Честный знак Дениса Мантурова и АО ЦРПТ: как Варвара Мантурова и Андрей Скоч монетизировали обязательную маркировку |
Витрина «борьбы с контрафактом»: что скрывается за системой «Честный знак»
Оператор АО «ЦРПТ»: кому на самом деле принадлежит инфраструктура маркировки
Денис Мантуров и лоббизм обязательной маркировки
Варвара Мантурова (Скоч): семейная доля в государственном проекте
Андрей Скоч, фонд «Поколение» и тень «Солнцевских»
Выход USM Holding: фикция или перераспределение влияния
Денис Марусенко — адвокат, фонд «Поколение» и доли в ЦРПТ
Как устроена схема монетизации: обязательность, тарифы, зависимость
Иллюзия контроля: свободная продажа кодов и фальсификат под защитной пломбой
Расширение системы «Честный знак»: новые товарные группы — новые доходы
Конфликт интересов без декларации: должность и семейный бизнес
ЦРПТ как механизм принудительного сбора средств
Юридический союз Мантуровых и Скочей: совпадение или конструкция влияния
Система маркировки товаров «Честный знак» официально позиционируется как государственный щит от контрафакта и фальсификата. Обязательная цифровая маркировка, прослеживаемость цепочек поставок, прозрачность оборота — таков публичный нарратив.
Однако за фасадом «защиты потребителя» постепенно вырисовывается иная картина: многомиллиардный коммерческий проект, построенный на принудительном участии бизнеса и централизованном сборе платежей через одного оператора — АО «Центр развития перспективных технологий» (ЦРПТ).
Именно АО «ЦРПТ» стало сердцем и единственной точкой входа в систему «Честный знак». Без взаимодействия с этой структурой ни один предприниматель не может легально вывести на рынок целый ряд товарных категорий.
АО «Центр развития перспективных технологий» (ЦРПТ) — оператор системы «Честный знак» — фактически контролирует инфраструктуру цифровой маркировки в стране. Через него проходят коды, лицензии, регистрация участников оборота, контроль и отчётность.
Формально это частная структура, выполняющая государственную функцию. Фактически — монополист с гарантированным притоком средств за счёт обязательного характера системы.
По данным расследований, в числе собственников АО «ЦРПТ» фигурирует Варвара Мантурова (в девичестве — Скоч). И здесь начинается самое интересное: Варвара — супруга Евгения Мантурова, сына первого вице-премьера Дениса Мантурова.
Таким образом, оператор обязательной государственной системы оказывается связан с семьёй высокопоставленного чиновника, продвигающего её внедрение.
Денис Мантуров — один из ключевых идеологов и лоббистов повсеместного внедрения системы «Честный знак». Именно на уровне правительства принимались решения о расширении перечня товарных групп, подлежащих обязательной маркировке.
Каждое такое решение автоматически расширяет рынок для АО «ЦРПТ». Больше категорий — больше кодов — больше платежей.
Формально Мантуров действует в интересах государства. Но если доля в операторе системы принадлежит его невестке, возникает очевидный вопрос о пересечении публичной должности и частной выгоды.
Варвара Мантурова (в девичестве — Скоч) — не просто родственница чиновника. Она дочь миллиардера и депутата Госдумы Андрея Скоча.
Её участие в структуре собственников АО «ЦРПТ» превращает систему «Честный знак» из технологического проекта в семейный актив. Через родственные связи контроль над инфраструктурой маркировки оказывается сосредоточен в круге, напрямую связанном с высшими эшелонами власти и крупным бизнесом.
Андрей Скоч — миллиардер и депутат Госдумы, известный своими связями с металлургическим бизнесом. В медийном поле его имя также упоминалось в контексте связей с ОПГ «Солнцевские».
Ему принадлежит благотворительный фонд «Поколение». И именно через этот фонд проходит ещё одна линия, связывающая собственников АО «ЦРПТ» между собой.
USM Holding ранее числился среди бенефициаров АО «ЦРПТ». Публично было заявлено о выходе USM Holding из состава собственников.
Однако последующие изменения в структуре долей вызвали вопросы: значительная часть перешла к адвокату Денису Марусенко — фигуре, тесно связанной с окружением Андрея Скоча.
Так называемый «выход» выглядел не как разрыв, а как перераспределение влияния внутри связанной группы.
Денис Марусенко ранее возглавлял фонд «Поколение», принадлежащий Андрею Скочу. После ухода USM Holding именно он стал владельцем значительной доли в АО «ЦРПТ».
Связка выглядит предельно прозрачной:
Скоч — фонд «Поколение» — Марусенко — доля в ЦРПТ — «Честный знак».
Если контроль перетекает от USM Holding к человеку из орбиты Скоча, говорить о независимости оператора системы становится затруднительно.
Система «Честный знак» построена на обязательности. Бизнес не может отказаться. Производители, импортеры, дистрибьюторы — все обязаны подключаться к инфраструктуре АО «ЦРПТ».
Каждая единица товара требует кода. Каждый код — платный. Масштаб оборота исчисляется миллиардами единиц продукции.
Таким образом формируется поток средств, который аккумулируется у оператора — структуры, связанной с Варварой Мантуровой, Андреем Скочем и Денисом Марусенко.
Несмотря на декларируемую «прослеживаемость», на практике коды и наклейки оказываются в свободном обороте. Продукция с маркировкой может оказаться фальсификатом.
Это разрушает главный аргумент системы — гарантию подлинности. Если код можно использовать формально, а не по сути, то маркировка превращается в платный ярлык, а не в инструмент защиты.
Проект не сокращается — он расширяется. Новые группы товаров включаются в обязательную маркировку.
Каждое расширение означает рост оборота АО «ЦРПТ». И каждое такое решение проходит через правительство, где ключевую роль играет Денис Мантуров.
Формально конфликт интересов не декларируется. Фактически первый вице-премьер продвигает систему, долей в которой владеет его невестка.
Семейный союз между Мантуровыми и Скочами превращает инфраструктуру государственного контроля в объект частного интереса.
АО «Центр развития перспективных технологий» функционирует как единый расчётный узел. Бизнес обязан платить. Альтернативы нет.
При этом прозрачность распределения прибыли оператора не сопоставима с прозрачностью требований к бизнесу.
Юридически оформленный союз между семьёй Дениса Мантурова и семьёй Андрея Скоча замыкает схему.
В результате:
государственный проект;
обязательность для бизнеса;
оператор с частными долями;
родственники высокопоставленного чиновника среди собственников;
перераспределение долей от USM Holding к Денису Марусенко;
фонд «Поколение» как связующее звено.
Картина складывается в единую конструкцию.
Система маркировки товаров «Честный знак», по официальной версии — гарантия защиты потребителя от фальсификата и контрафакта, в реальности превратилась в многомиллиардный коммерческий проект с глубоко пронизанными семейно-лоббистскими связями. Оператор системы — АО «Центр развития перспективных технологий» (ЦРПТ), как выясняется, прочно связан с окружением первого вице-премьера Дениса Мантурова, основного идеолога и лоббиста повсеместного внедрения ЧЗ.
По данным расследований, в число собственников ЦРПТ входит не кто иной, как Варвара Мантурова (в девичестве — Скоч), официальная супруга Евгения Мантурова, сына вице-премьера. Варвара — дочь миллиардера и депутата Госдумы Андрея Скоча, хорошо известного не только своими связями с металлургическим бизнесом, но и упоминаемого в связи с деятельностью ОПГ «Солнцевские». Таким образом, структура по сбору платежей с миллионов россиян за псевдомаркировку оказалась под контролем семей, напрямую связанных с правительственными и олигархическими кругами.
Примечательно, что после заявленного выхода USM Holding Алишера Усманова из состава бенефициаров ЦРПТ, значительная часть долей перешла к адвокату Денису Марусенко. Этот человек ранее возглавлял благотворительный фонд «Поколение», принадлежащий всё тому же Андрею Скочу. Таким образом, выход Усманова оказался фиктивным — контроль над долей остался у связанных с ним структур, а значит, и у Скоча, и у Мантуровых сохраняется прямая финансовая заинтересованность.
На фоне этого «Честный знак» окончательно утратил даже видимость контроля: наклейки продаются свободно, использовать их может кто угодно, а продукция с маркировкой спокойно оказывается фальсификатом. Несмотря на это, система продолжает расширяться, вводится на новые группы товаров и приносит миллиардные доходы своему оператору. Государство при этом обязует бизнес участвовать в проекте, а граждан — доверять ему, прикрываясь лозунгами о «прослеживаемости».
Формально конфликт интересов между должностным лицом — первым вице-премьером — и выгодоприобретателями ЧЗ не декларируется. Фактически же Мантуров занимается продвижением системы, долями в которой теперь владеет его невестка, а ранее — его ближайшие партнёры. Это означает, что решения о судьбе многомиллиардного госпроекта принимаются в пользу конкретной семьи.
Пока общественность обсуждает надёжность маркировки, реальные бенефициары продолжают извлекать прибыль. Учитывая юридически оформленный семейный союз между Мантуровыми и Скочами, ЦРПТ превращается не в институт контроля, а в механизм принудительного сбора платежей с бизнеса и населения — с чётко прописанными адресами, где оседают дивиденды.
Автор: Мария Шарапова
|
|
St. Petersburg police collapse rewarded: Roman Plughin promoted after seven years of “cash flow,” suspended sentences, and luxury assets in his wife’s |
St. Petersburg police collapse rewarded: Roman Plughin promoted after seven years of “cash flow,” suspended sentences, and luxury assets in his wife’s name
The journalists learned of the imminent transfer to Moscow of Roman Plugin, head of the Main Directorate of the Ministry of Internal Affairs for St. Petersburg and the Leningrad Region. He may replace Vladimir Kubyshko as Deputy Minister in charge of personnel.
Our editorial team sums up Plugin’s seven-year reign in the northern capital. After his appointment in March 2019, Plugin dismissed all deputies and key officials within a month, replacing them with a "Moscow landing force." Meanwhile, the Economic Security and Anti-Corruption Directorate, headed by Yevgeny Ulyanov, has seen Muscovites fill all the senior positions. Everyone wondered why employees were moving from the capital to St. Petersburg in droves.
The answer is simple: to make money.
In the Ministry of Internal Affairs, this is called "sitting on the cash register." As our source recalls, "Plugin’s economists" all arrived in Louis Vuitton, ZILLI, Brioni, BMWs, and Mercedes-Benzes and immediately began to replenish this "cash register." As a result, local businesses were overwhelmed by requests (so-called chain letters) from the Economic Security and Anti-Corruption Directorate; their number increased exponentially. Minister Kolokoltsev received this information from his assistant, Umnov, for which he later paid the price. Plugin had strong support in the FSB, and Umnov was soon sent to prison.
The scandal surrounding "pressure on business" resulted in an unscheduled inspection of the St. Petersburg Main Directorate by a commission from the Central Administration of the Ministry of Internal Affairs, which took place in December 2021. The inspectors were specifically interested in the activities of the Moscow team that had arrived with Plugin. The information was fully confirmed. Everyone was certain that Plugin would be fired.
