Веки нехотя отлипли друг от друга. В голове раздался нехороший шлепок мигрени. Пришлось немного постараться, чтобы сфокусировать зрение. Потихоньку удалось разглядеть комнату. Всё было чуть мутновато, как будто через бутылку самогонки смотрел. Комната была впечатляющих размеров, с шикарной отделкой, как в лучших домах Рублёвки. Вокруг было несколько десятков свечей, которые плавали в специальных подсвечниках. Знаете, такие хитрые банки с водой, булькаешь туда свечу, кидаешь лепестки роз, зовешь к себе соседку Машку и… уже на следующее утро ты для всего подъезда и магазина на первом этажа ниипаца романтик.
Впечатляющие размеры комнаты сделали главное – они позволили поставить здесь охуенских размеров траходром! У меня в квартире на Электрозаводской кухня меньше, чем это бескрайнее ложеще. Прямо перед кроватью висела здоровенная плазма, чё то здесь всё большое: у хозяина дома по ходу огромная машина, с танк, и маленький… И придет щас этот хозяин, злой и волосатый, и будет мне капут… А хрен с ним с хозяином. В плазме наши опять сливали, на этот раз Румынам, счет был 0:3. Видимо от большого огорчения футболисты ходили пешком по полю. Кстати, самое главное в сборной это тренер! Тренер в России за матч пробегает больше, чем вся его, сука, сборная.
Лучше уж MTV посмотрю. О, Тимати, пусть будет, хоть не Собчак с её гастарбайтерами и вечным домом. Глаза мои скользнули от телевизора влево и, о чудо, полный стол жратвы и питья. Где ж я? Умер что ли? А где черти тогда… Ладно, я занят, я ем…
Спустя минут восемь-десять я открыл бутылку холодного Guinness. Ирландцев люблю за это пиво как минимум. Глоток пива сделал жизнь прекрасной и с зашкаливающим счастьеметром откинулся на подушку.
В комнату кто-то вошёл. Женщина – каблучки тонко отбивали по полу – уже неплохо. Веки опять отлипли друг от друга, на этот раз сами и без усилий. Передо мной стояла Анна Семенович в нижнем белье и на коньках. Капуд отменяется! Сейчас будет кое-что другое, тоже немецкое. Стоп коньки. На коньках катаются по льду. Мои руки уже тянулись к фигуристке, как внезапно мой зад и правда почувствовал морозную свежесть. Семенович сделала губы трубочкой и отвратительно загудела. Разум сдался.
Я очнулся в темноте. Сидел опираясь на вечно гудящую «Большую Берту» - корпоративный серверный шкаф. В своей серверной я чувствовал себя как дома. Было холодно. Я тут живу.