19 апреля - окончание

 

Отправленное сегодня в Песчанск  письмо № 69а (подборка статей из местной прессы для песчанцев):                                                                   

                                                                                                  Город 17 апреля 2006 г

 

                                     Привет с Региона!

 

                        Здравствуйте, все наши родные!

 

Письмо ваше (от 7 – 22. 03. 06 г) получили. Спасибо!

 

Насчёт «никонианского» поста, мама, у тебя не совсем точные сведения. Где – то мне недавно попался на глаза календарь их поста, так там тоже масло растительное можно есть только в субботу и воскресенье, а рыбу – всего два дня за весь Великий пост. Также, периодически, запрещается есть пищу горячую весь день. Это по нашей вере тоже полагается делать? Но у них действительно пост можно не соблюдать больным, детям и путникам. Насчёт последних где – то недавно анекдот видел или просто байку. Верующие зашли к кому – то из друзей в гости. Хозяева их за стол садят отужинать, а гости отказываются –  нельзя, ведь пост, мол, на дворе… Тут хозяева и вспомнили о том, что «путникам можно пост не блюсти», а вы, мол, ведь по пути домой находитесь… После чего гости  за стол уселись…

 

Про день рождения Нади Бредневой ты мне ничего до последнего письма  не писала, поэтому я и интересуюсь этим у Валерки. Не думал, что ты можешь об этом помнить!...

 

Если Валя Закина будет писать мне, то её письма ко мне я буду отсылать тебе – мне ведь интересны сведения из письма, а не сама бумага…

 

До нас «соляная паника» так и не добралась. Соль у нас по – прежнему стоит 8 рублей/кг.

 

14 апреля обнаружили, что больше нигде не видно снега или льда из окон нашей квартиры. Дома с отоплением становится жарко. А у Тани на работе вот уже с неделю, как отопления нет – экономит деньги начальство таким образом, не обращая внимания на то, что народ мёрзнет…

 

Больше никаких вопросов в письме вашем не нашёл. Об остальных наших новостях узнаете из «Х».                                Пишите. Ждём ответа. Ваши Татьяна и

 

                                     Привет вам от Жуковых!

 

                                                                        «Х»:

 

 

30 марта, четверг - 9 апреля, воскресенье

 

          Некоторые новости из Интернета:

 

Невыдуманная история::
Две судьбы

 

Мы сидим в кафе за крайним столиком, четыре дамы уже и не бальзаковского возраста. Встреча одноклассниц в узком кругу, больше почему-то никто не пришел. Пьем, как в далекой юности, сухое красное вино, рассматриваем принесенные с собой черно-белые фотографии и вспоминаем давно упорхнувшее детство.

 

Встреча

 

- А у меня ведь было две мамы, - неожиданно произнесла Вита, теперь уже давно Виктория Петровна. - Вы знали Нину, а с моей родной мамой Валей мы познакомились, когда мне было 20 лет. Я тогда училась в институте в Москве. Прихожу после занятий в общежитие, а мне сообщают: "К тебе там женщина приехала, в комнате поджидает". Ну мало ли тогда ходоков за московской колбасой с Вятки наезжало. У нас постоянно жили чьи-то родственники или знакомые родственников. Вот я и подумала, что родители опять адрес мой кому-то дали, чтобы человеку на вокзале не ночевать. С приезжей поздоровалась, кивнула на свободную койку, мол, располагайтесь, а сама порхаю туда-сюда, своими делами занимаюсь. А женщина вдруг поднимается мне навстречу: "Виточка, я твоя мама". Мы с ней той ночью глаз не сомкнули. Все говорили и говорили. Так у меня появилась еще одна мама. Родная. Она об этой встрече мечтала девятнадцать лет.
Той ночью Вита узнала историю любовного треугольника, в центре которого она оказалась всего лишь годовалой крошкой.

 

Время, назад

 

У Виточкиного папы в юности была первая любовь. Но, как водится, из армии своего Петра она дожидаться не стала. Деревенские девчонки одна за другой выскакивали замуж. Мать вздыхала: просидишь в девках, а Петр вернется, в твою сторону и не посмотрит - вон сколько молоденьких подрастает. Выходи за Николая, хватит ему под окнами-то кружить.
Спустя три года вернулся домой со службы Петр. Да не один, а с молодой женой Валентиной и годовалой дочкой. Виточка училась ходить, держась за подол бабушки Кати. Месяц пролетел как один день. Невестка с сыном укладывали чемоданы, когда вечером, подоив корову, Екатерина вошла в комнату к молодым, сказав Вале: "Это у тебя отпуск закончился, а Петя еще не работает, спешить ему некуда. Ты поезжай покуда одна, - продолжила она не терпящим возражения голосом. - Вита на парном молочке быстрее окрепнет, еще успеет вашей угольной пылью надышаться".
Жена Петра работала на шахте, и он по возвращении собирался устраиваться туда же. Уже была предварительная договоренность с начальством, его в Донецке ждали.
Неожиданное предложение свекрови Валентине не понравилось, да и Петр возразил: "Ну, мать, ты и придумаешь", однако следующим утром сообщил жене, что на пару недель и правда им с дочкой можно бы задержаться. Валя уезжала на Украину одна. Петр шел за вагоном с дочкой на руках и что-то говорил, говорил жене. Стук вагонных колес заглушал его голос.

 

"Адресат выбыл"

 

Прошли две недели, но, как договаривались, Петр с дочкой не приехали. И через месяц от него не было никаких вестей. Встревоженная затянувшимся отсутствием мужа, Валентина послала телеграмму. Пришел ответ: "Адресат выбыл". Она ничего не понимала: куда мог выбыть ее Петр с маленьким ребенком на руках? Вторую телеграмму Валентина отправила уже на имя свекрови. Результат тот же: адресат выбыл. Охлопотав на шахте недельный отпуск за свой счет, молодая женщина вновь пустилась в дорогу. В деревенском доме родителей мужа хозяйничали незнакомые люди. "А где же Петр с дочкой, где мне их искать?" - мелькнуло в голове. Ноги у Валентины подкосились, и она буквально рухнула на скамейку перед палисадником, где они с Петром еще совсем недавно, уложив дочку спать, миловались, любуясь на закаты. "Съехали они, - махнула рукой пожилая женщина. - Дом через сельсовет к нам отошел, а Гуляевы уехали. Куда, не сказались".
В милиции на ее расспросы молоденький сержант лишь плечами пожал: "Страна большая, где твоего мужа искать?" Потом этот сержант будет информировать своего приятеля Петьку о каждом приезде его жены в город, пока та спустя годы не прекратит свои попытки лично отыскать мужа и дочь.
Из ненавистного ей городка Валентина уезжала в состоянии, близком к помешательству.
- Лет до десяти я жила с бабкой Агафьей, по сути, совершенно чужой для меня женщиной. Агафья считалась моей бабушкой со стороны матери, - Вита с грустью в голосе продолжает повествование о своем детстве. - Мои родители почему-то постоянно переезжали с одной частной квартиры на другую. А еще, когда мы с папой оставались вдвоем, он вдруг говорил очень странные вещи: " А не уехать ли нам с тобой, Витка, далеко-далеко?" Я терялась и всегда спрашивала: "И маму с собой возьмем?" - "Маму не возьмем", - ставил точку в разговоре отец, становясь вдруг каким-то странным и чужим. К вечеру он напивался, но я ни разу не слышала, чтобы мама попрекнула его за это. Родители никогда не ссорились. А потом родился Санька, брат, и отец больше никогда не говорил, что мы с ним куда-то уедем вдвоем. С рождением Витьки мы прекратили кочевать с квартиры на квартиру, осев на несколько лет в железнодорожном бараке.

