Глава №3

«… Жильберт, бросил страстный взгляд на Катрин, приклонил пред ней колено и произнёс с мольбой в голосе…» - знакомые слова стали сливаться в сплошные строки, полностью теряя смысл. Княжна Наталья Репнина, зевнув, закрыла книгу и небрежно бросила её на столик. Что только все фрейлины нашли в этой глупой писанине? Слезливый, сентиментальный французский романчик, местами скучный, местами пошлый…
Взглянув на часы, нетерпеливо прошлась по комнате, на миг остановившись у прекрасного букета алых роз. Задумчиво взяла одну из них, неожиданно вскрикнув – шипы больно укололи пальцы. Натали усмехнулась, как похожи эти цветы на того, кто их подарил: такие же красивые и колючие… Почему её мысли постоянно возвращались к нему? Мрачному, загадочному, скрытному - так непохожему на брата или других мужчин, которых она знала. И как же подходило ему прозвище, под которым он был известен в свете… Всё, хватит об этом… Сейчас ей надо думать о брате…
Михаил ушёл куда-то утром, и недавно вернувшись, сразу направился в свою комнату, готовиться к визиту во дворец. Княжна гордилась братом, несомненно, он отлично подойдёт к должности адъютанта цесаревича, и не сомневалась, что они отлично поладят с Александром.
Александр… Одно время она думала, что влюблена в него. Красивый, обаятельный, элегантный, как легко он одерживал победы над слабым полом. Каждое его появление заставляло сильнее биться женские сердца. Его ухаживания считались особым знаком внимания и фрейлины млели от одного взгляда, казалось нет такой что устояла бы перед ним… Кроме одной. В чём недавно он смог убедиться… Как долго неисправимый донжуан не мог поверить, что княжна Репнина рассматривает его только как друга. Но к чести Александра, получившего решительный отказ, он не только не обиделся, но напротив, при каждом удобном случае подчёркивал, сколь высоко ценит и уважает её, и как дорожит их дружбой.
В дверь постучали:





- Войдите, - крикнула Натали.
- Барыня, тут Вам записку принесли… - лакей передал ей маленький запечатанный конверт. - Велели прямо в руки передать, - слуга ожидал дальнейших указаний.
- Хорошо, ступай, - она взяла конверт, подписанный знакомым подчерком.
Не успела дверь закрыться, как на пороге появился Михаил в парадном мундире, со всеми орденами:
- Ну, сестрёнка, как я выгляжу? – он явно был доволен собой.
Наталья придирчиво осмотрела брата, и не найдя ни одного изъяна радостно объявила:
- Просто великолепно!
- Тогда я спокоен, если уж одна из известных кокеток нашего двора нашла меня безупречным…
- Миш, ну ты то хоть не повторяй эти глупости – рассмеялась сестра.
- Ну какие же это глупости, сам своими ушами много раз слышал, что у княжны Натальи Репниной безупречный вкус… За что, по мнению завистниц, её следует утопить в Неве… - Миша сделал страшное лицо.
Теперь смеялись оба, у Натали действительно хватало завистников при дворе.
Михаил заметил записку в руке у сестры, затем перевёл взгляд на стоящие на столе розы, и снова посмотрел на записку. Наташа перехватила взгляд брата, и твёрдо глядя ему в глаза, нарочно медленно убрала конверт в кармашек платья.
- Опять таинственный поклонник? Вчера цветы, с которыми ты носилась полдня, теперь любовное послание? – обвиняющее спросил он.
- Спасибо за заботу братец, но я не обязана показывать тебе свою переписку, - глаза княжны потемнели, не предвещая ни чего хорошего.
- Я просто хочу знать, кто это. В конце концов, я же забочусь о тебе… - князь был явно удивлён враждебным тоном.
- Миша, я могу о себе сама позаботиться, что и делаю последние два года при дворе. Спасибо конечно, но это… - она замолчала.





