Трудно переходить к этой теме после предыдущих постов, но по себе знаю, что
если отойду от компа, то потом понадобятся кнут и пряник, чтобы загнать меня
вновь к нему. Сумбурными будут размышления, ох сумбурными.
На струнном отделении в музучилище, вместе со мной учились те, кто до этого за-
кончил музыкальную школу. То есть семь лет учил теорию музыки, сольфеджио,
гармонию и т. д., не говоря уже о том, что они семь лет держали в руках инструмент, по классу которого продолжали учиться в училище. Я же, музыкальную школу не кончал. Только год учился играть на трубе и год на кларнете. Учили меня студенты из этого училища и это называлась у них-педпрактика. Все остальные предметы я игнорировал. Да, кроме меня на курсе был еще один контрабасист, который тоже не учился в музыкальной школе. Да и не было
в онной класса контрабаса. Это был Юра Жуков (Жук), который был старше меня на 7 лет и в то время играл на бас-гитаре на верхней танцплощадке в яхт-клубе, вместе с городской знаменитостью Ваней Коваленко (Вано). Только николаевец моего поколения может оценить имя Вано и название "верхняя танцплощадка".
Однако, Иван Коваленко вошел в книгу о известных людях Николаева (забыл ее название) и о нем была написана песня того же Кима Брейтбурга. Только там Вано играл в "привокзальном ресторане" и, как говорил Ким, образ был собирательным.
Надо ли говорить, что на Жука я смотрел, как на Пола Маккартни. :)
Ох, и перепили мы с ним! И поиграли на многих халтурах, типа вечеров и свадеб.
Кстати, нас двоих исключили из училища накануне выпуска. Его без права восста-
новления, а меня с правом, что я и проделал после армии.
Перед дембелем я написал письмо директору музучилища ВЛ. ВЛ. Кучеровскому с до-
вольно искренним покаянием и желанием завершить учение после армии. Очень скоро я получил ответ. Директор был растроган. После сдачи двух экзаменов, я
первым получил свободный диплом и поплавок музучилища, который, как я убедился
потом, являлся редкостью. За него я заплатил 71 копейку, пятью годами учения и армией. С сыном директора Сашкой Кучеровским, который учился на одном курсе со мной и еще двумя ребятами, мы уже на первом курсе сколотили группу. Состав
был, на то время, классический: три гитары и ударные. До этого на вечерах играли что-то вроде джаза, перемешанного с попсой. Главенствовали духовые инструменты. А какие инструменты были у нас... Простые, трудно настраиваемые
гитары с прилепленным пластилином звукоснимателем. На своей самодельной бас-гитаре, со струнами от ф-но, я натер такие мозоли, что потом не чувствовал струн контрабаса. Вскоре я ушел из этого ансамбля. Именно ансамбля, так как
назвать нас группой, я уже не мог. Обыкновенный самодеятельный ВИА, противником ко-
торых я являлся, с очень "правильными" ребятами. Я собрал свою группу под названием "Голубые лошади". В дневнике я упоминал о ней. Как-то был объединенный вечер учащихся музучилища и студентов НКИ (николаевского кораблестроительного института). Ребята-технари, со своей группой "Гаудеамус"
(Ким тогда еще не играл в ней) наглухо "забили" музыкантов из училища. Их подача, западный репертуар резко контрастировал со слащавыми песенками, оставленного мной ансамбля. Они нисколько не комплексовали по поводу отсутствия у них музыкального образования. Да и "Голубые лошади" вносили смуту,
когда нам милостиво предоставляли сцену в музучилище. Особенно, когда нам помогал новый молодой педагог- Петр Ильич. О нем я тоже упоминал. Что еще можно вспомнить об училище? Уже, даже в 1988-м году, когда у меня был видео-бар, я предложил директору (тогда еще был Вл. Вл.) провести вечер, посвященный "Битлз", в стенах моего бывшего, а его и нынешнего училища. У меня
был написан сценарий, имелся фильм "Антология "Битлз", др. муз-видео отрывки из
их выступлений. До этого я уже проводил такой вечер у себя в баре. Отказал директор.
-Я не думаю, что ребятам нужно слушать эти крики и визги,-подвел он итог.
"Эх, Владимир Владимирович,-подумал я тогда,-хороший ты мужик, да "Битлз" не
слышал никогда".
Сашка Кучеровский потом закончил консерваторию, преподавал в ней, играл в хорошем джазовом трио и погиб в автокатастрофе, разбившись за рулем своей машины. Он умер у отца на руках, который находился рядом с ним, в той же машине. Владимир Владимирович пережил своего сына лет на десять. Царство им
небесное.
Продолжение следует.
