Глава №6
Анна первая из всех увидела Владимира, нет, не увидела, а скорее почувствовала его, как чувствуют приближение грозы, всей кожей и нервами, просто вдруг ощутив – ОН здесь…
Молодой барон спускался по лестнице ленивой, исполненной достоинства походкой, полностью уверенного в себе господина, все движения, исполненные небрежной грацией, напоминая не человека, а скорее какого-то смертельно опасного хищника.
Он был настолько красив, что захватывало дух, таким представлялся прекрасный сказочный принц, в глупых девичьих мечтаниях.
Замирая, она наблюдала, как легко и непринуждённо он общается с гостями, подходя всё ближе и ближе. Пока, наконец, не остановился прямо перед ней…
Она стояла низко опустив голову, ожидая как смертельного приговора всё что угодно: насмешки, унижения, язвительных замечаний, уничижительных реплик, всего того на что Владимир был таким мастером…
Аня хорошо помнила, как два года назад, на другом её дне рожденья, он при всех, демонстративно грубо отказался потанцевать с ней, зло рассмеявшись ей в лицо – «Вы недостаточно благородны для меня, мадам…», жестоко указав её место… Она не заплакала, нет… каким то чудом удержавшись от этого, но долго ещё его слова жгли нежную душу… Но хуже всего было не понимание… За что? Что такого она ему сделала? Чем заслужила такую ненависть?... Вопросы… вопросы… и ни одного ответа…
Солнечный свет, падающий с окна на лицо Владимира, создавал ощущение нереальности, разве может этот безупречный профиль принадлежать простому смертному? Скорее прекрасной мраморной статуи, вырезанной рукой греческого скульптора, столь завершенной была каждая линия, кажущаяся простота и чистота черт создавали необычайно одухотворённое выражение, как у ангелов на иконах… Но эту иллюзию разбивали глаза. Серые, цвета стали, взгляд пронизывающий насквозь, от которого становиться так же неуютно, как от дула пистолета направленного в лицо, в них горел демонический огонь, завораживающий, притягивающий, обжигающий… Не ангел, нет, скорее демон под личиной ангела… Очаровывающий, опутывающий, лишающий воли, поддайся ему и всё… спасения не будет… тщетно звать, умолять, просить… пощады не жди. Глаза, надёжно защищающие душу, такую же тёмную, как зимняя ночь, и такое же холодное сердце…
Потом… потом ей показалось, что она попала в сказку и страшное чудовище, словно по мановению волшебной палочки превратилось в прекрасного рыцаря… Слова Владимира, без тени насмешки или презрения, проникающие в самое сердце и заставляющие его биться в бешеном ритме… Чудесный, великолепный, поистине королевский подарок, неужели это ей? И подарил его ОН… Что он хотел этим сказать? Быть может это знак примирения, расставляющий все точки в их былых отношениях? Может осуществиться её давняя мечта, и они смогут быть братом и сестрой… Или она спит и видит прекрасный сон, а затем наступит жестокое пробуждение и всё будет по прежнему… и даже если это так, то пусть он продлиться по дольше…
***
Они смотрели друг на друга, чувствуя, как весь остальной мир рушиться и исчезает вокруг них…
- Володя, я очень горжусь тобой, - услышал он довольный голос отца, разрушившего эту сладостную иллюзию.
«Довольно скоро у Вас не будет для этого повода» - мрачно усмехнулся Владимир. Всё шло даже лучше, чем он предполагал…
- Надеюсь, тебе понравился мой подарок? – голос Владимира изменнически дрогнул, бесхитростный восторг Анны произвёл на него впечатление…
- Владимир… Я просто не могу выразить словами… как я Вам благодарна… Спасибо… - застенчиво вымолвила Аня и тут же смешалась, поняв что впервые за долгое время назвала молодого барина просто по имени. Как он на это отреагирует? Вдруг рассердиться?
Внезапно, неожиданно для всех и даже для себя, она быстро поцеловала его в щёку, зардевшись как роза, от собственной смелости…
Стоящие вокруг гости зааплодировали, окончательно смутив и без того пунцовую Анну.
Владимир изумлённо посмотрел на девушку и весело рассмеялся, глядя на неё шаловливыми глазами…
- А теперь прошу всех пожаловать к столу, - объявил Иван Иванович, одобрительно поглядывая на детей.
- Вы позволите сударыня? – услышала Анна такой знакомый голос.
