Глава № 8

Владимир уже собрался пройти к гостям, когда к нему быстрым шагом подошел Андрей:
- Владимир, надеюсь, ты уделишь мне несколько минут… - напыщенный и враждебный тон, с которым это было сказано, удивил Владимира.
- Конечно Андрей, я весь в твоём распоряжении, - барон небрежно опёрся о мраморные перила балкона, готовясь выслушать.
Андрей остановился перед ним, нервным жестом поправил очки, вытянулся, от чего стал казаться ещё нелепее в своём парадном мундире:
- Я только что танцевал с Анной…
- Не волнуйся, за это я не вызову тебя на дуэль, - прервал его Владимир пытаясь разрядить обстановку шуткой.
- А?... Что?... Причём здесь это!?... – Андрей недоумённо уставился на него.
«Боже, как же с ним иногда бывает трудно…»
- Похоже, с той поры как нацепил эполеты, ты перестал понимать шутки…
Князь Долгорукий набрал полную грудь воздуха и выпалил ему в лицо:
- Во время танца мы увидели… я увидел, как ты целовал Лизу!!!
«Мы увидели, я увидел…Я вообще сомневаюсь, что ты что-нибудь видел в тот момент, кроме хорошенькой мордашки нашей крепостной принцессы… Анька, что не могла язычок за зубами удержать? Ну попадись ты мне… Теперь придется с этим воинствующим идиотом разбираться…».
- Да ну!!! Неужели???... Быть не может… - Владимир издевательски покачал головой изобразив на лице крайнее изумление. - Ну, если ЭТО ты называешь поцелуем, то мне тебя жаль… - тонкая насмешка не достигла цели.
- Надеюсь, ты сможешь мне достойно объяснить, по какому праву…
- Ни черта я тебе объяснять не собираюсь, - грубо оборвал его Корф.
- Это лучше ты мне скажи, кому в голову пришла эта идиотская мысль, выдать Лизу за это ничтожество Забалуева?
- Андрей Платоныч в высшей степени достойный человек! В отличие от… - князь осёкся…
- В отличие от кого, Андрюша? – барон спросил безмятежно, почти ласково.
Долгорукий решил, что благоразумней будет промолчать, он уже начал жалеть, что связался с Владимиром.
- Или Долгорукие меряют «достоинства» людей по их деньгам и связям? – Владимир больше не считал нужным оставаться вежливым.
«Что касается денег, то я сейчас могу всю Вашу проклятую семейку с потрохами купить…»
- Да как ты смеешь! Не лезь не в своё дело… - голос Андрея срывался на визг, хорошо, что из-за музыки его не было слышно.
- Правильно Андрюша, это не МОЁ дело, это ТВОЁ дело, ты – брат Лизы, и это к тебе она должна обращаться за помощью, а не ко мне! – рявкнул на него Владимир.
- Кому-нибудь из Вас приходило в голову, что она тоже живой человек, а не кукла? Я посмотрю, если бы тебя заставляли жениться на какой-нибудь престарелой пятидесятилетней матроне, как бы ты тогда заверещал!?
- Мы говорим сейчас не о замужестве Лизы, а о твоём поведении!!! – Андрей благоразумно сбавил тон.
- Вот как? Хорошо. Так что тебе в нём не нравиться? – Владимир взглянул на него с усмешкой.
- Ты компрометируешь мою сестру!!!
- Интересно, чем? – вздорное обвинение позабавило его.
- Своим поведением. Я знаю, о твоих похождениях и как ты относишься к женщинам, но я, например, никогда…
- А о твоём отношении к женщинам, в частности к крепостным девкам я бы вообще помолчал… - перебил его Корф.
- Что ты хочешь этим сказать??? – от возмущения у князя запотели очки.
- Тебе напомнить? Изволь, в прошлый мой приезд, я застал тебя без штанов в комнате одной из ваших крепостных, как бишь её зовут? Татьяна кажется?
- Ты всё неправильно понял! Мы вместе выросли, она мне как сестра и я… я… Я всего лишь учил её грамоте!
Такой ответ искренне развеселил Владимира:
- Андрюша, не считай меня полным идиотом, я знаю только одну вещь, которой мужчина может научить женщину сняв штаны, если ты нашёл что-то другое, то просвети меня – сирого и убогого…
Теперь он смеялся прямо в лицо Андрею:
- Кроме того, мы с Анной тоже выросли вместе, но у меня, почему-то нет привычки шастать по утрам у неё спальне в одних кальсонах…
«Но нужно признать, я был бы совсем не против этого…».
