Глава № 20

Всех сил Анны хватило только выскочить за дверь, немного отойти и бессильно прислониться к стене…
Девушка спрятала пунцовое лицо в руках, пытаясь хоть немного прийти в себя. Доселе неизведанные чувства бушевали в ней, ноги подкашивались, в груди сладко ныло…
«Что… Что со мной происходит??? Нужно было сразу бежать… А Владимир… ну как он мог… А я? Я сама… стояла и позволяла ему ТАКОЕ… Ой, как стыдно… что же он обо мне теперь подумает… Неужели решит, что я такая же как Полина…», - мысли вихрем проносились у неё в головке…
Аня совершенно растерялась… Боялась своих чувств… Кто может помочь??? Понять? К кому обратиться, поделиться всем ЭТИМ?
Варвара… Конечно! Мудрая всё понимающая Варя, она то наверняка знает, что с ней происходит, и что ей дальше делать…

Варвара в гордом одиночестве гоняла чаи в кухне. Никитка хлопотал по хозяйству, Полька, после достопамятных событий, предпочитала не показываться, так что из собеседников у кухарки остался только Лучик, привычно расположившийся на столе перед блюдцем со сливками.
Уединение нарушила ворвавшаяся Анна, заметавшаяся по кухне с горящими щеками и растрёпанной причёской… Женщина с изумлением наблюдала за своей любимицей, никогда ещё она не видела девушку в таком состоянии…
- Ой, Варенька… со мной такое случилось! Такое… - она всё никак не могла успокоиться…
Кухарка неторопливо поставила блюдце с чаем на стол:
- Вот что, девочка, хватит метаться как угоревшая кошка, ты лучше сядь спокойно, вон морковку возьми погрызи, сочная уродилась… Да я тебе сейчас чайку налью… Там всё и расскажешь, что с тобой приключилось… - спокойно произнесла она.
- Варя! Да не до морковки мне сейчас! И не до чая… - протестующе воскликнула Аня.
- Ты послушай, что тебе старшие говорят! – Варвара буквально силком усадила девушку рядом с собой.
- Вот теперь давай рассказывай, неужто опять кто обидел? – приготовилась выслушать она Аню.
- Нет, Варя… то есть да!... Нет, не обидел… Но он… он… Он хотел… А я не хотела… Понимаешь? - Анна в избытке чувств не находила подходящих слов…
- Нет, не понимаю, совсем ничего не понимаю… Кто он? Что хотел? Да что случилось то!? Можешь по-русски объяснить? – уже с беспокойством спросила она девушку.
- Меня Владимир Иванович поцеловал!!! – наконец выпалила та.