 

Свекровь - чужая кровь

 

Жена сына Екатерине не понравилась: тощая, невзрачная, разве о такой снохе она мечтала? Вон Нинка, прежняя ухажерка сына, - есть на что посмотреть и что в руках подержать. Своего забулдыгу-Кольку выгнала, теперь свободная птица. И почему бы им с Петей не сойтись, рассуждала про себя пожилая женщина. Корова Манька брыкалась, гоняя хвостом надоедливых паутов, а Екатерина все больше и больше укреплялась в своем решении отправить сноху восвояси без Пети. И без Виточки. К внучке она прикипела сердцем и о предстоящем расставании с малышкой даже думать не хотела.
Утром Петр провожал на вокзале жену, а вечером на пороге их дома стояла Нинка. Чинно раскланялась с бывшим женихом и скрылась за занавеской, отделявшей горницу от кухни. Там они с матерью приглушенно заговорили, а Петр уже ни о чем другом не мог думать, только о ней. Нинка за эти годы еще больше похорошела, и ямочки на щеках, когда она улыбалась, были все те же.
Мать поставила на стол самовар, предложила гостье "откушать чаю". Уговаривать Нинку не пришлось. За столом она, смеясь, поведала Петру, как сходила замуж и как совсем недавно прогнала с глаз пьяного мужа. Навсегда, между прочим.
Мать усердствовала, нахваливала при сыне несостоявшуюся невестку, а когда поняла, что тот уже окончательно потерял голову, предложила: "Уезжаем в город. У Настасьи, сестры, дом большой, места на всех хватит, а о Валентине забудь". И он забыл. Виточка называла Нинку мамой. Бабушку Катю хватил паралич, и она не могла ухаживать за внучкой. Девочкой занялась "теща". Петр думал, что болезнь матери послана свыше за ее тяжкий грех - разлучила дочку с родной матерью. Мысли о собственной вине перед Валентиной он отгонял. Ну что он мог поделать - Нинка его первая и, как оказалось, единственная любовь. Правда, жениться на ней по закону Петр не мог - не было развода с Валентиной, а затевать его - значит навсегда потерять дочь.

 

Письма

 

С Витой мы учились вместе, начиная с пятого класса. У нее были две толстые косы, стянутые бантами, вздернутый носик, и она получала пятерки по всем предметам. Лучше Виты в классе никто не учился. Она была самой аккуратной, самой серьезной, самой ответственной. Наша классная назначала ее председателем совета отряда, и все мы дружно голосовали за это назначение, взваливая на Витку совсем не интересующие нас дела по сбору макулатуры, участию в олимпиадах и тимуровском движении. У Виты была образцовая семья, и сама она была образцом для подражания. А еще она оказалась очень скрытной девочкой. Даже лучшей подружке Верочке не рассказала о тех письмах. Вернее, об одном из трех, адресованном именно ей. Два других - на имя отца и мамы, подписанных тем же почерком и полученных в один день, Вита даже из любопытства вскрывать не стала. Знала, что читать чужие письма нехорошо. Незнакомая женщина откуда-то с Украины, обращаясь к Вите, писала: "Дорогая дочка, пишет тебе твоя родная мама..." Как, родная мама? У нее же есть самая настоящая родная мама, откуда быть второй? Но у незнакомой женщины была та же фамилия, что и у Виты с отцом. Отличница и лучший математик в школе, Витка подвергла аналитическому анализу всю свою пятнадцатилетнюю жизнь. И вот тогда ей вспомнилось давнее желание отца уехать с ней вдвоем куда-то далеко-далеко. Не к этой ли женщине, которая называет себя "родной мамой"? А эта постоянная смена квартир и бесконечные переезды и разные фамилии отца с матерью?
Родителям она не обмолвилась ни словечком, что знает их тайну. Незнакомой женщине на ее письмо отвечать не стала, но конверт с письмом спрятала. И написала по указанному адресу лишь через несколько лет, став студенткой. И своим родителям в Котельнич тоже отправила письмо, сообщив, что знает семейную тайну, что не надо больше притворяться и скрывать: маму она любит и будет любить всегда, но хочет встретиться и с той, другой мамой.
Валентина, получив письмо от дочери через столько лет безуспешных поисков, тут же ринулась в Москву, приехала по указанному адресу, и они встретились.
- Моя мама Валя никогда больше не выходила замуж. Она любила моего отца и все годы искала меня. И лишь когда наша семья прекратила кочевать с места на место, ей удалось установить наш адрес. И она написала те самые три письма - каждому свое: маме, отцу и мне, - мы слушаем рассказ Виточки, у которой подрастают двое своих внуков, а самих участников этой семейной драмы уже нет в живых. - Так случилось, что после замужества я стала жить на Украине буквально в пятидесяти километрах от того городка, где прошла жизнь мамы Вали и куда нас с отцом не пустила баба Катя. Мама всю жизнь проработала на шахте и здоровьем похвастаться не могла. Последний год жизни она провела со мной и даже успела увидеть свою внучку. Умерла мама на моих руках, ей не было и пятидесяти.
Потрясенные услышанной историей, мы дружно утираем слезы. Четыре дамы, вышедшие уже и из бальзаковского возраста. У каждой из нас - своя история.