Владимир изысканным, галантным жестом взял её под руку и повёл к праздничному столу. Для Анны сказка продолжалась…
За столом царила та непринуждённая атмосфера, которая бывает среди людей давно уже знающих друг друга. Во главе стола возвышался Иван Иванович, а с другого конца - счастливая Анна. Владимир привычно расположился вблизи отца, а рядом с ним, нахально оттеснив брата, уселась Лиза.
Владимир, будучи эпикурейцем по натуре, наслаждался домашней пищей, от которой уже отвык во время своих скитаний, вполуха слушая щебетания Лизы, делившейся последними новостями и сплетнями. Идиллию время от времени прерывали здравницы в честь Анны, часть тостов досталась и Владимиру.
Всё это время он продолжал наблюдать за Анной, не смея признаться себе, что просто любуется ею…
Хуже всего, что она посмела занять место той, что была для него дороже всех на свете - баронессы Корф. Его матери… Ненависть снова подняла свою змеиную головку, нашептывала, вливала яд по капле на кровоточащую рану. На месте его красивой, доброй, благородной мамы – крепостная девка… Он залпом выпил рюмку, не помогло… Ладно отец, ты тоже не вечен, и придёт время, я буду сидеть во главе стола, а напротив – прекрасная девушка, с каштановыми волосами, и задумчивым взглядом… Наташа…
Марья Алексеевна с нарастающим раздражением наблюдала за детьми, особенно за Лизой. Совсем девчонка стыд потеряла, буквально вешается на шею Корфу… Конечно они выросли вместе, как брат и сестра, но это было давно… Слов нет, Владимир Корф красавец каких мало, уж в этом то она прекрасно разбиралась, и вполне понятно, как эта дурочка потеряла от него голову… Нет, надо срочно что то предпринимать, слишком дочь стала неуправляемой, своенравной, замуж пора её выдавать. За человека солидного, с положением, старше её. Например, за местного предводителя дворянства – Андрея Платоновича Забалуева. Он конечно намного старше, но зато научит Лизу подчиняться… Пётр, возможно, и будет возражать, но с этой тряпкой она всегда умела справляться… Хотя, если Владимир вздумает жениться на Лизе, она само собой возражать не станет, главное для неё счастье детей…
Анна с тоской подглядывала за наслаждавшимися обществом друг друга Лизой и Владимиром. Странное, непонятное чувство, охватывало ее, когда она видела их вместе, как хотелось оказаться на месте Лизы, чтоб он также доверительно склонялся к ней, и что-то говорил на ушко, и она весело смеялась в ответ. Аня любила Лизу как сестру, несмотря на разные характеры и положения в обществе, они были лучшими подругами. Могли часами обсуждать прочитанные книги и предаваться глупым девичьим мечтаниям. Вот только для крепостной мечты всегда останутся только мечтами, в отличие от княжны Долгорукой…
Но сейчас ей было невыносимо больно видеть их вместе, возможно она догадывалась ПОЧЕМУ, но боялась даже думать об этом… Несколько раз Владимир ловил её взгляд, отвечая насмешливой улыбкой, заставляя мучительно краснеть.
Аня не понимала, что с ней твориться, почему всё время её мысли возвращались к Владимиру. И началось это не сегодня, а ещё с ранней юности, со стыдом вспоминалось, как украдкой подглядывала за своим «братом» во время его упражнений по фехтованию и верховой езде. В эти минуты, забыв все его обиды, она простодушно восхищалась им, скрытно, украдкой, и наверное, просто умерла если бы он это заметил...
До сегодняшнего дня все, что связано с Владимиром было для неё под строжайшим запретом, что может быть общего между крепостной и барином? Анна прекрасно осознавала своё положение, не строя в отношении себя ни каких иллюзий, и отчасти ей в этом помог Владимир, постоянно указывающий её место.
Почему он так к ней переменился? Честолюбивый голосок пытался внушить, что, возможно, она действительно стала довольно привлекательной, но она тут же одёрнула себя.
«Не будь смешной, Владимир знал столько прекрасных светских женщин, что ему какая то крепостная провинциалка?».
Предпринимая отчайные попытки не обращать на него внимания, Аня пыталась беседовать с сидящей рядом Соней, несчастная девочка совсем потерялась среди взрослых, и с радостью включилась в разговор.
Нельзя сказать, что она была обделена вниманием. Братья Полоцкие оказывали ей различные любезности, которых Анна пыталась избежать всеми силами. Андрей Долгорукий сыпал комплиментами, но звучали они так фальшиво и напыщенно, что вызывали только раздражение.