- Ой, святые угодники! Ой, не могу! – залилась смехом Варвара, в избытке чувств похлопывая руками по столу, напугав котёнка…
- Сколько лет живу, но чтоб девку так поцелуй напугал!!! – она уже не могла остановиться, вытирая выступившие от смеха слёзы…
Обиженная Аня вскочила и рассерженно топнула ножкой:
- Ну Варенька!!! Ну что смешного то!? – с обидой спросила она.
- Ладно! Молчу, молчу… Рассказывай… - Варвара, чтоб больше не смущать её замолчала.
- Я к нему пришла спасибо за всё сказать, а он потребовал, чтоб я его поцеловала, за спасение… - начала свой рассказ Аня.
- Вот ведь даёт! Ну никогда своего не упустит! – с восхищением прервала её Варя.
- Варь! Ну пожалуйста!!! – взмолилась девушка.
- Молчу… молчу…
- Я его поцеловала… Как брата! Он ведь сказал, что теперь никому меня в обиду не даст, и всегда заботиться будет, как о сестре… - продолжила та.
- Видно действительно хорошо позаботился, если ты до сих пор подпрыгиваешь! – не удержавшись, хохотнула кухарка.
Аня предпочла пропустить её шпильку мимо ушей…
- А он сказал что это мало… и сам меня поцеловал… По настоящему!!! – возмущённо закончила она.
- Ну вот, теперь всё ясно, - Варвара снова взяла блюдце с чаем, продолжая прерванное чаепитие.
- Варь! – растерянно взглянула на неё девушка, - Что ж мне теперь быть???
- А что? Здесь вообще ничего не надо делать… Спасибо вон молодому барину скажи, если он о тебе как о сестре заботится станет, будешь жить как у господа за пазухой… - с облегчением произнесла Варвара.
- Так я ведь не о том! – она жалобно смотрела на женщину, ожидая от неё помощи…
- А о чём? О поцелуе? Он что же, тебя насильно заставил? – кухарка недоверчиво покачала головой…
- Да… То есть нет! Нет, конечно… - тут же бросилась на защиту Владимира Аня.
Варвара понимающе улыбнулась, глядя на неё:
- А если нет, то неужто так противно тебе было? Вот этому, я не в жизнь не поверю… - усмехнулась она.
- Что ты Варя! – Анна густо покраснела, вспомнив свои ощущения в его объятьях, - Я ведь Варь до сих пор прикосновение его губ чувствую…
- Оно и видно, ишь, глазки то заблестели, как вспомнила… Он ведь, поди, тебя не только целовал… - кухарка внимательно посмотрела на девушку.
- Нет, что ты… - Аня стыдливо отвела глаза, вспомнив руку, дерзко ласкающую её грудь… - Обнимал он меня…
- Обнимал он её… Ой, чувствую, врёшь ты девка… Ну да ладно… - укоризненно покачала она головой.
- Варя, как же мне теперь себя с ним вести!? – она умоляюще смотрела на неё.
- Что-то Аня, я тебя не понимаю, раньше, когда он тебя поедом ел, и ты от него бегала, плохо тебе было… Сейчас, когда он ласков с тобой стал, опять ты от него бегаешь и опять тебе плохо… Ты бы хоть сама, наконец, определилась со своими чувствами…
- С какими чувствами Варя??? Нет у меня к нему ни каких чувств… - потупилась девушка.
- А коли, нет, чего ты так нервничаешь? Я же не первый год на свете живу, всего повидала… Последние дни только и слышу от тебя: Владимир, да Владимир… Не слепая, все прекрасно вижу… Ох, и доиграешься ты девочка… Не ровня он тебе… Не ровня… - в её голосе послышалось осуждение.
- Да о чём ты Варя, я не понимаю… - она смущённо опустила глаза…
- Девочка, всё ты прекрасно понимаешь… Только даже самой себе ещё признаться не хочешь… Но ведь от себя всё равно не убежишь… - она грустно смотрела на свою любимицу.
Аня склонила головку, избегая внимательного, проникающего в душу взгляда женщины… Страшная истина открылась ей, просто она ещё не могла её принять…
- Что же мне теперь делать??? – несчастное личико девочки смотрело на женщину…
- Держись ты от молодого барина подальше, а то с такими поцелуями и до греха легко можно дойти… - строго предупредила она Аню.
- Варь, но он ведь не такой… - тихо сказала она.




- Какой не такой? Захочет - поиграет и бросит… Ему удовольствие, а тебе потом позор… Вон у Долгоруких то Танька, знаешь ты её, от кого думаешь брюхатая бегает? Тоже дурочка, влюбилась в младшего Долгорукого… Ему то теперь, что… А у девки вся жизнь испорчена… - кухарка вспомнила плачущую Таньку, просящую какой-нибудь травы, чтоб избавиться от плода, когда узнавший о беременности Андрей выставил её вон…
- Андрей!? Но ведь он такой тихий, добрый… Даже не вериться… - не могла смириться с этой мыслью Аня.
- А ты поверь… В тихом омуте, как известно, черти и водятся… Хорошо ещё, наш то барин, Владимир Иванович, человек порядочный, сироту, вроде тебя, не обидит… А другой, на его месте, мог бы твоей доверчивостью, да невинностью и воспользоваться… - жёстко отозвалась она.
Аня побледнела и села, тоненькие пальчики судорожно сжались и задрожали, впервые весь ужас её двусмысленного положения полностью открылся перед ней…
«Не ровня… не ровня… поиграет и бросит… тебе позор…», - вспоминала она, вздрагивая от правдивости этих жестоких слов, не оставляющих и проблеска надежды…
Варвара не смогла вынести её безмолвных страданий, обняла девушку и притянула к себе на грудь извечным материнским жестом. Анна уткнулась ей в плечо, закрыв глаза, пытаясь собраться с мыслями, решить, как жить дальше с ЭТИМ…
Женщина нежно, как в детстве поглаживала её по белоснежным волосам, утешая как маленького ребёнка:
- Ничего, ягодка моя… Ничего… Успокойся… Дай бог всё обойдётся… - пустые бессмысленные слова, и она это прекрасно понимала…
«Господи!? Но почему ты так жесток к этому ребёнку? Чем она заслужила такую судьбу? Даже полюбив, не имеет ни какой надежды на счастье…», - обращалась она к последнему заступнику с искренней, чистосердечной молитвой…