Насмешливый и издевательский тон окончательно вывел из себя Долгорукого:
- Не смей уходить от ответа! Я не дам тебе опозорить сестру и нашу семью!!!
- Плевал я на Вашу семью. Что касается Лизы, то её позорит лицемерный братец, готовый кричать на каждом углу о якобы «грешной» сестре. Имей ввиду, если я об этом услышу, ты сильно пожалеешь… Ясно?! – теперь он не скрывал своей ярости.
- Ты мне угрожаешь??? – испуганно спросил князь.
- Ну что ты, Андрюшенька, ПОКА только предупреждаю. Ты ведь не захочешь, чтоб о твоих «невинных» шалостях с крепостными девицами узнал весь уезд? Интересно как к этому отнесётся Марья Алексеевна… - Корф стал сама любезность.
Лицо Андрея пошло красными пятнами, он побледнел, открывая и закрывая рот, пытаясь, что-то сказать, но что поразило Владимира, это ужас в глазах князя, несоизмеримый с его угрозой. Этому могло быть только одно объяснение…
«Опань-ки, а ведь он не только за себя испугался, нет, здесь что-то ещё скрыто… Интересно, неужели у нашего «святого» семейства «скелетик в шкафу» объявился? Надо будет разузнать об этом по подробнее…».
- Как бы то ни было, мы поняли друг друга, я, пожалуй, могу признать, что вёл себя несколько неосмотрительно в отношении Лизы, но надеюсь, и ты предашь этот эпизод забвению… - барон специально угрожающе подчеркнул окончание фразы, предоставляя своему разгромленному противнику последний шанс достойно покинуть поле битвы.
Андрей с радостью ухватился за предоставленную возможность сохранить остатки достоинства:
- Хорошо, поскольку ты осознал всю глубину своей ошибки, я считаю этот разговор законченным, - пафос, прозвучавший в словах Андрея, взбесил Владимира, он чудом сдержался, чтоб не ответить резкостью, но вспомнил про Лизу и промолчал.
«Лицемер чёртов, непременно хочешь, чтобы последнее слово осталось за тобой!? Ничего, по крайней мере ты теперь у меня под ногами путаться не станешь… Кроме того страху я на тебя нагнал, будешь теперь знать, что о Лизе есть кому позаботиться…».
Вместо ответа барон наградим князя таким презрительным взглядом, от которого тот поспешно ретировался...





***
Владимир отвернулся и посмотрел на догорающий закат, багровые небеса тлели как последние угли костра, в воздухе витало какое-то напряжение, отчего становилось неуютно, а может, это ему просто казалось…
Он услышал шаги сзади. Кого ещё нелёгкая принесла? Сейчас ему просто хотелось побыть одному…
- Владимир, вот ты где … - услышал он голос отца.
- Аннушка сейчас будет петь, надеюсь, ты вернёшься в зал? Просто не вежливо перед гостями так пропадать…
- Да отец, я сейчас приду… - ему больше не хотелось ни с кем спорить.
«Как же, наша звезда почтит нас своим выступлением, все должны внимать и восхищаться…».
- Володя… - в голосе отца послышалась неожиданная робость – ты потанцуешь с Аннушкой?
- Непременно отец… - и, не удержавшись, с сарказмом добавил – Ну как я могу Вас ослушаться?...
«Уж не она ли Вас об этом попросила?».
Спустя несколько минут Владимир со скучающим видом направился в зал, где Анна, сидя за роялем, готовилась спеть…





***
Анна перебирала ноты, решая, чтобы сыграть гостям, но мысли витали далеко отсюда, постоянно невольно возвращаясь к Владимиру… Ну почему она просто не может забыть о нём? Всё было так просто и понятно когда он её ненавидел… Тогда она не могла и представить что когда-нибудь сможет думать о нём иначе чем о жестоком барине…
За столом, когда он произносил тост в честь неё, Ане показалось, что он готов всё открыть и уничтожить её… Глупо конечно, но она привыкла ожидать от него самого худшего. Он просто хотел отдать дань её таланту, а она вообразила невесть что… Вот только сердце до сих пор замирает вспоминая эту сцену, и на душе так тревожно…
Владимир, кто он ей? Друг или враг? Искренен барон или всё это только изощренное издевательство и он играет с ней как кошка с мышкой, чтоб потом сделать ей ещё больнее… Нет, она знает, верит, на такое он неспособен… Ведь она не сделала ему ничего плохого…
Анна не понимала себя, стоило ему перемениться в отношении неё и тут же простила все эти годы унижений, насмешек и обид… Слишком легко и слишком быстро… Словно ждала этого всю жизнь… Какими будут их новые отношения?