С несчастным вздохом бедняжка, в который раз запрещая себе смотреть в его сторону, снова невольно обратилась к своему мучителю и замерла, наткнувшись на его внимательный взгляд. Владимир смотрел на неё со странным выражением. От этого, у неё по всему телу пробежала дрожь и сладко заныло где то глубоко внутри, Анна не отвела взгляда, их глаза встретились… и Владимир быстро отвернулся… Почему?... Что он пытался от неё скрыть?...
***
Застольная беседа продолжалась, старшие вспоминали свою молодость, молодёжь веселилась, с нетерпением ожидая танцев.
Владимир увлечённо посвящал Лизу в тайны Петербургских салонов, время, от времени отдавая дань великолепному шампанскому, когда услышал, как к нему обратился отец:
- Володя, ну а как ты провёл свой день рождения в этом году? – Иван Иванович подмигнул сыну.
Бокал в руке молодого офицера вздрогнул, едва не расплескав янтарную жидкость, непроизвольным жестом он коснулся левой руки... Память, холодной волной, выплеснула то, что стремишься забыть…
- Эх, наверное, в шумной мужской компании лихих друзей-офицеров!? Шутки, шампанское, музыка… и надеюсь ни чего непристойного?
Врачи, запах крови и камфары, рядом страшно кричит молодой солдатик…Немного дальше хрипит умирающий офицер…Больно, как больно, и перед глазами кровавая пелена, трудно дышать… Почему над ним склонились эти люди и что им надо… Неужели всё – конец?…
- Помню я свою молодость, а было это в 1811… - Владимир не слышал, что говорит отец…
Незнакомый голос над ним…Осторожно…осторожней!... С рукой плохо, похоже раздроблена…и лёгкое задето … Неужели это о нём?… Нет, ошибка… не может быть… Снова голос… Когда его ранили и кто доставил?… Сам доехал???… Невозможно…
Лиза единственная почувствовала его состояние, он словно замер отрешившись от всего, глаза, ещё мгновения, назад лучившиеся весельем, застыли. Владимир задумчиво вертел в руке бокал шампанского, наблюдая, как маленькие пузырьки на перегонки устремляются ввысь с самого дна.
- Так что же Володя? Так хорошо погулял, что даже вспомнить не можешь?
«Он потерял слишком много крови… До сих пор ещё жив?… Необходимо ампутировать руку… Крики, стоны сливались в сплошную стену боли… Нет… только не руку… лучше смерть… Это тот самый поручик из утреннего разъезда?… Не думал что там хоть кто то уцелел… Держите его крепче мы почти достали пулю…Доктор, а что с рукой?… Может всё же попытаемся спасти… У него почти нет шансов… Держись сынок… уже почти всё…».
Гости с интересом наблюдали за Владимиром, ожидая пикантных подробностей. Хищники, почуявшие запах крови… Наконец, оторвал взгляд от бокала, он посмотрел на отца:
«Ты, правда, хочешь ЭТО знать? Хорошо, слушай…».
- Боюсь, что мало могу рассказать, дело в том, что утром наш разъезд попал в засаду, все мои товарищи погибли… - лицо скривилось как от боли.
- Я тоже должен был остаться там, но Ураган – мой конь решил иначе… - он замолчал, среди наступившей тишины медленно отпил глоток шампанского, и продолжил спокойным, почти беззаботным тоном, так не соответствующим страшным словам...
- Как бы то ни было, он вынес меня раненого двумя пулями… Даже не знаю как я оказался у своих… Что ещё осталось в памяти из этого страшного дня, как в те редкие мгновения, когда приходил в себя, кусал руки врачей, не давая им отрезать мою раздробленную руку…
Он выжил, изумив всех, вырвавшись из объятий смерти вот уже второй раз, вцепившись в свой единственный шанс. Упрямство всегда было у него в крови, и снова оно спасло ему жизнь, как тогда в Индии… А может дело даже не в этом, и разговор с Ангелом Смерти вовсе не был горячечным бредом?
Резко со стуком поставил бокал на стол, подводя последнюю черту под своим повествованием, и оглядел гостей.
За столом повисла гнетущая тишина, все старательно избегали смотреть на него, за исключением двух пар глаз, испуганных - Лизы, а во взгляде Анны читалось то, что он ненавидел больше всего на свете – сострадание и жалость…
- Ты был ранен… Но почему Иван Иванович ни чего об этом не рассказывал… - Лиза взволновано положила ему руку на плечо.
