Для многих русских этот лозунг представляется чем-то самоочевидным. Он возникает как непосредственная реакция на ущемленное положение русских в России, как спонтанная антитеза юридическому отсутствию русских в Российской федерации при их фактическом численном большинстве. Однако те, кто поднимает и подхватывает этот лозунг, не сознают, что тем самым загоняют русский вопрос в тупик, делая его, по сути, неразрешимым. Ибо лозунг «Россия для русских» исторически и политически неграмотен, причем именно с точки зрения русских интересов.

Сторонники этого лозунга исходят из предпосылки, что Россия – это русское национальное государство, на неком историческом этапе (чаще всего называют 1917 год) переставшее быть таковым. Исходя из этой логики, русскому народу надо, дескать, вернуть его доминирующее положение в России, якобы принадлежащее ему исторически. Важно понять, что этот посыл – ложный. В этом смысле русскому народу возвращать нечего, ибо Россия НИКОГДА не была русским национальным государством – ни до 1917 года, ни после него. Последнее русское национальное государство – это Новгородская республика, уничтоженная Москвой в конце 15-го века. С этого момента и начинается становление собственно России, выступавшей в качестве наследницы и прямого продолжения Орды как интернационального имперского образования. Византийское наследие, воспринятое Москвой, закрепило и усилило эту имперскую и объективно антирусскую парадигму развития. Принцип, на котором веками создавалась Россия, кто-то хорошо сформулировал таким образом: «Россия создавалась не для русских, а посредством русских», которые всегда были нужны России лишь в качестве безликого этнического ресурса, причем гораздо менее ценного, чем лес, уголь, руда, нефть или газ.
Ущемленное положение русских – это многовековая базовая парадигма имперской российской государственности. Наши монархисты и по сей день с восторгом констатируют, что «в Российской Империи коренные народы, населявшие территории, добровольно или по жребию войны вошедшие в ее состав, не только уравнивались в своих правах с русским народом, но зачастую пользовались определенными привилегиями: дополнительными правами и освобождением от известных обязанностей» (А.Ю. Сорокин, “Правовое положение инородцев в Российской Империи”, доклад на конференции С.- Петербургского отдела Российского Имперского Союза-Ордена, ноябрь 2001).

Вот лишь некоторые известные примеры.

Присоединив в 1808 году Финляндию, император Александр I «издал Манифест, по которому все население Финляндии полностью уравнивалось в правах с остальными подданными. Более того, за ними сохранялись права и преимущества, установленные до присоединения к России». Финны обладали широкой автономией, имели свой парламент, были освобождены от уплаты имперских налогов, не знали крепостного права. Я искренне рад за финнов, но дело-то доходило до гротеска: в 1912 году Николаю II пришлось издавать закон об уравнивании русских в некоторых правах с финнами.

Приняв в состав империи Грузию (1801), царь Александр I, в частности, повелел, чтобы все налоги, собираемые в ней, «направлялись на пользу самих грузин, для восстановления разоренных городов и селений». Не стоит и говорить, что нынешняя льготная налоговая и дотационная политика правительства РФ в отношении Чечни следует в том же историческом русле.

По указу императора Николая I (1828) бессарабские крестьяне «не могли быть в крепостном владении ни у бессарабских помещиков, ни у дворян российских… Жители Бессарабской Области освобождались от рекрутской повинности».

А вот Средняя Азия, присоединенная к России в 1873 году. Там коренному населению в значительном объеме сохранили судопроизводство по местным обычаям, значительное местное самоуправление и, конечно, освободили их от воинской повинности. Кроме того, избавили от рабства и работорговли. Характерная деталь: в 1916 году в Средней Азии вспыхнуло яростное антирусское восстание, вызванное тем, что императорское правительство осмелилось издать указ о мобилизации мусульманского населения на – внимание! – тыловые работы. Напомним, что русские к тому времени уже второй год подряд тысячами гибли на передовой.