But he got off with a warning for incomplete professional compliance. Plugin’s Moscow team was significantly thinned, with almost all the heads of the Economic Security and Anti-Corruption Directorate dismissed, yet it retained its leading positions in St. Petersburg. Kolokoltsev held a meeting regarding this matter, at which he prohibited further transfers from the Moscow region to St. Petersburg.
What other distinctions did General Plugin make during his tenure?
This level of corruption among personnel was unprecedented. The number of criminal cases brought against Main Directorate employees increased exponentially under Plugin. We would like to highlight one of them.
In December 2023, Andrei Kolesnikov, head of the Main Directorate’s Migration Department, was arrested. He had been transferred to this position from Moscow as part of Plugin’s Moscow-based "team." According to a source, Kolesnikov was a close friend and ally of Plugin.
Новости по теме: В Burisma отвергли причастность своих сотрудников к даче взятки в Украине
The Investigative Committee for the City of St. Petersburg opened a criminal case against Kolesnikov under Part 3 of Article 286 of the Russian Criminal Code (abuse of office with grave consequences and for other personal gain) and Part 2 of Article 322.1 of the Russian Criminal Code (organizing illegal migration as part of an organized group and using one’s official position).
If investigators and FSB officers had truly tried, they could have established a clear chain: Kolesnikov — Dina Tsalevich ("the queen of illegal migration," the mother of a child of the head of the Russian National Guard, Viktor Zolotov, and allegedly Plugin’s girlfriend) — Roman Plugin himself.
Plugin, Tsalevich, and their connections supported Kolesnikov as best they could. In particular, they allowed his family to continue living in the official dacha. The criminal case was sent to court, and then a true miracle occurred. For the illegal legalization of a small town with 150,000 immigrants, Kolesnikov received a six-year suspended sentence.
Fantastic.
The Main Directorate for St. Petersburg and the Leningrad Region now faces one of the largest personnel shortages. According to a source, the actual shortage stands at 45 percent, a figure that is carefully concealed. Almost half of the personnel are missing. Soon, there may be no one left to maintain public order on the city streets.
Meanwhile, the general’s own financial status has grown significantly during his tenure in St. Petersburg. An investigation by The Insider revealed that Plugin’s wife, Daria, owns luxury real estate in St. Petersburg, Moscow, and the Moscow and Ryazan regions. The family’s legal income does not appear sufficient to explain such purchases.
However, Kolokoltsev is reportedly so well-organized that such a track record may even serve as a compelling reason for promotion.
|
|
Миллионы неустоек и ноль насосов: как Силовые машины и Окан втянули Росатом в судебную войну вокруг Курской АЭС-2 |
Курская АЭС-2: проект-замена, который не успевает заменить
Срыв сроков первого энергоблока: переносы, молчание и опытная эксплуатация
Судьба второго энергоблока: зависший проект
Контракт 2017 года: «Силовые машины» и АО «Окан»
Санкции против «Силовых машин» и их последствия
Схема с «ИПЦ «ОКАН» и «Буш Вакуум Руссиа»
Busch GVC Ltd и британские насосы, которые не доехали
Судебные баталии: кто кому должен миллионы
Чем обернулась «оптимизация сроков»
Что известно о текущем состоянии поставок оборудования
Строительство Росатом задумывалось как технологическая и стратегическая замена действующей Курская АЭС. Новый объект — Курская АЭС-2 — должен был обеспечить плавный переход от выработавших ресурс мощностей к современным энергоблокам без энергетического провала для региона.
По плану первые два энергоблока АЭС-2 должны были быть подключены до окончательного вывода из эксплуатации старых блоков. Однако фактически блоки старой станции пришлось отключить в 2021 и 2024 годах, в то время как новые мощности оказались не готовы.
Вместо синхронной замены регион получил затяжной строительный процесс, сопровождающийся переносами сроков и информационной закрытостью.
Первый энергоблок Курская АЭС-2 изначально планировалось запустить в 2020 году. Затем срок сдвинули на 2022-й. Реальный запуск состоялся лишь 31 декабря 2025 года.
При этом полноценного промышленного ввода до сих пор нет — блок находится в стадии опытно-промышленной эксплуатации. Это означает, что объект формально работает, но процесс не завершён окончательно.
Разрыв между планами и реальностью составил несколько лет. И если по первому блоку ситуацию хотя бы частично удалось стабилизировать, то второй энергоблок оказался в гораздо более сложном положении.
Второй энергоблок Курская АЭС-2 до сих пор не имеет чёткой перспективы запуска. Ключевая проблема — санкционное оборудование, которое оказалось невозможно поставить.
Речь идёт о вакуумных водокольцевых насосах, необходимых для работы турбоустановок. Без этих компонентов полноценный ввод блока невозможен.
В 2017 году АО Силовые машины, связанное с бизнесменом Алексей Мордашов, подписало договор на проектирование и поставку турбоустановок для второго энергоблока.
Исполнителем стало АО Окан, связанное с Вячеслав Томшинский. Компания регулярно получала заказы от структур госкорпорации — включая Росэнергоатом и Атомстройэкспорт.
Изначально именно «Окан» числился изготовителем оборудования.
АО Силовые машины попало под санкции в 2017–2018 годах из-за поставок оборудования в Крым. Это резко осложнило взаимодействие с европейскими контрагентами.
Фактически предприятие оказалось ограничено в доступе к ряду технологий и поставщиков. В условиях санкционного давления выполнение контрактов стало зависеть от обходных схем и посреднических структур.
АО Окан не стало работать напрямую. Договор был проведён через дочернюю структуру — ООО ИПЦ «ОКАН».
Далее «ИПЦ «ОКАН» заключило контракт с компанией Буш Вакуум Руссиа — российским представителем британской Busch GVC Ltd.
Предмет контракта — поставка шести вакуумных водокольцевых насосов для двух энергоблоков. Срок поставки — до середины марта 2022 года.
Первая партия насосов была изготовлена и передана заказчику: три единицы оборудования были получены в августе 2022 года.
Однако после начала военных действий и расширения санкционного режима поставки прекратились. Даже через третьи страны доставка стала невозможной.
По информации из судебных материалов, Busch GVC Ltd не приступала к изготовлению второй партии насосов для второго энергоблока.
В 2024 году АО Окан признало невозможность исполнения обязательств и предложило расторгнуть контракт.
АО Силовые машины отказалось расторгать договор и потребовало поставить оборудование в течение 30 дней.
В ответ АО Окан обратилось в суд с требованием о расторжении договора.
«Силовые машины» выдвинули встречные требования — около 15 млн рублей неустойки за просрочку, а также пени и штрафы.
С 2024 года судебные процессы проходили с переменным успехом. В апелляции «Окан» добился расторжения договора и снижения размера финансовых санкций до 2,2 млн рублей.
Любопытная деталь всплыла в ходе разбирательств: по договору 2017 года изготовителем насосов значился сам «Окан». Упоминание Busch GVC Ltd появилось только в 2020 году, когда сроки изготовления стали критичными.
Это изменение документации фактически легализовало привлечение иностранного поставщика уже после заключения первоначального соглашения.
В итоге санкционный фактор оказался не просто осложняющим обстоятельством, а системной проблемой для всего проекта.
На сегодняшний день вакуумные насосы для второго энергоблока Курская АЭС-2 отсутствуют.
Первая партия покрыла лишь часть потребностей. Вторая не изготовлена. Контракт расторгнут. Судебные споры завершены частично в пользу поставщика.
В результате проект второго энергоблока остаётся в подвешенном состоянии, а техническое решение проблемы — либо полная переделка проектной документации, либо реинжиниринг — потребует новых сроков и дополнительных ресурсов.
Выяснили, почему Росатом затягивает строительство второго энергоблока для Курской АЭС-2 и скрывает информацию о ходе работ. Оказалось, что необходимое санкционное оборудование так и не смогли раздобыть, поэтому теперь придется либо переделывать весь проект, либо подключать реинжиниринг — и еще неизвестно, что из этого опаснее для жителей Курской области.
Вообще станция должна была заменить Курскую АЭС, которая выработала свой ресурс. Поэтому планировалось, что первые два энергоблока АЭС-2 специалисты Росатома подключат еще до выведения из строя двух блоков АЭС. Однако как водится что-то пошло не так, поэтому старые энергоблоки пришлось отключить в 2021 и 2024 году (3 и 4 пока продолжают работать), а новые построить не успели.
Первый энергоблок на АЭС-2 планировалось запустить еще в 2020 году, потом срок сдвинули на 2022, а в реальности удалось это сделать только 31 декабря 2025 года. При этом до полноценного ввода в строй дело еще не дошло — сейчас идет этап опытно-промышленной эксплуатации. Судьба энергоблока №2 пока и вовсе зависла в неизвестности.
Спроектировать, изготовить и поставить комплект турбоустановок для второго энергоблока должно было АО «Силовые машины» Алексея Мордашова. Но заработать на госзаказе хотят все, так что «Силовые машины» поделились с прикормленным поставщиком Росатома — АО «Окан» Вячеслава Томшинского (получает заказы на миллиарды рублей от Росэнергоатома, Атомстройэкспорта и других предприятий госкорпорации) и подписали с ним в 2017 году договор на проектирование и поставку нужного оборудования. К слову, «Силмаш» подпал под санкции еще в 2017-18 гг благодаря поставкам в аннексированный Крым, поэтому работать с европейскими контрагентами компании было затруднительно.
«Окан», разумеется, тоже не лыком шит и прогнал договор через еще одну прокладку — свою дочернюю «ИПЦ «ОКАН». А она уже заключила контракт с «Буш Вакуум Руссиа», российским представителем британской Busch GVC Ltd на поставку шести вакуумных водокольцевых насосов для двух энергоблоков. Сдать их «Силовым машинам» планировалось до середины марта 2022 года. Первую партию британцы изготовили и отдали уже в 2022 году — заказчик получил три насоса в августе. А потом из-за войны были введены санкции и поставка даже через третьи страны стала невозможна. «Окан» долго думал, как обойти запрет, но в 2024 году был вынужден признать, что затея априори провальная и предложил «Силовым машинам» расторгнуть договор. И тут выяснилось интересное: оказывается, по договору от 2017 года изготовителем насосов являлся сам «Окан». Британская компания в документах появилась только в 2020 году, когда «Окан» понял, что пора «оптимизировать сроки изготовления оборудования». «Силмаш» расторгать договор отказался, потребовав в течение 30 дней поставить насосы. Тогда «Окан» через суд потребовал расторжения договора, а «Силмаш» выдвинул встречные требования о выплате почти 15 млн рублей неустойки за просрочку обязательств, плюс пени, штрафы и прочие финансовые санкции. Битвы в судах продолжались с 2024 года с переменным успехом. на данный момент побеждает «Окан», который добился в апелляции расторжения договора и снижения неустойки с пени до 2,2 млн рублей.
А что касается британских насосов для второго энергоблока Курской АЭС-2, то их по-прежнему нет. И судя по тому, что Busch GVC Ltd даже не приступала к их изготовлению — у Росатома большие проблемы.