Владимир успокаивающе похлопал её по ладони:
- Ну что ты, ведь он был так занят…
- Володя…- услышал он сдавленный голос отца.
«Ты ведь даже не поинтересовался, почему я вернулся раньше срока…»
И безжалостно, тщательно выбирая слова, чтоб ударить больнее произнёс:
- Кажется, тогда у Анны намечалась прослушивание у господина Оболенского, по сравнению с этим всё остальное не имело значение… Кстати, Анна – обратился он к побледневшей девушке:
- Надеюсь, Вы смогли поразить своим талантом директора Императорских театров?
- Да… Сергей Степанович был очень добр… - судорожно проглотив ком в горле, с трудом смогла ответить та.
- В таком случае, я очень рад за Вас, по-моему, за это стоит выпить! – в своей излюбленной манере, он резко поменял тему разговора, разрушая тягостное молчание.
Все облегчённо встрепенулись, оживлённо переговариваясь, потянулись с бокалами… Праздник продолжался…
***
Владимир продолжал кипеть внутри, злость требовала выхода, жгла раскаленным железом… выждав некоторое время, и хладнокровно прикинув, когда лучше всего нанести удар, он, поднялся с бокалом в руке, неотвратимый как само возмездие:
- Позвольте провозгласить тост… - дождавшись всеобщего внимания, продолжил: - Хочу поднять этот бокал за присутствующую здесь девушку, в жизни которой есть БОЛЬШАЯ тайна, которую я сейчас хочу Вам открыть…
Со злорадным удовлетворением заметил, как напрягся отец, протянув руку пытаясь его остановить, и смертельно побледнела Анна, испуганные глаза казались огромными на маленьком бескровном личике…
Владимир стоял с бокалом в руке, выдерживая эффектную паузу, затем безжалостно продолжил:
- Наша умница Анна, красавица, ангел во плоти, которую мы так все чествуем, забыла рассказать Вам, что является всего лишь крепостной, игрушкой моего отца, и праздновать её именины нужно не здесь, а на кухне, среди дворовой челяди к которой она и относиться…
Теперь он наслаждался произведённым эффектом: гости были сражены на повал… Марья Алексеевна смотрела на Ивана Ивановича с плохо скрытым возмущением; Петр Михайлович что-то бормотал под нос, вытирая салфеткой выступившую испарину на лбу; изумлённая Лиза переводила взгляд то на Анну, то на него; Андрей, явно чувствуя себя не в своей тарелке, потупился, словно пытаясь что-то разглядеть на скатерти; Соня бессмысленно хлопала глазами, силясь разобраться в происходящем; одни лишь братья Полоцкие со злорадством следили за Анной…
Сама Анна представляла собой плачевное зрелище, совершенно убитая горем девушка стала белее снега, губки тряслись, тонкие плечики горестно поникли… Ещё несколько минут назад она была так счастлива и вся жизнь простиралась перед ней… Но это оказалось миражём, замком из песка, и вот теперь всё рассыпалось, как карточный домик и сделал это человек, который, как она надеялась, только-только стал ей другом.…
- Ну а теперь… - издеваясь, собрался добить свою беззащитную жертву молодой барон.
- Замолчи ради Бога!!! – полный страдания и ужаса голос отца не остановил его.
- Пью за замечательную актрису, которая перепутала жизнь со сценой крепостного театра! - он залпом выпил и театральным жестом разбил бокал о пол. Осколки стекла с плачущим звуком разлетелись в стороны, как до сего момента безоблачная жизнь молоденькой девушки сидящей за этим столом…
Анна, пошатываясь, поднялась, единственное, что ей сейчас хотелось, чтоб весь этот кошмар обернулся дурным сном и она, наконец, проснулась, но нет… Она обвела сидящих гостей душераздирающим взглядом, от которого могли заплакать даже камни… Он остановился на её палаче, к удивлению Владимира в нём не было ни ненависти, ни ожесточения, только безмерное удивление и какая то детская обида с немым вопросом: «За что??? Что я Вам сделала? Почему Вы так жестоки со мной?!».
- Я … прошу… прощения… Мне действительно… очень жаль… Я никому не хотела… причинить… зла… - дрожащий голосок срывался от невыплаканных слёз…
Ещё несколько секунд продолжалась зловещая тишина, Аня закрыла лицо руками, и громко рыдая, выбежала из зала...
Владимир с торжествующей, жестокой улыбкой смотрел ей в след…
Анн@ обратиться по имени
Понедельник, 05 Марта 2007 г. 05:24 (ссылка)
