не лезь не в свое дело, Оля. справедливости для других не добьешься. о себе и помалкивай. нет справедливости. нет ее, нет. не ищи, не добивайся. и заткнись, заткнись в тряпочку.

так хотелось поменяться, что решила постричься. не концы подравнять, а подстричься. ура! мне полегчало.

я знаю, что все, что ни захочу, обязательно сбудется.
только когда оно сбывается, оказывается, что не так сильно я этого хотела.

помоги.

папа попал в аварию похлеще моей. ужас. хорошо, что жив-здоров остался.

что хочу быть терпеливой и выносливой.
кого бы потерпеть? кого бы выносить?
хотелось бы потерпеть мужа, а выносить ребенка.
но все как-то терплю босса и вынашиваю идеи.

я вернулась. но вернулась в город, а в себя никак не вернусь.
за городом так хорошо: ты и двадцать детей - никаких проблем, только счастье и любовь.
давно уже не плакала с тоски, так хочется поплакать, что я не в лагере.
а в городе никого.
на работе никого. у меня мания величия развивается опять.
стесняюсь ходить по выставкам одна.
живу дома одна. и так целый месяц, пока Аня не вернется. хочу к ней в лагерь. Аня плачется по другой причине - дети попались сложные, нервные, родители у большей части разведеные или потерявшие работу. родители на слабых отыгрались. дети плачут и капризничают. а, может, Аня капризничает, без меня скучает. но скорей всего, просто устала. и курить хочет. пусть найдет силы. молюсь.
вчера нашла индийские свечи (наконец-то), думала помедитировать. оказалось, что я в гармонии, а переживания - домыслы.
у папы "полетели" все машины. у всех трех глушители и аккумуляторы. что бы это значило? судьба не хочет мне дать на машине поехать к Ане на выходные. может, и не стоит?
Никита зовет с ночевой к нему. там будут еще двое голубых. а мне тревожно. откажусь, наверное. после того раза, когда они с Аней нагулялись до скандала я его даже на расстояние вытянутой руки не подпускаю.
Фариз Марину вообще замордовал, боюсь к ним на дачу идти, вдруг попаду под горячую руку, как позапрошлым летом. но он и ко мне их не выпускает. скотина-сволочь.
читаю Стивена Кинга, хочется почему-то ужастиков справедливых.

поразительно, с каким неумолимым упорством люди ищут мистические тотемы своим повседневным делам и поступкам. у меня столько этих амулетов и тотемов, что я больше похожа на ходячую куклу вуду со побрякушками и игрушками: потеря любого из привычных талисманов делает меня уязвимой перед давлением этого жуткого пугающего злющего мира. и надо же так все перемешать: религии, суеверия, страхи, фобии, хобби, поклонения. даже в мозгах цепко засели фразы-амулеты, воспроизводимые при каждом удобном и нужном случае:  молитвы, "мамочки", "тьфу-тьфу-тьфу", "черт-черт", счет до десяти, песенки, "минуй нас пуще всех печалей", "дай, бог, здоровья", "я самая замечательная и обоятельная".

получается, я - не я, а скопище затверделых коллективных защитных приспособлений.

от кого я прячусь?? кого боюсь??

а все Пелевин виноват. с его Диалектикой переходного периода из ниоткуда в никуда.

вот гений гением - этот писатель, но тошнит после него долго и настойчиво. дай, бог, здоровья.