И если … если он только захочет, она станет ему самой преданной и любящей сестрой… Подумав «любящей» Аня почувствовала, как краска заливает щёки… А вот это уже никуда не годиться, все гости на неё смотрят… и ОН тоже…
Больше всего Аня корила себя за свою несдержанность в отношении Андрея. В конце концов, какое ей дело, чем занимаются Лиза и Владимир на балконе? Нечего было так на них пялиться, тогда бы Андрей не проследил за её взглядом и не заметил их поцелуй… Как он сразу в лице переменился, и после танца даже не поблагодарил её, сразу бросился к Владимиру... Господи, что ж он ему там наговорил??? От Ани не укрылось, в каком состоянии князь вернулся после разговора с бароном. Уж кто-кто, а она то знала, Владимир мог несколькими словами превратить любого в полное ничтожество, сколько раз на себе это испытала… Теперь братец наверняка попытается отыграться на сестре… А если ещё Владимир решит, что это она сказала Андрею про него с Лизой… Ну почему, почему так глупо всё получилось…
«И что на неё нашло? Признайся хотя бы самой себе, отчего тебе стало так больно, когда наблюдала за танцующими Лизой и Владимиром? Ты ведь никогда ни кому не завидовала чёрной завистью… тем более Лизе. А в тот момент почти ненавидела её…».
А когда увидела их целующимися… что-то оборвалось внутри, захотелось закрыть глаза и больше ничего не знать, ничего не чувствовать, но вопреки всему, в сладостный миг полёта фантазии, неожиданно представила себя на месте Лизы, которую целует Владимир… А вдруг она… НЕТ!!! Что за глупость!!!... Быстро возьми себя в руки и успокойся… Да что же с ней происходит…
Будь Анна немного постарше и опытней, она смогла бы получить ответ у своего сердца, но сейчас одна мысль об этом приводила её в ужас…
Усилием воли девушка отогнала все посторонние думы. Сейчас надо сосредоточиться на музыке. Оглянулась, словно ища кого-то, встретила ободряющий взгляд Ивана Ивановича, с гордостью взирающего на свою воспитанницу, дружескую улыбку Лизы, от которой почувствовала укол совести, мельком оглядела другие лица…
Но где же… конечно, на границе света и тьмы разгоняемой слабым светом свечей, словно укутавшись в тени, скрывающей лик, Владимир взирал на неё с вежливым интересом. Дорого девушка отдала, чтоб знать, о чём он сейчас думает…
Однако пора начинать, пауза и так уже слишком затянулась, а она ещё не выбрала песню. Хватит волноваться…
Случайно Аня вспомнила старинную песенку, которую разучивала ещё в детстве, и тут же решила, начнёт именно с неё. Пусть это будет извинением Владимиру за её невольные обвинения…
«Надеюсь, он об этом не догадается…».
Успокоившись, Анна привычно коснулась клавиш, первые аккорды вернули утраченную было уверенность. Нежный голос набрал силу, зазвенел, околдовывая слушателей… И даже самой себе сейчас она бы не призналась, что играла и пела только для одного человека…





***
Владимир наблюдал за Анной, находясь чуть позади круга, образованного гостями. Он специально выбрал как раз это место, отсюда легко можно наблюдать за всеми, самому оставаясь незамеченным, в тени…
Облокотившись о стену, он с удивлением заметил, как нервничает Анна. Странно, она ведь столько раз выступала для них…
В который раз с удивлением отметил, как хрупкая девушка с лёгкостью извлекает тонкими пальчиками из инструмента чарующую музыку… Анна запела, ласковый голосок напоминал пение райских птичек, было в нём что-то от хрустального звучания весенних ручьёв и мелодий ветра… Владимир поймал себя на том, что просто наслаждается им, даже особо не вслушиваясь в слова.
Вспомнилось, как в детстве и юности он подслушивал под дверью, когда она играла и пела. Вслух всегда издевался над её исполнением, молча восхищался. Как не странно музыка всегда сближала их, сметая все преграды сословных предрассудков.