 

Татьяна ВЫЛЕГЖАНИНА.
"Вятский край" от 5. 04. 06 г

 

 

Общество::
Люди на болоте
Священник одного из вятских соборов увел на жительство в северные края полсотни прихожан, основав свою общину

 

Все началось с ИНН. Помните, какой был шум в печати и других средствах массовой информации, когда каждому из нас добровольно-принудительно стали присваивать индивидуальный налоговый номер. Людям верующим казалось, что сбываются библейские пророчества и "печать дьявола" уже метит черной меткой их лбы и ладони. Многие отказывались получать ИНН, и священники выступали с разъяснениями по этому поводу, уверяя, что номер налоговиков совсем не то, что предполагают "непронумерованные" христиане, что вреда от него нет.
Отец А. (назовем его так) в своем храме тоже вел беседы, правда, в другом русле. Он готовил паству "к подвигу во имя веры". Говорил, что наступают "последние дни", "дьявол уже на подходе" и что единственный "путь к спасению" - создание своей общины. Помогали ему в этом страх напуганных бесконечными реформами, "чернухой", разгулом криминала людей, их неуверенность в завтрашнем дне, надвигающиеся процессы глобализации в мире и та же пресловутая "печать дьявола" - ИНН.
Кроме того, отец А., по свидетельствам прихожан, обладает необыкновенным даром убеждения.
- Он говорит, и все сомнения прочь, а в душе моей будто расцветают маргаритки, - рассказывала одна из внимавших ему.
Беседы отца А. сделали свое дело. К осени 2003 года начался отъезд уржумцев к новому месту жительства в Республику Коми. Покидали родной край мужчины, женщины и целые семьи. Уезжали мужья, оставив на произвол судьбы жен и детей. Взрослые дети оставляли престарелых родителей. Многие распродали имущество и квартиры. Слез было пролито немерено.
Кто-то "не судил", кто-то посмеивался, а очень многие и просто негодовали. "Это что же такое? - говорили люди. - Прямо в церкви священник внушает прихожанам, что надо бросать все и всех и ехать куда-то в лес, на болото?!"
Сам священнослужитель уехал последним. Перед отъездом говорил своим прихожанам, что возьмет благословение на создание общины. Но, судя по всему, такого благословения он не получил.
Сегодня половина уехавших вернулась в Уржум. Они рассказывают, что расположилась община в заброшенном поселке Княж-Погостского района. Раньше здесь была лагерная зона, а потом воинская часть. До ближайшего жилого поселка - 36 километров. Зимой можно проехать на снегоходе, летом - на вездеходе 4 часа пути. Кругом обширные болота, богатые ягодами. В реке много рыбы. В лесу - грибов. Все это да плюс пенсии пожилых людей - основной источник дохода. Церкви в общине нет. Не служит батюшка литургию, только молебны по воскресеньям. Нет ни праздников, ни крестных ходов. Значит, нет и радости. Есть только работа с утра до ночи. В основном на строительстве или в теплице. Иногда кажется, что это уже не община, а исправительно-трудовая колония. В маленьких квартирках - печное отопление. Есть столовая, где собираются все на общую трапезу. Соблюдаются посты. Но, по признанию некоторых, это посты "внешние", не приносящие благодати.
Угнетало и то обстоятельство, что члены общины не имеют права голоса. Здесь царит единоначалие. Кругом запреты. Запрещается, к примеру, сообщение с внешним миром. Община будто прячется, боясь соблазнов. Вращаясь в своем очень тесном мирке, люди становятся легковнушаемыми.
И все-таки многие стали задумываться: верный ли путь они выбрали, следуя за своим пастырем? Куда он ведет? Община, отделившись от церкви, все больше становится похожей на секту. Недаром же говорится: "Кому церковь не мать, тому Бог - не отец".
Кроме того, фактически получается, что и сам отец А. из священнослужителей ушел за штат: община-то не зарегистрирована.
Вернувшиеся из болот вспоминают, что когда-то отец А. сказал: "Если 50 процентов людей выедет из общины, значит, она не от Бога". Сегодня это случилось. Но свою ошибку пастырь признать не в силах. Он не благословляет на отъезд тех, кто хочет выехать. А с других взял слово, и они не могут вернуться в семьи, не нарушив его.

 

Алевтина ЛАЧКОВА.

 

P.S.:
Слово патриарха

 

Даже некоторые клирики нашей Церкви, сохраняя на словах преданность своему Священноначалию, ведут себя как раскольники, претендуя на роль неких "старцев". Как правило, непременным и единственным условием спасения они объявляют полнейшее подчинение себе тех, кто прибегает к их руководству, превращая их в неких роботов, не могущих без благословения такого "старца" совершить любое дело, каким бы незначительным оно ни было...
Нередко в доказательство преданности себе они требуют от приходящих к ним продать их скудное имущество, в результате чего те, лишившись имущества и жилья, попадают в абсолютную зависимость от такого пастыря. Столь превратное толкование слова Спасителя: "все, что имеешь, продай... и... следуй за Мною" (Лк. 18.22) - больше согласуется с практикой современных тоталитарных сект, наводнивших Россию в последние годы, чем с духом Евангельских заветов...
Нездоровая зависимость новообращенных от личности младостарца порождает искаженные формы приходской жизни. Люди идут в церковь, чтобы встретиться со "своим батюшкой", а не с Христом... Характерная для воцерковляющихся ущербность церковного сознания... поддерживается такими пастырями, внушающими своим чадам, что спасение возможно лишь в пределах их общины... это ведет к самоизоляции подобных общин от других приходов, от епископа и в конечном счете от Церкви.

 

(Из выступления Святейшего Патриарха Алексия II на ежегодном Епархиальном собрании г. Москвы).
"Вятский край"  от 7. 04. 06 г

 

Дорога к храму::
Нет ценностей больше, чем свобода

 

Эту истину настоятель Никольского собора г. Вятские Поляны протоиерей Алексий Сухих доказывает всей своей жизнью. А родился он 29 февраля високосного 1956-го, но отпраздновать свой юбилей дата в дату не смог - в календаре нынешнего февраля было всего 28 дней...

 

РУСЬ МНОГОЛИКАЯ

 

Никольский собор стоит на правом берегу Вятки. Отсюда открываются взору холмистые дали и перелески, которыми так славится юг вятской земли. "Вид широкий, вольный и задумчивый. Русь настоящая", - заметил однажды в нашей беседе настоятель храма, протоиерей Алексий Сухих.
В этом храме он служит девятнадцать лет. Когда был переведен в Вятские Поляны из Малмыжа, застал полуразвалившееся здание. Ни купола, ни колокольни. Красивейшая в округе церковь пребывала в ужасном состоянии. С чего начать? Где проводить службу?
- Я никогда не забуду 25 декабря 1987 года, день, когда решением Вятскополянского горисполкома здание Никольской церкви было передано православной общине, - вспоминает отец Алексий. - Так началась наша работа по восстановлению святыни.