***
Князь Репнин погонял коня, спеша увидеться с теперь уже ненавистным ему человеком.
«Как же они могли… Я ведь так им верил… Наташа с её извечными, казалось бы, равнодушными расспросами о Корфе…
Вспомнились слова сестры…
- Должна же я всё знать о главном возмутителе спокойствия, постоянно впутывающим моего любимого брата в разные сомнительные мероприятия...
Владимир с его всегда насмешливым:
- Передай моё глубочайшее уважение Наталь Санне…
Боже! Каким же дураком он был… А они… Они наверное потешались над ним… Как над мужем, который всегда всё узнаёт последним…
Ну почему! Почему! Два самых дорогих для него человека…
Владимир… Неужели обладание недоступной красавицей для тебя оказалось важнее всей нашей дружбы…
Наташа… Сестрёнка, не ты ли смеялась над всеми светскими амурами, награждая их участников весьма не лестными эпитетами… В то время как сама… В тайне от всех предавалась греховной страсти… И с кем!? С его лучшим другом… Нет… он просто не мог понять и принять этого…
Больно… Как же ему больно…




Но может быть существовала, пусть совсем крохотная надежда, что он всё таки неправильно понял эту фразу письма… быть может Владимир ему объяснит, что он ошибался… И тогда… Да он и мечтать не мог о таком родственнике как Владимир…
Да, может быть он просто порет горячку, и Корф ему всё объяснит… Хоть бы это действительно было так!», - такие мысли одолевали Михаила на пути к усадьбе своего друга, барона Корфа…
Михаил неожиданно остановился около развилки без указателей… Насколько он помнил, одна из дорог вела к усадьбе Корфов, а другая… Впрочем она его не интересовала…
Чёрт возьми, куда же ему повернуть? Он задумался…
- Прошу прощения, но вы напоминаете былинного богатыря, не знающего какой путь ему выбрать… - услышал он насмешливый мелодичный голос позади себя…
Михаил обернулся, чтобы дать резкий отпор шутнику, и замер потрясенный изумрудной глубиной глаз и самой очаровательной улыбкой, что ему приходилось видеть в жизни…

***
Обладательница всех этих достоинств, сидящая на смирной белой лошадке девушка, произвела неизгладимое впечатление на князя. Лицо незнакомки, обрамлённое золотом волос, поражало даже не классической красотой черт, а каким то внутренним светом, изумрудные глаза лучились весельем, а потрясающие полные губы, сложенные в довольную усмешку, невольно притягивали его взор…
- Надеюсь, теперь, когда Вы полностью меня рассмотрели, я всё-таки могу Вам помочь? Вы ведь, кажется, заблудились!? – она с озорной улыбкой смотрела на растерявшегося Михаила.
Князь понял, что просто неприлично вот так глазеть на девушку и молчать… Что же она о нём подумает? Поэтому он откашлялся и неожиданно сиплым голосом представился:
- Прошу прошения, я не представился… Князь Репнин Михаил Александрович… - он чётко поклонился, ожидая, что и незнакомка назовёт себя.
Однако к его удивлению, она вовсе не спешила представляться, вместо этого, девушка, чуть склонила головку на плечо, и ему показалось, что он попал под внимательный и заинтересованный осмотр зелёных глаз…
Кажется удовлетворённая увиденным, она небрежным жестом поправила свою шикарную гриву золотистых волос… Ни капора ни шляпки на красотке не было, да и Михаил счёл бы просто преступлением прятать под ними такую красоту… Хотя по Петербургским меркам, молодой барышне находиться без головного убора было просто не прилично…
Наконец, девушка легко соскочила с коня, подошла к Михаилу, и смело глядя ему в глаза, произнесла:
- Княжна Долгорукая Елизавета Петровна… А для друзей просто Лиза… - она улыбнулась князю как старому другу, - И пожалуйста, только без всяких новомодных Эльз или Элиз, я этого терпеть не могу, - строго предупредила она.
Теперь, когда княжна стояла перед ним, Репнин мог рассмотреть её полностью. А посмотреть действительно было на что! Высокая, но ниже его, прекрасно сложенная, как греческая богиня девушка пленяла воображение…
Взор опытного светского льва невольно скользнул по безупречной фигуре, поднялся до великолепной высокой груди, виднеющейся в декольте скромного платья, остановился на ней возможно даже дольше, чем позволяли приличия…
- Князь, я, конечно, польщена тем вниманием, что Вы оказываете моей груди, но может всё- таки мы вернёмся к нашему разговору!? Или Вы ещё не всё посмотрели? – колко осведомилась княжна Долгорукая.
Впервые за долгое время Михаил полностью лишился дара речи… И почувствовал, что краснеет…
Слишком долгое общение с петербуржскими барышнями приучило его совсем к другому: скромные речи, потупленные глазки, приличия, манеры и… дикая скука от разговоров с ними…
Княжна Елизавета Долгорукая, удивляла, восхищала и чего уж греха таить, очень заинтересовала Михаила. Сколько его знакомых дам могли бы вот так просто, по дружески и дерзко одновременно, разговаривать на пустынной просёлочной дороге с незнакомым молодым человеком? Да ни одной…
Но похоже красавице до этого совсем не было дела… И в конце концов, она же ждёт от него ответа, весело глядя зелёными глазищами…




