Эротизм |
Используя мужские атрибуты женщины становятся еще более привлекательны...
|
или вот... |
Немного о Ленине
Если б мог товарищ Ленин
На Россию поглядеть,
Если б мог он вместе с нами
За беседой посидеть,
Увидал бы, как прекрасна
Стала родина труда,
Как светло в колхозных селах,
Как красивы города.
Посмотрел бы он, как пышно
Расцвели у нас сады,
Как бескрайни наши нивы,
Как хлеба на них густы.
Увидал бы он, как всюду
Люди радостно живут,
Как работают усердно,
Как Отчизну берегут.
Посмотрел бы, как могуча
Стала русская земля,
Как до самых стран далеких
Свет доходит из Кремля.
Увидал бы, как мы строим
То, что нам он завешал,
И за все б дела спасибо
Нам Ильич родной сказал.
Загадка:
Это что за большевик
Лезет там на броневик?
Он простую кепку носит,
Букву "р" не произносит,
Очень добрый и простой.
Догадайся, кто такой.
|
Цитата: |
Александр Михайлович Покровский.
"...Расстрелять"
Черный песец
Есть такой на флоте зверь - "черный песец", и водится он в
удивительных количествах. Появляется он всегда внезапно, и
тогда говорят: "Это "черный песец" - военно-морской зверь".
...Первый час ночи; лодка только с контрольного выхода,
еще не успели как следует приткнуться, привязаться, принять
концы питания с берега, а уже звонками всех вызвали на пирс,
построили и объявили, что завтра, а вернее, уже сегодня, в
десять утра, на корабль прибывает не просто так, а
вице-президент Академии наук СССР вместе с командующим, а
посему - прибытие личного состава на корабль в пять утра,
большая приборка до девяти часов, а затем на корабле должны
остаться: вахта, командиры отсеков и боевых частей, для
предъявления. В общем, смотрины, и поэтому кто-то сразу
отправился домой к женам, кто-то остался на вахте и на выводе
нашей главной энергетической установки, а кто-то, с тоски, лег
в каюте в коечку и тут же... кто сказал "подох"? - тут же
уснул, чтоб далеко не ходить.
К девяти утра сделали приборку, и корабль обезлюдел; в
центральном в кресле уселся командир, рядом - механик, комдив
три, и остальные-прочие из табеля комплектации центрального
поста; весь этот человеческий материал разместился по штатному
и предался ожиданию. Волнение, поначалу способствующее
оживлению рецепторов кожи, потихоньку улеглось, состояние
устоялось, и сознание из сплошного сделалось проблесковым.
Вице-президента не было ни в десять, ни в одиннадцать,
где-то в полдвенадцатого обстановку оживил вызов "каштана",
резкий, как зубная боль, - все подскочили. Матрос Аллахвердиев
Тимуртаз запросил "добро" на продувание гальюна третьего
отсека.
- Комдив три! - сказал командир с раздражением.
- Есть!
- Уймите свой личный состав, уймите, ведь до инфаркта
доведут!
- Есть!
- И научите их обращаться с "каштаном"! Это боевая
трансляция. Научите, проинструктируйте, наконец, а то ведь
утопят когда-нибудь нас, запросят вот так "добро" и утопят!
- Есть!
Трюмный Аллахвердиев Тимуртаз был в свое время послан на
корабль самим небом. Проинструктировали его не только по поводу
обращения с "каштаном", но и по поводу продувания гальюна.
Происходило это так:
- Эй, там внизу, "баш уста", ты, где там?
- Я здэс, таш мычман!
- Ты знаешь, где там чего открывать-то, ходячее
недоразумение?
- Так точно!
- Смотри мне, сын великого народа, бортовые клапана не
забудь открыть! Да, и крышку унитаза прижми, а то там заходка
не пашет, так обделаешься - до ДМБ не отмоешься, мама не
узнает!
- Ест...
- А ну, докладывай, каким давлением давить будешь?
- Э-э.. все нормально будет.
- Я те дам "все нормально", знаем мы: смотри, если будет,
как в прошлый раз, обрез из тебя сделаю.