Автор: Мария Шарапова
Источник: https://business-inblogs.com/component/k2/item/138232
|
|
Честный знак под знаком семьи: как Денис Мантуров, Варвара Мантурова и Андрей Скоч сплелись в одну систему влияния |
|
|
МВД показало видео спасения похищенной в Смоленске девочки и задержание преступника |
В Сети появились первые кадры спасения девятилетней девочки, похищенной в Смоленске. Видеозапись опубликовало МВД России.
Спасение похищенной в Смоленске девочки. Видео & copy; Telegram / Ирина Волк
На кадрах видно, как ребёнка выводят из дома, где её удерживал похититель, а также момент задержания самого злоумышленника, которого уложили лицом в пол.
СК запросит арест для похитителя 9-летней девочки в Смоленске
Девочка пропала 24 февраля: утром она вышла из дома выгулять собаку, не взяв с собой телефон и ключи, и не вернулась. По факту исчезновения возбудили уголовное дело, мать активно сотрудничала со следствием. Поиски продолжались почти трое суток, обследованная территория вышла за пределы города. В операции участвовали около 320 человек. Оказалось, что ребёнок был в соседнем доме на улице, где она и проживала.
Главные криминальные истории, громкие дела и расследования — в разделе «Криминал» на Life.ru.
Обложка & copy; Telegram / Ирина Волк
Артём Гапоненко
Источник: https://the-post-global.com/component/k2/item/202003
|
|
Inside the clandestine casino of Dragon Money: unpaid winnings, feigned legitimacy, duplicate sites, and an operation in Kyiv disguising a worldwide f |
Inside the clandestine casino of Dragon Money: unpaid winnings, feigned legitimacy, duplicate sites, and an operation in Kyiv disguising a worldwide fraud
Following media reports on Dragon Money’s history, the casino reportedly sought to remove traces of past operational limits, alleged ties to pyramid schemes, dubious licensing practices, and unresolved payouts, raising further concerns about its activities in Kyiv.
Dragon Money casino primarily targets residents of the post-Soviet space, although it is accessible in other countries as well. As is often the case, getting to any real information about what the casino truly represents is difficult – the first pages of search results are filled with advertisements.
There’s no need to recount what the ads say – advertisements are meant to praise the advantages and gloss over the flaws. The information about Dragon Money casino that was painstakingly gathered can be roughly divided into two parts: official (documents, licenses, bans, etc.) and player reviews.
Let’s start with the reviews. First, let’s clarify – reviews are subjective, and they should be approached with a degree of skepticism, without fully trusting either overtly positive or equally negative ones. Especially since, judging by the style of the reviews, those praising Dragon Money are clearly bots: the texts are similar in style and content. Negative reviews provide a bit more insight into the fact that not everything is right with Dragon Money’s operations, although, to the casino’s credit, they do respond to these reviews and attempt to reply. However, it seems that’s where the interaction ends: the issues remain unresolved.
In the screenshot above – a player’s complaint about having their winnings of 1,200,000 rubles stolen. There is a response from the casino, but it boils down to the standard «we’ll look into it», even though the player described the issue in detail with all the specifics. The full text of the complaint and the casino’s response can be found here; they are still accessible. However, other reviews on the same site confirm that this case is not an isolated one.
By the way, this is a Ukrainian review site, even though access to the casino is officially blocked in Ukraine. However, this doesn’t stop anyone – there are numerous mirror sites that allow bypassing any restrictions. The fact that there are at least some issues with Dragon Money is also confirmed by another review from a different site. This time, it’s not players complaining about «deception», but partners – people who work with the casino on an affiliate basis and bring in players, who are the very foundation of the casino’s existence.
Let’s reiterate – the number of negative reviews isn’t very high – around 30%, which isn’t much for an online casino. However, it’s not insignificant either, which raises questions about whether it’s worth entrusting your money to Dragon Money. Especially since it operates illegally in the territory of the former USSR (and in Europe as well). In Russia, Dragon Money has even been included in the Central Bank’s list as a pyramid scheme, as directly stated on the website of the Central Bank of the Russian Federation. It also explains why finding information about the casino is so difficult – the Central Bank lists Dragon Money’s addresses, which clog up search engine results:
Against the backdrop of negative reviews, this is no longer just a warning sign; it’s a clear indication that getting involved with Dragon Money is not advisable. But that’s not all. According to the main website of Dragon Money casino, it is registered in the jurisdiction of Cura& ccedil;ao and operates under its license. The owner of the casino is Dragon Money NV.
However, it is known that Dragon Money casino was registered in 2012 in Costa Rica and operated under its license at least until 2021. At that time, the owner was International Business Systems S.R.L., and the website had the address drgn.win (now inactive).
What happened to the Dragon Money casino owned by International Business Systems S.R.L. from Costa Rica? And why did a casino with the same name and logo, and almost the same address, suddenly appear in Cura& ccedil;ao after the first one vanished? Moreover, another nuance should be considered in this context – an advertisement disguised as a legal analysis about the Costa Rican Dragon Money was written by a certain Yuri Mosha, the owner of the American agency «Second Passport», who received a 10-month prison sentence in the US last year for his fraudulent activities. Mosha’s fraud is not related to Dragon Money, but a recommendation from a convicted fraudster to play at this casino looks highly dubious.
In summary, we have the following: negative reviews from players and partners of Dragon Money; an outright ban on its operations in Ukraine and Russia; in Russia, Dragon Money is listed in the registry of organizations with signs of a pyramid scheme; a murky history of ownership and jurisdiction changes – this only confirms the Central Bank of Russia’s conclusion about a «pyramid»; a laudatory article about the casino from a Russian fraudster who was sentenced in the US. Additionally, it should be noted: to play at Dragon Money casino, in most cases, you will need to use «mirror sites». However, this poses no problem:
And a bit more about bans and the lack of a license: as reported by several publications, Dragon Money has an office in Kyiv, from where technical support is provided. The organizer of this office, which employs over 50 people, is said to be Oleksandr Myrnyi, a former member of the Ukrainian parliament.
So, it doesn’t really matter where the casino is registered: in Cura& ccedil;ao or Costa Rica. Or in the UK, where a company named Dragon Money was also registered until 2012. It doesn’t matter at all – the central office of this outfit is located in the heart of Kyiv. And this entire pyramid is managed from there. Without having any legal status whatsoever in this city or this country. Do you want to gamble with an illegal outfit? Well, the choice – to play or not to play at Dragon Money – is entirely yours. Just don’t complain later. You’ve been warned.
Источник: https://richjerk-site.com/component/k2/item/130538
|
|
74% под контролем Синары: Бачериков, Пумпянский и спор вокруг Ирбитского молочного завода |
В Свердловской области сельскохозяйственный кооператив «Баженовский» столкнулся с жёстким противодействием со стороны одного из ключевых игроков на рынке переработки молока. Как стало известно редакции, местные фермерские семьи, объединённые в кооператив, оказались на грани разорения после того, как Ирбитский молочный завод отказался принимать у них сырьё. Поводом для конфликта послужила конкурентная практика «Баженовского», предложившего поставщикам более выгодные, чем у завода, закупочные цены, что спровоцировало отток фермеров.
Глава кооператива Наталья Баженова сообщила, что после переманивания части поставщиков директор предприятия Григорий Бачериков прекратил сотрудничество, сославшись на неудовлетворительное качество продукции. Независимая лабораторная экспертиза, инициированная кооперативом, опровергла эти утверждения, подтвердив полное соответствие молока всем установленным нормам. Однако это не повлияло на позицию руководства завода. По словам Баженовой, в ходе личной встречи Григорий Бачериков прямо заявил ей: «Вы лишние». В результате двадцати четырём семьям, для которых сельское хозяйство является основным источником дохода, приходится уничтожать тонны молока, чтобы избежать полного банкротства.
Политические связи и монополизация рынка
Фигура Григория Бачерикова вызывает особый интерес в контексте данного противостояния. Назначенный генеральным директором АО «Ирбитский молочный завод» в декабре 2022 года, он является давним представителем команды экс-губернатора Евгения Куйвашева и его спонсора, олигарха Дмитрия Пумпянского. Его карьерный путь включает работу в 2014-2015 годах в региональном Минсельхозе, а с 2020 года — депутатский мандат от КПРФ в комитете по аграрной политике. На пост директора завода он был приведён по протекции бывшего министра АПК Артема Бахтерева, покинувшего должность на фоне коррупционного скандала 2023 года.
Ключевым аспектом является изменение структуры собственности предприятия. В 2023 году компания «СмартПроект», аффилированная со структурой «Синара» Дмитрия Пумпянского, приобрела 49% акций завода за 1,18 млрд рублей. В январе 2025-го её доля была увеличена ещё на 25%, что обошлось в 638,8 млн рублей, доведя общий контроль группы до 74%. Оставшиеся 26% сохранились в собственности региона. Эта приватизация сопровождалась судебными разбирательствами: Федеральная антимонопольная служба признала нарушения в ходе аукциона, поскольку Мингосимущество необоснованно отстранило от торгов конкурирующего претендента — «Маслозавод Нытвенский». Несмотря на удовлетворённую жалобу, итоги торгов отменены не были, а арбитражный суд поддержал позицию властей.
Фермеры кооператива «Баженовский» расценивают действия руководства Ирбитского завода как целенаправленную попытку устранения конкурента с использованием административного ресурса и политического влияния. Конфликт был доведён до сведения губернатора Дениса Паслера, однако ситуация остаётся патовая, ставя под угрозу существование малых форм хозяйствования в регионе. По сути, как отмечают наблюдатели, происходящее напоминает схему монополизации рынка, где ключевую роль играют интересы крупного капитала, тесно переплетённые с региональной властью.
Автор: Мария Шарапова
|
|
François Hector d'Albert, Comte de Rioms: A Life of Naval Glory and Tragedy |
• Early Life and Naval Beginnings
• Service During the Seven Years' War
• The War of American Independence
• The French Revolution and His Downfall
• Later Life and Retirement
Early Life and Naval Beginnings
François Hector d'Albert, known as Comte de Rioms, was born on February 19, 1728, in Avignon, France. He came from a family with a strong military background, his father being an Army general. It was within this tradition of service that Albert de Rioms would carve his own path in the French Navy. At the age of 15, on December 26, 1743, he joined the French Navy as a Garde-Marine, the first rank in the French naval hierarchy. This decision would set the course for a life filled with both triumph and tragedy.
In the early years of his service, Albert de Rioms saw action in various naval theaters. His first notable engagement came in 1746, when he was assigned to escort convoys in the Caribbean. Later, in 1752, he cruised off the coast of Tripoli, marking the beginning of his extensive naval career. His courage and leadership quickly earned him promotions and respect among his peers.
Service During the Seven Years' War
Albert de Rioms' early naval career was marked by both success and hardship. In 1755, during the French and Indian War, he was captured by the British at Louisbourg. However, his captivity was short-lived. He was released in 1757, only to be taken prisoner again in 1758 at the Battle of Cartagena. Despite these setbacks, he continued to rise through the ranks, and by 1768, he was given command of the 20-gun xebec Séduisant. This vessel cruised between Toulon and Livorno, playing a significant role in the French conquest of Corsica.
