Я валялся на мокром асфальте,
Весь в помаде, в крови и глине.
Подошла ты ко мне не сразу,
Опасаясь чего-то, видно.

Сумочку придержав, нагнулась,
Ощущая себя незваной,
Деликатно плеча коснулась:
"Эй! Ты жив? Или просто пьяный?"

Промычав несуразно глупость,
Перегаром дыхнул богато,
Ты ж меня, проявляя чуткость,
Подняла, повела куда-то.

Я проснулся в твоей постели
Чисто вымытый и побритый,
А на стуле в углу висели
Брюки в стрелку, пиджак зашитый.

Ты спала, мне в плечо уткнувшись.
Я вдруг понял, как ты красива.
Потянулась, уже проснувшись.
Ошалел я от чувств наплыва.

Быстро в ванне привел в порядок
Мысли, внешность, следы попойки,
Вышел я как огурчик с грядок,
Приласкал тебя, сев на койку.

Ты внимательно на меня взглянула,
Отстранилась от ласки нежной,
Простыню на себя натянула,
Будто не было ночи грешной:

"Мне не нужен такой холеный
И уверенный в себе мужчина.
Я подумала, ты непутевый,
И за это тебя полюбила!"

Я ушел и напился снова,
В казино, проиграв все деньги,
Захотелось мне стать непутевым,
И упасть пред тобой на колени.

Я валялся на мокром асфальте
Весь в помаде, в крови и глине,
Ты узнала меня! Как кстати!
Но прошла равнодушно мимо.