 

ВЕРА ШЛА ОТ ДУШИ

 

Мы беседуем с отцом Алексием в небольшой комнатке городской муниципальной библиотеки, где его хорошо знают и как краеведа, библиофила. Книги неотделимы от его образа жизни. Он вырос среди них - у родителей была одна из лучших библиотек в Котельниче, где жила семья и где 29 февраля 1956 года родился единственный долгожданный сын Алеша.
По линии матери семья была глубоко верующей. В ней и по сей день свято хранится память о предках-священниках, которые служили в духовенстве еще при Екатерине Великой. Хотя отец и состоял в партии, духовные традиции в семье не прерывались. Свой древний род Алексий Сухих проследил на протяжении 280 лет.
- История семьи бережно сохранялась, дополнялась моими предками. С Елизаветинского издания Библии - это ее первое полное издание в России на славянском языке. Она была в нашем доме, ее удалось сохранить, несмотря ни на что. К великой российской истории мы приобщались с детства, - рассказывает отец Алексий. - И вот что примечательно, меня никогда не заставляли молиться. Все шло от души.

 

ВЫБОР

 

Успешно закончив восьмилетку в Котельниче, Алексей устроился на трикотажную фабрику землекопом. Причем с великим трудом.
- А тогда, я вам скажу, землекопы работали быстрее, чем экскаваторы, - смеется отец Алексий, вспоминая далекие отроческие годы. - Потом я уехал в Питер, поступил в семинарию. Почему-то с детства знал, что стану священником.
На судьбоносный выбор повлияло и общение с местным духовенством. В Котельниче - с протоиереем Иоанном Никулиным, с отцом Аполлинарием Павловым. Часто ездил в Яранск, там прекрасный Успенский собор. Сколько сокровенных бесед провели с ним игумены Иосаф Сычев и Пасифий Панов, много лет отсидевшие в сталинских лагерях, как по-доброму опекал Алексея отец Николай Гурец.
- Старое духовенство - это особая духовная культура, в которой сочетаются воспитанность и мудрость природная, - говорит отец Алексий в своих наставлениях.

 

РУССКИЕ КРАИ

 

Закончив семинарию, Сухих вернулся на родину в Котельнич. В 1982 году владыка Хрисанф рукоположил его в сан священника. Примечательно, что он стал к тому времени лишь четвертым в Вятской епархии, удостоенным такой чести. Но объяснялось это до кощунства просто: многие были уверены, что духовенство на Вятке доживает последнее дни, что храмы обречены на разруху, так стоит ли привлекать молодых священнослужителей в этот глухой край?
- Я начинал в селе Русские Краи Кикнурского района. Помню, когда меня рукоположили, подошел ко мне старый батюшка и сказал дрогнувшим от волнения голосом: "Неужели я дожил до такого счастливого времени, неужели мне дано увидеть то, что сейчас происходит?!" Там, в Русских Краях, я прослужил два с половиной года и, к счастью, еще застал царских певчих.
Он улыбнулся, тронул рукой свою рыжую бороду:
- Мне всю жизнь везло на замечательных, редкостной души людей.
В Русских Краях жилось и работалось как-то особенно легко. Люди в селе были добрые, душой красивые - словно одна большая семья. Местная власть относилась к церкви лояльно. Именно здесь в 1982 году впервые зазвонили колокола.
- Даже в Кирове на колокольный звон было разрешение сначала лишь на полминуты, потом - полторы. И все. А у нас на каждой службе поднимался звонарь на колокольню и звонил в свое удовольствие, сколько хотелось, - вспоминает отец Алексий.

 

КАК КРЕМЛЬ МАЛМЫЖСКОМУ ПРИХОДУ ПОМОГАЛ

 

Не уехал бы никуда отец Алексий из полюбившегося села, но неожиданно одолели болезни. В Нижнем Новгороде, где он прошел обследование, врач посоветовал поменять место жительства. В Кирове владыка указал на Малмыж и, по-доброму смеясь, сказал: "Посылаю тебя на юг, туда, где растут арбузы и виноград".
Но Малмыж нового священника встретил неприветливо. Самое неприятное - не разрешили покупать дом. Пришлось снимать квартиру, а у отца Алексия к тому времени была уже большая семья, трое малых ребятишек. Четвертый родился уже в Вятских Полянах.
- И тогда вы пошли на отчаянный шаг, написали письмо в ЦК партии, самому Горбачеву.
- И, удивительно, ответ пришел очень быстро, - весело кивает головой отец Алексий. - Из Москвы отправили в местную администрацию бумагу, согласно которой мне разрешалось купить любой дом.
Несмотря ни на что, о Малмыже у меня очень много теплых воспоминаний. В городе сохранился замечательный храм, построенный еще в 1820 году. Я приехал в Малмыж в 1984-м, а в 1985-м его уже должны были закрыть, здание планировали отдать под музей, - говорит мой собеседник.
О том, как приходский совет во главе со священником отвоевывал у власти храм, можно рассказывать долго. Это и в самом деле полная драматических коллизий история, в которой переплелись и интриги, и какие-то церковные долги перед государством, и страх местных чиновников дать "вольную" верующим. Но приход был силен верой. И она порой помогала преодолевать самые немыслимые препятствия, чинимые местными чиновниками.
Однажды, потеряв всякую надежду отстоять храм в местных коридорах власти, три простые полуграмотные женщины, три Марии, решили искать правду в Кремле. Взяли с собой бумагу, которую написал отец Алексий, и поехали в столицу. Самому священнику в то время категорически было запрещено вмешиваться в дела прихода.
И, представьте себе, трем Мариям удалось возбудить уголовное дело по факту закрытия храма. Правда, до суда не дошло. В храме разрешили-таки проводить службы.

 

ПРАВО НА КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН

 

- А потом пришлось отвоевывать право на колокольный звон, - продолжает рассказ отец Алексий. - На заявление прихожан местный исполком никак не отреагировал. А раз нет ответа, нет и запрета. И вот в престольный праздник Казанской Божьей Матери на колокольне Богоявленского собора зазвучали колокола. Впервые за долгие годы. И надо же такому случиться, именно в этот день в Малмыже проходила районная партийная конференция. Первый секретарь райкома партии выступает с докладом, и вдруг - звон колоколов! Все собравшиеся повскакивали с мест: что случилось, уж не пожар ли?!
Стаскивать звонаря с колокольни за нарушение тишины никто не решился. А когда с нас стали требовать разрешение на звон, мы тоже встали на букву закона: если вы нам запрещаете, то сами давайте документ. И у нас все получилось. С тех пор звон колоколов стал частью городской жизни.
Еще двадцать лет назад подобное даже трудно было представить. Нынче же это - свершившийся факт, данность, естественный результат перестройки, которая коренным образом затронула самые сокровенные глубины нашего сознания, сделала нас разумнее, терпимее и гуманнее. Пройдя сквозь катаклизмы веков, христианская вера осталась жива, и сегодня, продолжая многовековую традицию, Русская православная церковь приносит государству ощутимую пользу в делах, касающихся милосердия, сострадания, благотворительности.