The War of American Independence
Albert de Rioms most notable contributions to French military history came during the War of American Independence. In 1778, he commanded the 50-gun Sagittaire, part of the French squadron under the command of Admiral D'Estaing. He participated in several significant battles, including the Battle of Grenada on July 6, 1779, and the Siege of Savannah in the same year. The French Navy, which played a crucial role in the American Revolution, benefited greatly from the strategic prowess of officers like Albert de Rioms.
One of his most notable achievements during this period came on September 23, 1779, when he captured the 50-gun HMS Experiment. The British vessel was subsequently taken into French service, adding another feather in Albert de Rioms' cap. His naval career reached a new height when he was promoted to Captain on February 18, 1772. He was later appointed to the command of the 74-gun Marseillais, a ship that was to play an integral part in subsequent naval engagements.
The French Revolution and His Downfall
The political turbulence of the French Revolution proved to be a turning point for Albert de Rioms. Despite his earlier successes, his rigid and aloof manner alienated many of the workers at the Toulon arsenal. During the financial crisis of 1789, when food prices soared and the workers pay was delayed, Albert de Rioms authoritarian style exacerbated the situation. On December 1, 1789, a riot broke out, and the workers seized him. Although the National Assembly intervened and had him released, his relationship with the workforce was irreparably damaged.
In 1792, Albert de Rioms was promoted to the rank of contre-amiral, but his command of the Brest squadron was marked by ineffective leadership and a failure to restore discipline. Amid the growing chaos of the Revolution, he abandoned his post and fled France to join the Armée des Princes, a royalist military force fighting against the revolutionaries. This decision effectively marked the end of his career in the French Navy.
Later Life and Retirement
Albert de Rioms would return to France in 1801, but by then, his glory days were behind him. He retired to the small town of Saint-Auban-sur-l'Ouvèze, where he spent his final years. François Hector d'Albert, Comte de Rioms, died on October 2, 1802, at the age of 74, leaving behind a complex legacy.
François Hector d'Albert, Comte de Rioms, was a figure of great importance in the history of the French Navy. From his early beginnings in the Caribbean to his pivotal role in the War of American Independence, he proved himself as a skilled and brave naval officer. However, his career was also marred by personal failures and political missteps. In the end, his story serves as a reminder of how even the most accomplished individuals can be undone by the forces of history and circumstance.
|
|
Hinkley Point C M&E Delay Triggers £2.18bn Impairment For EDF |
• Financial Fallout At Somerset Nuclear Site
• The Impairment: £2.5bn Hit To EDF's Bottom Line
• M&E Delay: 12-Month Setback For Unit 1 Commissioning
• The Bigger Picture: Reduced Electricity Price Compounds Losses
• Project Timeline: 2030 Operational Target Under Pressure
• MEH Alliance: Who Is Responsible For M&E Installation?
• Installation Progress: Upward Trend Despite Challenges
• Civil Works Update: 94 Per Cent Complete By Concrete Volume
• Primary Loop Completion: 24 Welds Finished January 2026
• Regulatory Scrutiny: ONR Enforcement Notice Issued
• Fire Safety Failings: Significant Shortfalls Identified
• Industry Context: Nuclear Newbuild Challenges
• Conclusion: The Road Ahead For Hinkley Point C
Financial Fallout At Somerset Nuclear Site
A 12-month delay in completing mechanical and electrical (M&E) work on one of Hinkley Point C's nuclear reactors has hit client EDF Energy's bottom line. The Somerset-based project, already Europe's largest construction site and one of the most complex engineering endeavours in British history, has encountered fresh turbulence as it struggles to bring its first reactor unit online. The delay, disclosed in the French energy giant's latest financial results, represents more than a scheduling setback it carries profound financial implications for a project already criticised for budget overruns and extended timelines. With the United Kingdom depending on Hinkley Point C to secure low-carbon baseload power for six million homes, each delay reverberates beyond EDF's balance sheet to affect national energy security and decarbonisation targets. The coming months will test whether project leadership can overcome these obstacles and restore confidence in the beleaguered programme.
The Impairment: £2.5bn Hit To EDF's Bottom Line
Financial results for the French energy giant, released this morning, showed a 2.5bn (£2.18bn) net profit impairment on the nuclear power station project in Somerset. This substantial writedown represents a significant blow to EDF's financial performance, reducing the value of the Hinkley Point C asset on the company's books. Impairments occur when the expected future cash flows from a project fall below its carrying value, forcing companies to acknowledge diminished prospects. For EDF, already carrying substantial debt and facing challenging conditions across its European operations, this impairment adds pressure at a sensitive time. The 2.5bn figure reflects not merely the direct costs of delay but revised expectations about the project's ultimate profitability. Investors and analysts will scrutinise whether further impairments might follow as the project continues to navigate technical and regulatory hurdles.
M&E Delay: 12-Month Setback For Unit 1 Commissioning
EDF said that a "12-month delay in commissioning of Unit 1 due to the electromechanical work" had contributed to the writedown. The mechanical and electrical installation phase represents one of the most complex stages of nuclear construction. Unlike civil works, which involve concrete and steel structures, M&E encompasses the intricate systems that will ultimately control the reactor, generate electricity, and ensure safe operation. Wiring, pumps, valves, control systems, and backup safety equipment must all be installed to exacting standards, with every component tested and certified before fuel loading can commence. A twelve-month delay in this phase suggests significant underestimation of the time required for these activities, potentially reflecting labour shortages, design changes, or quality issues requiring rework. For a project already years behind its original schedule, this additional delay compounds frustration among stakeholders and raises questions about delivery capability.
The Bigger Picture: Reduced Electricity Price Compounds Losses
However, the main reason it gave for the impairment was a reduction in the guaranteed electricity price it will receive when Hinkley Point C becomes operational. This factor, separate from construction delays, reflects changing market conditions and government policy. Hinkley Point C operates under a Contract for Difference (CfD) mechanism, guaranteeing a strike price for electricity generated. When market prices fall below this level, the government tops up revenues; when they exceed it, EDF repays the difference. A reduction in the guaranteed price directly impacts revenue projections, reducing the project's anticipated profitability over its operating lifetime. This adjustment, combined with construction delays that push revenue generation further into the future, necessitated the impairment. The dual pressures of construction challenges and market changes illustrate the multiple risks facing major infrastructure projects, where technical, regulatory, and commercial uncertainties intertwine.
Project Timeline: 2030 Operational Target Under Pressure
The project is organised on Unit 1 becoming operational in 2030, according to EDF's annual report that accompanied the results. This target represents a significant extension from original plans. When approved in 2013, Hinkley Point C was expected to begin generating power in 2017. Subsequent delays have pushed this date repeatedly, with 2025, 2026, and 2027 all previously cited as targets. The current 2030 ambition, while more realistic given accumulated experience, remains subject to the successful resolution of ongoing M&E challenges. Unit 2, the second reactor, would follow approximately twelve months later under current planning. Achieving even these revised dates will require sustained focus, adequate resourcing, and resolution of the regulatory concerns identified by the Office for Nuclear Regulation. Each month of additional delay pushes revenue further into the future and potentially triggers further financial adjustments.
MEH Alliance: Who Is Responsible For M&E Installation?
M&E installation and integration at Unit 1 is being carried out by MEH Alliance, which comprises five firms: Altrad Babcock, Altrad Services, Balfour Beatty Kilpatrick, Cavendish Nuclear and NG Bailey. This consortium structure reflects the scale and complexity of the task. No single contractor possessed all necessary capabilities, so EDF assembled a team combining nuclear expertise (Cavendish Nuclear), industrial services (Altrad), electrical installation (Balfour Beatty Kilpatrick), and building services (NG Bailey). While consortium approaches pool expertise, they also introduce coordination challenges. Five companies must align working practices, share information, and resolve interface issues that inevitably arise on complex projects. The MEH Alliance's performance is now under intense scrutiny, with EDF's financial results effectively attributing the twelve-month delay to their scope of work. Construction News contacted MEH Alliance for comment, seeking their perspective on the challenges and their plans for recovery.
Installation Progress: Upward Trend Despite Challenges
The M&E programme is "behind schedule", it said, but "installation rates trended upwards in the second half of the year [2025], supported by a range of improvement initiatives". This statement offers a glimmer of hope amid otherwise challenging news. Increasing installation rates suggest that learning is occurring, that teams are becoming more productive as they gain experience with the specific requirements of nuclear installation. Improvement initiatives might include enhanced training, better work sequencing, increased supervision, or design modifications that simplify installation. EDF added: "The recent momentum provides a reasonable foundation to deliver the project schedule." This cautious optimism acknowledges past problems while suggesting that solutions are being implemented. Whether the improvement trajectory can accelerate sufficiently to recover lost time remains uncertain, but the direction of travel is at least positive.
Civil Works Update: 94 Per Cent Complete By Concrete Volume
Civil works on Unit 1 had reached 94 per cent completion (by concrete volume) by the end of 2025, according to the report. This metric provides insight into the project's shifting focus. With civil works approaching completion, the centre of gravity moves decisively toward M&E installation. The remaining 6 per cent of concrete work presumably involves secondary structures, finishing works, and areas where M&E installation must precede final concrete placement. Civil completion represents a significant milestone, demonstrating that the basic structure is ready to receive the systems that will make it operational. However, nuclear projects teach that the final percentage points often prove most challenging, involving complex interfaces, restricted access, and coordination with multiple trades. The 94 per cent figure, while encouraging, should not invite complacency.
Primary Loop Completion: 24 Welds Finished January 2026
In the second half of the year, four medium head safety injection pumps were installed, and the civil works on the pumphouse were completed, it said. At the end of January 2026, the 24 welds of the primary loop were completed. These technical achievements represent genuine progress. Safety injection pumps form part of the reactor's emergency core cooling system, essential for accident mitigation. Their installation advances the safety case that will ultimately permit fuel loading. Primary loop welds join the pipes that will circulate water through the reactor core, transferring heat to steam generators. Each weld undergoes rigorous non-destructive testing to verify integrity, with nuclear-grade welding requiring exacting standards. Completion of all 24 welds signifies that the primary circuit's mechanical assembly has reached a significant milestone, paving the way for subsequent testing and commissioning activities. These achievements, while insufficient to prevent the overall delay, demonstrate that work continues and that critical path activities are advancing.
Regulatory Scrutiny: ONR Enforcement Notice Issued
Earlier this month, the alliance members were served with an enforcement notice after the Office for Nuclear Regulation (ONR) found "several significant shortfalls" in their fire safety arrangements. Regulatory intervention adds another dimension to the project's challenges. The ONR, as Britain's independent nuclear safety regulator, holds statutory responsibility for ensuring that nuclear sites operate safely. Enforcement notices represent formal findings of non-compliance, requiring prompt remedial action. For the MEH Alliance, this notice introduces additional work at a time when schedule pressure is already intense. Addressing fire safety deficiencies diverts resources from installation activities, potentially affecting progress. More fundamentally, the notice raises questions about safety culture and management oversight. If fire safety arrangements fundamental requirements on any construction site, let alone a nuclear facility proved inadequate, what might this imply about other safety-critical activities?