- Ест... Бортовые клапана Тимуртаз перепутал: он открыл,
конечно, но не те. Потом он тщательно закрыл крышку унитаза,
встал на нее сверху и вдул в баллон гальюна сорок пять кило
вместо двух: он подумал, что так быстрее будет. Поскольку
"идти" баллону гальюна было некуда, а Тимуртаз все давил и
давил, то баллон потужился:- потужился, а потом труба по шву
лопнула и содержимое баллона гальюна - двести килограммов
смешных какашек --- принялись сифонить в отсек, по дороге под
давлением превращаясь в едучий туман. Наконец баллон облегченно
вздохнул. Туман лениво затопил трюм. Тимуртаз, наблюдая по
манометрам за процессом, решил, наконец, что все у него из
баллона вышло, перекрыл воздух, спрыгнул с крышки унитаза и
отправился в трюм, чтоб перекрыть бортовые клапана. При
подходе к люку, ведущему в трюм, Тимуртаз что-то почувствовал,
он подбежал к отверстию, встал на четвереньки, свесил туда
голову и сказал только: "Вай, Аллах!"
Прошло минут двадцать, за это время в центральном успели
забыть напрочь, что у них когда-то продували гальюн. Туман,
заполнив трюм по самые закоулки, заполнил затем нижнюю палубу
и, нерешительно постояв перед трапом, задумчиво полез на
среднюю, расположенную непосредственно под центральным постом.
Центральный пребывал в святом неведении:
- Что у нас с вентиляцией, дежурный?
- Отключена, товарищ командир.
- Включите, тянет откуда-то...
Дежурный послал кого-то. Прошло минут пять.
- Чем это у нас пованивает? - думал вслух командир. -
Комдив три!
- Есть!
- Пошлите кого-нибудь разобраться.
Старшина команды трюмных нырнул из центрального головой
вниз и пропал. Прошла минута - никаких докладов.
- Комдив три!
- Есть!
- В чем дело?! Что происходит?!
- Есть, товарищ командир!
- Что "есть"? Разберитесь сначала!
Комдив три прямо с трапа ведущего вниз исчез и... тишина!
Командир ворочался в кресле. Прошла еще минута.
- Черти что! - возмущался командир. - Черти что!
Туман остановился перед трапом в центральный и
заволновался. В нем что-то происходило. Видно, правда, ничего
не было, но жизнь чувствовалась.
- Черт знает что! - возмущался командир. - Воняет чем-то.
Почти дерьмом несет, и никого не найдешь! - командир даже встал
и прошелся по центральному, потом он сел:
- Командир БЧ-5! - обратился он к механику.
- Есть!
- Что "есть"?! Все мне говорят "есть", а говном продолжает
нести! Где эти трюмные, мать их ети! Разберитесь наконец!
Командир БЧ-5 встал и вышел. Командиру не сиделось, он
опять вскочил:
- Старпом!
- Я!!!
- Что у вас творится в центральном?! Где организация?! Где
все?! Куда все делись?!
Старпом сказал: "Есть!" - и тоже пропал. Наступила тишина,
которая была гораздо тишиннее той, прошлой тишины. Туман полез в
центральный, и тут, опережая его, в центральный ввалился комдив
три и, ни слова не говоря, с безумным взором, вывалил к ногам
командира груду дезодорантов, одеколонов, лосьонов и
освежителей.
- Сейчас! - сказал он горячечно. - Сейчас, товарищ
командир! Все устраним! Все устраним!
- Что!!! - -заорал командир, все еще не понимающий. - Что
вы устраните?! Что?!
- Аллахвердиев!..
- Что Аллахвердиев?!
- Он...
- Ну?!
- Гальюн в трюм продул... зараза!..
- А-а-а... а вытяжной... вытяжной пустили?!
- Сейчас... сейчас пустим, товарищ командир, не
волнуйтесь!..
- Не волнуйтесь?! - и тут командир вспомнил про Академию
наук, правда, несколько не в той форме: - Я тебе "пущу"
вытяжной! Ты у меня уйдешь в академию! Все документы вернуть! В
прочный корпус тебе нужно, академик, гальюны продувать...
вместе с твоим толстожопым механиком! Сами будете продувать,
пока всех своих киргизов не обучите! Всех раком поставлю! Всех!
И в этом ракообразном состоянии... - командир еще долго бы
говорил и говорил о "киргизах" и о "ракообразном состоянии", но
тут центральный вызвал на связь верхний вахтенный.
- Есть, центральный!