 

АРХИЕРЕЙСКАЯ СЛУЖБА

 

Сегодня в Вятских Полянах благодаря деятельности священника Алексия Сухих возрожден в былой красе и действует Никольский собор.
22 мая 1991 года, в день памяти святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских, которому посвящен храм, Вятские Поляны принимали управляющего Вятской епархией, тогда архиепископа Хрисанфа. Этого события люди ждали более шестидесяти лет, ведь последний раз архиерейская служба здесь совершалась в 1928 году во время прибытия иконы Нерукотворного Образа Спасителя из г. Елабуги.
Торжества были пышными, яркими. Звонко пели колокола, дорогу к храму верующие усыпали цветами, священнослужители и прихожане были облачены в праздничные наряды. Божественная литургия, архиерейский хор, крестный ход оставили в сердцах людей неизгладимые впечатления.
Мало кто догадывается, каких трудов, духовных и физических, стоило перенесение жемчужины деревянного зодчества, древнейшей на юге области церкви, из села Суши в город Вятские Поляны. В заброшенной в лесах заречья деревеньке остались одни старики, печальная участь ожидала и Михайло-Архангельскую церковь. Хотя она и числилась в государственном реестре памятников зодчества, дела до нее никому не было. Но нашелся человек, у которого хватило сил преодолеть все бюрократические препоны. Церковь - обновленная, возрожденная - ожила, здесь проходят молебны, рядом построен монастырь и уже поселились монахи.

 

ШЕСТЬ КНИГ И СЕМЬ РУКОПИСЕЙ

 

Отец Алексий Сухих ведет активную общественную работу, его избирали депутатом областного и городского советов народных депутатов, он вхож в кабинеты местной власти, с ним советуются, у него просят благословения, он частый и желанный гость в школах, на предприятиях, в организациях.
Есть в жизни Алексия Сухих еще одно дело, которым занимается увлеченно. Алексей Алексеевич - страстный краевед, пишет книги.
- Моя первая публикация вышла в 1974 году в районной газете, потом в журнале публиковался, - рассказывает Сухих. - Владимир Крупин, наш известный земляк, учил меня писать. Пятнадцать лет я дружил и с Евгением Дмитриевичем Петряевым.
Свою первую книгу Алексий Сухих написал в 1979 году, это были исторические очерки о родном Котельниче. Но работа так и не увидела свет.
- В то время не принято было издавать книги священника, - с грустью говорит отец Алексий. - А вот по репрессированному духовенству я собирал материал почти 35 лет. Многих еще застал в живых. Если б власти в то время узнали, что я собираю такой материал, точно - тюрьма!
Серия из шести книг, посвященная подвижникам церкви в Кировской области, многие из которых были репрессированы или незаслуженно преданы забвению, стала в кругах общественности сенсацией. Автор исследовал огромный пласт документов и исторических сведений, много и напряженно работал в различных архивах, прежде чем обобщить и написать каждый из очерков. Книги Алексия Сухих заинтересовали ученых, краеведов, историков не только Кировской области, но и далеко за ее пределами, даже в Америке и Австралии. Уникальное издание пополнило и фонды библиотек Академии наук России, Ленинградской духовной академии, Российского дворянского собрания.
Подвижнический труд настоятеля Никольского собора, его неутомимая деятельность по восстановлению разрушенных храмов на территории г. Вятские Поляны и района по достоинству оценена земляками - решением городской думы в прошлом году ему присвоено звание "Почетный гражданин города".
- Можно и больше издавать, - делится сокровенным отец Алексий. - У меня есть семь готовых рукописей. Сейчас заканчиваю очень большую рукопись по истории Никольского собора. В ней будет много фактов, о которых еще никто не знает. Удалось найти документ о пребывании в Вятских Полянах преподобного Трифона. Нашлись интересные сведения о деятельности купцов, меценатов.

 

ИСПОВЕДИ, КОТОРЫЕ ПОТРЯСАЮТ

 

- Алексей Алексеевич, кроме всей этой громадной работы вы еще выслушиваете исповеди прихожан, многое из откровений пропуская через свое сердце.
- Признаюсь честно, привыкнуть к этому невозможно. Да, были исповеди, которые потрясли меня. Но ни одна из этих историй не ляжет в книгу. Исповедь человека умирает со священником.
...Возле Никольского собора по свежевыпавшему снежку уже протоптана тропинка. С утра прошла служба, потом совершали обряд крещения. Теперь вот надо причастить старушку. Мироточит икона, надо вынести ее к верующим, все хотят приложиться к ней, своими глазами увидеть чудо... Что еще? Прибраться в церкви, свечи приготовить к следующей службе. День обещает быть насыщенным, с обычными будничными заботами. Но даже они, просто будничные дни, бывают духовно наполненными и связывают эту церковь на окраине вятской глубинки с малыми и большими храмами, а человека - с человеком.

 

Альфинур ГИЛЬМУТДИНОВА.
"Вятский край" от 2. 03. 06 г

 

 

 

Гостиная "ВК"::
Валерий Комиссаров: "Сейчас от меня сложно отмахнуться"

 

В гостях у "Вятского края" побывал известный журналист, автор популярной некогда передачи "Моя семья" Валерий Комиссаров.         …

 

- Госдума будет расследовать ситуацию по "соляному буму", который коснулся и Кировской области?
- А вас не удивляет, что именно накануне выборов в десятках российских регионов соль начала исчезать с прилавков? Это что - случайное совпадение? Нет, это чистая провокация, чтобы тут же сказали - власть даже солью не может обеспечить. Сейчас Госдума дала поручение Министерству сельского хозяйства и правоохранительным органам разобраться, кто зачинщик "соляного бума". И хотя бум прошел, но оскомина осталась. …  «ВК» от 8. 03. 06 г

 

 

 •• Избирательное чтиво

 

 

 

 С какими доходами люди идут в законотворцы

 

Для того, чтобы познакомить дотошных избирателей с доходами
кандидатов, входящих в партийные списки, был выпущен очень
ограниченным тиражом (всего 4 тысячи экземпляров!) 32-х полосный
спецвыпуск газеты "Вести".

