"Девушка сидела на свернутом меховом плаще, обхватив руками колени, и смотрела вдаль. Ярко светила луна, озаряя мертвенным серебром горы, ставшие за два с половиной года такими привычными. Днем на лугу кипела видимость жизни: наливалась соком трава, трудились над цветами пчелы и бабочки, выходили пастись мало кем пуганные олени. Но вот наступила ночь, и сделалось видно, что эта пестрая копошащаяся жизнь мимолетна, как огонек светляка, а
истинный лик гор неизменен, вечен и мертв. Замершие под луной хребты дышали тяжким морозом, и трава была стрелами ломкого серебра. Пройдет тысяча лет, не останется даже праха от ярких цветов и промчавшегося по ним олененка, а горы будут все так же вздыматься к черному, усеянному холодными звездами небу, и леденеть под луной, и молчать, равнодушные, всезнающие, одинокие...
Рядом с девушкой шевельнулся мягкий белый сугроб, заискрилась, как иней, мохнатая блестящая шерсть. Огромный кот сладко зевнул, показав торчавшие в пасти кинжалы, и ткнулся лбом под локоть хозяйки, еле слышно мурлыча. Его звериная память не сохранила плетеной корзины, в которой горцы-ичендары доставили его через пропасть, именуемую Препоной, и оставили там в подарок одному молодому вельможе, Стражу Северных врат. Кот смутно
помнил лишь очаг и ковры, и человеческий запах, и ласковые сильные рука, подносившие соску с молоком. А потом его, уже начавшего взрослеть, почему-то снова отнесли в горный лес и хлопнули по загривку: беги. Откуда было знать юному зверю, что молодой кунс Винитар, лишившись невесты, не счел себя
вправе владеть знаком благосклонности ичендаров и решил выпустить его на волю?.. Кот не понимал, что такое воля, и совсем к ней не стремился. Он хотел есть вкусную пищу, играть кусочками меха и спать у огня, от которого его зачем- то прогнали. Через два дня, голодный и грязный, он наткнулся на человеческий след и бежал по нему во всю прыть, истошно мяукая, пока не догнал свою нынешнюю хозяйку. Теперь все было хорошо: его снова любили. Он
бегал где хотел, охотился и уходил далеко в горы, но всегда возвращался.
"Твоя невеста еще не достигла возраста зрелости, - передали его прежнему хозяину ичендары. - Ее следовало оберегать либо отцу, либо мужу. Почему вышло так, что одна лишь старая нянька, дочь нашего племени, смогла исполнить свой долг перед госпожой? Ты, не сумевший как следует встретить драгоценную гостью, даже не заикайся о ее преждевременном возвращении. Жди теперь, когда ей исполнится двадцать один год. Тогда она сама примет решение".
Девушка, которую некогда называли кнесинкой Елень, наследницей стольного Галирада, передвинулась, прижимаясь к теплому боку, и стала смотреть на запад. Там, очень далеко - невообразимо далеко, как это возможно только в горах, - полыхали отсветы молний. Гром не мог преодолеть расстояния, но зарницы все-таки долетали. Молчаливые, пепельные, невсамделишные. Словно воспоминания, когда-то яркие, как полуденное солнце, и невероятно дорогие, но с тех пор успевшие поблекнуть и затуманиться."
Мария Семенова. "Волкодав:Право на поединок"
v117: Чувак, я опять чувствую это движение мира! :D
Вложение: 3501219_dg1.rar