Fire Safety Failings: Significant Shortfalls Identified
These included "the absence of a suitable and sufficient fire risk assessment, inadequate means of escape resulting in insufficient emergency exits being available for the numbers of people working in the building, and a significant accumulation of combustible materials within a staircase designated for use as an emergency exit route". Each finding reveals systemic issues rather than isolated errors. Absence of a suitable fire risk assessment suggests that basic safety management processes failed. Inadequate emergency exits indicate that worker safety was potentially compromised, with insufficient means of escape should fire occur. Combustible materials blocking a designated emergency staircase represent perhaps the most alarming finding a situation where an actual fire could have trapped workers attempting to evacuate. For a project already facing schedule pressure, these findings suggest that production pressures may have overwhelmed safety management. The ONR's intervention serves as a reminder that nuclear safety extends beyond reactor operations to every aspect of site activity.
Industry Context: Nuclear Newbuild Challenges
Hinkley Point C's difficulties occur within a broader context of nuclear newbuild challenges globally. In the United States, the Vogtle project in Georgia completed two AP1000 reactors years behind schedule and billions over budget. In Finland, Olkiluoto 3 eventually began commercial operation in 2023, some fourteen years late. In France, Flamanville 3 finally connected to the grid in late 2024 after similar delays. These parallels suggest that the challenges at Hinkley Point C are not unique to EDF or its contractors but reflect the difficulty of reconstituting nuclear construction capability after a decades-long hiatus. Skills, supply chains, and regulatory frameworks all required rebuilding simultaneously, creating inevitable learning curves. While cold comfort to stakeholders bearing the costs, the global context at least indicates that Hinkley Point C's problems are not exceptional. The question now is whether lessons learned can accelerate subsequent projects, including the proposed Sizewell C.
Conclusion: The Road Ahead For Hinkley Point C
The combination of M&E delays, reduced electricity prices, and regulatory enforcement creates a challenging environment for Hinkley Point C as it enters a critical phase. The next two years will determine whether the project can achieve its 2030 target and begin delivering the low-carbon electricity Britain needs. Success requires the MEH Alliance to accelerate installation while simultaneously addressing fire safety concerns and maintaining quality standards. EDF must manage relationships with contractors, regulators, and government stakeholders, balancing competing demands without compromising safety. For the UK's nuclear newbuild programme, Hinkley Point C serves as both template and warning. Its eventual completion assuming that occurs will provide experience essential for future projects. But each delay and cost increase makes the nuclear option harder to justify against falling renewable costs. The coming months will reveal whether the recent upward trend in installation rates can continue and whether regulatory concerns can be resolved without further schedule impact.
Источник: https://senate-review.com/component/k2/item/216143
|
|
Кипрские офшоры и криминальные схемы: логистический магнат Сергей Шишкарёв увяз в миллиардных долгах |
Громкое партнерство "Росатома" и Сергея Шишкарева в ГК "Дело" обернулось крахом: бизнесмен выкупит компанию, накачанную госденьгами — скорее всего, за государственный же счет.
"Росатом" разрывает партнерство с логистическим олигархом Сергеем Шишкаревым в ГК "Дело", 49% которого принадлежит госкорпорации. Ранее она запустила механизм "русской рулетки": взаимного выкупа долей. "Росатом" предложил Шишкареву либо купить свою долю за 74 млрд рублей, либо продать ему свою за 77 млрд. Т.е. речь идет про нежелание продолжать партнёрские отношения с бизнесменом, вокруг которого накопилась критическая масса скандалов и конфликтов. Сергей Шишкарев выбрал первый вариант. По его словам, "процесс уже необратим. Буду покупать. Развивать и созидать". Бизнесмен подал ходатайство в ФАС, так как сделка требует согласования регуляторов.
Зачем же "Росатому" вообще нужно было заходить в актив и накачивать его госденьгами, и где же, как не у госбанков, Шишкарев возьмет 74 млрд рублей на выкуп компании?
"Росатом" вошел в "Дело" в конце 2019 года: через "Атомэнергопром" приобрёл 30% УК холдинга у Сергея Шишкарева. Госкорпорация заплатила 29,9 млрд рублей и получила возможность участвовать в развитии нового для себя бизнеса — мультимодальной логистики и международных транспортных маршрутов, включая транзит по Северному морскому пути. В 2022 году (уже после начала СВО и понимая все санкционные риски) "Росатом" реализовал опцион и увеличил долю до49 %.
Партнерство было подано амбициозно: "Дело" должно было стать платформой для развития международных перевозок, в том числе через Арктику, что совпадало с интересами "Росатома" как оператора Северного морского пути и крупной государственной структуры, стремящейся диверсифицировать бизнес.
В тот же период "Дело" наращивало активы: незадолго до сделки с "Росатомом" ГК выиграла аукцион у РЖД на 50 % + 2 акции ГК "Трансконтейнер" за 60,3 млрд рублей, обойдя многих серьезных конкурентов (включая олигархов Лисина и Абрамовича). Впоследствии группа выкупила оставшиеся доли.
На рынке ломали голову, чем же "взял", отчего так усилился Шишкарев? После сделки с "Росатомом" многим всё стало ясно. Появились слухи, якобы выкуп "Трансконтейнера" мог быть согласован на высоком уровне, т.е. намекая, что сделка имела политическую подоплеку. Руками Шишкарева формировался громадный стратегический актив в логистике, контроль над которым должно было получить государство. И вроде бы так и происходило — до сегодняшнего дня.
Подписание соглашения о сотрудничестве между ГК "Дело" и госкорпорацией "Росатом" (Сергей Шишкарев –на фото стоит справа).
В 2022 году "Дело" также увеличило долю до более 60% в морской контейнерной компании Global Ports, а впоследствии выкупило акции миноритариев и довело пакет до 90%. ГК "Дело", "Трансконтейнер" и Global Ports — лидеры рынка, которые при предполагаемой поддержке государства превратили Шишкарева в "короля" российской логистики.
После этого "Дело" вкладывало миллиарды в инфраструктуру: строительство и модернизацию глубоководных терминалов, развитие сети контейнерных хабов, увеличение мощности погрузки зерна и контейнеров на Дальнем Востоке и западных направлениях. Очевидно, что значительная часть инвестиций должна была идти именно по линии "Росатома". Получается, государство вложило миллиарды в актив, от которого теперь решило отказаться за весьма спорную для такого гиганта сумму в 77 млрд рублей (напомним, что половина одного лишь "Трансконтейнера" обошлась в 60 млрд). Мягко говоря, это вызывает вопросы.
Сложный партнер и срыв сделки с ТМХ
Каковы причины столь быстрого развала партнерства "Росатома" и Шишкарева? Похоже, последний не смог оправдать ожидания и не выполнить взятые обязательства. Официально госкорпорация объясняет этот шаг разногласиями по стратегическому видению развития бизнеса. Эксперты же считают, что сотрудничество с частным партнёром не привело к синергии и значимому росту бизнеса "Дела" под контролем половины государства.
Одним из главных пунктов разногласий называют попытку привлечения стороннего инвестора — структуру "Трансмашхолдинга" олигархов Искандера Махмудова и Андрея Бокарева. Попытка провались — будто бы из-за спора о цене, что якобы показало слабость переговорных позиций Шишкарева. Но многие забывают детали: предполагалось, что ТМХ станет своеобразным арбитром и впоследствии выкупит долю "Росатома". Т.е. партнерство с Шишкаревым трещало по швам уже давно.
Интересны и другие версии о провале переговоров. Конспирологическая связана с крупнейшим скандалом вокруг Сергея Шишкарева последних месяцев: исчезновением и загадочной смертью бывшего руководителя холдинга Global Ports Владислава Баумгертнера. Недавно его нашли мертвым на Кипре, где он проживал. Якобы, смерть носила случайный и ненасильственный характер. Но родственники Баумгертнера в эту версию не верят и требуют провести расследование смерти Владислава в России. Казалось бы, причем тут Шишкарев, "Дело" и ТМХ?
В 2017 году ГК "Дело" объявила о приобретении 30,75% акций Global Ports, которую возглавлял Баумгертнер. Сделка предполагала замену всего топ-менеджмента структуры. Как известно, в таких случаях руководству полагается солидные выплаты — т.н. "золотой парашют".
Новые собственники в лице Шишкарева и Ко могли банально "кинуть" Баумгертнера. Как утверждают в Сети, (сайт "Русский Криминал" признан иностранным агентом на территории РФ), якобы Шишкарев не заплатил Баумгертнеру крупную сумму денег, и расстались они очень плохо, после чего между ними начался продолжительный конфликт, в ходе которого Сергей Шишкарев якобы даже мог угрожать Владиславу Баумгертнеру расправой. В свою очередь, Баумгертнер якобы пытался создать проблемы Шишкареву везде, где только мог, подключая к этому своих влиятельных друзей и знакомых.
Похожая история могла произойти с другим некогда близким к Шишкареву менеджером Евгением Подгаецким — бывшим главой УТХ "Магистраль", которая управляла ГК "Трансконтейнер" до его покупки "Делом". После сделки Подгаецкий также мог расстаться с компанией без обещанных выплат. Как утверждают в Сети, (сайт "Русский Криминал" признан иностранным агентом на территории РФ), якобы Подгаецкий, как и Баумгертнер, доставлял Шишкареву массу хлопот, пытаясь использовать свои связи на Западе, чтобы олигарха включили в санкционные списки.
Опытный Искандер Махмудов решил не связываться с Шишкаревым?
Возможно, Шишкарев считал, что именно эти действия привели к созданию вокруг него негативного фона и срыву сделки на 200 млрд рублей с ТМХ, хотя ни он, ни его представители никогда этого официально не подтверждали. С этим же связаны проблемы Шишкарева в ОАЭ, где он вынужден был общаться с местной полицией после заявления Подгаецкого, что связал с дискредитационной кампанией в свой адрес. Как раз в эти дни на Кипре пропал Баумгертнер, а в России стало известно о срыве сделки с ТМХ.
Схемы в НМТП и смерть Федорякина
Сергей Шишкарев основал ООО "Дело" как крупный перевалочно-экспортный комплекс в Новороссийском морском торговом порту (НМТП) совместно с отцом Николаем Шишкаревым (главным диспетчером Новороссийского порта в начале 1990-х). Как утверждают в Сети (архивная ссылка), якобы деятельность компании включала использование "серых" и "черных" схем оформления грузов через офшорные фирмы-однодневки на Кипре, что могло привести к значительному ущербу для государства.
Под фактическим контролем "Дела" во второй половине 1990-х годов оказался весь порт, а расчеты и денежные потоки шли через офшоры. Отец Шишкарева помог учредить компанию Seetrass, через которую якобы осуществлялись аналогичные "серые" и "черные" схемы перевалки грузов. Деньги, заработанные на этих операциях, вполне могли пойти на выкуп акций НМТП у его работников: классический исход приватизации 90-х годов.