Он распространялся по 2-3 экземпляра исключительно по избирательным
участкам. Кстати, вы его видели? Любопытнейшее чтиво, посильнее, чем
"Фауст" Гете! Все сведения о доходах и об имуществе за 2004 год
правительственная газета "Вести" опубликовала на основании данных,
предоставленных самими кандидатами.

 

 Лидер коммунистов приобрел шестисотый "Мерс"

 

Губернатор Николай Шаклеин за 12 месяцев заработал 685.033 руб. (в
месяц - 57.086). Это губернаторская зарплата плюс пенсия.
Скажем так, не густо. Чай, не Абрамович! Зато Николай Иваныч приобрел
автомобиль "Ниссан-TR" 2003 года выпуска, чтобы с ветерком ездить в
родную деревню Коршуниха Кирово-Чепецкого района. Там у губернатора
есть дом (33 кв.м) и земельный участок (1.935 кв.м). Кроме того, за
областным главой числятся квартиры в Кирове (107,2 кв.м) и в Москве
(105 кв.м).

Скромнее были доходы мэра Василия Киселева - всего 240.304 руб. (в
месяц примерно 20 тысяч с копейками). Земельного участка нет, дачи
нет, машины нет. Есть квартира (138 кв.м). Пока что председатель ОЗС
Владимир Васильев заработал 274.969 руб., приобрел иномарку "Киа
Спортейдж" 2004 года выпуска. А "красному" председателю гордумы
Леониду Никулину с доходом 225.110 руб. и похвастаться особо нечем.
Все его имущество - это овощная кладовка (4 кв.м) и два земельных
участка в деревне Лянгасы (452 и 427 кв.м).

Лидер кировских коммунистов, депутат Госдумы Владимир Казаковцев с
совокупным доходом от депутатской деятельности 607.824 руб. в год не
чурается буржуазных замашек. Ездит на шестисотом "Мерсе" 2003 года
выпуска и имеет две квартиры в Кирове (115 и 141,3 кв.м).

 

 Скромное обаяние олигархии

 

Резко возросли доходы Олега Валенчука. На прошлых губернаторских
выборах он заявил, что получает всего тысячу рублей в месяц. Сейчас
президент ОАО "Спутник" - уже миллионер с месячной зарплатой почти
100.000. До банковских счетов, правда, дело пока не дошло
(швейцарский банк, как известно, отказался раскрывать тайну
валенчуковского вклада). Также нет дачи, земельного участка и гаража.
Что есть? Две квартиры в Кирове (26,9 и 143,7 кв.м) и "Мерс" 1998
года выпуска.

Генеральный директор "Спутника" Игорь Касьянов на фоне своего шефа
кажется вообще бессребреником - 26 тысяч в месяц. И больше ничего,
кроме квартиры (62,1 кв.м). Бедность, говорят, не порок.

Директор ООО "Принто" Владимир Метелев с зарплатой около 5 тысяч
имеет приличный автопарк: "Форд Escape" 2001 года выпуска,
"ГАЗ-31021" 1999 года выпуска и мотоцикл "Иж". Гаража нет, квартиры
нет, дома нет. В собственности только земля (2.116 кв.м).

"Грандтэвэшный" босс Юрий Шлемензон с месячной зарплатой около 12.000
тоже оказался без недвижимости, зато на колесах ("Субару-Легаси
Аутбек" 2004 года выпуска). Богаче живет его коллега с "девятки"
Павел Сырцев (почти 40.000 руб. в месяц). Кроме земельного участка
под Слободским (1.023 кв.м), он имеет пару автомобилей: "ВАЗ-21093" и
"Хенде GETZ" (обе машины 2003 года выпуска). А вот собственной
квадратными метрами в Кирове директор "9 канала" так и не обзавелся.

Без собственной квартиры, машины и дачи влачит существование
гендиректор ООО "Глобус" Олег Березин с годовым доходом 425.969 руб.
Просто бедняк! К примеру, главный тренер "Родины" Владимир Стариков
официально заработал больше его (504.254 руб.) и прикупил новенький
"Шевроле-Нива". Начальник ТД "Европейский" Антон Русских с доходом
407.100 смог себе позволить крутой мотоцикл "БМВ". Очень удивил
директор ООО "Вятка-СУЭК" (фирмы с миллиардными оборотами) Дмитрий
Русских из партийного списка КПРФ, который предоставил данные, что за
год не заработал ни одной копейки. Однако катался на иномарке
"Volkswagen Touared" 2003 года выпуска. Откуда брал деньги на бензин,
непонятно.

   Алексей УЛЬЯНОВ

 

 •• ДЕСЯТКА ВЯТСКИХ МИЛЛИОНЕРОВ

 

Самые богатые кандидаты, с официальным годовым доходом в 2004 году
больше миллиона рублей:

- Владимир Шабардин, гендиректор газеты "Новый вариант" - 5.031.054.

- Алексей Иваненко, гендиректор ОАО "Восток" - 3.871.116.

- Геннадий Мамаев, гендиректор "Лепсе" - 3.168.565.

- Марина Лопатина, директор кировского филиала НП ОАУ "Авангард" -
3.078.722.

- Валерий Поповский, директор кировского филиала ОАО "ВолгаТелеком" -
2.485.775.

- Сергей Смирнов, гендиректор завода "Маяк" - 2.376.742.

- Виктор Ворожцов, директор ОАО "Стратег" - 1.587.302.

- Вячеслав Торсунов, зам. гендиректора ТГК-5 - 1.329.160.

- Галина Чистякова, гендиректор ОАО "Красный якорь" - 1.072.424.

- Александр Василевич, зам. директора завода "Маяк" - 1.026.155.

 

«ВН» №  11 за март 2006 г

 

 

"Бизнес" в погонах::
Вторая жизнь угнанного "Понтиака"
В Юрьянском районе милицией выявлен и перекрыт канал легализации криминального автотранспорта. Как выяснилось, организовали этот канал... тоже сотрудники "органов"

 