Владимир непроизвольно залюбовался исполнительницей, как же она прекрасна… Движение рук, губ, каждая чёрточка лица дышали одухотворённостью. Всевышний явно не поскупился, создавая столь гармоничное во всех отношениях творение.
«Опомнись, ещё немного и ты начнёшь молиться на неё как на икону, как будто не знаешь, что она представляет собой на самом деле». Но теперь он сам уже в это не верил…
Смысл слов постепенно доходил до него. Это была простая французская песенка, которую Анна разучивала ещё в детстве. Да, он хорошо её помнил. В незамысловатом сюжете рассказывалось о раненом солдате, возвращающемся домой, и любимой девушке ожидающей его.
«О раненом солдате возвращающемся домой» - как же он сразу не догадался… Барон готов был спорить на что угодно, что Анна пела её для него…
Странное, доселе незнакомое чувство заполнило его сердце, заставляя щипать глаза. С губ тихонько сорвалось «Спасибо», и если бы кто-нибудь догадался заглянуть сейчас в глаза Владимира, то изумился бы их странному блеску…
Аня закончила одну песенку и начала другую, а он как зачарованный слушал полуприкрыв глаза, ни о чём не думая – просто блаженствуя…





***
Перед Корфом, не видя его, стояли братья Полоцкие, о чём-то громко шушукаясь. Недовольный, что они мешают ему внимать музыке, Владимир невольно прислушался к их разговору:
- А девочка то, совсем поспела… Интересно, кто первым сорвёт этот юный цветочек? – Сергей что-то ещё сказал брату, и оба противно захихикали, отпуская пошлые намёки…
- Я бы тоже не прочь познакомиться с малышкой гораздо ближе… - послышался ответ Николая.
Владимир почувствовал, как вскипает ненависть, и непроизвольно сжимаются кулаки. Стоп, приказал он себе, хватит на сегодня скандалов…
«Ублюдки, ваше счастье, Анне праздник портить не хочу…».
Владимир демонстративно громко кашлянул, братья оглянулись, только сейчас заметив барона, испуганно сжались и тихонько перебрались от него подальше, не решаясь больше рта раскрыть.
«Правильно, а то я вам змеи, языки вырву», - злорадно подумал он про себя.
В это время Анна закончила выступление, все зааплодировали. Владимир подошёл ближе, слегка похлопывая.
Раскрасневшаяся от смущения Анна благодарила слушателей, когда случайно подняла глаза… Их взгляды встретились, и теперь он точно знал, что первая песня предназначалась именно для него. Поняв это, он невольно улыбнулся, сделав девушку совершенно счастливой.
«В конце концов, играет и поёт она замечательно, талант, что ещё скажешь и…» он что, оправдывается сам перед собой?


***
Снова заиграла музыка оркестра Корфов. Анна всё ещё выслушивала комплименты о своём прекрасном выступлении, когда к ней приблизились братья Полоцкие.
- Позвольте выразить Вам своё восхищение за очаровательное пение, - покровительным тоном похвалил её Сергей и дольше, чем полагалось приличиями, целовал ей ручку, пока девушка буквально не вырвала её. Николай в это время жадным, похотливым взглядом обшаривал её грудь.
- Надеюсь, Вы подарите мне этот танец? – Сергей по хозяйски протянул руку…
Анна задрожала, она всеми силами пыталась этого избежать весь вечер… Оба брата вызывали у неё омерзение. Как ей хотелось отказать ему, но они оба пьяны, не дай бог, устроят скандал, с них станется…
Братья, нагло ухмыляясь, наблюдали за ней…
- Позвольте господа, но вы опоздали, - угрожающий голос человека, ни в чём не знающий отказа и сомнений, знакомый, властный, твёрдый, с металлом в интонациях, прозвучал для Анны райской музыкой.
- Анна уже приглашена на этот танец. И на все другие танцы этого вечера тоже. МНОЙ, - последнее слово прозвучало резко, как выстрел, расставляя все точки над «и», отметая любые возражения…
Даже не удостоив взглядом Полоцких, Владимир встал перед Анной. Чёткий поклон темноволосой головы и всё понимающий взгляд, от которого становиться так тепло и надёжно.