Еще в начале прошлого века выдающийся публицист Михаил Меньшиков – один из предтеч современной русской национал-демократии – едко иронизировал над расхожим представлением о русских как о «господствующем народе»: «В то время, как свой господствующий(!) народ обращали в рабство - ни один еврей, ни один цыган не знал, что такое крепостное состояние. В то время, как господствующий(!) народ секли все, кому было не лень - ни один инородец не подвергался телесному наказанию. За инородцами, до отдаленных бурят включительно, ухаживали, устраивали их быт, ограждали свободу веры, давали широкие наделы, тогда как в отношении коренного, господствующего(!) населения только теперь собираются что-нибудь сделать/…/ какой-нибудь слесарь-еврей, несмотря на черту оседлости, мог путешествовать по всей России, до Самарканда и Владивостока, а коренной, русский слесарь еще сейчас связан, точно петлей, тем, вышлют ему паспорт из деревни или нет (как видим, дискриминационную паспортную систему придумали задолго до Сталина – А.Ш.)/…/ какое уж тут господство! - восклицал Меньшиков. - Для начала хоть бы уравняли нас в правах с господами покоренными народностями!».

Символом положения русских в России стал скандал на открытии Первой Государственной Думы в апреле 1906 года, когда из адреса на Высочайшее Имя депутаты исключили словосочетание «русский народ» - «чтобы не задеть другие национальности». Как это похоже на толерантную атмосферу нынешней Госдумы…

Ленин не придумал ничего принципиально нового, а всего лишь следовал ордынско-византийской парадигме Российской империи, когда в 1922 году формулировал базовый принцип СССР: «…интернационализм со стороны угнетающей или так называемой “великой” нации (хотя великой только своими насилиями, великой так, как велик держиморда) должен состоять не только в соблюдении формального равенства наций, но и в таком НЕРАВЕНСТВЕ, которое возмещало бы со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактической (выделено мной –А.Ш.)». В 1923 году на ХII съезде РКП (б) Бухарин, по сути, повторил этот ленинский тезис, заявив, что русские «должны поставить себя в НЕРАВНОЕ положение… более низкое по сравнению с другими». «Любимец партии», скорее всего, и не ведал, что всего-навсего продолжает национальную политику царей. Только в отличие от них большевики были более откровенны и последовательны. Наделив другие народы СССР национально-государственными образованиями, пусть и марионеточными, большевики оставили русским их «безнациональные» края и области, несопоставимые по статусу с любой союзной республикой. В результате русский народ в СССР оказался фактически на грани исчезновения. Как пишет публицист С.Фомин, «в 70-х годах коммунистический режим по рекомендациям советских “ученых”-экономистов (из тех, что способствовали уничтожению “бесперспективных” деревень в центре России и вытеснению русских крестьян с их родной земли) начал осуществлять планомерное, широкомасштабное заселение среднеазиатами и кавказцами исконно русских областей Европейской России, обезлюдевшей в результате преступной политики этого режима». Это стало своего рода «венцом» многовековой имперской политики в отношении русских.

За счет разоренных русских регионов шли дотации Кавказу и Средней Азии (дававшей основной прирост населения СССР в брежневские годы), немереная помощь «третьему миру» и международному коммунизму. Этот принцип т.н. ассиметричной федерации был всецело унаследован постсоветской Россией. Сегодня за счет нищих русских деревень идут средства на «восстановление» Чечни и Южной Осетии, на аферу с Зимней Олимпиадой в Сочи и т. д., и т.п. И, конечно же, продолжается «заселение среднеазиатами и кавказцами исконно русских областей Европейской России».

Все это я говорю не для того, чтобы противопоставить русских другим народам. Я это сказал для того, чтобы противопоставить русских исторической российской государственности, жертвами которой в той или иной степени являются все народы империи, но русский народ - прежде всего. Как это ни парадоксально звучит для кого-то, русские в гораздо большей степени жертвы Империи, чем, скажем, финны или поляки, имевшие в России региональную автономию и даже свою протогосударственность. В отличие от них, русские попали в историческую ловушку под названием «Россия»; ловушка заключается в том, что Россия успешно выдает себя за страну русских, хотя на самом деле является местом их заключения, типа зоны. Как только русская личность осознает истинное положение дел - она испытает примерно то же самое, что и главный герой фильма «Матрица», однажды проснувшийся в чудовищной реальности. Расфасованные по ячейкам необъятной Мега-Системы, которая питается их разумом и кровью, русские спят и видят сны о «русской идее» и «Третьем Риме», о своей «всемирной отзывчивости» и «всемирно-исторической миссии».