С проблемой регистрации автотранспорта в ГИБДД сталкиваются, как известно, многие автовладельцы - уже хотя бы из-за очередей в соответствующих подразделениях госавтоинспекции. Но проблема становится и вовсе неразрешимой, если на регистрации вдруг выясняется, что машина имеет криминальную историю - скажем, номера кузова и двигателя оказываются перебитыми. Или, к примеру, если на автомобиль не имеется никаких документов. И что, спрашивается, делать автовладельцу, где-то прикупившему такое вот явно откуда-то угнанное авто?
Вариант первый: смириться с тем, что потраченные на такую вот "левую" машину деньги выброшены на ветер и махнуть на это рукой. Да, автомобиль, может, и не конфискуют - если, скажем, его законный владелец, ставший жертвой угонщиков, не установлен, а именно так зачастую и случается. Но и ездить на нем не дадут. Вариант второй: найти-таки возможность легализации криминального авто - то есть все же ухитриться получить на эту машину номера и благополучно на ней кататься. Именно такую возможность и предоставляли попавшим в столь пикантную ситуацию автомобилистам двое нечистых на руку сотрудников правоохранительных органов - инспектор ГИБДД из Юрьянского района Владимир Т. и оперативник из угрозыска Кировского УВД Олег К., недавно разоблаченные своими коллегами и уже представшие перед судом.
Работая в такой связке, "опер" из Кирова и "гаишник" из поселка Первомайский Юрьянского района сумели легализовать, как было установлено следствием, как минимум три имевших темное прошлое автомобиля. Действовал этот преступный, можно сказать, синдикат по следующей схеме: К. находил клиентов, а потом сводил их с Т., который и проводил регистрацию где-то приобретенных этими гражданами "левых" автомашин.
В частности, к названному оперативнику как-то раз обратился за помощью один горемычный автовладелец, которому при попытке поставить в Кирове на учет свой где-то купленный ВАЗ десятой модели было в этом отказано: номер кузова машины оказался фиктивным - перебитым какими-то криминальными умельцами. И К. ему посодействовал - свел этого гражданина с Т., который и протащил "левое" авто через свое подразделение ГИБДД, что в поселке Первомайском, выдав-таки, вопреки закону, хозяину этой имевшей явно криминальное происхождение "десятки" госномера.
По такой же схеме при содействии К. и Т. в дальнейшем были зарегистрированы еще один ВАЗ, на сей раз двенадцатой модели, а также "Понтиак". У владельцев этих автомобилей не было на них полагающихся документов, то есть данные машины тоже имели весьма сомнительную историю. Однако ж номера на них были благополучно получены - опять-таки в подразделении ГИБДД поселка Первомайский.
Никаких сведений о подкупе "опера" и "гаишника" в материалах данного уголовного дела не содержится - может, была у них в том какая-то материальная заинтересованность, а может, содействовали они тем автовладельцам, что называется, просто по дружбе - точных данных на сей счет следствием получено не было. Так что эти выведенные на чистую воду слуги закона пошли под суд лишь за злоупотребление должностными полномочиями, без предъявления им обвинений в чем-то большем - к примеру, во взяточничестве. В итоге Юрьянский районным суд вынес приговор: Т. получил 3 года, К., как организатор всего этого "предприятия", - пять лет. В зону их, правда, не отправили - сроки обоим подсудимым назначены условно. Но при этом из органов они, разумеется, были уволены.

 

Евгений РЕПИН.
"Вятский край" от 11. 02. 06 г

 

Традиции::
О судьбе охоты размышляет вятский охотник с большим стажем
"...Охота - часть хорошей жизни". Эрнест Хемингуэй.

 

Известно: народы, населяющие Россию, охотой занимались от века. В древние времена для жителей Предуралья, куда входит и Вятская земля, охота была самой жизнью: от нее они кормились и одевались до того времени, как познали земледелие и занялись им. Поскольку частного землевладения на Вятской земле в прошлые века почти не было, охотничьи угодья были общедоступными. Даже в царские времена, когда вятские леса размежевали на государственные и общинные (деревенские), охотник мог пойти на охоту в любой лес. Никаких охотничьих организаций не было. Не было и узаконенных государством правил охоты. Охота стояла на вековых традициях, на совести и моральных устоях охотников.
Однако во второй половине XIX века великий князь Владимир Александрович, сам страстный охотник, решается придать охотничьему делу определенную организованность и, покровительствуя, создает Московское Императорское общество разведения охотничьих и промысловых животных и правильной охоты, председателем которого сам служит с 1872 по 1909 год. Образование этого общества стало как бы толчком для образования охотничьих обществ и в других местах Российской империи. В конце XIX - начале ХХ столетия общества правильной охоты создавались и на Вятке, вятчане даже выпускали журнал "Охотник", который распространялся по всей России.

 

СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТЬ КАК КРИТЕРИЙ?

 

После 1917 года пошли лихие времена для охотничьих объединений. Власть захватили люди, далекие от охоты, желающие управлять ею, но не знающие, как это сделать. Были годы, когда охоту даже относили к спорту. В 1934 году в Кирове при городском комитете физкультуры создается городской спортивный охотничий комитет. О чем думали власти? Ведь спорт предполагает соревнование. В чем оно может заключаться на охоте? В том, кто больше наловит, настреляет? Такая охота не может называться правильной.
Лишь после Великой Отечественной войны начался очередной этап образования обществ охотников разных уровней, в том числе и районных. При этом еще какое-то время охотничьи угодья по-прежнему оставались общедоступными. Закрепление угодий за различными охотпользователями началось в 60-х годах ХХ столетия. Для рядовых охотников закрепление означало: свободному передвижению по угодьям, даже в пределах своего административного района, приходит конец. Получив в распоряжение охотничьи угодья, общества худо-бедно жили, выполняли те задачи, ради которых были образованы. Госохотинспекция осуществляла контроль за их деятельностью и поведением охотников в лесу. Был случай, инспектора прилетали даже на вертолете для проверки правильности нашей охоты на кабана.

 

БЕДНЫЕ И БОГАТЫЕ ОХОТНИКИ

 

Но в начале 90-х годов рухнула плановая система хозяйствования и вместе с ней обещанный, но так и не построенный коммунизм. Вместо него на российскую землю снова пришел капитализм, и возник вопрос: "Что же будет с охотой?" В новых условиях обществам охотников стало худо: пришло безденежье. И как следствие - ухудшилась охрана угодий, во многих обществах работы по биотехнии сошли на нет. Под угрозой оказалась правильная охота: гражданское общество резко разделилось на бедных и богатых. В этих условиях появились люди, желающие взять часть охотугодий в частную собственность, хотя бы на правах аренды. На Вятку это веяние пришло с некоторым опозданием. В соседней Пермской области движение за аренду угодий началось еще в 90-х годах прошлого столетия, у них был даже образован союз в составе 98 охотпользователей с годовым взносом 30 тысяч рублей с каждого. Но в связи с последними реформами государственных органов управления охотничьей отраслью и контроля над ней союз распался. Однако распад союза не означает ликвидацию самого движения за аренду охотугодий.