- … не моё дело. Ничего, подобное сегодня я уже слышал от Владимира.
- Ты был у Корфа, - удивилась девушка.
- Да, - Репнин улыбнулся, вспомнив сцену в спальне друга.
- Хорошо, что застал его до отъезда… Представляешь, он…
- Так он уехал??? – прервала его Натали.
- Именно это я и пытаюсь тебе сказать. Если позволишь и не станешь меня перебивать...
-Хорошо.
- Так вот, он уехал домой в поместье, оказывается, Иван Иванович даже не знает, что он вернулся с Кавказа…
Наташа отошла к окну, бездумно рассматривая улицу, пока Михаил продолжал свой рассказ.
- И когда он вернётся? – предательски дрогнул голос…
- Не знаю…Это ведь Владимир… - пожал он плечами, - Кстати, откуда такая заинтересованность, мне казалось, ты его терпеть не можешь?
Да, так оно и было, но та ночь, полностью изменила их отношения… Как хорошо, что она стоит спиной к брату, и он не может видеть предательского румянца, окрасившего щёки… Возьми себя в руки Наташа…





Обернувшись, она бросила ехидный взгляд на Мишу:
- Должна же я всё знать о главном возмутителе спокойствия, постоянно впутывающим моего любимого брата в разные сомнительные мероприятия. – кажется получилось.
- Это вовсе не так! – тут же бросился на защиту друга Михаил.
- Ладно, ладно, кстати, ты не опоздаешь?
Он бросил взгляд на часы:
- Да, уже пора…
- Подожди…
Наталья подошла к брату, поправила ворот мундира, отошла на несколько шагов и ещё раз его оглядела.
- Ну, ни пуха, ни пера.
- К чёрту!!! – подмигнув сестре, князь вышел.
И уже спускаясь по лестнице, Михаил вспомнил, что точно такие же розы, что стояли на столике в комнате, он видел недавно в оранжерее у Корфов…
Княжна Репнина, достала и прочитала записку, которая, впрочем, ни чего нового ей не сообщила, потом медленно подошла к кушетке и бессильно опустилась на неё, руки сами взяли гитару…
Нежные гитарные аккорды плыли по комнате, то затихая, то возрождаясь с новой силой. Волшебная музыка рождалась из под лёгких пальчиков девушки, склонившейся над гитарой, задумчиво перебирая струны. Казалось она идёт из самого сердца, раскрывая его невольную тайну. Длинные локоны скрывали прекрасное лицо княжны, и невозможно было понять: улыбается она или грустит…

***
Иван Иванович Корф нетерпеливо бросил непроверенные счета на стол, сегодня ему совсем не хотелось заниматься делами, в конце концов, они могут подождать и до завтра. Он медленно набил трубку табаком, закурил, блаженно погрузившись в облако душистого дыма, позволив себе расслабиться, прикрыв глаза. Улыбка тронула тонкие губы – вспомнилась радость Аннушки получившей подарок утром, каким счастьем лучились её глаза… Он долго думал, что же ей подарить, пока не нашёл эти серьги случайно, перебирая семейных драгоценностей Корфов, и сразу подумал про Анну, со знакомой болью вспомнив ту которой они принадлежали…
В дверь постучали, на пороге показалась огромная фигура Григория, он был чем-то взволнован:
- Барин, там… Владимир Иванович приехали…
Старый барон привстал, тяжело опёршись рукой о стол, на мгновение казалось, у него остановилось сердце. Володя… сынок… захотелось броситься в низ к сыну… обнять, прижать к себе, сказать всё то, что накопилось за все эти такие долгие годы, но вместо этого опять устало опустился в кресло:
- Григорий, пусть он как только сможет, зайдёт ко мне, я буду ждать…
Дождавшись пока вышел слуга, барон достал бутылку с бренди, налил и залпом выпил рюмку, безуспешно пытаясь унять предательскую дрожь в руках…





***
На кухне Корфов кипела работа: стоящие на плите горшки и кастрюли бурлили, от сковородок поднимался чад, неповторимый запах готовившихся кушаний витал в воздухе.
Кухарка Корфов дородная Варвара, устало утёрла пот со лба, довольным взглядом обводя своё царство – подготовка к празднику была в полном разгаре. Ещё раз осмотрелась – всё ли в порядке? Так и есть… куда же запропастилась эта негодница Полька?
- Полька! Ты воду слила? – глаз да глаз за ней нужен…
- Не успела ещё, я руку обожгла… - плаксивый голос крепостной девки послышался из сеней.
- Кто ж виноват, что ты такая неумеха. Да ней стой ты колом, вон - мусор вынеси, хоть какая то польза от тебя будет…
- Сироту то всякий обидеть может, не то, что Аньку, - обиженно бормоча под нос, Полька с видом великомученицы вплыла в кухню.
- Никто тебя не обижает, делай, что говорят, и весь спрос, - Варвара нетерпеливо сунула ей в руки полное ведро помоев.
- Почему нет ни какой справедливости в жизни? Я помои таскай, да полы на кухне мой, а Аньке и наряды, и подарки, и барин как с родной носится… А ведь я тоже танцевать и петь могу не хуже её… - обиженно запричитала девка.
- Ну да, только ты нашей Аннушке то не ровня, она и танцует – что пёрышко летает, и поёт как соловей, а от твоего пения, Поля, куры на дворе дохнут… - осадила её Варвара, не давая в обиду свою любимицу.
Полька, зло сверкнув глазами, резко поставила ведро на пол и выскочила за дверь.
Глядя ей в след Варвара вздохнула – ох девка, совсем от рук отбилась, разленилась, да ещё с этим чёртом Карлом Модестычем грешит, тьфу ты, срамота какая… Глаза бы на них не смотрели…