Русскому национализму пора радикально изменить свою оптику восприятия России и понять: в историческом генезисе России нет ничего национального русского. Более того: Россия началась с уничтожения подлинно русских культурно-государственных и социальных начал, воплощенных в новгородской демократии. Ненависть Москвы к Великому Новгороду – это ретрансляция ордынской ненависти к Руси как таковой. Антирусский характер исторической российской государственности был предопределен той ролью, которую Москва выполняла, будучи еще улусом Орды – ролью протатарской оккупационной комендатуры на русской земле. И он сохранился до сих пор, определяя весь комплекс отношений российского государства с русским народом. Это отношения завоевателя с завоеванными – отношения, ставшие в России главным государствообразующим фактором. Только так можно понять феномен российского деспотизма, природу опричнины и ГУЛАГа. Соответственно этому пониманию должен формироваться весь пафос русского национализма: он должен быть не авторитарно-имперским и шовинистическим, а национально-освободительным и демократическим.

Россия – это объективно антирусский исторический феномен, и потому «для русских» она быть не может просто по своей природе. Россия в подлинно русском понимании – это перевернутый мир, в котором предатель и садист Александр Невский является «героем», а деспотизм, воспринятый от ордынских «царей» и декорированный византизмом – якобы исконно русской формой правления. Русскому национализму предстоит радикальная перестройка всей системы своих ценностей и смыслов, перенастройка всего историософского и геополитического видения, а в конечном счете – перезагрузка самосознания.

Народный сход 11 декабря прошлого года на Манежной площади – это русский вызов всей исторической имперской системе российской государственности. Что может Кремль противопоставить этому? Да ничего нового, как показало последнее в минувшем году заседание Госсовета, на котором дуэт Путина и Медведева выдвинул «идею российской нации» и «общероссийского патриотизма». При этом президент поделился своими ностальгическими воспоминаниями о «межэтническом мире», якобы царившем во времена советской власти, а премьер с теплом напомнил о пресловутой «новой исторической общности» – советском народе. Таким образом, генезис кремлевского проекта «Российская нация» очевиден. Очевидна и его конкретно антирусская направленность. Он заточен именно против русских, против их и без того рыхлого самосознания, отравленного казенным имперским патриотизмом. Другие народы России, имеющие свои национально-государственные образования, защищены от этого проекта плавильного котла. Они останутся татарами, калмыками, якутами… Т.н. «россиян», эдаких безродных имперских космополитов можно делать только из русских, как это было всегда: и при царях, и при советах, и сейчас. Если в СССР и был советский народ, то это русские – именно в их сознание удалось в наибольшей степени внедрить категории имперского патриотизма.

Итак, существуют три подхода к решению русского вопроса. Первый подход – имперский, продемонстрированный правящим «тандемом» на декабрьском заседании Госсовета в ушедшем году. Русские – главный этнический ресурс империи, но и ее главная вечная проблема. Империя не имеет другого решения этой проблемы, кроме максимального обезличивания русских в национальном плане и их дискриминации. С другой стороны, в критические исторические периоды империя апеллирует к русским, льстит им, называя «государствообразующим» и даже «руководящим» народом (как это делал Сталин), поскольку это ее ни к чему не обязывает. Собственно, амплитуда колебаний между этими фазами и составляет традиционную политику империи в отношении русских. Есть еще один, весьма коварный аспект внутренней российской имперской политики: на протяжении всех пяти веков истории России центр всегда правит как бы от имени русских, прикрываясь ими, в частности, насаждая русский язык в качестве одной из главных общегосударственных скреп. В силу этого критика империи и борьба с нею зачастую оборачивается критикой собственно русских, борьбой с русскими как народом. Собственно именно это мы видим на примере среднеазиатского восстания 1916 года: антиимперское выступление немедленно приняло антирусский характер. И это притом, что элитный слой России тогда лишь на 45% состоял из православных, из которых собственно русских было, очевидно, еще меньше.