«Репнин, не выставляй себя перед ней большим идиотом, чем ты есть на самом деле…», - с раздражением подумал он.
Чёрт возьми, да он просто не знал, как ему с ней разговаривать…
- Вы, наверное, ищете Владимира Корфа? – смилостивилась над ним Лиза, поняв, что в ближайшее время, ответа от сбитого с толку молодого человека ей не дождаться.
- Да! Как вы догадались? – ухватился он за предоставленную возможность покончить с дурацким положением.
- Он мой брат, и рассказывал мне о Вас, - просто ответила княжна, и на растерянный взгляд совершенно обалдевшего Михаила пояснила:
- Ну не родной конечно, мы просто соседи и выросли в месте, как брат и сестра, он так меня и называет - «сестрёнка», - гордо сказала девушка.
Только теперь для князя Репнина всё стало понятно… Ну конечно, ведь он столько раз слышал про неё от Корфа, начиная ещё с кадетского корпуса…
« - Опять записка от Наташи? – осведомился Корф у своего друга.
- Да, сестра волнуется, почему так долго не прихожу домой, - ответил тот.
- А у меня тоже, кстати, сестрёнка есть, Елизавета Долгорукая, - на лице Владимира появилась одна из таких редких ласковых улыбок.
- Вот как? – удивился молодой князь, - Чего ж ты о ней никогда не рассказывал? Или, - он заговорщицки понизил голос, - У Вас далеко не родственные отношения!? – и рассмеялся…
Взгляд, которым наградил его Владимир, мгновенно стёр улыбку с лица Репнина.
- Мишель, больше никогда не шути ТАК, - процедил Корф, - Есть вещи, которые дороги даже для меня…
А однажды, уже перед самым выпуском, Владимир получил письмо от княжны Долгорукой и небольшой подарок, который девочка сделала своими руками. Свидетелями этого стал один из кадетов - Писарев и два его дружка. Писарев отпустил по этому поводу весьма сальную шуточку, вызвавшую буйное веселье его приятелей…
Михаил с беспокойством увидал, как сузились зрачки у Корфа, он спокойно передал ему письмо, подарок и направился к смеющейся троице…
Писарев сразу лишился передних зубов, дружки пытались прийти ему на помощь, но расстановку сил не изменили, и раньше, чем на помощь Корфу подоспели Репнин и Меньшиков, шутники со стонами валялись на полу… Владимир отряхнулся, забрал у Михаила письмо и продолжил прерванное чтение…».
Да, несомненно, это была она… Как же он сразу не сообразил, во всей её манере, в поведении сквозило что-то очень знакомое… Корфовское… Да, вот именно! А что ещё ожидать от девушки, избравшей своим образцом и кумиром Владимира Корфа? Уж никак ни светских обезьяньих ужимок и показного жеманства…
- Да, Вы правы, я ищу Владимира и не помню, какая из этих дорог ведёт в поместье Корфов… - тщательно подбирая слова, ответил Михаил.
- Езжайте полевой, не сворачивая, и скоро там окажитесь… - изящным движением руки показала ему путь Лиза, - Я бы с удовольствием проводила Вас, но сейчас не могу… - лёгкое облачко грусти промелькнуло по её очаровательному лицу.
- Что Вы, Елизавета Петровна, я и так вам бесконечно благодарен… - рассыпался в вежливых комплиментах князь.
- В таком случае, нам остаётся только проститься… Была рада нашему знакомству, Михаил Александрович, и передайте, пожалуйста, от меня привет и наилучшие пожелания Владимиру… - она дружески кивнула ему, легко садясь на лошадь.
- До свидания! Я тоже очень рад нашему знакомству Елизавета Петровна… - ещё раз поклонился ей Репнин и сказал это абсолютно искренне…
Девушка удалилась, на прощание, снова одарив его своей потрясающей и обаятельной улыбкой…




Михаил ещё некоторое время, как заворожённый, смотрел ей в след. Лиза произвела на него такое впечатление, что он тут же дал себе слово, несмотря ни на что, обязательно увидеться с ней вновь…
Однако ему нужно было ехать, и он опять вернулся к своим невесёлым мыслям, чувствуя, как злость на Владимира разгорается с новой силой…