Наступило странное время - время надевать туфельки.
Это совершенно особое время, когда зимние башмаки становятся тяжелыми, и если сбросить их - уйдёт вся темнота, боль и холод.
Время, когда для полёта не так уж нужны крылья.
Время - те самые две недели - когда в Гранаде цветут апельсиновые деревья.
Время танца и крови.
Не забыть, не уйти, дождаться.
Но как же хочется отпустить крылья на волю...
А нельзя пока.
Поторопись!

Звучит земля.
Я снова слышу музыку. Только если раньше она была прекрасна, то теперь она – словно огонь, поглощающий мои мысли.
Ведь это мысли – секвенция за секвенцией, непрерывно, не останавливаясь, не прекращая течения, не разобрать уже – сколькоголосие – мысли, темной рекой, фиалковым глазом, чашей без дна - звуки, отзвуки боли, от которых меняется сама суть твоя.
Я не могу спать. Задремав, я выхожу на реальный бой и у меня завязаны глаза.
Бой с зернами фасоли. Отбить все. Не упустить ни одного. С той стороны, о которой забуду – вонзится сталь.
Я не могу петь. Вся суть моя – эта музыка, не разобрать уже – сколькоголосие- мысли, горечью дерна, сточенной гранью, лунным зрачком.
Избавь меня – ей нет предела.

У самой тёмной реки порой бывает белое дно

Очередной уровень.

Господи, как надоело проходить испытания. И, вылезая с перепачканной физиономией из очередной трубы с обрезанными краями, ждать очередного апгрейда.
Черт возьми, это же жизнь, а не игра!
Силы иногда бывает слишком много, но не тогда, когда они нужней всего.

Немного времени назад я мучалась, пытаясь объяснить тебе, как строить розу ветров перемен.

Не получалось. Сил было много, и Зрение мешало просто быть с тобой, как на краю, как в последний день.
А теперь – у меня их мало. Так, что я уже не выдерживаю, когда меня заставляют играть в мелодраму, когда всё висит на ниточке подлости, в которую ты не верил.
Твоя сила – в том, что ты в неё не веришь.
Но и слабость – потому что ты позволяешь подлости делать с тобой все, что угодно.
Она побеждает по капельке, по чуть-чуть, по волоску, по половинке грани. И потом ты уже не помнишь, как это случилось – и не можешь поверить. А уже все.

Если я так ничего и не смогла показать тебе, так ничему и не смогла научить – ты позволишь победить себя.

Это твой бой. Я в нем – всего лишь твой оруженосец. А пока что, по совместительству, и маг, и духовник, и знамя защиты.
Так что изволь слушаться, паразит!!!

 

У меня два "рабочих стола". На одном из них живешь ты, маленький, обхвативший колени руками, по самые уши - в травах и облаках.
На втором - ирисы, переплетённые с полынью.
Я верю тебе.
Но даже когда ты просишь меня завязать глаза и идти, куда ведут - я слышу, с какой стороны придет следующий удар, и готовлюсь к нему.
Я смогу спокойно идти с тёмным шелком на глазах, только когда ты ведешь меня за руку, или я просто рядом с тобой -
Я верю тебе.
Радость моя, боль моя, мир мой - как ты прикажешь мне - Видящей - не видеть?
Мир мой - в твоих ладонях, и за него я спокойна - 
Я верю тебе.
Твой мир - в моих руках. И мне ли ждать, пока его разобьют?

Проходя мимо киоска "Союзпечати", цепляю взглядом картину:

Радостно вперясь в мокрое стекло, на прилавке стоят двое.

Розовый слон-копилка, с шариком и мечтательными ушами,

И за ним, с гаденькой ухмылкой - голубой.

...

Мой мир, ушедший в туманы. Мой мир-грёза.

Умытые, проснувшиеся деревья, юное солнце, дым огня в снегу. Руки, неожиданно ласковые, как прежде, ветви сломанной березы распустили почки на костре.

Дорога найдена.

Ведьмины грезы...

Есть такой цветок где-то во мхах, редкий, невидимый обычным людям - только тем, кто чист сердцем.

Нежность весеннего мха, память вереска, горечь полыни.

Зоркость детских глаз, черная листва, силы стихий.

Вспомни обо мне, оживи меня.

Стань мной

Мяу!

Весна, друзья!

Только семь часов до весны...

Диана, всё будет хорошо. Я точно знаю, я сегодня смотрела.

Мстислав, исполни мою просьбу, прошу тебя снова.

Зораг, появляйся почаще. И не заморачивайся властью, она не только кажется

Кост, чистых граней тебе.