Второй подход к решению русского вопроса выражен в лозунге «Россия для русских». Россия не может быть «для русских», вот что важно осознать тем, кто вышел и еще выйдет на Манежную площадь. Историческая, имперская Россия может строиться только на дискриминации русских, за счет русских, которые всегда были «руководящим» народом лишь на словах. Те, кто выдвигает лозунг «Россия для русских», сразу попадают в ментальную ловушку в споре с властью. Объективно этот лозунг выгоден Кремлю, поскольку ориентирует русский национализм в заведомо тупиковом направлении, нейтрализуя, таким образом, потенциально главную антиимперскую силу. Во-первых, лозунг «Россия для русских» неосуществим практически: народы России, имеющие свои национально-государственные образования, никогда добровольно не откажутся от таковых – да это нам, русским, и не нужно. Во-вторых, этот лозунг подменяет единственно перспективное – национально-освободительное – звучание русского национализма банальным шовинизмом, апеллирующим к имперским категориям. В третьих, лозунг «Россия для русских» сталкивает русский национализм с другими народами России, выводя из-под политического удара имперский центр и имперскую систему как таковую. Однако с другими народами России нам, русским, как следует из нижесказанного, делить абсолютно нечего.

Третий подход к решению русского вопроса – национал-демократический, сформулированный в программных документах Национал-демократического альянса (НДА). И только этот подход является действительно решением. НДА исходит из того, что подлинные русские интересы заключаются в обеспечении РАВНОПРАВИЯ русского народа с другими народами России. Этого можно достичь только одним путем – путем преобразования России из т.н. ассиметричной федерации (по сути, империи) в подлинную федерацию, состоящую из равноправных субъектов – национальных республик, в том числе русских республик. Русские республики необходимо создать на основе существующих русских краев и областей, не входящих в национально-государственные образования РФ. Надо сказать, эта идея не нова. Напомню, что в еще феврале 1990 г. Борис Ельцин, выступая в Уральском политехническом институте, заявил: «…в составе РСФСР после референдума могут образоваться семь русских республик: Центральная Россия, Северная, Южная, Поволжье, Урал, Сибирь, Дальний Восток» (см. «Русская мысль», 16 февраля 1990 г., Нью-Йорк). Однако те, кто был заинтересован в сохранении имперской структуры, воспротивились дальнейшему развитию и реализации этой исключительно позитивной идеи.

Повторяю: НДА не притязает на права и территории других народов России, речь идет только о реализации законных прав русского народа. Поэтому мы, национал-демократы, рассчитываем на понимание и поддержку других народов РФ, поскольку борьба за истинный федерализм полностью отвечает и их интересам. Ведь как бы ни заигрывал имперский Кремль с национальными республиками, он все равно рассматривает их как свои провинции. Чего лишь стоят эти назначаемые из Москвы президенты, которые, кстати, скоро перестанут даже называться таковыми! Подлинное развитие и процветание всех народов России может обеспечить лишь преобразование РФ в полноценную федерацию с неизмеримо меньшей ролью центра, нежели сейчас, и состоящей из равноправных национальных республик, повторяю, русских республик в том числе. Требуется переучреждение Российской Федерации – историческое действие, в котором, посредством Учредительного Собрания, примут участие все народы России, за исключением Северного Кавказа. Этому проблемному региону, требующему все новых льгот и дотаций, необходимо предоставить полную независимость, по причине его очевидной исключительности цивилизационного характера. В составе федерации Северный Кавказ всегда будет оставаться источником нестабильности, генератором неразрешимых проблем для самого себя и для других. Став независимым, получив возможность жить по собственным законам и обычаям, он, несомненно, обретет свое заслуженное положение на политической карте мира.

Эффект от народного схода 11 декабря 2010 года на Манежной площади очень велик. Однако можно представить, насколько он был бы мощнее и революционнее, если бы там звучала не кричалка «Россия для русских», которую и лозунгом-то назвать нельзя, а политически грамотные и неопровержимые требования в духе программы НДА. Очевидно, это еще впереди, поскольку Национал-демократический альянс предлагает единственно реалистическое, цивилизованное и конституционное решение русского вопроса в России. Не заявки на «руководящую» роль в России, а переучреждение Российской Федерации на основе истинного федерализма, немыслимого без создания в составе РФ русских национально-государственных образований – вот что действительно отвечает интересам русского народа. Понимание этого неуклонно нарастает в политическом поле русского национализма, у которого есть только один перспективный путь: трансформация в национал-демократию – антиимперскую, право-либеральную силу.

http://baltmann.blogmetro.ru/2011/01/14/o-lozunge-rossiya-dlya-russkix/