 

ЧАСТНЫЕ ВЛАДЕНИЯ

 

В одном из таких частных, на условиях аренды, хозяйств мне удалось побывать в декабре 2005 года. С охотоведом этого хозяйства Сергеем Зыряновым мы выехали на машине в Пермь 7 декабря. Маршрут проходил через Омутнинск, Афанасьево, или, как говорят шоферы, по верхней дороге. Всюду вдоль дороги виднелись пустые, заросшие лесом поля и тополя с березами на месте бывших деревень. Не доезжая до Перми 130 км, свернули с трассы на проселок и увидели в свете фар аншлаг: "Охотничье хозяйство "Лось". Охота по путевкам". Вскоре засветилась и территория охотбазы, расположенной, как позднее выяснилось, на месте бывшей деревни Лапти.
На базе нас приветливо встретили директор хозяйства, потомственный охотник Андрей Рудольфович Даровских и другие, пригласили в охотничий дом. Признаюсь: за полвека работы в сфере охоты мне приходилось останавливаться в гостиницах и домах охотника разных городов и хозяйств, включая Москву, но то, что явилось моему взору внутри этого дома, удивило: здесь все внутреннее устройство дышало любовью к собратьям по охоте. Не дожидаясь вопросов, Андрей обвел рукой своих друзей и сказал: это все их работа. Днем показали другие строения: гаражи для машин, помещение для собак - лаек и гончих. Все устроено не кое-как и наспех, а с толком, с чувством. В субботу нам устроили настоящую "помывку" в русской бане из 3-х отделений.

 

О ПРАВИЛАХ ПРАВИЛЬНОЙ ОХОТЫ

 

А теперь о главном, ради чего ехал в такую даль. Пригласили меня на облавную охоту, день - на лося и день - на кабана. Что мне удалось приметить за эти два дня: охота проводится лишь в установленные правилами сроки. Установки, которые давались каждый раз перед выездом в угодья, убедили меня в том, что понятия правильной охоты не умерли, они еще живы у определенной части нашего народа.
1. Оружие заряжается только при постановке на номер и разряжается, как только охотник уходит с номера. Это означает: стрельбы с подъезда не может быть.
2. При охоте на лося коров (самок) не стрелять.
3. При охоте на кабана первых трех зверей не стрелять: это идут свиньи (самки). Так проявляется забота о естественном воспроизводстве этих зверей.
4. Охота производится только окладом, загонщик идет в загон с лайками, он и охотники на номерах снабжены переговорными устройствами, поэтому случайный перестрел (отстрел сверх лимита) практически невозможен.
5. Об охоте у солонцов и кормушек для кабанов нет и речи, а в хозяйстве на площади 18,5 тыс. га 7 кормушек, 24 солонца, в 2005 году было посеяно 40 га кормовых полей.
Благодарная природа не замедлила откликнуться на заботу. По мартовским учетам 2005 года установлено: в хозяйстве живут 60 лосей и 130 кабанов, на кормовых полях в августе были замечены одновременно 19 медведей, выходивших покормиться. Хорошая плотность заячьего населения, есть тетерев, глухарь и другая охотничья мелочь. Да как не быть зайцу? Земли охотхозяйства представляют собой безлюдную пустыню, из более полусотни деревень, некогда располагавшихся на его территории, в живых осталось 6, расположенных в основном по границам хозяйства, и еще столько же, где доживают свой век одинокие старушки. Поля заброшены, зарастают березой, осиной, ивой, это кормовая благодать для зайцев и лосей.
Хозяйство обслуживают и поддерживают в нем порядок директор, 2 егеря, охотовед, 2 водителя, сторож - он же повар по совместительству и четверо друзей-единомышленников директора. Думаю, содержание хозяйства стоит немалых средств, но примечательно, что для местных охотников и добропорядочных пермских городских охота на зайцев и другую мелочь разрешается по бесплатным путевкам.

 

ВЫГОДА?

 

Когда я рассказываю обо всем увиденном своим вятским друзьям-охотникам, то слышу первым вопрос: "А какую выгоду имеет Андрей Даровских?" На что отвечаю: а какую выгоду преследовал великий князь Николай Николаевич-младший, страстный охотник, кинолог, создавая в 1887 году в Першино (Тульская губерния) комплектную охоту, в составе которой было 100 кровных гончих, 13 борзых, 87 лошадей, 78 человек обслуги. Он просто искренне любил традиционную правильную русскую охоту. Его бесконечно радовал сам процесс охоты, проведенной точно и с мастерством. Его благородное дело не прошло незамеченным в истории русской охоты. Першинские собаки послужили одной из основ создания современных отечественных пород борзых и гончих. Именно о таких людях, создающих и сберегающих охотничьи богатства России, бескорыстно служащих славе российской охоты, сохраняющих ее вековые традиции, наш поэт Н.А. Некрасов сказал: "Лучший процент русского народа определяется в охотники".
Как относиться к, видимо, неизбежному процессу аренды охотугодий в частное пользование? В описанном случае, считаю, одобрительно, тем более деятельность хозяйства заметили и пермские власти. "Лось" в областном конкурсе охотхозяйств признан лучшим и отмечен дипломом. Но надо помнить, что наша земля в сравнении с пермской бедная, в большинстве бедны и вятские люди. Хотя наши земли - сестры, и не только по своему географическому положению, но и сестры духовные. Еще при Петре I они были в одной епархии, их духовным отцом был архиепископ Вятский и Великопермский. Роднят их и главные реки земель - Вятка и Кама, рожденные, по меркам российских пространств, рядышком. На карте видно: так и текут они поначалу, как родные, на север, но вдруг, словно поссорившись, расходятся. Кама поворачивает на восток, к Уралу, где есть золото, алмазы и другие богатства, а Вятка поворачивает на запад - в земли богатые лишь красными глинами, из которых в старину делали кирпич и отправляли его, когда Петр I строил Северную столицу России, в Петербург. И теперь историки спорят: какой кирпич - каждый второй или пятый - во дворцах Петербурга вятский, но доходов спор не приносит, а в вятских недрах геологи по-прежнему не могут найти даже соли, обычной соли, какая у каждого из нас стоит на столе. И приходится нам есть соль пермскую.
Учитывая все вышесказанное, на Вятке передачу охотугодий в частную собственность нельзя оставить без контроля со стороны государственных органов, хотя к госчиновникам вятские охотники не испытывают ныне большого доверия и любви, тем более закон об охоте в России до сих пор не принят, поэтому сознаем: определенного чиновничьего произвола при решении вопросов передачи не избежать, если Законодательное Собрание области не выработает свои, местные условия, на которых эта передача должна и может состояться. В противном случае последствия эксплуатации охотфонда в частных хозяйствах могут быть печальными. Мы можем получить пустыню, если их владельцы, не имея средств на ведение хозяйства, будут преследовать только выгоду. Вырабатывая условия передачи, надо помнить и о судьбе охотников из бедной части вятского населения.

 

Владимир ПОПОВ.
"Вятский край"  от 14. 02. 06 г