В колонках играет - музыка
Настроение сейчас - отходняк
Сегодня. Утро. Я прощаюсь с проводницей, делаю улыбку и иду вперёд. Платформа пестрит мелкими прямоугольничками каменной кладки. Там и сям подпрыгивают на стыках камней сумки-тележки. Дрдрдрдрдрдр. Ленивые и ожидающие стоят около вагонов и медленно изрекают слова в воздух. Я пробегаю мимо и надвигаю бейсболку на глаза. В метро опять пробка у входа.
... А начиналось всё так. Я бросаю шмотки в сидячий вагон проверяю, откидывается ли откидное кресло (оказалось, откидывается!) и светят ли в глаза лампочки для чтения книг (оказалось, светят!) и выхожу на воздух. Июньский мягкий снег плавно парит в воздухе и, по старой-доброй традиции, забивается мне в нос. Я звоню ТикТаку и узнаю, что у него ваще-та "уже как шыснаццать минут день раждения". ТикТак добрый и его срубает, а ещё он мне желает хорошо сгонять в Питер. Спасиба доброму срубающемуся ТикТаку.
Потом обратно в вагон. С любопытством переглядываюсь с новыми вынужденными соседями. Потом интерес резко падает и я слушаю Нирвану. Рядом со мной ехал наверняка питерский интеллегент: он разлёгся на два свободных кресла, раскрыв рот, громко храпел, а также нервно подёргивал ногами во сне, угрожая засветить мне рычагом по щщам. Спать на кресле никак не удавалось, и тут я понял, в чём преимущества лёгкого опьянения. Пол-вагона весело похрапывало, испуская в воздух алкогольные пары, а попользованная тара звенела рядом с ними. К пяти часам я превратился в некое существо, не до конца озознающее самое себя и весь окружающий мир. За двадцать минут до приезда я заснул, но через минут восемь был разбужен радиостанцией, с шипением доносящей до меня голоса Аллы Пугачёвой, Серёги и его чёрного бумера, а также какого-то странного мужчины, который в припевах томным пидорским голосом говорил: "УУУУУ! Ю тач май та-ла-ла..." К тому же, питерский интеллегент проснулся и тут же принялся грузить своего соседа по теме: "Ваша Масква бальшайа и грязнайа, а наш горад самый чистый".
Поезд причалил и я вывалился на платформу. Меня встречал Зах с его фирменным жизнерадостным лицом. Было без десяти девять утра.
Далее, мы поехали в город Пушкин в гости к Асевладимировне. Когда мы подъезжали, Ася была у хирурга и нам было велено потусить в скверике. Начав потреблять пиво и канцерогенный напиток "Жагуар",
я вспомнил, что последний раз ел девять часов назад. По закону жанра, мне полагалось стать немного пьяным. А ещё я наглухо воткнул, увидев деревянную модель медведя белого цвета масштаба 1:4. У медведика на голове сидела муха и грелась на солнышке.
Пришла Ася и мы пошли в её жилище. Жилище, как оказалось, было населено неизвестными существами повышенной волосатости. Их там было больше одной особи, но сколько их точно, я сказать не могу. Они бегали туда-сюда, лаяли и не поддавались подсчёту. У одного была кликуха Брэдли, я же расслышал это имя нарицательное как вопрос "Бред ли?". Далее, мы все распили великолепного шампанского за встречу и я нашёл балкон. Балкон был такой площади, что можно было даже сыграть в мини-футбол двое на двое. Потом мне подарили подарок. Подарком была сосиска, завёрнутая в фольгу. Эта инсталляция в духе прогрессивного конструктивизма пост-урбанистического периода имела загадочное название "мини-пися".
Устав сидеть в помещении, мы собрались с силами и двинули в направлении ближайшего парка. В парке была устроена великая фотосессия и Ася сфотографировала мои кеды, а также дерево и Захара. На обратном пути Асько начала трезветь и немножко обиделась на мир, но это быстро прошло.
Придя домой, Ася тут же упала на диван, заявив о своей временной недееспособности. Я налил воды в быстроразмокаемые макароны и начал ждать. Зах тем временем искусно варил пельмени. Потом всё на пару часов затихло. Наверное потому что я заснул. Потом все проснулись обратно. Ася, придя на кухню, увидела пельмени. Фраза примерно такая: "О! Пельмени! (пауза) Дима, хочишь пельменей? Дима, ну паешь пельменей!" В итоге, я слопал все пельмени и был доволен. А потом я освежил воспоминания о белых ночах. Зах заявил, что нам пора, ибо время уже одиннадцать.
В рабочем районе питера темно и тучи, отчего небо мне кажется ниже. Мелкие капли дождя, подгоняемые ветром, тихонько бьют по куртке. И мост, и клумбы цветочные. Все такое питерское-питерское. У меня возникло какое-то смутное чувство, что это мое родное и что я здесь уже был. Нева показалась необычайно широкой. И ещё мост вибрировал и качался от дребезжащего трамвая.
Мы купили пива и ещё у нас был недопитый вермут. Зах милостиво согласился потерпеть меня у себя дома одну ночь. Зайдя в квартиру, я познакомился с Заховой мамой, а потом с существом "сабака-такса", которое меня даже не укусило. Выпив пива и поржав над фотками, мы прошли полтора теста на профпригодность и ещё потупили немного в чате. Потом я упал на раскладушку и очень быстро Морфей пришёл ко мне.
Утро началось весьма неплохо - без больных голов и провалов в памяти. Попив чаю с мороженым, мы направились прогуливаться по Невскому. Туда-сюда сновали американские туристы, основными чертами которых были клетчатые рубашки, безумные улыбки и глобальное ожирение. А потом мы обнаружили пункт приёма зелёненьких крышечек от Пепси-колы, а рядом стоял джедаеподобный тип, обёрнутый в простыню с весьма интересной стрижкой, говорил в микрофон и приглашал участвовать в конкурсах. Микрофон иногда глох и джедай нервно долбил пальцами по этому устройству.
Потом мы завалились в Про Кофий и начали потреблять мясо в горшках и пиво. Подъехала Ася и ещё Ирка. Посидели, вобщем-то, неплохо. Чего стоил номер с переливанием остатков вермута в бутылку из-под пива в туалете. Особенно интересно на нас посмотрела толпа, когда мы с торжественным видом выходили из сортира с бутылкой пива в руке. Потом нас ложно обвинили в том, что мы наблевали перед туалетом. Обыкновенный кофликт на национальной почве. Комнатный орёл с бэджиком "администратор зала" разговаривал со мной "как человек с человеком". Хотя, какой он человек... Так, администратор, и всё... Далее, мы отправились гулять по улицам и, отведав шавермы, засели в Республику Кофе. Порассуждали на темы футбола и околофутбола. Когда перевалило за полночь, меня торжественно проводили до зала ожиданий и тепло попрощались.
Оставшись в одиночестве, я принялся бродить по окрестностям вокзала. Даже восхотел купить блин с курой и грибами в "Чайной Ложке", да что-то не купил. А купил себе пива. Блур исполнял Song 2 у меня в плеере, а я, попивая ассирийский напиток, расхаживал туда-сюда. Потом забрался в поезд и, пролив на себя свежекупленный Absenter, получил бельё и завалился спать.
Вот таким было мой двухдневный выезд.
З.Ы. а питерасы-то Рубину слили)))))) ОуКБ!
