Он почувствовал прикосновение ее губ. Постепенно выныривая из сонного тумана, он открыл глаза. Ее лицо было рядом, губы что-то шептали. Он попытался уловить, но они уже сомкнулись. Она нежно улыбнулась и, щурясь лукаво, смотрела в глаза на застигнутого врасплох. Мурашки побежали по телу, он улыбнулся в ответ и потянулся к ней. Каждое утро у них было как предыдущее: она вставала раньше, уходила в ванну и потом ждала, когда проснется он. Смотрела на спящего совсем близко, наверное, пытаясь угадать, какие он видит сны. А он прижимал ее с одной только мыслью «Хочу так всегда!» Иногда он просыпался и не найдя ее рядом прислушивался к звуку в ванной, удерживая себя на месте, чтобы тут же не бросится на ее поиски. Но звук воды успокаивал – она тут… и он засыпал.
- Полежи еще не много, я приготовлю завтрак, - прошептала она.
Он улыбнулся – еще ни одна ее попытка принести завтрак в постель не завершилась успехом. Она хотела покормить его прямо с рук, а он чего-то стеснялся. Не привык. Но разве привык он к нежности до нее? А «до нее» ничего не было… Он жил только сейчас.
Старый биолог, он отстранился от науки уже давно. Вся жизнь его была работа. И то, на что он ее истратил, оказалось вдруг никому не нужным. А сейчас и противозаконным, обрекшим его на скитания, постоянные переезды и ожидание неминуемого финала…
Но пока он с ней, и он счастлив. Это та ниточка, которая хоть как-то связывает его с земной жизнью. Ее он ограждал от текущих проблем и не обсуждал с ней денежные вопросы или интерес посторонних к его персоне. Но она все знала. И она любила его. Безгранично. Только сдержанность не позволяла ей раскрыть всю себя – она боялась ему надоесть или хоть на секунду вызвать его раздражение. Она понимала, когда ей стать заботливой и нежной, а когда независимой и ироничной. Или грустной… Он говорил «Уезжаем!», она спокойно собирала вещи. В эти минуты он был напуган и рассеян. В чувства его приводила улыбка этой очаровательной девушки, спокойная и искренняя. Он видел доверяющее ему существо и успокаивался. Он чувствовал необыкновенное счастье быть ответственным за этого человека. Жизнь ее полностью зависела от него.
А как она была хороша! Он мог любоваться каждой деталью ее фигуры, любым ее движением. Она следила за собой только лишь с той целью, чтобы он продолжал это делать всегда. Восхищаться…
Когда-то он уединялся и надолго уходил в себя. Но теперь это было невозможно – он сразу же начинал скучать по ней. Хотя и находились они в соседних комнатах. Он подходил и обнимал ее сзади. Она улыбалась как всегда, но немного печально, и целовала его в щеку. Она знала много интересных историй и за обедом всегда находила повод рассказать одну из них. Знания ее были безграничны. Но искали ее по другой причине…
После завтрака они выходили гулять. Пожилой человек в темных очках и красивая молодая дама. Они шли по сухим осенним листьям и она что-то ему говорила. И смеялась. И не было их счастливее. Гостиницы они подбирали у озера в небольших городах – любовь к воде и тишине была его прерогативой. А она любила все, что любит он. Она хотела, чтобы он был счастлив. Но наличных оставалось все меньше… Она это знала - математический ум без труда позволял рассчитать их расходы. Когда он расплачивался за отель, в ее глазах проскакивала искра беспокойства. Но он уверенно выкладывал деньги. Он знал что-то, что не знала она…
После прогулки он задержался внизу и попросил подняться ее в номер – «Я скоро!» Он подошел к телефону и с кем-то недолго говорил. Поднимаясь по лестнице, он вдруг почувствовал огромную тяжесть, ноги стали ватными. Но он спешил. К ней. Она стояла на пороге и внимательно на него смотрела. Это был совсем другой взгляд - тревожный.
- Ты себя плохо чувствуешь. Скорее приляг!
- Все в порядке, родная.
Но он направился прямо к кровати. Она была рядом. Он поглядел ей внимательно в глаза:
- Остаток заряда.
- Ноль-восемнадцать.
- Иди ко мне…
Она легла рядом. Он обнял ее. Почувствовал, как бьется ее сердце. Совсем немного осталось. Она даже не знает, что это за цифры…

Лаборатория инженерной биологии под его руководством специализировалась на искусственных организмах. Делом всей жизни он считал создание человекообразного био-робота. После удачного завершения работы над собачкой нашлись богатые заказчики и лабораторию прибрала к рукам крупная фирма. Сначала простейшие разработки ориентированные больше на удовлетворение похотей самых богатых клиентов, потом более продвинутые модели – секретарши с подключением к банку информации. И, наконец, жены. Безотказные, безропотные, веселые. Постепенно они совершенствовались, появлялся определенный характер, настроение. Но все под контролем владельца. Рабыня или госпожа… Выпускались и био-мужья, но спросом пользовались весьма умеренным. Увлечение дошло до той степени, что у большой части населения, кто не пожелал иметь себе био, это вызвало бурю негодования. И вот, ссылаясь на нормы морали и падение роста населения, био были запрещены, источники питания уничтожены. Нарушение закона каралось сначала не очень жестоко. Но противодействие владельцев био было безумным - люди даже кончали жизнь самоубийством. И, видя, что никто не собирается сдавать добровольно своих новых жен, правительство приняло беспрецедентные меры к нарушителям – чистка. Из памяти стиралось все, что касалось био.
Он создал ее – совершенную модель. Ничто не могло заставить расстаться его со своим детищем. Только источник питания, угасающий с каждой минутой…
В дверь постучали:
- Откройте немедленно!
Это он их вызвал. Пусть чистят – это лучше, чем воспоминания - они убьют его.
Она лежала, закрыв глаза, неподвижно. Будто спала. Нежный ее профиль отчетливо виднелся на фоне подушек. Он лежал рядом, обнимал ее и плакал. Не по стариковски. А она держала его руку, как будто скоро проснется, и снова будет шептать что-то, пока он спит. И улыбалась…