***
Некоторое время кухарка колдовала над готовящимися блюдами, пока не услышала звук открываемой двери. Обернулась, собираясь отчитать вернувшуюся Польку, но вместо этого её лицо осветила добрая материнская улыбка, за спиной стояла Анна в простом домашнем платье, нежно прижимая к себе маленький пушистый комочек.
- Опять своё мяучило притащила? – притворно строго спросила Варвара.
- Варя, налей пожалуйста сливок, Лучик наверное уже проголодался, - попросила Анна.
- На твоего кота никаких сливок не напасёшься, хоть бы мышей ловил, - ворчливо говорила кухарка, наливая чашку.
- Варь, но ведь он ещё совсем маленький, вот когда вырастит… - Аня осторожно усадила котёнка на стол и пододвинула ему блюдце.
- Ох, Ань, жалостливая ты душа, сколько тебя помню, всё котят, да щенят ко мне таскаешь, - женщина ласково посмотрела на склонившуюся над котёнком девушку.
Лучик жадно лакал, урча от удовольствия, время от времени облизывая усы и довольно жмурясь.
- Ладно, не отвлекай меня больше, для тебя же стараюсь, и неровен час Карл Модестович с проверкой пожалует, Полька поди уж наябедничала… - Варя снова загремела посудой.
Услышав ненавистное имя Анна вздрогнула и вся сжалась, это не укрылось от внимания Варвары:
- Ань, он что, опять приставал к тебе?
Анна ещё сильнее наклонилась к столу, пытаясь укрыться от пытливого взгляда женщины.
- Хуже Варь… - девушка всё ещё не решалась поднять взгляд.
- Боже мой, Анечка он ведь не… - кухарка с ужасом застыла, прикрыв рот рукой.
- Я вырвалась и убежала… - Аня подняла глаза, блестевшие от невыплаканных слёз, а в глубине этих прекрасных голубых озёр плескался не прикрытый страх.
Лучик, словно почувствовав всю боль и отчаянье хозяйки, оторвался от блюдца и доверчиво потёрся о её нежную щечку, вызвав этой внезапной лаской лёгкую улыбку на бледных губах…
- Ты должна немедленно всё рассказать барину! Слышишь – немедленно!!! – Варвара беспокойно заметалась по кухне.
- Не надо Варя, у Ивана Иваныча сейчас и так забот не в праворот, а я … я сама смогу о себе позаботиться… - Анне явно хотелось закончить этот разговор.
- Ты что, девка, совсем из ума выжила??? Потом поздно будет, ладно, ты не хочешь барина огорчать, так я сама это сделаю, хватит этому ироду над тобой издеваться…
- Ну хорошо Варя, я всё ему расскажу – завтра. Обещаю… - приняв решение, Анна распрямилась, чувствуя как страх, копившийся всё это время, покидает её.
- Вот и славно! Уж он то быстро его на место поставит, – Варвара облегчённо вдохнула, забирая у котёнка пустое блюдце.





