Соломоновна"- поправила она меня.

Я заизвинялась, но, к слову сказать, упорно продолжала называть её каждый раз Моисеевной. Не знаю, почему. Ну вот перемкнуло меня! Помню, до последнего помню, как правильно, а говорю всё равно упорно Моисеевна. 

И вот вываливаемся мы полуживые из её квартиры, молча, не глядя друг на друга, вызываем лифт, заходим, синхронно приваливаемся спинами к стенкам лифта и хором говорим с чувством:

- Ёёёёёёб твою мать....

После чего начинаем истерически ржать, и вся показная интеллигентность слетает с нас в мгновение ока.

С этой минуты мы подружились с Ольгой, Майоршей, как я её называла, я уже писала о ней как-то.

И вот я продолжаю называть бедную женщину Моисеевной, и она уже даже откликаецца.

И вдруг в день сделки, в нотариальной конторе, прощаясь с ней, я говорю:

- До свиданья, Сара Соломоноана.

На что она мне отвечает:

- Оля, что с вами? Вы не заболели? Таки я уже привыкла, что я Моисеевна...

Вот такая история была 20 лет назад.

Но пути господни неисповедимы...

Сегодня Сюзи повезла меня знакомицца к бабуле, с которой я должна была работать..

Нет, я её не узнала.

Узнала она меня.

Она сказала:

-Как, деточка, это снова вы?! И вы снова будете звать меня Сара Моисеевна? ! Зовите-зовите, Моисей тоже был персона не абы какая!

Да я уже и привыкла, похоже!

А теперь угадайте, мальчики и девочки, что я  сказала, когда мы от неё вышли?

Угадали? Нет?

Ну тогда смотрите выше...

Это первое, что меня поразило, пока меня везли в Иерусалим.
Удивительнейшая конструкция, оказавшаяся подвесным мостом.
Его открыли пару лет назад, и все струны, на которых он подвешен, сияли огнями.
По нему можно ходить пешком или ехать на трамвае.

Трамвай тут один, очень красивый и стильный.

А ниже фотки.

Под кат убирать не умею, поэтому сорри.

Вот это мост в день открытия.

1.


2.


3.


4.

Сегодня мой праздник совсем не похож на те, что были всегда.

Я не пекла куличей, не красила яиц и не делала паски.

Вчера в Иерусалиме творилось несусветное -все ждали схождения огня.

Вернее не все, а паломники, которые заполнили весь город вблизи старого города. 

Пънаехали.

7

Чо там по телевизору показывают не знаю, но живьём народ вёл себя агрессивно, прятались в арабских лавках на полу, на кухне, просто во дворах, что быть первыми.

Но все не могут быть первыми, доходило до лёххкого мордобоя.

Лица паломников мне не сильно нравились, и я не стала туда совацца.

Успею.

В пятницу толпа фанатиков поднимались на Голгофу, путём Христа.

Они тоже несли кресты и периодически останавливались, пели псалмы.

В следующую пятницу опять пойдут, но уже крест понесут один.

Суськина мама советует мне тоже с ними сходить, но я не любитель толп и сборищ. Если мало будет народу, схожу, а так -низашто.

Сегодня я варю грибной суп и пеку пирожки с капустой.

При ограниченном количестве кухонного инвентаря это довольно проблематично.

Всех с праздником!

1.


2.


3.


4.

В этом долбанном планшетнике нет функции редактирования, прежде чем опубликуешь. Приходицца публиковать в совершэнно нетоварном виде, и редактировать после публикации.

Граждане-товарищи, шарящие в планшетниках! Научите безграмотную козу, как с этим бороцца.

А так же как можно добавлять фотки,  если функции добавить файл я тоже в черновике не нахожу.

Неужели отпустило?

Просто не верицца.

Смотрю на мир другими глазами.

Наверное, я уже заболевала, когда приехала.

Да акклиматизация, опять же.

Патамушта ну ничто не радовало, ничто.

Ни цветы прекрасные, ни тепло, ни то, что моей весны получилось на месяц больше, чем раньше - в Москве ещё ветки голые, а здесь инжир уже почти поспел, вон, прям под окнами.

Я всё это наблюдала, канешна, но как бы не ощущала, патамушта, когда мне хреново, я могу только тупо валяцца и ничего не делать.

А тут никто не давал поваляцца, Суська возила меня по всяким врачам, а мне б лечь - и всё.

Вчера они попёрли меня на мёртвое море.

Я им говорила-поезжайте без меня.

Нет.

Ну ладно.

Приехали.

Там красиво, бассейны с серными источниками, они такие радостные: типа, давай, полезли!

А я, сучка крашена, жопа неблагодарная, громко так их спрашиваю:

- Мне што, на лбу себе написать: МНЕ ХУЁВО?

Отстали.

Сижу загораю, а мне б лечь.

Потом пошли к морю.

Но я даже купацца не пошла, даже грязью не намазалась.

А на меня это ни разу не похоже. Просто равнодушно смотрела на удививельно спокойную воду, на веселящихся людей, говорящих исключительно по-русски, и снова чувствовала себя где-нить у нас на югах.

Потом у меня совсем в голове помутилась, и они засобирались домой, слава богу.

