закрыв глаза, я отчетливо помню свою квартиру, каждый угол, каждую трещину, каждый отвисший кусок старых обоев из-за плывущей стены. движения рук, ног, повороты головы, меткие попадания в цель не действуют в чужой квартире. все эти отточенные рефлекторные инстинкты срабатывают только дома.
всегда один и тот же путь - от входной двери через коридор в родительскую комнату, где папа как обычно валяется на диване и хмурится, а мама читает книжку или смотрит сериал на кресле. телевизор всегда включен. ноги она обязательно кладет на маленький стульчик на котором лежат две подушки её же производства. проходя мимо дивана я сажусь рядом с мамой и тяжело вздыхаю, окидываю взглядом комнату и иногда нахожу новые вещи. это меня безумно забавляет. глаз не режет. наоборот. становится уютнее.
каждый день, каждый рабочебудний день я заставляю себя отвечать на мамин вопрос "все впорядке?". да знаю, она волнуется, она переживает и естественно, не хочет знать что я вырастаю. но когда действительно случается, тогда она приходит ко мне после ужина и мы разговариваем два часа.
а папа. папа красавец на фотографиях, когда был молодой, когда он так мило улыбался в фотообъектив. когда он с сигаретой в зубах (неизменный атрибут папы) очень нежно поддерживает качели, на которых сижу я. сигареты. они ассоциируются с папой. он обожает часами сидеть в туалете и курить. поэтому вся семья бегает в туалет по папиной команде. а еще в семье ходит байка, что он английский шпион - во сне он часто бормочет что-то похожее на английский и сильно жестикулирует. все друзья его боятся, потому что он как скажет, что боязно. но я привыкла. даже более чем привыкла. за такие вещи я его и люблю.
только устроившись в своей комнате, в нее тут же влетает брат, спрашивает "как дела" и говорит что через 5 минут встречаемся у подъезда. там вот уже лет цать как собираются наши друзья, существование без которых я не помню. брат как обычно хмурится, что я такая медленная, в домофон уже звонят. а в лифте я истерически смеюсь и рассказываю ему какую-нибудь историю или он мне. и эта история по-сути глупая и не смешная, но почему-то когда мы вдвоем вот так болтаем, приступы хохота сшибают нас.
еще раньше была собака. большая черная собака. когда он появился я его боялась. но спал он всегда в моей комнате, пока я не начала снова его бояться. его звали Ник. он был глупенький и смешной. однажды он врезался в табличку, на которой было написано "закрыто". его рефлексы меня удивляли, например, Ник забавно прибегал на кухню, когда слышал звук открывающей дверцы шкафчика для хлеба. но вскоре это всем надоело, и дверцу починили. я не помню жизнь без него, но помню как его не стало.
я помню всех кто жил в квартире. сейчас ее уже не узнать после ремонта, но она все та же... милая, самодельная, с кучей потайных мест и любимых уголочков.
Верю в смерть после жизни, в любовь после секса и в крем после бритья