***
В это время на пороге, словно почувствовав, что о нём говорят, появился Карл Модестович Шулер.
- Воо! Помяни чёрта, он и нарисуется… - нарочисто громко, чтобы услышал вошедший, произнесла кухарка.
Управляющий проигнорировал замечание и по хозяйски оглядел кухню, заметил сидящую у стола Анну, хищно усмехнулся: он отнюдь не собирался спускать ей с рук утреннее унижение. Впрочем, это подождёт, никуда девка от него не денется…
- Барин спрашивает, всё ли готово, гости скоро пожалуют.
- Барину передай, пусть не беспокоиться, я ещё Ивана Иваныча ни когда не подводила, - Варвара специально встала между столом с сидящей Аней и управляющим, недвусмысленно давая понять, что не даст её обидеть.
- Хорошо, передам – на миг показалось, что он собирается уйти, но тут же повернувшись в сторону Анны и наблюдая за ней, со злорадной улыбкой произнёс:
- Радость то сегодня какая, Владимир Иванович только что вернулся…
Анна испугано вздрогнула, мысли заметались в головке: «Боже мой! За что… Зачем ОН приехал именно сегодня, ну почему, почему не задержался ещё хотя бы на день? А может это специально? Хочет испортить ей праздник как в прошлый раз? Он может быть таким жестоким… А вдруг она ошибается? Может он изменился за эти несколько лет? Нет, она не даст себя запугать… Будет смелой, ради Ивана Ивановича…Покажет Владимиру, что больше не боится его…» Господи!!! Ну кого она пытается обмануть то??? Только себя, ей никогда не удаться потягаться с Владимиром, и все её попытки заранее обречены на поражение…
- Слава богу! Мы с Иваном Ивановичем так беспокоились, хорошо, что он смог успеть на праздник, – прозвучал деланно спокойный голос Ани.





Управляющий бросил на неё недовольный взгляд, явно ожидая совсем другой реакции, но Анна теперь олицетворяла собой воплощение невозмутимости, тщательно скрывая, что творится в её душе. Модестычу захотелось найти повод уколоть, унизить её, заставить страдать. Взгляд упал на сидящего на столе котёнка:
- Совсем Варька за кухней не следишь, вон кошки у тебя по столу лазают, не ровен час, напускает шерсти и блох в блюда, - Карл Модестович схватил Лучика и сбросил его со стола, котёнок жалобно замяукал, больно ударившись о пол.
Анна вскрикнув, бросилась к своему любимцу, подняла и ласково прижала к груди, успокаивая крошечное создание. Огромные голубые глаза с ненавистью сверкнули на управляющего…
- Ты что делаешь, чёрт не русский?! – уперши руки в бока и воинственно выставив грудь, кухарка надвигалась на управляющего.
- Ты Варька лучше не лезь, я крепостных кухарок не боюсь, - тем не менее Модестыч благоразумно пятился к двери от разъяренной фурии.
- Я вот тебя щас сковородкой так обхожу, дорогу сюда в миг забудешь, я женщина нервная, не таких как ты усмиряла…
Увернувшись от разозлённой Варвары, Шулер на мгновение задержался в двери, зло взглянув на обеих женщин и выскочил прочь.
- Вот ведь ирод, носит же таких земля… - прокомментировала его уход кухарка.
Анна облегчённо вздохнула, чувствуя, как часто-часто испуганной пичужкой бьётся сердце. Встрепенулась, бросив взгляд на часы:
- Пора мне Варя, скоро гости приедут, пойду одеваться, - девушка направилась к двери.
- Подожди, Лучика оставь, я ему рыбки приготовлю, - остановила её Варя.
Анна отпустила, недовольно мяукнувшего котёнка, и вышла из кухни.





Варвара грустным взглядом проводила девушку, которую любила как дочь. Как несправедлива к девочке судьба: красавица, умница, и сердцем добрая, мухи не обидит, а ведь поди ж ты, и ей выпала крепостная доля, и почему только барин её до сих пор не освободил? Будь Аннушка вольная, никто бы пальцем не тронул…
Давно Варвара понимала, что в поместье не хватает настоящей твёрдой мужской руки, способной унять в конец обнаглевшего управляющего. Иван Иванович, дай бог ему здоровья, конечно хозяин замечательный, но уж больно мягкий и доверчивый, вот всякие проходимцы и пользуются. Одно радует, молодой барин наконец то вернулся, а с ним ни забалуешь. Строгий он конечно, а уж характер то не приведи господи, в кого только такой, но справедливый, зазря никого не тронет, что только вся дворня его так боится…
Внезапно подумалось: может рассказать всё Владимиру Ивановичу? Хоть между ним и Аней словно чёрная кошка пробежала, но Варя верила, что в память о счастливых детских временах он не даст её в обиду… И что только произошло? Ведь так хорошо дети ладили до смерти баронессы, и на тебе… Нет не понимала она этого, да и Аннушка вся извелась пытаясь понять чем так ему не угодила. Кто его разберёт, заглянуть в душу и сердце Владимира Ивановича не мог никто…