Дома я съела вторую таблетку суммамеда, привезённую из дома, а Суськина мама поставила мне горчичники, и я с ними вырубилась до сегодняшнего не сильно раннего утра.

Ночью мне снилось, будто какая-то женщина доверила мне маленького ребёнка, девочку, ненадолго, а я чота клювом щщёлкнула, гляжу - а девочка эта уже на дне водоёмчика небольшого с ледяной водой.

Вода прозрачная, и вижу, што ребёнок бедный орёт- надрываецца, и я тут же за ней ныряю, прям одетая, и мы уже в каком-то помещении, вполне довольны друг другом и даже сухие.

И я ей говорю, кааая она молодец, што не орёт.

А просыпаюсь - у меня кот Вася на голове спит.

Кароче, утро началось позитивно, мы снова поехали по делам, заехали за Суськиной мамой, свозили её в какую-то страховую кампанию, но ей сказали, надо чота в автомате на улице отснять.

Я близко не подходила, ну, в метре от них была, и слышала, как этот автомат приятным мушским голосом чота объяснял. По- русски, заметьте.

И тогда я подумала, што те, у кого ностальгия, могут сюда прийти и послушать русскую речь.

Потом мы посидели в симпатичном итальянском ресторанчике и двинули домой, но Суськина мама захотела в универмаг, и мы попёрлись туда.

Мальчикам щас будет ни разу не интересно, а девачкам, думаю, нормально так.

Што хочу сказать? Ну какая ж я молодец, што купила всё к поездке дома. Вот некоторые говорили - да нафига, там купишь.

Ага.

Я видела вещи, и я примерно знаю их цену у нас.

Купальник, который я купила по каталогу за 1500, у них на наши деньги от трёх тыщ. Какие-то никакущие кофточки из галимой синтетики по две с лихуем тыщи, сумки кожзам- без слёз-не взглянешь от трёх штук, я дома за полторашку купила - скаско! Шарфики по тыща триста, и ни разу не Италия, турецкое говнище, у нас по 350 рэ.

А мне ничего не надо, ага! Патамушта два чумадана припёрла.

Умница красавица.

Когда к семи часам подгребли к дому, Суська возжелала венегрета.

А чо? Очень кошерненько на Песах, я щщитаю.

А на нашу Пасху поеду смотреть тот самый огонь, который сам сходит, ну, вы поняли. Некоторые просили меня привезти свечки, зажжённые от этого огня. Сделать это самой, непосредственно в этот день, именно в Иерусалиме - я щщитаю, это нереально круто.

И я это сделаю))))

Мне кажется, что я где-то в Сочи.

Просто в отпуске.

Кругом пальмы и олеандры, и вот через пару недель отпуск кончицца, и я вернусь домой.

Пока всё непривычно и нереально.

Месяц, перевёрнутый рожками вверх.

Инжир и маленькие апельсины, зреющие на деревьях.

Чужой язык.

И только крики детей, играющих за окном, точно такие, как у нас-весёлый интернациональный визг.

Когда я прилетела, меня встречали Суська с приятелем.

Мы довольно долго добирались в Иерусалим, потому что были пробки.

У Суськи к моему изумлению было чисто и даже готов ужин.

Я и не знала, што чюдо-- девачка научилась готовить и даже сама моет посуду!

Я познакомилась чудесным псом Лёликом и двумя наглыми котами -Васей и Рыжиком.

Вася всё время остервенело трахает малиновый плед, а 

Рыжик, натура тонкая предпочитает кошемировые свитера.

- Смотри, какие они разные,-сказала Суська. Вася быдло, где сгрёб, там и въёб. А Рыжик интеллигент. Смотри, как он нежно свитер трахает.

Короче, здесь не скучно.

Только вот горки и лестницы я терпеть не могу, аж их великое множество.

Зато цветов и плодовых деревьев до и больше. Колосицца инжир и малюсенькие апельсины. И ещё чего-то безумно кислое и жёлтое.

И пальмы в полисадниках, как нас сирень.

Сирень тоже есть, и вот это как раз экзотика.

Суська на завтрак кормит меня плодами кактусов, но они уже без колючек.

И всё бы ничего, но свалилась с ангиной, долбаные кондиционеры, как я их ненавижу...

Поэтому с бабушкой пока знакомство не произошло.

Сил нет даже на то, чтоб написать пост.

Поэтому пока всё.

Они рвали его на части.

Их нельзя было совместить, но обе они были нужны ему.

С одной ему было спокойно и хорошо, и он так стремился к ней, когда долго был с другой.

А другая манила.

Стоило ему немного дольше остаться с первой, как вторая начинала звать его к себе.

Да, у второй был непростой характер.

Постоянный надрыв, приключения, головокружительная смена настроений   –  экстрим по полной, что поделать.

Через какое-то время это начинало его утомлять, и он рвался к первой.

Там был покой и уют, и любовь была – но совсем иная.

Так и метался он между ними, потому что любил обеих, и не мог без них жить.

И выбрать одну из них тоже не мог.

Он был обречён на эту любовь, понимал это и не противился.

Он не знал, с которой из них останется однажды навсегда.

Но лишь они и были нужны ему.

 Земля и Море.