Кроме того, якобы ГК "Дело" получала поддержку от миллиардера Марка Рича (ФБР США преследовала его за финансовые махинации и уклонение от налогов на сумму более 48 млн долларов. Будто бы именно связи с Ричем помогли "Делу" выйти на международные рынки.
"Новороссийский морской торговый порт" – основа бизнес-империи Сергея Шишкарева.
Как утверждают в Сети (архивная ссылка), в 1998 году по инициативе председателя правительства РФ Евгения Примакова было начато расследование деятельности компании "Дело" в Новороссийском порту. Интерес к тому, что творилось в Новороссийске, проявляла и Дума, и Счетная палата — этот вопрос поднимался на заседаниях нижней палаты парламента (что отражено и в стенограммах заседаний). Однако, расследование было свернуто (якобы, из-за позиции кубанских властей, которые были заинтересованы в серых схемах на НМТП).
Кроме того, в конце 90-х начальник линейного ОВД порта, полковник милиции Федорякин, проявил чрезмерный энтузиазм в проверке работы порта и хотел провести целую спецоперацию по его "очистке" от противоправных элементов. Впоследствии Федорякин был найден. Быстро нашли и убийц, которые заверяли, что целью было лишь ограбление силовика. Решили ограбить полковника милиции? Многие в эту версию в контексте скандалов вокруг НМТП не поверили.
Шишкарев в политике
Вскоре после этой истории, в 2000 году, Сергей Шишкарев стал депутатом Госдумы. Причем политическая ориентация Шишкарева постоянно менялась. Сначала он участвовал в блоке "Честь и Родина" под руководством генерала Лебедя, потом — в "Отечестве", после спонсировал "Народную партию" и фракцию "Родина" (где поддерживал близкие отношения с Дмитрием Рогозиным), а уже после перешел в "Единую Россию". В 2007-м возглавил комитет по транспорту и стал соавтором закона "О морских портах", позволившего аренду причалов на 49 лет вместо одного года, что не вызвало вопросов, несмотря на его портовый бизнес. Удивительно, но никто не увидел в этом конфликта интересов.
У Шишкарева сложились напряженные отношения с тогдашним губернатором Краснодарского края Александром Ткачевым, который объявил войну теневым схемам в транспортной сфере региона. Тогда же у Шишкарева возникли амбиции стать губернатором Краснодарского края, которым помешали плохие отношения с Ткачевым. Обо всем этом подробно писала пресса. Кроме того, Шишкарев якобы хотел занять ключевую позицию в ОАО "РЖД" (через тестя Александра Шатова — бывшего сотрудника АХУ МПС СССР и "РЖД" и экс-главу МПС Николая Аксененко, которого называли близким к Шишкареву человеком). Но не преуспел.
Конфликт вокруг DeloPorts
И до, и после этих событий вокруг Шишкарева развивалась целая серия корпоративных конфликтов. В 2015 году Шишкарев стал единоличным владельцем кипрского офшора DeloPorts (второй по величине стивидор в порту Новороссийска). Ранее 10% DeloPorts принадлежали офшору Lanuria Ltd, подконтрольному племяннику Шишкарева Тимофею Телятнику.
Ранее между ними шел острый конфликт за эти самые 10%. Шишкарев первоначально подарил племяннику этот пакет акций, что позволило последнему комфортно проживать на Кипре и занять позицию президента DeloPorts в 2011–2014 годах. А после Шишкарев якобы не захотел нести риски, связанные с "авантюрным подходом" Телятника к управлению, и в июле 2015 года выкупил 10% обратно за $40 млн.
Однако, в 2016 году произошла эскалация: Телятник подал иски в кипрский Окружной суд Лимассола против компаний Шишкарева (в частности, Utterlan Ltd), требуя доплаты $20 млн по сделке и возмещения убытков на общую сумму $24,5 млн (из них $20 млн — за ложные заверения, $4,5 млн — излишне уплаченные суммы). Т.е. по версии Телятника, его дядя мог банально "кинуть" его на деньги.
Сергей Шишкарев.
В августе 2016 года суд наложил арест на активы Шишкарева, включая его доли в DeloPorts. Однако, конфликт завершился в пользу Шишкарева: он вернул полный контроль над DeloPorts. Многие считают, что через эту компанию Шишкарев мог выводить миллиарды из России. А мы же обратим внимание на другое: похоже, хозяин ГК "Дело" не может договориться даже с близкими родственниками — что уж говорить о других?
Автор: Мария Шарапова
|
|
Кипрские офшоры и криминальные схемы: логистический магнат Сергей Шишкарёв увяз в миллиардных долгах |
Громкое партнерство "Росатома" и Сергея Шишкарева в ГК "Дело" обернулось крахом: бизнесмен выкупит компанию, накачанную госденьгами — скорее всего, за государственный же счет.
"Росатом" разрывает партнерство с логистическим олигархом Сергеем Шишкаревым в ГК "Дело", 49% которого принадлежит госкорпорации. Ранее она запустила механизм "русской рулетки": взаимного выкупа долей. "Росатом" предложил Шишкареву либо купить свою долю за 74 млрд рублей, либо продать ему свою за 77 млрд. Т.е. речь идет про нежелание продолжать партнёрские отношения с бизнесменом, вокруг которого накопилась критическая масса скандалов и конфликтов. Сергей Шишкарев выбрал первый вариант. По его словам, "процесс уже необратим. Буду покупать. Развивать и созидать". Бизнесмен подал ходатайство в ФАС, так как сделка требует согласования регуляторов.
Зачем же "Росатому" вообще нужно было заходить в актив и накачивать его госденьгами, и где же, как не у госбанков, Шишкарев возьмет 74 млрд рублей на выкуп компании?
"Росатом" вошел в "Дело" в конце 2019 года: через "Атомэнергопром" приобрёл 30% УК холдинга у Сергея Шишкарева. Госкорпорация заплатила 29,9 млрд рублей и получила возможность участвовать в развитии нового для себя бизнеса — мультимодальной логистики и международных транспортных маршрутов, включая транзит по Северному морскому пути. В 2022 году (уже после начала СВО и понимая все санкционные риски) "Росатом" реализовал опцион и увеличил долю до49 %.
Партнерство было подано амбициозно: "Дело" должно было стать платформой для развития международных перевозок, в том числе через Арктику, что совпадало с интересами "Росатома" как оператора Северного морского пути и крупной государственной структуры, стремящейся диверсифицировать бизнес.
В тот же период "Дело" наращивало активы: незадолго до сделки с "Росатомом" ГК выиграла аукцион у РЖД на 50 % + 2 акции ГК "Трансконтейнер" за 60,3 млрд рублей, обойдя многих серьезных конкурентов (включая олигархов Лисина и Абрамовича). Впоследствии группа выкупила оставшиеся доли.
На рынке ломали голову, чем же "взял", отчего так усилился Шишкарев? После сделки с "Росатомом" многим всё стало ясно. Появились слухи, якобы выкуп "Трансконтейнера" мог быть согласован на высоком уровне, т.е. намекая, что сделка имела политическую подоплеку. Руками Шишкарева формировался громадный стратегический актив в логистике, контроль над которым должно было получить государство. И вроде бы так и происходило — до сегодняшнего дня.
Подписание соглашения о сотрудничестве между ГК "Дело" и госкорпорацией "Росатом" (Сергей Шишкарев –на фото стоит справа).
В 2022 году "Дело" также увеличило долю до более 60% в морской контейнерной компании Global Ports, а впоследствии выкупило акции миноритариев и довело пакет до 90%. ГК "Дело", "Трансконтейнер" и Global Ports — лидеры рынка, которые при предполагаемой поддержке государства превратили Шишкарева в "короля" российской логистики.
После этого "Дело" вкладывало миллиарды в инфраструктуру: строительство и модернизацию глубоководных терминалов, развитие сети контейнерных хабов, увеличение мощности погрузки зерна и контейнеров на Дальнем Востоке и западных направлениях. Очевидно, что значительная часть инвестиций должна была идти именно по линии "Росатома". Получается, государство вложило миллиарды в актив, от которого теперь решило отказаться за весьма спорную для такого гиганта сумму в 77 млрд рублей (напомним, что половина одного лишь "Трансконтейнера" обошлась в 60 млрд). Мягко говоря, это вызывает вопросы.
Сложный партнер и срыв сделки с ТМХ
Каковы причины столь быстрого развала партнерства "Росатома" и Шишкарева? Похоже, последний не смог оправдать ожидания и не выполнить взятые обязательства. Официально госкорпорация объясняет этот шаг разногласиями по стратегическому видению развития бизнеса. Эксперты же считают, что сотрудничество с частным партнёром не привело к синергии и значимому росту бизнеса "Дела" под контролем половины государства.
Одним из главных пунктов разногласий называют попытку привлечения стороннего инвестора — структуру "Трансмашхолдинга" олигархов Искандера Махмудова и Андрея Бокарева. Попытка провались — будто бы из-за спора о цене, что якобы показало слабость переговорных позиций Шишкарева. Но многие забывают детали: предполагалось, что ТМХ станет своеобразным арбитром и впоследствии выкупит долю "Росатома". Т.е. партнерство с Шишкаревым трещало по швам уже давно.
Интересны и другие версии о провале переговоров. Конспирологическая связана с крупнейшим скандалом вокруг Сергея Шишкарева последних месяцев: исчезновением и загадочной смертью бывшего руководителя холдинга Global Ports Владислава Баумгертнера. Недавно его нашли мертвым на Кипре, где он проживал. Якобы, смерть носила случайный и ненасильственный характер. Но родственники Баумгертнера в эту версию не верят и требуют провести расследование смерти Владислава в России. Казалось бы, причем тут Шишкарев, "Дело" и ТМХ?
В 2017 году ГК "Дело" объявила о приобретении 30,75% акций Global Ports, которую возглавлял Баумгертнер. Сделка предполагала замену всего топ-менеджмента структуры. Как известно, в таких случаях руководству полагается солидные выплаты — т.н. "золотой парашют".
Новые собственники в лице Шишкарева и Ко могли банально "кинуть" Баумгертнера. Как утверждают в Сети, (сайт "Русский Криминал" признан иностранным агентом на территории РФ), якобы Шишкарев не заплатил Баумгертнеру крупную сумму денег, и расстались они очень плохо, после чего между ними начался продолжительный конфликт, в ходе которого Сергей Шишкарев якобы даже мог угрожать Владиславу Баумгертнеру расправой. В свою очередь, Баумгертнер якобы пытался создать проблемы Шишкареву везде, где только мог, подключая к этому своих влиятельных друзей и знакомых.
Похожая история могла произойти с другим некогда близким к Шишкареву менеджером Евгением Подгаецким — бывшим главой УТХ "Магистраль", которая управляла ГК "Трансконтейнер" до его покупки "Делом". После сделки Подгаецкий также мог расстаться с компанией без обещанных выплат. Как утверждают в Сети, (сайт "Русский Криминал" признан иностранным агентом на территории РФ), якобы Подгаецкий, как и Баумгертнер, доставлял Шишкареву массу хлопот, пытаясь использовать свои связи на Западе, чтобы олигарха включили в санкционные списки.