- На корабль спускается командующий и... и (вахтенный
забыл это слово). - Ну?! - ...и вице-президент Академии наук
СССР...
И наступил "черный песец". Командир, как укушенный,
подскочил к люку, сунул в него голову и посерел: на центральный
надвигалась необъятная задница. То была задница Академии наук!
Командир задергался, заметался, потом остановился, и вдруг в
прыжке он схватил с палубы дезодоранты и освежители и начал ими
поливать и поливать, прямо в надвигающийся зад академику, и
поливал он до тех пор, пока тот не слез. Академик слез,
повернулся, а за ним слез командующий, а командир успел пнуть
ногой под пульт одеколоны и дезодоранты и представиться.
Академик потянул носом воздух и пожевал:
- М-м... да... э-э... а у вас всегда так... м-м... Э-э...
пахнет?..
- Так точно! - отчеканил командир.
- Э-э... что-то не додумали наши ученые... с очисткой...
мда, не додумали... - покачал головой академик.
Командующий был невозмутим. Он тоже покачал головой, мол,
да, действительно, что-то не додумали, и проводил академика до
переборки во второй отсек. Командир следовал за ними, соблюдая
уставную дистанцию, как верная собака. Он был застегнут,
подтянут, готов к исполнению. У переборки, когда зад академика
мелькнул во второй раз, командующий повернулся к командиру и
тихо заметил:
- Я вам додумаю. Я вам всем додумаю. Я вам так додумаю,
что месяц на задницу сесть будет страшно. Потому что больно
будет сесть... Слезьми... все у меня изойдете... слезьми...
|
Цитата: |
Александр Михайлович Покровский.
"...Расстрелять"
Где вы были?
- Где вы были?
- Кто? Я?
- Да, да, вы! Где вы были?
- Где я был?
Комдив-раз - командир первого дивизиона - пытает Колю Митрофанова, командира группы.
- Я был на месте.
- Не было вас на месте. Где вы были?
Лодка только прибыла с контрольного выхода перед автономкой, и Колюня свалил с корабля прямо в ватнике и маркированных ботинках. Еще вывод ГЭУ не начался, а его уже след простыл.
- Где вы были?
- Кто? Я?
- Нет, вы на него посмотрите, дитя подзаборное, да, да, именно вы, где вы были?
- Где я был?
Колюша на перекладных был в Мурманске через три часа.
Просто повезло юноше бледному. А в аэропорту он был через четыре часа. Сел в самолет и улетел в Ленинград. Ровно в семь утра он был уже в Ленинграде.
- Где вы были?
- Кто? Я?
- Да, да! Вы, вы, голубь мой, вы - яхонт, где вы были?
- Я был где все.
- А где все были?
Шинель у Коленьки висела в каюте; там же ботинки, фуражка.
Его хватились часа через четыре. Все говорили, что он здесь где-то шляется или спит где-то тут.
- Где вы были?!
- Кто? Я?
- ДА! ДА! ВЫ! - сука, где вы были?!
- Ну, Владимир Семенович, ну что вы в самом деле, ну где я мог быть?
- Где вы были, я вас спрашиваю?!
За десять часов в Ленинграде Коля успел: встретить незнакомую девушку, совершить с ней массу интересных дел и вылететь обратно в Мурманск. Отсутствовал он, в общей сложности, двадцать часов.
- Где вы были, я вас спрашиваю?!!
- КТО? Я?
- Да, сука, вы! Вы, кларнет вам в жопу! Где вы были?
- Я был в отсеке. Комдив чуть не захлебнулся.
- В отсеке?! В отсеке?! Где вы были?!!!
|
Мысли |
ОФИЦЕРА МОЖНО
Офицера можно лишить очередного воинского звания или должности, или обещанной награды, чтоб он лучше служил.
Или можно не лишать его этого звания, а просто задержать его на время, на какой-то срок - лучше на неопределенный, - чтоб он все время чувствовал.
Офицера можно не отпускать в академию или на офицерские курсы; или отпустить его, но в последний день, и он туда опоздает, - и все это для того, чтобы он ощутил, чтоб он понял, чтоб дошло до него, что не все так просто.
Можно запретить ему сход на берег, если, конечно, это корабельный офицер, или объявить ему лично оргпериод, чтоб он организовался; или спускать его такими порциями, чтоб понял он, наконец, что ему нужно лучше себя вести в повседневной жизни.
