Глава № 17

Оставшийся в полном одиночестве Владимир молча осмысливал услышанное, размышляя…
«Любовь всей жизни… Интересно, кто бы это мог быть??? Что значит «не та, что сейчас в твоём сердце»… Я знаю, кто в моём сердце… И я люблю её… Но неужели нам с Наташей не быть вместе?… Нет, это какой то бред, ведь мы любим друг друга…»…
- Милейший! – окликнул он трактирщика, сделав властный жест рукой, - Принеси ка мне чего-нибудь выпить… Да поживей!




- Не извольте беспокоиться Владимир Иванович… Вам что обычно? Сейчас принесу… Сей момент, - залебезил тот.
Барон дождался, пока перед ним не поставят запотевший графинчик с водкой и закуску. Налил рюмку, выпил залпом, утерев губы рукой… Не помогло… Мысли всё равно невольно возвращались к словам Рады…
«Та что всегда была рядом… Ну и кто это? Лиза?... Я действительно люблю её, но как сестру и не более… И потом, что значит «спасёшь её трижды»?... Причём один раз уже спас… Не помню, чтоб я в последнее время вообще кого-нибудь спасал… Разве что Анну сегодня от Модестыча… АННА??? Да это просто смешно, хотя и подходит идеально… Любовь всей жизни… Как же, ненависть всей моей юности… Вот уж глупость то… Да ещё и крепостная…»…
Он, не удержавшись, рассмеялся над своими мыслями, невольно привлекая к себе недоумённые взгляды посетителей…
«Невозможно даже представить меня и Анну… Хотя… Да, мне её жаль… И девочка она очень красивая, для крепостной конечно… В качестве развлечения для барина, для меня например, была бы ничего… Но, но, что-то я размечтался, а ведь обещал себе, что больше не обижу её… Эко меня понесло… Нет… Всё хватит… Совсем уже рехнулся… Сижу и гадаю над предсказаниями цыганки, как последний дурак… Хватит этих глупостей… Что других у меня дел нет, что ли…»…
Отогнав все посторонние мысли, Владимир поднялся из-за стола, бросив на него деньги, и направился к выходу…

Но в двери буквально столкнулся нос к носу с давними знакомыми и соседями Корфов, отцом и сыном Малыгиными… Малыгины были обычными небогатыми провинциальными помещиками. Не слишком умными, и интересными, но совершенно безобидными и вполне приятными людьми. Страстными охотниками и не менее страстными местными сплетниками…
Оба высокие, статные, круглолицые и румяные, с непременными пышными усами, они могли служить портретом и образцом типичного русского помещика тех времён.
Судя по всему, они только что вернулись с охоты на уток и решили промочить горло перед возвращением домой…
- Владимир Иваныч!!! Сколько лет сколько зим! Слышали о Вас! Слышали! Героем с войны вернулись!? – старший Малыгин заключил опешившего Владимира в медвежьи объятия, едва не сломав ребра, младший в это время в избытке чувств, тряс ему руку.
- Уже уходите!? – пробасил старший, - Помилуйте Владимир Иванович, не торопитесь! В кои то веки свиделись… Нет, я решительно настаиваю и приглашаю Вас остаться!!! Посидим, поговорим, старое припомним… Правильно Павлуша? – обратился он к сыну.
Тот энергично закивал, поддерживая эту идею…
Владимир уже открыл рот, чтоб по вежливей отклонить столь лестное приглашение, но внезапно ему в голову пришла замечательная идея…
- Вы меня убедили, Сергей Иванович… Но при одном условии – платить буду я, - отрезал Корф.
- Владимир Иванович, помилуйте… но если Вы настаиваете… - старший Малыгин расплылся в довольной улыбке, с деньгами у них было туго…
Маленькая компания тут же заняла ближайший стол, на трактирщика посыпались заказы и уже спустя несколько минут они, перебивая друг друга и оживлённо жестикулируя, вели непринуждённый разговор.
В скорости к ним присоединились и другие знакомые, все горели желанием поприветствовать молодого офицера и послушать его рассказы про войну.
Владимир умел при необходимости быть обворожительным собеседником, душой кампании, и уже очень скоро он буквально очаровал всех, своим тонким, ироничным юмором, весёлыми и пикантными историями из Петербуржской жизни и замечательными рассказами об индийских охотниках на слонов. Кампания веселилась от души, щедро угощаемая молодым бароном…
До тонкости, изучив человеческую натуру, Владимир теперь использовал полученные знания в своих целях. Потчуя своих знакомых и постоянно подливая всем крепкие напитки, он сам практически не пил, изящно уклоняясь от предложений выпить… При этом он, подождав, пока гости порядком захмелеют, как бы невзначай поинтересовался о братьях Полоцких и Забалуеве. И его тот час же буквально засыпали фактами, сплетнями и разными историями об интересующих их людях…
Владимир очень внимательно всё слушал и запоминал, он то прекрасно знал, что иногда даже в самой невероятной сплетне может быть зерно правды, а именно это ему и было нужно…

