Глава № 12

И всё-таки, уехать далеко, Владимиру в тот день было не суждено…
Ураган неожиданно захромал, перешёл с галопа на шаг и, наконец, совсем остановился, поджав переднюю ногу.
- Ну что случилось, дружище? – борон обеспокоено соскочил с коня и осмотрел копыто.
Ржавый, острый кусок то ли гвоздя, то ли осколок железа глубоко впился в копыто, причиняя, лошади сильную боль.
- Да… Угораздило тебя… Ладно, стой смирно, сейчас вытащу, - Владимир успокаивающе похлопал Урагана по холке, и достал из-за пазухи небольшой, изумительной работы индийский кинжал.
Несмотря на маленькие, почти игрушечные размеры, это было смертоносное оружие в умелых руках, в чём барон смог убедился ещё в Индии. Изящную вещицу подарил его английский друг, товарищ по индийским странствованиям, и с тех пор он с ней не расставался. Во время войны дорогой подарок несколько раз спасал Владимиру жизнь…
Молодой человек осторожно приступил к извлечению обломка, Ураган пофыркивал во время операции, но стойко переносил боль, косясь на хозяина.
- Вот и всё… - барон распрямился, повертел в руках осколок и закинул его подальше от дороги.
Конь нерешительно поставил ногу на землю, попытался пройти несколько шагов и, прихрамывая, вернулся к своему всаднику, жалобно глядя на него большими, почти человеческими глазами…
Этого взгляда Владимир не выдержал:
- Ну, хорошо, хорошо, вижу – тебе всё ещё больно, возвращаемся…
Он спрятал кинжал и, щадя Урагана, повёл его обратно в поместье пешком, хорошо, что уехать далеко они не успели…
Посторонний наблюдатель, наверное, невольно залюбовался бы на потрясающую пару, двигавшуюся в лучах солнца по просёлочной дороге. Чёрный, как смоль, породистый жеребец и ведущий его под узды мужчина. Несомненно, каждый из них мог служить эталоном в своём роде, настолько красивы они были…
Владимир, шедший рядом с Ураганом невольно вспоминал странную дружбу, накрепко связавшую одинокого молодого человека и коня.




«- Ох и зверь! Ваш высокоблагородие… Никого к себе не подпускает… Совсем дикий. Семёнов попытался было на него седло одеть, да куда там! Чуть до смерти его не залягал… Но как хорош чертяка! – денщик с восхищением рассматривал рвущегося из стойла жеребца.
- Жаль только, что пристрелить придётся – полковник приказал… - он с сожалением оглядывал коня…
- Постой Осип, я сам попробую его оседлать, - поручик Корф забрал у него седло и направился к стойлу…
- Ваш высокоблагородие! Да куда ж Вы!? Убьёт ведь!!! – с ужасом воскликнул солдат.
Но Владимир, перекинув сбрую через плечо уже вошёл в стойло… Жеребец вскинулся, встал на дыбы, копыта пролетели у самого лица вошедшего… Две пары глаз: пронзительных серых - человека, и налитых кровью – коня, встретились… С минуту длился этот безмолвный поединок, и человек выиграл его. Уже укрощённый жеребец, покорно позволил надеть на себя упряжь, признавая своего хозяина…
Владимир вышел из стойла, небрежно бросив опешившему солдату:
- И в правду хорош! Я назову его… Ураганом! А полковнику скажи, что за коня я заплачу, сколько скажет…
И долго ещё потом Осип в тесном солдатском кружке, за чаркой водки, рассказывал о загадочном поручике Корфе, о котором и без того ходили почти легенды:
- Как значит, на этого зверя глянул, так тот сразу перед ним на колени и опустился… Вот те крест! Говорят же… - солдат понизил голос, боязливо оглядываясь по сторонам, - Корф с нечистым знается, да и не конь это вовсе… А сам дьявол! Иначе как объяснить, что поручика ни пуля, ни сталь не берёт!?»
Владимир улыбнулся воспоминаниям…
Животные не могут предавать, лгать, обманывать – это свойственно только людям…
Барон делил с Ураганом последний кусок хлеба и глоток воды… Ни в ком, никогда он не был так уверен как в нём…
«Однажды молодой офицер, из только что прибывшего пополнения, громко пошутил:
- Корф своего коня так лелеет, разве что только на руках не носит…
Владимир молча сгрёб шутника за лацканы, и медленно, холодно глядя ему в глаза, произнёс:
- Если бы ты спас мне жизнь столько раз, сколько он, я и тебя бы на руках носил… - отпустил его и ушёл…
На следующий день этот офицер погиб… Зловещая легенда, окутывающая барона, получила новое подтверждение…».