А можно отослать его в командировку или туда, где ему будут меньше платить, где он лишится северных надбавок; а еще ему можно продлить на второй срок службу в плавсоставе или продлить ее ему на третий срок, или на четвертый; или можно все время отправлять его в море, на полигон, на боевое дежурство, в тартарары - или еще куда-нибудь, а квартиру ему не давать, - и жена его, в конце концов, уедет из гарнизона, потому что кто же ей продлит разрешение на въезд - муж-то очень далеко.
Или можно дать ему квартиру - "Берите, видите, как о вас заботятся", - но не сразу, а лет через пять - восемь, пятнадцать - восемнадцать, - пусть немного еще послужит, проявит себя.
А еще можно объявить ему, мерзавцу, взыскание - выговор, или строгий выговор, или там "предупреждение о неполном служебном соответствии" - объявить и посмотреть, как он реагирует. Можно сделать так, что он никуда не переведется после своих десяти "безупречных лет" и будет вечно гнить, сдавая "на допуск самостоятельному управлению".
Можно контролировать каждый его шаг: и на корабле, и в быту; можно устраивать ему внезапные "проверки" какого-нибудь "наличия" - или комиссии, учения, предъявления, тревоги.
Можно не дать ему какую-нибудь "характеристику" или "рекомендации" - или дать, но такую, что он очень долго будет отплевываться.
Можно лишить его премии, "четырнадцатого оклада" полностью или частично.
Можно не отпускать его в отпуск - или отпустить, но тогда, когда никто из нормальных в отпуск не ходит, или отпустить его по всем приказам, а отпускной билет его у него же за что-нибудь отобрать и положить его в сейф, а самому уехать куда-нибудь на неделю - пусть побегает.
Или заставить его во время отпуска ходить на службу и проверять его там ежедневно и докладывать о нем ежечасно.
Или, в конце-то концов, можно посадить его, сукина сына, на цепь! То есть я хотел сказать, на гауптвахту - и с нее отпускать только в море! только в море!
Или можно уволить его в запас, когда он этого не хочет, или, наоборот, не увольнять его, когда он сам того всеми силами души желает, пусть понервничает, пусть у него пена изо рта пойдет.
Или можно нарезать ему пенсию меньше той, на которую он рассчитывал, или рассчитать ему при увольнении неправильно выслугу лет - пусть пострадает; или рассчитать его за день до полного месяца или до полного года, чтоб ему на полную выслугу не хватило одного дня.
И вообще, с офицером можно сделать столько! Столько с ним можно сделать! Столько с ним можно совершить! Что грудь моя от восторга переполняется, и от этого восторга я просто немею.
|
Приколись.... |
Читать быстро, не задумываясь.
По рзелульаттам илссеовадний одонго анлигйсокго унвиертисета, не иеемт занчнеия, вкокам пряокде рсапожолена бкувы в солве. Галвоне, чотбы преавя и пслоендяя бквуы блыи на мсете. Осатьлыне бкувы мгоут селдовтаь в плоонм бсепордяке, все-рвано ткест чтаитсея без побрелм. Пичрионй эгото ялвятеся то, что мы не чиатем кдаужю бкуву по отдльенотси, а все солво цликеом.
|
А знаета ли вы? |
Что символизирует свастика?
Корни истории свастики (гаммированного креста) кроются в далеком прошлом. Общепринятое название происходит от санскритского слова Суасти: су — прекрасный и асти — древнеиндийский знак «быть» (знак благоденствия и процветания). С точки зрения графики ни один другой знак не является более удачным, чем свастика.
В 1874 году доктор Генрих Шлиман обнаружил множество изображений свастики во время раскопок Трои.
В буддизме свастика использовалась как символ закона Будды, которому подвластна Вселенная. С незапамятных времен она употреблялась в Индии, Китае и Японии в орнаментах храмовых ворот, на тканях и в письме, как пожелание благополучия. С Востока свастика перешла на Запад. Ее изображение встречается на древнегреческих и сицилийских монетах, в древнехристианских катакомбах, надгробиях и на облачениях священнослужителей — как символ благодати и спасения.