Спустя довольно долгое время, сердечно простившись со всеми и выслушав многочисленные добрые пожелания и бесконечные уверения в вечной дружбе и любви от захмелевших гуляк, барон отправился назад. Домой, молодой Корф, возвратился уже затемно, когда всё уже было погружёно во тьму.
Зажигая свечу, Владимир увидел появившегося на подозрительный шум обеспокоенного Никиту:
- А Никита, вернулся уже? – подойдя ближе, он тихо спросил у парня, - Ты моё письмо передал?
- Не извольте беспокоиться, Владимир Иванович, все сделал, как Вы приказали, передал лично в руки… - отчитался тот.
- Хорошо… - успокоенный Владимир поднялся к себе в спальню…

Ночь поглотила поместье Корфов, накрыв всё тёмным саваном… Лишь вечно смеющаяся любопытная луна заглядывала в тёмные окна дома, интересуясь жизнью его обитателей…
В своем кабинете коротал ночь старый барон Корф, мучимый бессонницей и сильными болями в сердце, он курил свою неизменную трубку, и пытался сосредоточиться на чтении какой то книги, но тяжкие думы постоянно отвлекали его от этого занятия…
В маленькой спальне крепко спала, после всех страшных волнений и переживаний, прелестная девушка, чему-то улыбаясь во сне и прижимая к себе детскую игрушку…
На кухне в сладкой полудрёме почивал крохотный котёнок, иногда настораживая ушки, сонно прислушиваясь к мышиной возне за печкой…
А в комнате на верху, метался в путах одного и того же повторяющегося ночного кошмара, молодой офицер, и снилась ему, одна и тажа страшная сцена из прошлого…
Луна узнала того, кто столько раз беседовал с ней длинными ночами на Кавказе, доверяя своему безмолвному ночному собеседнику свои самые заветные чувства и тайны… Она протянула свою длань в виде лунной дорожки и нежно, заботливо коснулась материнской лаской влажного лба, прогоняя прочь кошмар… Молодой барон перестал метаться и, успокоившись, погрузился в объятья сна… Луна удовлетворённо полюбовалась на него и покинула спальню… До следующей ночи…




«…Луна отражалась в мёртвых широко раскрытых глазах молодого, совсем ещё мальчишки, офицера. В них навечно осталось выражение какого то детского удивления… Снежинки падали на бледное лицо и уже не таяли на мёртвых щеках и губах, застывших в предсмертной гримасе боли… На мундире, прямо напротив сердца медленно расплывалось кровавое пятно, вокруг уродливой пулевой раны…
Человек, с которым он ещё вчера делил все тяготы и опасности военной жизни, который в бою столько раз прикрывал ему спину, и был ему не просто другом, а почти братом, навсегда ушёл из этого мира… И спокойно дымился, теперь уже бесполезный, пистолет в руке убийцы… руке Владимира Корфа…».
Он проснулся в холодном поту с бешено стучавшим сердцем. Опять… Снова одно и тоже… Каждую ночь повторяющийся кошмар… Мы не властны над своими снами и своей памятью, как бы мы не стремились забыть что-то, предать забвению, вычеркнуть из жизни, оно всё равно себя проявит… Например в ночных кошмарах…
За что ему это наказание? Был ли он виноват перед богом и людьми тогда, в тот проклятый день, на Кавказе??? Нет, наверное, нет… Он был уверен, что первый простит его, а вторые не осудят…
Но тогда почему это всё возвращается снова и снова, каждую ночь… А может дело вовсе не в этом, просто кто-то, кто вершит наши судьбы, пытается этим указать на его собственную ошибку, совершённую когда то давно, в отношении другого человека?
Не суди сам, да не судим будешь…
Какие простые слова… Он тогда не понял их смысл… Понадобились годы и то, что он сам прошёл через это, испытал туже боль и ужас совершённого, чтобы понять простую истину простых слов… А он осудил… И теперь платит за это… Неужели это его наказание? Его карма? Его искупление…
Что ж, если это так, тогда у него ещё есть шанс всё исправить, попросить прощение… И наконец получить прощение самому…

