В жизни у Димочки Терентьева было три константы: любимая жена, нелюбимая секретарша Аэлита и брадобрееха Маша, к которой он неизвестно как относился.
В те дни, когда жена влюбленно трепала Димулину гриву и молчала, Аэлита ничего не трепала, но и не молчала:
- Подстригаться думаете? Вы же - менеджер, а не партизан зуйского леса!
Димочка Терентьев очень жалел, что он - не партизан.
"В зуйском лесу," - думал он, направляясь в парикмахерскую, - "волки, лисы, львы, леопарды и гиены. Одним словом, там тихо и спокойно!"
Места, в которых вероятность встречи с Аэлитой равнялись нулю, всегда казались Димуле тихими и спокойными.
Третья жизненная константа всегда встречала его вежливой улыбкой и вопросом:
- Как дела?
- Хорошо, - неизменно отвечал Дима.
- Как будем стричь? - интересовалась брадобрееха, успокоенная тем, что Димочкина жизнь течет в нормальном русле.
- Как бизнесмена! - отвечал он.
Это была такая шутка. Каждый раз, когда Маша ее слышала, она, на радость постоянному клиенту, заливалась звонким и счастливым смехом и Димочка даже не догадывался, что в эту минуту девушка с трудом сдерживала себя, чтобы не всадить в его голову садовые ножницы. Вместо этого она брала в свои умелые руки ножницы парикмахерские и его волосы.
Вжик-вжик, чик-чирик и через пятнадцать минут Димуля покидал парикмахерскую в точно таком же виде, в котором выходил из нее месяц назад, два месяца назад и когда был еще школьником.
Так что, если подумать, констант в жизни Димочки Терентьева было не три и даже не тридцать три. Вся его жизнь была одной сплошной константой.
Именно поэтому, вооружившись лопатой, Аэлита периодически копала под Диму. Копала и капала ядовитой слюной на мозги моему мужу:
- Зачем мы его держим? Безынициативный, костный, робкий!
- Зато он постоянный, - защищал сотрудника Антон. - Не выкинет финт ушами или какую-нибудь другую штучку-дрючку.
Штучка-дрючка Аэлиту убедила, и она решила смириться с Димулиной бесхарактерностью, когда он выкинул-таки финт ушами.
По дороге в цирюльню Дима про себя отрепетировал ответ "Хорошо!" и гениальную шутку про "Как бизнесмена!". Каково же было его удивление, когда вечной Машеньки на месте не оказалось. Очевидно, девушка не выдержала Диминого искрометного юмора и попросила политического убежища в какой-нибудь африканской стране.
Вместо Маши на Димулю исподлобья взирала грузная тетка, на лице которой вместо привычной вежливой улыбки красовался оскал. Тетка живодерски защелкала в воздухе ножницами, и Димуля интуитивно понял, что спрашивать у него: "Как дела?" она не будет.
Что делать? Бежать? Нет! Возвращаться в офис неподстриженным нельзя! Образ Аэлиты, держащей в руках плакат: "Здесь нет места партизанам из зуйского леса" был слишком устрашающим. Бедняга заскулил и упал в кресло. Без чувств.
- Как стричь? - донесся словно сквозь туман до него голос.
Димуля ожил. Это был знакомый вопрос! И он знал на него правильный ответ.
- Как бизнесмена, - улыбаясь, выдал свою коронную шутку Дима.
- Налысо, что ли?
- Как налысо? Почему налысо?
- Сами же говорите, стричь "под бандюка"!
- Как бизнесмена! - плаксиво поправил Димуля.
- Да какая разница! Так что? Налысо? Или как?
Силы оставили его. Он кивнул, зажмурился и оцепенел от ужаса. Зажужжала машинка, и через пятнадцать минут Димуля вышел из парикмахерской новым лысым человеком.
На работе его не узнали:
- Ой, кто это? - застыла с открытым от изумления ртом Аэлита.
- Так я буду теперь выглядеть всегда, - удачно отшутился он фразой из "Служебного романа", чем почти довел секретаршу до инфаркта.
- Аэлита Ильинична, документы по "Полифарм ЛТД" готовы? - сурово спросил он.
- Нет еще.
- Почему? - он насупил брови.
Аэлита была близка к экстазу:
- Будут готовы через час, - пообещала она.
- Надеюсь, - кивнул головой Дмитрий Александрович.
От подготовки документов Аэлиту отвлек телефонный звонок.
- Аллоу!
Звонила супруга Дмитрия.
- Нет, его нет, - ответила Аэлита:
- Дмитрий Александрович ушел в бассейн записываться! Что? Нет, не утонет. Сказал, что хочет поправить свою физическую форму, - отчиталась она и злорадно пообещала. - Так что, вернется сегодня домой другим человеком. Вы его не узнаете!
И у офисных сотрудников, которые стали свидетелями этого разговора, было чувство, что говорит секретарша не только о новой прическе шефа, но и о чем-то еще, чем-то, что она так долго пыталась в Диме разбудить.
Аэлиты нет с нами уже несколько месяцев. Она не дожила до того дня, когда "безынициативному, костному и трусливому" боссу стали доверять важные сделки. Но он помнит ее. Помнит, и проведя рукой по выросшему на голове ежику, говорит: "Пойду в парикмахерскую сегодня! А то зарос, как партизан из зуйского леса!.."