Эльбринн, ведунья, тебе уже растут травы.

Кот, не забывай о том, что ты - Кот.

Туввстар, а ведь скоро будет дождь...и мы все тоже будем!!!

Просто_Джеймс, спасибо тебе, за твое просто_присутствие.

Никита_1981, летной погоды.

Милисента_Граймс, навостри свои ушки, и услышь...

Уйти от Христа и Его рая, и не найти дороги на Авалон.

Мы бродим по звездам, мы бродим, укрывая плечи облаками, мы отвергаем тот опыт, что нажили наши родители, мы приходим к тому же - но другими дорогами, и научившись другим языкам.

Мы ищем что-то внутри себя самих, мы уворачиваемся от этого мира и того, что не желаем в нем признавать. Мы шьем дорожные плащи, выбираемся в леса, и принимаем имена.

Мы побеждаем магов и дружим с драконами, мы наполняем чаши скорбью, а сердца - памятью. Мы строим Дом.

Мы мечтаем о дереве, посаженном нашими руками, о сосновых стенах со слезами янтаря, о маленьких лапках, обнимающих наши руки.

Об этом мечтали и наши родители. Многие из них. Только по-другому.

Богов много. И каждому - своя Истина и свой Бог. И не дай нам ни один из них счесть себя безупречно правыми, потому что тогда мы начинаем насаждать свою Истину. Мы - верим. И лишь к итогу своего пути понимаем - в кого и во что.

Дороги-между-мирами. Дороги-между-людьми. (И не только людьми.)

Мы приняли на веру то, что нам не найти дороги на Авалон, и мы заменяем поиски тем, что строим свой Авалон внутри себя, как-будто надеясь, что однажды из него откроется дверь - Туда.

Всё просто...

_ksenonchik_, добро пожаловать в мой лес

Я вас люблю

Вторая попытка стать клавишником в фолк-рок-неоромантик-группе...)))))
Мне обещают клавиши и творческий рост, меня хотят видеть и слышать, от меня ждут виртуозной игры Рика Уэйкмана и голоса...
Только вот я не пианист, и не клавишник. А просто - музыкант)))
Подарите мне лучше маленький кабинетный рояль...

Снимать песни, без творчества, без возможности писать свои тексты, свою музыку...

Но ничего. Руки восстанавливаются и за синтезатором, и даже просто на письменном столе. А потом...
Ну держитесь, звери. Покажу я вам Рика Уэйкмана. И нео-романтизм)))))

Вчера меня катали на ледяной горке)
По дороге к метро с дня рождения брата. Шли, тихо, мирно, дружно, иногда сбиваясь на кельтский рил с обычного шага...
Как же хочется жить...
Подумалось, пока ветер свистел вокруг нас:
- А ведь это было обычное развлечение чеховских чахоточных девушек...

Заболела(
Хочется теплого одеяла. Или сугроба попушистее.
Надо работать. Надо работать. Но не могу больше болеть "на ногах".
Эльфик устал, и как-то пыльно все, душно.
Стихи не пишутся, несмотря на приглашение на очередной конкурс.
А в целом - всё будет. Не хорошо, нет. Просто - будет, ведь это уже немало.
Только вот вылечу свои легкие, только вот залечу свои крылья, только вот перестану плакать при звуках скрипки - и всё будет.

Ветер уносит все.
Никогда, и никому не быть должной. Невозможно.
Никогда не любить. Безсмысленно.
Никому не верить. Неиосполнимо.

Почему так стонет земля под тяжестью твоих шагов, Крылатый?

Ветром, ветром...
Лесом, Лесом.
Когда-нибудь я научусь. Я научусь посылать "на", "в", "под", "из" - и все это, заметьте, одновременно.
Я научусь замечать свой пофигизм к обидам.
Пить холодный кофе, принесенный себе же в постель.
Научусь говорить "нет" и "не хочу".

Ты умеешь ничего не делать.
Умеешь добивать камнем раненых птиц.
Спать на кружевной простыне.
Опускать на запястье терпкое "Злато Скифов".
С Днём Рождения, мама.

Я научусь ещё многому. Но нкогда не стану такой, как ты.

Потому что если я научусь жестокости - это буду уже не я.

Пряча уши, эльфы стонут,

Только мысль скрипит в умах,

Позамерзли лепреконы

В мухоморчатых домах.



Бьется орк с крылатой тенью,

Каждый вздох - как резкий взмах...

Это вам - не Средиземье,

Это - русская зима!!!!!!!