Он встал, пошатываясь, подошёл к окну, измученно прислонившись к холодному стеклу, за которым, превращая всё в неясные расплывчатые тени, клубился густой, почти осязаемый туман. Раннее утро… Новый день… Ещё один в бесконечной, безрадостной суете дней, так похожих один на другой…
Холодно… Как холодно… Нет, не телу… Душе… Ничто не может её согреть, оживить, наполнить снова той беззаботной радостью, как в детстве… Ничто не может заставить снова вернуть вкус и жажду жизни… Холодно… и пусто…
Владимир с трудом оторвал тяжёлую голову от стекла. Мысли немного прояснились… Да надо снова жить… Он должен… Господи! Ну почему он всегда что-то должен… А он устал, просто устал… От всего, но больше всего от самой жизни…
Но нет… есть люди которым нужно, чтоб он был сильным, потому что им нужна его сила… Отцу, который не может сам справиться со своими проблемами. Хрупкой белокурой девушке, заблудившейся между двумя мирами, и не принадлежащей ни одному из них… Лизе, забытой и брошенной всеми, чей долг оберегать и заботиться о ней… Им всем нужна его помощь… А кто поможет ему???
Как он устал… Устал быть сильным… Устал не иметь право на ошибку, право на обычную человеческую слабость…
Он подошёл к зеркалу, взглянул на своё отражение… Кто ты, измученный человек с серыми, равнодушными глазами? Я тебя знаю? Да и знает ли вообще кто-нибудь тебя на самом деле? Даже ты сам…




Он усмехнулся… Нет… Ни кто не узнает… Потому что сейчас он снова наденет привычную маску, и губы растянутся в знакомую язвительную ухмылку и барон Владимир Корф вновь отгородиться от всего мира.
Маска, проклятая маска… Как давно он её надел? Наверное, сразу после смерти матери, единственного человека, который по настоящему его любил…
Ну, вот маска надета, и из зеркала глядит совсем другой человек, ему чужды сомнения и страхи, колебания и неверие… Он знает все ответы на вопросы, и абсолютно уверен в себе… Хорошо… Пусть так и будет… А тот, другой, пускай украдкой наблюдает, за актёром, живущим тысячами иных жизней, за исключением одной – своей собственной…
И только раз, всего один раз, другой человек увидел его без маски, в ту ночь, которую они провели вместе. Наташа увидела настоящего Владимира и полюбила его… Утром он пытался быть снова самим собой, но поздно, взгляд внимательных карих глаз, проникал в душу, не оставляя места обману и притворству…
По иронии судьбы в ту ночь и он увидел истинную княжну Репнину, не холодную, высокомерную красавицу, к которой так все привыкли, а нежную, беззащитную и ранимую девушку… Просто, как и он сам, играющую давно заученную роль…
Они оба оказались слишком хорошими актёрами в этой жизни… Слишком похожими друг на друга… Но зачем играть спектакль для двоих? Не лучше ли играть его вдвоём…
Она была единственным человеком, который смог его понять, и принять таким, каким он есть, на самом деле… Может быть, именно поэтому он её любит? Да и любит ли он Наташу на самом деле? И вообще, способен ли он кого-нибудь любить???
Последняя мысль очень не понравилась Владимиру, а тут ещё это загадочное предсказание цыганки, произведшее на него гораздо большее впечатление, чем хотел показать…
Но если это не Наташа, тогда КТО??? На миг, всего лишь на миг, ему показалось, что он прекрасно знает ответ на этот вопрос, но барон решительно отогнал его в сторону… Бывает правда, в которой боишься признаться даже самому себе… До определённого времени…

