У Пикассо был голубой период, и розовый.
Разные цвета картин…
Первые сумрачные, тона сине-зеленые. Во вторых появление золотистого и розового.
А у меня в жизни тоже нечто подобное. Но сигнализирует о периодах не окружение себя этими цветами, не выбор оттенков в гардеробе и аксессуарах (хотя и это частично тоже), а смена парфюма.
У меня закончился голубой период. Длился он больше трех лет. Выжал все соки. Подарил столько иллюзий, и разрушил столько чаяний.
У тоски — голубой цвет. У депрессии, у разбитой мечты. Blue – синий, голубой, тоска, блюз и джаз. Как же это точно. Но это же цвет и свободы, цвет чистого неба. Намек, что одиночество и свобода — две сестры?
Парфюм: Paco Rabanne Ultraviolet.
Полеты и падения. Знакомство с музыкантами из Питера, посещение (благодаря ним) одного стихийного джема в московском клубе.
Два осенних отпуска в Питере. Неожиданно теплый сентябрь, просветы облаков и сухие листья под ногами.
И тоска, грусть-тоска, разрывающая меня напополам.
Все в прошлом.
Настал розовый период. Помните девочку на шаре, юную эквилибристку? Сосредоточенность и хрупкость.
Легкость.
Парфюм: Yujin Floa (Ella Mikao) – летний аромат и Eсho (Davidoff) — в качестве осеннего, дневного. А на вечер — роскошный золотисто-розоватый Hot Couture (Givenchy).
Настроение под стать: улыбка, весна, цветение, радость, легкий фатум. Летящая походка и прямая осанка. Прохожие оглядываются, смотрят на ноги, останавливаются и, улыбаясь, что-то говорят.
И минус одна иллюзия, оставшаяся с того, голубого периода.
Смех сквозь слезы, комплименты, открытость и нежность.
Оптимизм и надежда.