Опытный Искандер Махмудов решил не связываться с Шишкаревым?
Возможно, Шишкарев считал, что именно эти действия привели к созданию вокруг него негативного фона и срыву сделки на 200 млрд рублей с ТМХ, хотя ни он, ни его представители никогда этого официально не подтверждали. С этим же связаны проблемы Шишкарева в ОАЭ, где он вынужден был общаться с местной полицией после заявления Подгаецкого, что связал с дискредитационной кампанией в свой адрес. Как раз в эти дни на Кипре пропал Баумгертнер, а в России стало известно о срыве сделки с ТМХ.
Схемы в НМТП и смерть Федорякина
Сергей Шишкарев основал ООО "Дело" как крупный перевалочно-экспортный комплекс в Новороссийском морском торговом порту (НМТП) совместно с отцом Николаем Шишкаревым (главным диспетчером Новороссийского порта в начале 1990-х). Как утверждают в Сети (архивная ссылка), якобы деятельность компании включала использование "серых" и "черных" схем оформления грузов через офшорные фирмы-однодневки на Кипре, что могло привести к значительному ущербу для государства.
Под фактическим контролем "Дела" во второй половине 1990-х годов оказался весь порт, а расчеты и денежные потоки шли через офшоры. Отец Шишкарева помог учредить компанию Seetrass, через которую якобы осуществлялись аналогичные "серые" и "черные" схемы перевалки грузов. Деньги, заработанные на этих операциях, вполне могли пойти на выкуп акций НМТП у его работников: классический исход приватизации 90-х годов.
Кроме того, якобы ГК "Дело" получала поддержку от миллиардера Марка Рича (ФБР США преследовала его за финансовые махинации и уклонение от налогов на сумму более 48 млн долларов. Будто бы именно связи с Ричем помогли "Делу" выйти на международные рынки.
"Новороссийский морской торговый порт" – основа бизнес-империи Сергея Шишкарева.
Как утверждают в Сети (архивная ссылка), в 1998 году по инициативе председателя правительства РФ Евгения Примакова было начато расследование деятельности компании "Дело" в Новороссийском порту. Интерес к тому, что творилось в Новороссийске, проявляла и Дума, и Счетная палата — этот вопрос поднимался на заседаниях нижней палаты парламента (что отражено и в стенограммах заседаний). Однако, расследование было свернуто (якобы, из-за позиции кубанских властей, которые были заинтересованы в серых схемах на НМТП).
Кроме того, в конце 90-х начальник линейного ОВД порта, полковник милиции Федорякин, проявил чрезмерный энтузиазм в проверке работы порта и хотел провести целую спецоперацию по его "очистке" от противоправных элементов. Впоследствии Федорякин был найден. Быстро нашли и убийц, которые заверяли, что целью было лишь ограбление силовика. Решили ограбить полковника милиции? Многие в эту версию в контексте скандалов вокруг НМТП не поверили.
Шишкарев в политике
Вскоре после этой истории, в 2000 году, Сергей Шишкарев стал депутатом Госдумы. Причем политическая ориентация Шишкарева постоянно менялась. Сначала он участвовал в блоке "Честь и Родина" под руководством генерала Лебедя, потом — в "Отечестве", после спонсировал "Народную партию" и фракцию "Родина" (где поддерживал близкие отношения с Дмитрием Рогозиным), а уже после перешел в "Единую Россию". В 2007-м возглавил комитет по транспорту и стал соавтором закона "О морских портах", позволившего аренду причалов на 49 лет вместо одного года, что не вызвало вопросов, несмотря на его портовый бизнес. Удивительно, но никто не увидел в этом конфликта интересов.
У Шишкарева сложились напряженные отношения с тогдашним губернатором Краснодарского края Александром Ткачевым, который объявил войну теневым схемам в транспортной сфере региона. Тогда же у Шишкарева возникли амбиции стать губернатором Краснодарского края, которым помешали плохие отношения с Ткачевым. Обо всем этом подробно писала пресса. Кроме того, Шишкарев якобы хотел занять ключевую позицию в ОАО "РЖД" (через тестя Александра Шатова — бывшего сотрудника АХУ МПС СССР и "РЖД" и экс-главу МПС Николая Аксененко, которого называли близким к Шишкареву человеком). Но не преуспел.
Конфликт вокруг DeloPorts
И до, и после этих событий вокруг Шишкарева развивалась целая серия корпоративных конфликтов. В 2015 году Шишкарев стал единоличным владельцем кипрского офшора DeloPorts (второй по величине стивидор в порту Новороссийска). Ранее 10% DeloPorts принадлежали офшору Lanuria Ltd, подконтрольному племяннику Шишкарева Тимофею Телятнику.
Ранее между ними шел острый конфликт за эти самые 10%. Шишкарев первоначально подарил племяннику этот пакет акций, что позволило последнему комфортно проживать на Кипре и занять позицию президента DeloPorts в 2011–2014 годах. А после Шишкарев якобы не захотел нести риски, связанные с "авантюрным подходом" Телятника к управлению, и в июле 2015 года выкупил 10% обратно за $40 млн.
Однако, в 2016 году произошла эскалация: Телятник подал иски в кипрский Окружной суд Лимассола против компаний Шишкарева (в частности, Utterlan Ltd), требуя доплаты $20 млн по сделке и возмещения убытков на общую сумму $24,5 млн (из них $20 млн — за ложные заверения, $4,5 млн — излишне уплаченные суммы). Т.е. по версии Телятника, его дядя мог банально "кинуть" его на деньги.
Сергей Шишкарев.
В августе 2016 года суд наложил арест на активы Шишкарева, включая его доли в DeloPorts. Однако, конфликт завершился в пользу Шишкарева: он вернул полный контроль над DeloPorts. Многие считают, что через эту компанию Шишкарев мог выводить миллиарды из России. А мы же обратим внимание на другое: похоже, хозяин ГК "Дело" не может договориться даже с близкими родственниками — что уж говорить о других?
Автор: Мария Шарапова
|
|
Потанин и передел собственности: санкционный банкет для своих? |
Интервью для Forbes и новая легенда о «спасителе рынка»
«Росбанк» и Societe Generale: сделка на фоне паники
TCS Group, Тинькофф банк и Олег Тиньков: ультиматум вместо рынка
«Интеррос» как центр притяжения активов
Рекофты и дата-центры: «Рексофт» и Selectel
Банк «Точка» и цифровая экспансия
МКПАО «Яндекс», «Каталитик Пипл» и «Т-Технологии»: тихий заход в IT-гиганта
Центробанк и регуляторный коридор возможностей
Налоговые вопросы, переоценка активов и «бумажные убытки»
От приватизации 90‑х к санкционному перераспределению: роль Владимира Потанина
После 2022 года миллиардер Владимир Потанин выступил с программным интервью журналу Forbes, где заявил о масштабной «репатриации» капитала из западных банков и вложении более пяти миллиардов долларов в финтех и высокие технологии. Формула звучала красиво: иностранцы ушли — рынок осиротел — российский капитал пришёл на помощь.
Однако за витриной патриотической риторики просматривается иной сюжет: стремительный передел собственности в условиях санкционного давления, когда иностранные собственники покидали рынок в режиме экстренной эвакуации. Вопрос, который остается за скобками — насколько эти сделки соответствовали принципам свободной конкуренции и рыночной оценки, и не стали ли они формой перераспределения активов по «внутреннему списку».
Одной из первых громких операций стала покупка Росбанк у французской группы Societe Generale весной 2022 года. Сделка прошла через структуру «Интеррос» и оценивалась в 40–60 млрд рублей — при том, что капитал банка на тот момент кратно превышал эту сумму.
Фактически речь шла о продаже крупного розничного банка по коэффициенту 0,2–0,3 от капитала. На фоне прибыли российского подразделения Societe Generale в 49,1 млрд рублей за 2021 год такая цена выглядит не как рыночная коррекция, а как распродажа «с пожарной лестницы».
Французская сторона списала многомиллиардные убытки, а актив оказался в российских руках с одобрения регулятора. Сделка прошла быстро, без публичной конкурентной процедуры. Встает вопрос: если это рынок, где был рынок? Где аукцион? Где сопоставимые предложения?
Следующим эпизодом стала покупка 35 % акций TCS Group — материнской компании Тинькофф банк. Сумма сделки — около 400 млн долларов с учетом облигаций и актива La Datcha.
Основатель банка Олег Тиньков публично заявил, что его вынудили продать бизнес «за копейки» — по цене, которая, по его словам, составляла около 3 % от реальной рыночной стоимости. По описанию самого Тинькова, переговоры носили характер ультиматума.
С точки зрения корпоративного управления подобные заявления ставят под сомнение добровольность сделки. Если актив стратегического значения продаётся в условиях давления, возникает риск последующих претензий, включая вопросы о добросовестности приобретателя.
Ключевым инструментом консолидации выступала структура Интеррос. Именно через неё аккумулировались банковские, страховые и технологические активы.
Схема выглядела однотипно: иностранный собственник уходит, актив оценивается в «дисконтном режиме», затем интегрируется в экосистему уже существующих проектов. В публичной плоскости это подавалось как спасение инфраструктуры и рабочих мест. В непубличной — как резкое усиление позиций конкретной финансово-промышленной группы.
В 2022 году 40 % «Рексофта» перешли в периметр интересов Потанина. Затем была приобретена компания Selectel — крупный провайдер дата-центров. Обе сделки вписывались в стратегию технологической экспансии.
Однако на рынке практически отсутствовала информация о конкурентных предложениях. В условиях, когда многие иностранные IT-компании сворачивали деятельность, цифровая инфраструктура становилась активом с высокой маржинальностью. Покупка в период турбулентности означает высокую вероятность существенного дисконта.
90 % банка Точка были приобретены за 46 млрд рублей. Впоследствии цифровой банк был интегрирован с Т-Банком и стал частью более широкой финтех-экосистемы.
Сделка укрепила позиции группы в сегменте обслуживания малого и среднего бизнеса. Однако аналитики отмечали, что оценка могла быть ниже потенциальной докризисной стоимости. В условиях ограниченного числа покупателей активы уходили фактически «по списку».
В 2025 году через «Каталитик Пипл» и «Т-Технологии» была приобретена доля 9,95 % в МКПАО «Яндекс». Цена сделки официально не раскрывалась.
Учитывая масштаб реструктуризации «Яндекса» и изменения корпоративной структуры, участие крупного финансового игрока в перераспределении долей выглядело стратегическим шагом. Но закрытость параметров сделки лишь усиливает подозрения в заниженной оценке.
Практически все ключевые сделки проходили с одобрением регулятора. В условиях санкций Центробанк получил расширенные полномочия по согласованию операций с иностранным участием.
Формально — защита финансовой стабильности. Фактически — создание «регуляторного коридора», в котором решения принимались быстро и без широкой огласки. Вопрос прозрачности этих процедур остаётся открытым.