По ночам, выезжая в разведку, жеребец и человек словно растворялись в тёмной ночи, окутывающей Кавказские горы, и странное дело, и тот и другой чувствовали там себя, как дома… Волки провожали взглядом странную пару, но даже не пытались приблизиться, признавая в них таких же хищников, как они сами…
Сведения, доставляемые Владимиром, всегда были точны, и не нуждались в проверке, он получал боевые награды, и никто не смел сказать, что не заслуженно… Корф никогда не попадал в хитроумно расставленные засады и ловушки, другие гибли десятками, он же всегда возвращался живым и невредимым, без единой царапины… Игра со смертью стала его уделом…
Так среди друзей и врагов родилось предание, о таинственном русском офицере – сыне гор, на чёрном, как ночь коне, которого нельзя убить, потому что горы этого не позволят…
А потом, в тот роковой день, когда их разъезд попал в засаду, и смерть собирала свою жатву среди мечущихся людей. Ураган почувствовал, как ослабела обычно такая твёрдая рука седока, раненого пулей, и безвольно завалилось его тело… Он сам принял единственно правильное решение...
Не пытаясь прорваться сквозь огонь и выстрелы спереди или сзади, вместо этого рванулся к пропасти, преграждавшей кратчайший путь по серпантину, и на глазах изумлённых горцев, разогнавшись так, что искры летели из-под копыт, одним махом, вытянувшись в натянутую струну, перемахнул её. Выстрелы опомнившегося врага уже не доставали их… Конь уносил своего всадника навстречу жизни, вырвав у самой смерти…

***
Так, погружённый в воспоминания, Владимир не заметил, как очутился во дворе поместья…
- Григорий, отведи Урагана в стойло, да насыпь ему два ведра отборного овса. И пусть ветеринар осмотрит его ногу, - приказал он конюху, передавая поводья.
Сам же барон направился в дом, вспомнив, что оставил в своей комнате небольшой сувенир для Лизы.
Чем ближе он подходил к усадьбе, тем явственней становилась его тревога, мрачное предчувствие, мучавшее перед отъездом, обострилось до предела. Теперь Владимир уже не собирался его игнорировать, вспомнив, сколько раз оно спасало ему жизнь на войне…
Дом встретил Корфа непривычной, буквально зловещей тишиной. Он быстро вошёл в гостиную, и буквально столкнулся с Полькой, девка вытаращилась на него, словно увидела приведение…
- Ой, барин! Вы уже вернулись!? – испуганно охнула она, глазки забегали и служанка попыталась незаметно прошмыгнуть мимо…
От внимательного взгляда Владимира не укрылось её замешательство, и испуг… Кто-то явно не ждал его возвращения… Всё это, в купе со зловещим предчувствием, только подтвердило уверенность: что-то случилось, или должно вот-вот случиться… И теперь он уже не сомневался, что именно с Анной…
- Стой!!! – окриком остановил барон пытающуюся улизнуть Польку.
- Где все? И где Анна? Отвечай!!! – он схватил её и грубо тряхнул…
- Да откуда ж я знаю барин!? У себя, на верху, наверное… - Полька сделала честные глаза, но его это не обмануло…
«Врёт… Врёт стерва! Что-то с Анной случилось… Надо было наплевать на всё, и сразу же вернуться…», - обеспокоено подумал Владимир…
- Ладно! Сам разберусь… - он резко отшвырнул её в сторону и быстро вбежал по лестнице на второй этаж, бросившись к комнате Анны…
Рывком распахнул дверь, не думая о том, что может напугать девушку, если всё окажется просто игрой воображения… Никого…
Выскочил в коридор и здесь до его тренированного слуха солдата донёсся слабый, приглушенный звук… Женский крик… Кажется из гостевой комнаты…
Владимир быстро подошёл к двери и попытался её открыть… Заперто… Странно… Гостевую комнату никогда не запирали… Тут ему показалось, что из-за двери доносятся слабые звуки борьбы и рвущейся ткани…
Не раздумывая больше ни мгновения, Владимир ударом плеча выбил дверь и ворвался внутрь…




***
В глубине комнаты, на постели, барахтались две фигуры, внизу маленькая и хрупкая, несомненно, принадлежащая отцовской воспитаннице и навалившаяся на неё мужская. Управляющий поместьем – Карл Модестович Шулер…
Мужчина услышал грохот и невольно ослабил хватку, дав своей жертве вырваться. Обезумевшая от ужаса Анна, в разорванном платье, рванулась к вошедшему и бросилась ему на грудь, дрожа как осиновый лист…
Разыгравшаяся сцена заставила Владимира невольно остановиться, он чувствовал весь испуг и ужас девушки, вцепившейся в него как в последнюю надежду, трясясь всем телом…
Управляющий на миг растерялся – всё пошло совсем не так как он надеялся…
«Чёрт побери! Молодой Корф вернулся!!! Что же теперь делать!? Надо как-то выкручиваться…».
- Владимир Иванович!? – Шулер попытался принять более достойную позу, правда, с расстегнутыми штанами это было довольно проблематично…
Владимир осторожно отстранил от себя плачущую девушку, и медленно, как подкрадывающийся тигр, двинулся в направлении насильника.