Безупречный реверанс в ответ. Девушка радостно, с готовностью протянула свою руку барону. Он чуть улыбнулся, получив её наполненный бесконечной благодарностью взгляд, и решительно вовлёк Аню в танец…


***
Анна летела как на крыльях, изящно и грациозно выполняя танцевальные па. Больше всего на свете боясь опозориться перед своим партнёром. Учителя танцев не могли нахвалиться своей ученицей, но вот как её оценит такой изысканный кавалер как Владимир? Вдруг сочтёт неуклюжей? Она бы этого не вынесла…
Сам Владимир танцевал превосходно, легко, словно нехотя, с кошачьей грацией, казалось, не прилагая ни малейших усилий или желания. Именно эта способность, оставаться естественным и полностью уверенным в себе в любых ситуациях, всегда так восхищала в нём.
Аня чувствовала себя такой маленькой и хрупкой по сравнению с бароном, твёрдая мужская рука крепко обхватила её талию. Ей казалось, что она ощущает жар через тонкую ткань платья …
От него исходил не передаваемый лёгкий аромат дорогого бренди, табака и ещё чего-то чисто мужского. Сейчас ей больше не хотелось ни о чём думать, хотелось просто отдаться танцу и кружиться, кружиться… и чтоб всё это длилось бесконечно… Его близость пьянила, сладко кружа голову и навивая запретные мечтания…
Хотелось закрыть глаза, и представить, пусть совсем не надолго, что они влюблённая пара, никто ведь не узнает…
«Любимый человек кружит её в танце, наклоняется всё ниже и ниже, наконец, нежно касается губами…».
Разгорячённое воображение нарисовало столь реальную картину, что Анна невольно оступилась… О нет! Нашла время мечтать, что он о ней теперь подумает!?... Девушка почувствовала, как заливается краской стыда, ругая себя последними словами…
- Заметила что-то интересное на моей рубашке или я просто посадил на ней пятно? – услышала она ироничный голос барона, приведший её в чувство…
Действительно, ну что она как дурочка уставилась на его грудь, боясь даже поднять глаза. Будь что будет, Анна взглянула на него… И их глаза встретились… Серые глаза, непроницаемые, прекрасные, опасные, надменные, сколько эпитетов можно им подобрать… Она попала в их сладостный плен, покорно подчинившись властному взгляду… Жаркая волна накрывала с головой, теснила грудь, сбивая дыхание, заставляя сердце рваться из груди…
Боже мой! Ну, разве можно быть таким красивым!? По её напряжённому телу пробежала дрожь, а где-то в глубине разлилась сладкая истома… Собравшись с силами попыталась улыбнуться и пошутить:
- Просто Вы такой высокий Владимир Иванович, что мне нужна подставка, чтобы смотреть Вам в глаза…
«Ой, зачем было так дерзить? Теперь он точно рассердиться…»
Несколько секунд он недоумённо взирал на неё, затем вдруг запрокинул голову и весело рассмеялся:
- А за то время, что мы не виделись, ты отточила свой язычок до остроты клинка! Браво!!!
«Молодец, девочка!»
Анна тоже засмеялась, почувствовав, как пропадает всё её напряжение и страхи, на душе сделалось легко и свободно. Впервые она могла ТАК разговаривать с грозным Владимиром, и не опасаться получить в ответ оскорбления или издёвки.
Некоторое время они танцевали молча, наслаждаясь моментом, пока девушка не вспомнила произошедшую ранее сцену:
- Владимир Иванович… Спасибо Вам… - она застенчиво и признательно посмотрела на него.
- О, не стоит, пожалуй, мне это доставило удовольствие… - усмехнулся он, прекрасно понимая, о чём речь.
- Напротив, это я должен тебя поблагодарить...
«Милый ребёнок, ты даже не догадываешься, как много для меня сделала…»
- Меня!? За что!? – удивилась Аня.
Он взглянул на неё, из его глаз исчезало веселье и озорные огоньки, они становились серьёзными:
- За возвращение домой… - таинственно отозвался Корф.
«Хорошо, хоть один человек это заметил…»
Она так и не поняла, что он имел в виду, а спросить не решилась, опасаясь ответа…
Во время танца Анна заметила, как он немного не естественно держит левую руку.
«Он же был ранен!!! И как раз в руку…».
- Владимир Иванович… Вам не больно… ваша рука… - в её голосе было столько сострадания…
Владимир улыбнулся:
- Нет… Уже нет, но всё равно, спасибо за заботу… - ему было приятно её участие.