Владимир улыбнулся, заканчивая свой туалет, кстати в этом доме есть ещё одна актриса… Вот только ей до него далеко…
Странно, но ему стало казаться, что Анне тоже удаётся разглядеть, его фальшивую игру… Неужели она гораздо умней и проницательней чем он считал? Кажется, её прекрасные голубые глаза тоже проникают ему в душу и видят то, что он там скрывает…
Чёрт возьми, он никак не может выкинуть эту девчонку из головы… Постоянно думает о ней, заботится… Решает её проблемы и его даже интересует, что она о нём думает… Что же всё таки с ним твориться???
Молодой Корф ещё раз взглянул в зеркало… Теперь порядок… Всё, можно идти… Его ждут дела… Его ждёт Седой… И как бы он ни хотел этого признавать, но именно от него зависит судьба обитателей этого дома…

Владимир неторопливо ехал по лесной дороге, погружённый в свои мысли. Выздоровевший Ураган, словно понимая настроение хозяина, тоже не слишком спешил…
Утренний туман практически рассеялся, уступив место небесной голубизне отличного летнего утра и яркому солнцу, отражающемуся в каждой капельке росы, лежащей на траве.
Дурное настроение, с которым Владимир встал с постели, испарялось, как остатки тумана, ему хотелось ввязаться в очередную авантюру, броситься в бой, кровь могла закипеть в любую минуту, словом он снова готовился жить…
Теперь Владимир уже со стыдом вспоминал утренние мысли, кажется, вчерашний день, на редкость насыщенный и тяжёлый, всё-таки вывел его из привычного равновесия, заставил понервничать… Да, если всё вспомнить… Сначала спасение и утешение Анны, затем свалившееся на него известие о поместье и ещё это странное предсказание Рады… Не слишком ли много для одного дня?
«Что-то утром ты разнылся как брошенный щенок…» - раздражённо подумал он.
«Старею наверно…» - улыбнулся про себя…
Молодой барон усмехнулся и продолжил дальнейший путь уже в прекрасном расположении духа, даже что-то тихонько насвистывая по нос, чем окончательно поразил не привыкшего к такому Урагана. Конь обеспокоено косился на своего, обычно молчаливого седока, явно опасаясь за его душевное состояние…
Охотничий домик Корфов был пуст, что не удивило Владимира, всё-таки было ещё слишком рано. Поэтому, оставив коня пастись на лужайке он вошёл внутрь и расположился у двери, готовясь к ожиданию… Пожалуй можно было и вздремнуть, учитывая бессонную ночь…
Присутствие Седого он ощутил сразу, даже не услышав, а скорее почувствовал присутствие постороннего. Навыки, отработанные на войне безошибочно сработали и здесь…
- Заходи Седой, твои балаганные фокусы со мной не пройдут… - крикнул он невидимому цыгану, сладко потянувшись и вставая навстречу…
Ответом ему послужил смех и спустя мгновение в проходе возник цыганский барон Седой:
- Да, Корф, к тебе подкрасться бесшумно не возможно, как зверь чуешь… - в его голосе звучало уважение.
- Если ко мне можно было подкрасться, то на этом свете, меня бы уже не было, - они обменялись крепким мужским рукопожатием. Корф вообще всегда вёл себя с Седым как с равным, что тому, несомненно, льстило.
- Конь у тебя красавец, я на него прям, залюбовался, - восхищённо цокнул языком цыган, - Не боишься, что уведут? – пошутил он.
- А ты попробуй … - с ехидной усмешкой посоветовал Владимир.
- Ну уж нет! Мне ещё жизнь не надоела! – рассмеялся Седой, - Это же зверь, а не конь! Весь в хозяина… - последнюю фразу Корф предпочёл пропустить мимо ушей…
- Так зачем ты хотел меня видеть? И к чему такая таинственность, мог бы и в табор прийти… - уже серьёзно спросил цыган.
- Да лучше без посторонних глаз и ушей. Дело у меня к тебе есть. Важное. Давай ка присядем… - Владимир жестом пригласил его к столу.
Усевшись Седой обеспокоено спросил барона:
- Рада сказала что-то срочное…
- Да, ты у нас всё про всех знаешь… Не спорь, от меня то таиться нечего, я ведь про твои дела тоже немало знаю… - он усмехнулся.
Цыган прищурился, как молодому Корфу удалось узнать о его тайных махинациях до сих пор оставалось для него загадкой…
- Но ты ведь сюда меня не для этого позвал… - он выжидающе легко забарабанил пальцами по столу.
- Мне нужно кое-что узнать. Ты знаешь братьев Полоцких… - начал барон.
При упоминании этих имён, по лицу цыгана пробежала тень. Это не укрылось от Владимира.
- Лучше бы этих подонков никому не знать… Они у меня Раду купить пытались… - зло процедил сквозь зубы цыган.
- То есть, как купить??? Она же не крепостная… - удивился Владимир.
- А так… На одну ночь… И деньги предлагали большие… - при этих воспоминаниях у Седого невольно сжались кулаки.
- Ну и ублюдки… - выругался он, услышанное, впрочем, не слишком поразило Корфа, он знал с кем имеет дело…
- Странно, что после этого они всё ещё по земле ходят… - с сарказмом спросил он, глядя на напрягшегося цыгана.