- Владимир Иванович… Тут ведь что произошло… Как все хозяева уехали, эта девка ко мне и припёрлась… Давно уже мне глазки строила, но а тут решила воспользоваться, что дома то никого… Видите как вырядилась!? Специально! А потом вдруг решила поломаться, цену себе набить… Ну, Вы ж меня как мужчина мужчину понимаете… - придумал он первое, что пришло в голову.
- Да, Карл Модестович, как мужчина мужчину, я Вас вполне понимаю… - совершенно спокойно отозвался барон, подходя всё ближе и ближе…
Находясь в полуобморочном состоянии Анна не поверила своим ушам…Неужели Владимир так сильно её ненавидит что готов поверить ему?!
Управляющий облегчённо вздохнул, кажется, молодого Корфа ему удалось провести …
- Так вот и я гово… - барон подошёл уже почти вплотную и тут луч солнца из щели на шторах осветил его лицо, до этого скрытое в тени… Лицо не человека – оскал хищника, глаза убийцы, жестокая усмешка скривила чётко очерченные губы…
Слова застряли у Шулера в горле, он почувствовал почти животный ужас, сковавший всё тело, теперь он застыл как кролик перед удавом, ожидая своего приговора… В один миг самонадеянный охотник превратился в жалкую перепуганную жертву… И ждать помощи было не откуда…
Совсем ещё недавно точно тоже самое испытала несчастная девушка и теперь пришёл час расплаты…
Рука рванулась от пояса Владимира, стальные пальцы сомкнулись на ненавистном горле, сжавшись как тиски… Он приподнял управляющего над полом, как тряпичную куклу и силой припечатал его к стене. Перед глазами Модестыча пронеслась вся его жизнь… Легкие разрывало без доступа воздуха, ноги конвульсивно дёргались, словно взбираясь по несуществующей лестнице. Руки пытались оторвать холодный пальцы от горла, но легче было сдвинуть с места многопудовую каменную глыбу. Но страшнее всего были эти серые ледяные глаза, взиравшие на его мучения с каким то брезгливым интересом, так смотрят дети на раздавленных гадов…
Карл Модестович понял, что срок его пребывания на этом свете подошёл к концу… Как нелепо, из-за какой то крепостной девки… Всё, не будет больше его мечты, не будет поместья в Курляндии…
Неожиданно его палач ослабил хватку, в грудь хлынул воздух… Но оказалось, что самое страшное ещё впереди…
Владимир, свободной рукою достал кинжал и поднёс холодно блестевшее в полумраке лезвие прямо к глазам управляющего:
- Знаешь, мразь, как в Индии поступают с теми, кто обесчестил или пытался обесчестить невинную девушку!? – услышал он предательски спокойный голос, с почти весёлыми интонациями.
- Их просто кастрируют, как скотину… Именно это я сейчас с тобой и проделаю… - блестящее лезвие медленно поползло вниз, до расстегнутых штанов.
- Владимир Иванович… Господь с Вами … Пощадите… Не губите… Нет… Не надо… - умолял насмерть перепуганный немец сиплым полузадушенным голосом… Следя за обезумевшим взглядом за действиями своего мучителя.
Остриё кинжала коснулось кальсон, барон резким движением распорол их, при этом беспощадно порезав кожу. Управляющий попытался закричать, но Владимир снова сильнее сжал руку на горле…
Теперь, когда Шулер совсем остался без штанов, больше ничего не могло спасти его от возмездия… Корф легонько кольнул кончиком кинжала внизу…
Управляющий тонко, как свинья заверещал, захлёбываясь криком, закатил глаза, и отчаянно пытаясь вырваться…
- Послушай меня, гад, если ты ещё хотя бы просто подойдёшь к Анне, клянусь, что я лично тебя кастрирую... Ты всё понял?! – грозно спросил он у Модестыча…
Все оставшиеся силы у Шулера ушли на судорожный, понимающий кивок головой… Пережитый ужас дал о себе знать, и немец почувствовал, как по ногам побежала не только кровь…
Владимир, наблюдавший эту картину, брезгливо сморщился и, наконец, отпустил его. Управляющий, жалобно подвывая, стал сползать по стене, когда чудовищный удар кулаком буквально вбил его голову в стенку. Насильник рухнул как подкошенный…
«Возможно, в самом деле, надо было кастрировать мерзавца?», - с неожиданным чёрным юмором подумал Владимир, потирая руку после удара...
Барон переступил через бесчувственное тело и торопливо направился к девушке, бессильно опиравшейся о стену в коридоре, хорошо, что она не видела разыгравшейся перед этим сцены…
Когда через некоторое время Карл Модестович Шулер пришёл в себя, у него страшно болела ушибленная голова и разбитое лицо, но самое главное, к иступлённой радости управляющего, он всё ещё оставался мужчиной…
С трудом, поднявшись на ноги и постанывая, он потащился к себе в комнату, мечтая больше никогда в жизни не встречать бешенного молодого Корфа и боясь даже думать об этой проклятой крепостной девчонке…