В колонках играет - Lovely Joan - The Spirit Flies Free
Настроение сейчас - аналог влюбленности
Я гляжу вдаль. Вдали крыша дома, карниз, на нём ворона. Свинцовая туча на фоне яркого голубого неба. Листья клена понемножку распускаются. Где-то проехала тачка без глушака.
Стоит мне закрыть глаза, я улетаю в эту самую даль. Над воронами на карнизе, над всем только начинающим зеленеть районом. Люди - букашки. Все неважно. Полет, только полет. Вперед, к лесам и лугам, где коровы и пастухи, где свет от лучины или свечки, где мутный вкусный самогон, где розовощёкие деревенские девки-хохотушки. Где в предрассветный час звенящая тишина, когда мурашки по коже. Роса на лугу, испуганный мелкий зверёк выскакивает на опушку. Темное всепожирающее ночное небо, истыканное булавками звезд, подернулось первыми лучами рассвета. Загалдели пташки.
И снова поднимаюсь над лугом, над опушкой, над рассветом. И снова необъятные просторы, поля, луга, леса, озера, реки. Широкое зеркало воды отражает яркий солнечный свет, волнуясь и переливаясь. Лежу в траве, под ухом гудит шмель, неловко усаживаясь на очередной цветок. Стрекочут кузнечики. Мелкие мушки пронзительно жужжат и им непременно надо усестья на нос или на щеку. Смахиваю их и продолжаю наслаждаться одиночеством в природе.
Думаю о том, что вот она - Россия. Русь. Мелкие поселки, затерявшиеся где-то в лесах, капилляры тысяч и тысяч вечерних огней в избах. Изрезанные вены дорог. Кто-то едет на старом советском велосипеде и на каждой кочке железный конь мелодично побрякивает маленьким звонком на руле. Кто-то ремонтирует старый трактор, старая тельняшка пропиталась солярой. Потерял ключ на тринадцать, материт всех и вся на чем свет стоит.
Кто-то делает первый вдох, кто-то - последний. Женится. Грустит. Спит. Гуляет. Смеется. Плачет. Это Воля... Это Родина... Это Русь.
Просыпаюсь от того, что пустой пакет из-под сока выпадает у меня из руки. Побольше бы таких снов. Почаще.
Нехотя поднимаюсь с кресла.