- Ничего… Я своих долгов не забываю… - зловеще пообещал Седой.
- Как же мы похожи… Я своих тоже.. – зло усмехнулся барон.
- А тебе то они где дорогу перебежали? – цыган с интересом ожидал ответа, - Уж не тем ли, что поместье у твоего отца отобрать за долги пытаются?
- А я смотрю, ты уже в курсе, - медленно протянул Владимир.
- Ну, ты же сам сказал, что я всё про всех знаю, - они переглянулись с понимающими улыбками.
- Я хочу всё про них знать… Надеюсь ты понимаешь о чём я? Откуда у них деньги… Где они бывают, их связи, женщины… Одним словом ВСЁ… - жёстко закончил он.
- Если нужны деньги, заплачу, сколько нужно, не торгуясь… - Владимир небрежно похлопал по карману.
При этих словах Седой протестующее поднял руку:
- О деньгах забудь… С тебя я ни копейки не возьму… Я же сказал, они и мои ДОЛЖНИКИ тоже… - с ненавистью бросил цыган.
Корф с насмешливой улыбкой откинулся, скрестив руки на груди:
- Братья явно умеют наживать себе друзей… - язвительно промурлыкал он.
Седой кивнул, не говоря ни слова…
- А, вот ещё что, - вспомнил Владимир, - Их последние время часто видят с Забалуевым, прямо не разлучное трио. Я вот думаю и про Андрей Платоныча не лишним было бы всю подноготную узнать. Потому как чувствую, не зря они так друг к другу липнут, что-то их связывает, - задумчиво закончил он.
Седой поморщился, Забалуев был давним врагом всех цыган из-за его постоянных попыток изгнать их из уезда. Эта война шла уже давно и с переменным успехом, потому что многие из окрестных дворян не позволяли их обижать, один из них был старший Корф.
- Не волнуйся, Андрей Платоныч у меня на особом счету… - нахмурился он.
- Вот и хорошо… Только со временем у меня совсем туго, результат мне нужен самое большее через два дня… - закончил разговор Владимир.
- Хорошо, постараемся… Трудно конечно, но я сам этим займусь… - пообещал Седой.
- Тогда у меня все… - Владимир поднялся, - Когда мы снова увидимся?
- Через пару дней, я тебя сам найду. А если что нужно будет, то обращайся к Раде… - они попрощались.
- Ладно… - барон направился к двери…
- Корф, я слышал, она тебе вчера судьбу предсказала? – остановил его уже в дверях Седой.
- Ага, от таких предсказаний жить не захочется… - раздражённо бросил он, выходя из охотничьего домика.
- Барон, она всегда правду предсказывает, знай это… - донеслось до него вместе со смехом цыгана…
- Если это так, то мне ещё хуже… - буркнул себе под нос Владимир, вскакивая в седло.
- Нооо, дружище… - он слегка пришпорил коня, и Ураган пустился вскачь, оставляя позади и домик и смеющегося цыгана…