После поражения Германии в войне 1914 года ее ветераны объединились в полувоенные организации, используемые Рейхсвером (Вооруженные силы Германии в период с 1919 по 1935 год) для подавления мятежей коммунистов и социалистов, а их символом стало изображение свастики. Наибольшую известность в этом отношении получила бригада Эрхардта, освободившая Мюнхен от коммунистов в 1919 году. С этого момента свастика стала ассоциироваться исключительно с военной силой гитлеровской Германии.
После поражения Германии во второй мировой войне по программе денацификации запрещение свастики стало абсолютным. Все германские флаги с ее изображением были конфискованы, а ее использование было объявлено нелегальным.
Какое число самое большое?
Корректно ответить на этот вопрос нельзя, поскольку числовой ряд не имеет верхнего предела, а значит, теоретически запись числа на бумаге или экране компьютера может состоять из бесконечно долгого ряда цифр. Однако среди чисел, имеющих собственное имя, а таковых, как ни странно, не так уж много, есть свой рекордсмен.
Это буддийское число асанкхейя, которым исчисляется количество космических циклов, необходимых для обретения нирваны. Дословно оно переводится как неисчислимое, однако имеет определенное значение, равное 10140 (то есть единица со 140 нулями).
На втором месте стоит число гугол (10100 — единица и сто нулей), которое в 1938 году решил ввести в обиход американский математик Эдвард Каснер, а автором непереводимого названия стал 9-летний племянник ученого.
Интересно, что если всем остальным числам с «именами» можно подобрать соответствующее число объектов (например, количество звезд в видимой части Вселенной оценивается в 70 секстильонов — 7 1022, а количество атомов, из которых состоит земной шар имеет порядок додекальонов), то гугол и тем более асанкхейя абсолютно «виртуальны». Дело в том, что число электронов во Вселенной (а большего числа реальных объектов просто не существует), согласно некоторым теориям, не превышает 1087, что в 10 триллионов раз меньше гугола.
10 1 ДЕСЯТЬ 10
10 2 СТО 100
10 3 ТЫСЯЧА 1 000
106 МИЛЛИОН 1 000 000
10 9 МИЛЛИАРД 1 000 000 000
1012 ТРИЛЛИОН 1 000 000 000 000
1015 КВАДРИЛЬОН 1 000 000 000 000 000
1018 КВИНТИЛЬОН 1 000 000 000 000 000 000
1021 СЕКСТИЛЬОН 1 000 000 000 000 000 000 000
10 24 СЕПТИЛЬОН 1 000 000 000 000 000 000 000 000
10 27 ОКТАЛЬОН 1 000 000 000 000 000 000 000 000 000
10 30 НОНАЛЬОН 1 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000
1033 ДЕКАЛЬОН 1 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000
1036 ЭНДЕКАЛЬОН 1 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000
10 39 ДОДЕКАЛЬОН 1 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000
... ... ...
10100 ГУГОЛ 10 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000
10 140 АСАНКХЕЙЯ 100 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000
|
Проза жизни |
Мразь
Коля лежал на спине, закинув руки за голову, и искоса поглядывал на силуэт жены, расчесывающей волосы перед зеркалом.
-Томк…
Жена повернулась к нему и одними губами прошептала:
- Ну, щас я, Коль, дай волосы-то расчесать, - провела еще два раза щеткой по своим густым, не редеющим с годами волосам, бесшумно приблизилась к дивану и скользнула под одеяло:
- Тёплый ты какой, Коля, - Тома прижалась к мужу, положила голову ему на плечо и умиротворенно вздохнула. С минуту они лежали, слушая, как засыпает их шумный дом.
За фанерной перегородкой, заменяющей стенку, еле слышно всхрапнул старший сын.
- Набегался на своём футболе парень, как у него сил хватает столько носиться? Крепкий растет, весь в тебя, - и её рука нежно обхватила мошонку мужа. Коля довольно крякнул и из-под одеяла раздался приглушенный звук.
- Ну Коля, ну что ты как маленький, чего придумал - Тамара нарочито слабо попыталась оттолкнутся от мужа, но через мгновение уже снова прильнула к нему и зашептала:
- А Витька ж двоек нахватал, вот что…
- По математике?
- Не, по физике.
- От оболтус... - Коля досадливо втянул воздух - а Катька как?
- Катька, Катька… Катька. В женихах вся девка. Сегодня мальчик портфель со школы нес. Я уж виду не подала, что видела.
- Чё за мальчик-то? - сказал Коля, улыбаясь усами в темноту комнаты.
- Нинки с Серегой сын.
- Черепановых, что ли?
- Это что за Черепановы?
- Ну, Нинка-то Черепанова, которая напилась еще у нас на свадьбе, помнишь?
- Да ну что ты, Коля, она совсем не пьет, приличная такая семья… фамилия у них какая-то, вспомнить не могу, Серега на твоем заводе вроде работает, крановщиком то ли что…
- А…Серега! Коломягин! Знаю, конечно. На воротах стоял у нас в команде, хороший парень. Давно его не видел, мы в разных сменах.
- Тише, Коля, тише - жена зажала ему ладошкой рот, и он почувствовал знакомый запах вазелинового крема для рук.
- Ну, лан, лан. Так и чё, говоришь, со школы портфель нес?
- Ага, идут такие, прям жених с невестой, он еще черненький такой, а наша-то прям Мальвина. Я смотрела, так даже прослезилась, Коль, прям как мы с тобой когда-то.
- Да что ты, Томча, когда-то, когда-то, мы и щас с тобой еще о-го-го! Тамара вдруг резко подтянулась, прильнула к Колиному уху и горячо зашептала:
- Люблю я тебя, Коленька, так люблю, как девкой любила, бывает к вечеру так запечет внизу, так засвербит, стою у окна, тебя высматриваю, а мысль одна - что и скрипнуть нельзя в этой комнате, и голосу волю не дать.
- Ничего, Томча, ничего. Так может, ты сама с мамой поговоришь? Аль она не понимает, что мы еще молодые, да и ты у меня такая громкая. Разменялись бы…
- Да что ты, Коля, да как же… как же матери-то такое сказать? Она уж наверно и слово-то такое забыла, не то, что подумать об этом.
За стеной мама перевернулась на другой бок.
- Всё. Спит. Ну, давай…
…Потный Коля тяжело отвалился в сторону, шепча:
- я мимо, Томча, мимо…
Тамара торопливо свернула испачканное полотенце и сунула его под матрац. В коридоре тикали ходики.
В соседней комнате мама вытащила руку из влагалища и облизала пальцы:
«Хуй тебе, доченька, а не размен квартиры» - подумала тёща, повернулась на правый бок и громко захрапела.
|
От падонков |
Ахуенно честный
Хочу посикать как ребенок
В горшочек маленький с цветком
Или покакать средь пеленок,
Измазав рыльце катяхом
На все упреки морщить носик
И пузыри губой пускать
Весной меня всегда заносит
Хочу вот сисю пососать
Такую вкусную, большую
В прожилках сине-голубых.
О, дайте сисечку, прошу я
Рожавших женщин молодых
Мечтаю лапать ваше тело
И груди яростно лизать
Чтоб вы завыли оголтело
И завалились сукоблядь,
Раздвинув ноги в исступленьи
Вцепившись в шею мне рукой
Отбросьте женские сомненья,
Не нужно думать головой!
К чему заботы о гандонах
Залупа слаще голяком
Трусы для баб - не оборона,
Как мужику в компоте бром
И вот она - песда кривая
Молчит, губёшками дрожа
Багровый член в неё втыкая
Я буду делать антраша,
Переплетаясь с вами телом
И как оглоблей хуем бить
Чтоб кровь мещанская вскипела
И вы смогли бы полюбить
Меня, чудовище лесное,
Певца обоссаных кустов
Я голый бегаю весной
И баб валять всегда готов.
Кокетки сраные, зассыхи
Я обожаю женский род
Будить во мне не надо лихо
Возьмите лучше сразу в рот
Мой хуй вонюче-искривлённый,
И похотливым языком
Его ласкайте, я влюбленный
Сатир Кузьминский, пьяный в лом
Вас не убью за эту нежность
А только выебу в лесу
Ладонью лапая промежность,
И в рот ваш крашеный нассу
Натру соски густой щетиной
Терзая хуем бабью щель
Да, я развратник и скотина,
Но это, бля, не самоцель.
Мои стихи- моё богатство,
А ебля - это как понос
Любая баба жаждет блядства
И тащит хуй себе под нос...
А про пелёнки и горшочек
Пущай гадают мудрецы
Весной хватает заморочек-
Мы все по жизни подлецы!
|
Playboy |
Мисс февраль 1990 года (Узнали..... Правильно, Памелла)
|