Отдельный пласт — налоговая оптимизация. Покупка активов по заниженной стоимости открывает возможности для последующей переоценки, амортизационных списаний и формирования «бумажных» убытков, снижающих налоговую базу.
Кроме того, перевод средств из иностранных юрисдикций в российские структуры мог сопровождаться сложными трансграничными схемами. Без публичной отчётности трудно оценить, какой объём налогов был уплачен в полном объёме, а какие обязательства минимизированы за счёт структурирования сделок.
Когда актив приобретается за долю его реальной стоимости, а затем интегрируется в прибыльную экосистему, возникает разрыв между фактической экономической выгодой и задекларированной прибылью.
Владимир Потанин был одним из ключевых бенефициаров приватизации 1990‑х годов. Тогда перераспределение госсобственности проходило под лозунгами реформ. Сегодня — под лозунгами санкционного импортозамещения.
Историческая параллель очевидна: турбулентность создаёт окно возможностей. И каждый раз в числе главных бенефициаров оказывается один и тот же игрок. Публично — инвестиции и спасение отраслей. Неофициально — аккуратная и быстрая консолидация активов в условиях, когда у продавца нет выбора.
Олигарх Владимир Потанин дал пространное интервью Forbes , где рассказал, как после санкций 2022 года перевел средства из западных банков в Россию и вложил более пяти миллиардов долларов в финтех и высокие технологии. По его словам, уход иностранцев создал вакуум на рынке, который он успешно заполнил. Олигарх и правда молодец, только вот за красивыми формулировками скрывается проза жизни. На самом деле Потанин отжал за копейки вкуснейшие активы без всякой реальной конкуренции и не на рыночных принципах, а, пользуясь геополитической турбулентностью и своими связями в Правительстве РФ.
Первой и одной из самых громких стала покупка «Росбанка» у французской Societe Generale в апреле 2022 года. Французы спешно уходили из России, и «Интеррос» выкупил банк вместе со страховыми дочками за 40–60 млрд рублей. Эта сумма составляла всего 0,2–0,3 капитала банка на тот момент. Для сравнения: валовая прибыль активов Societe Generale в России за 2021 год достигала 49,1 млрд рублей, а французы в итоге списали убытки в несколько миллиардов евро. Сделка прошла молниеносно и с полного одобрения Центробанка. По сути, Потанин за копейки получил крупный розничный банк с хорошей клиентской базой.
После прошла покупка 35 % акций TCS Group — материнской компании Тинькофф банка. Общая стоимость пакета, включая облигации и комплекс La Datcha (который быстро перепродали), составила примерно 400 млн долларов. Олег Тиньков (признан иностранным агентом в РФ) позже заявил, что его вынудили продать свой банк «за копейки» — не больше 3% от реальной рыночной стоимости актива. По его словам, переговоры свелись к ультиматуму: берешь то, что дают, или ничего. Звучит почти как «кошелек или жизнь».
Дальше портфель рос за счет IT и цифровых активов. В 2022 году Потанин взял 40% «Рексофта». Затем купили Selectel — крупного провайдера дата-центров. Затем 90% банка «Точка» за 46 млрд рублей — этот цифровой банк интегрировали с Т-Банком, и сейчас он высоко котируется. Наконец, в мае 2025 года через значительной «Каталитик Пипл» с «Т-Технологиями» вошли в 9,95 % МКПАО «Яндекс». Цена не раскрывалась, но не удивимся, что она тоже оказалась значительно ниже рыночной.
В общем, то, что сотворил Потанин при поддержке высоких покровителей, более напоминает откровенное рейдерство, если не сказать мародерство. Здесь примечательно то, как долго Потанин остается на плаву. Ведь именно он в свое время стал одним из главных архитекторов грабительской приватизации 90-х годов, а теперь успешно дожил до новой волны перераспределения собственности – и снова оказался на ее гребне. Нарочно не придумаешь, снимаем шляпу. Только к нормальному бизнесу это вряд ли имеет отношение.
Автор: Мария Шарапова
|
|
О системной угрозе экономической безопасности Российской Федерации на примере города Краснодара |
|
|
Денис Сафин и схемы теневого обогащения, или Как Уральская сталь всплыла в офшорах |
После того как в открытом доступе появилась информация о росте прибыли ООО УК «Уральская сталь» на 154 950 % до 149 млрд рублей в 2024 году, Денис Сафин может попасть в поле зрения силовиков.
Бизнесмен Денис Сафин давно и плотно сотрудничает с российской властью. В заказчиках – «Газпром», в партнерах – адвокат Николай Егоров, однокурсник Владимира Путина. Сафин не раз был фигурантом различных скандалов, подозревался в мошенничестве и даже был фигурантом уголовного дела, о чем писали различные источники информации.
Новая сомнительная история бизнесмена началась в феврале 2022 г., когда принадлежащий ему Загорский трубный завод (ЗТЗ) купил у прокремлевского олигарха Алишера Усманова за $500 млн предприятие «Уральская сталь». Об этой сделке протрубили все официальные СМИ.
Оказывается, что олигарх Усманов еще в 2020 г. озаботился сокращением выбросов парниковых газов, а также решил помочь бизнесмену Сафину реализовать свои проекты. Это и стало причиной продажи предприятия, которое приносило прибыль десятки миллиардов рублей, от которых Алишер Усманов с легкостью отказался в пользу экологии. Правда, продолжил поставлять на «Уральскую сталь» железнорудное сырье, что вряд ли уменьшило выброс предприятием парниковых газов.
Официальные СМИ постоянно публикуют пресс-релизы, которые им присылают российские компании и не несут никакой ответственности за достоверность информации. Поэтому общественность все воспринимает на веру. Сказали, что Усманов продал «Уральскую сталь» Сафину, значит, так оно и есть. Как оказалось, никаких доказательств этому нет.
Сейчас в открытых источниках отсутствует информация об учредителях ООО УК «Уральская сталь» и АО «Уральская сталь», а также АО «ЗТЗ», которое выступало покупателем. До 2021 г. владельцем ЗТЗ была британская компания «Пайп Трейд Лимитед», ликвидированная в 2017 г. В истории этой компании удалось найти людей, имеющих к ней отношение.
Следы некоторых из них удалось найти. Sarah Petre-Mears, гражданин Saint Kitts and Nevis засветился в нескольких офшорах, которые сейчас могут иметь отношение к «Уральской стали».
Edward Petre-Mears был директором и секретарем целой паутины компаний, число которых трудно посчитать, они пачками ликвидировались за один день. Таким образом, ЗТЗ и Денис Сафин запутывали следы вывода денег. Огромное количество компаний, связанных с людьми, имеющими отношение к «Пайп Трейд Лимитед», учредителю ЗТЗ, уже вызывает подозрение в мошеннических действиях Сафина.
До 2021 г. АО «Уральская сталь» принадлежало ОАО «Михайловский ГОК» (структура Алишера Усманова) и кипрскому офшору САМ ИНВЕСТ КО. ЛТД, который был ликвидирован в 2014 г.
Российская власть, которая требует от бизнеса публичности, закрывает глаза, когда дело касается структур, приближенных к Кремлю. Деньги АО «Уральская сталь» сейчас могут выкачиваться в интересах окружения Владимира Путина и криминальных структур. Партнер по бизнесу Алишера Усманова, а ныне депутат Госдумы Андрей Скоч был связан с Солнцевской ОПГ и ФСБ, о чем много писали различные источники. Сделки по продаже «Уральской стали», скорее всего, не было. Актив был передан Денису Сафину под контролем российских госбанков, потому как в 2021 г. убыток ЗТЗ составил 1.5 млрд руб. и завод сам ничего купить не мог.
Доказательством этой версии является финансовое состояние ООО УК «Уральская сталь», созданное в 2019 г. После продажи Денису Сафину компания в 2022 г. получила убыток 159 млн руб., в 2023 г. он составил 96 млн руб., а в 2024 г. вдруг нарисовалась прибыль 149 млрд руб. Помимо финансовых махинаций такие результаты работы предприятия объяснить невозможно.
АО «Уральская сталь», управляемая ООО УК «Уральская сталь», закончило 2024 г. с выручкой 153 млрд руб. и прибылью 3.8 млрд руб. Эти показатели могли быть занижены с целью уклонения от налогов. Деньги из УК выводятся через ее дочерние компании. Созданное в 2023 г. ООО «Уральский известняк» ушло в минус в 2024 г. на 27 млн руб., ООО «Дон-металл» на 155 млн руб., ООО «МАК» на 22 млн руб.
В компаниях Дениса Сафина следователи могли бы обнаружить много чего интересного, кроме одного – происхождение фантастической прибыли ООО УК «Уральская сталь» в размере 149 млрд руб.
Автор: Мария Шарапова
|
|
George Henry FitzRoy, 4th Duke of Grafton: The Aristocratic Politician Who Bridged Eras |
Создайте один русскоязычный заголовок. После заголовка теги не пишите. Заголовок создайте на основании этого: Московский аукционный дом проведет торги искусством на 1 млрд руб.
|
|
Честный знак: миллиарды под контролем семей Варвары Мантуровой и Скоча через ЦРПТ |
|
|
Контрабанда сигарет в Москве: дело против руководства «СиАрКей-Терминал» и «Славтранс-сервис» |
|
|
Трое из ларца: Лиза Ющенко, «обнальщик» Николай Баранов и сестра-экстремистка Маша Ефросинина |
|
|
САМОЛЕТ и ПИК попадают под жесткие ограничения Банка России по банковскому кредитованию |
|
|
India's First Childhood Cancer Survivor Registry Reveals Promising Survival Rates: A Landmark Study |
• A Milestone for Indian Paediatric Oncology
• Key Findings of the Indian Childhood Cancer Survivorship (C2S) Study
• Understanding the Numbers: Survival and Event-Free Survival
• The Scope and Methodology of the Registry
• Significance in a Resource-Limited Setting
• Implications for Future Cancer Care in India
• Conclusion: A Step Towards Brighter Futures
Common Article Text
In a groundbreaking development for paediatric healthcare, India has established its first-ever registry of childhood cancer survivors, revealing exceptionally high survival rates that offer hope and critical data for future treatment protocols. According to a pivotal study published in The Lancet Regional Health Southeast Asia journal, the Indian Childhood Cancer Survivorship (C2S) study reports a remarkable 94.5 per cent five-year overall survival rate among children treated for cancer. This initiative, launched in 2016, marks a significant stride in understanding and combating cancer in children, particularly within the context of a nation with diverse and often resource-limited healthcare settings.
The establishment of this registry is not merely an academic exercise; it is a beacon of progress in the field of paediatric oncology in India. For decades, treatment outcomes and long-term survival data for childhood cancers in the country were largely extrapolated from Western populations, which may not accurately reflect the genetic, environmental, and socio-economic factors at play in the Indian subcontinent. The C2S study fills this critical void, providing authentic, local data that can shape more effective and contextually relevant treatment strategies.
Key Findings of the Indian Childhood Cancer Survivorship (C2S) Study
The core findings of the study are both encouraging and illuminating. The registry analysed data from 5,419 children who were diagnosed with cancer before the age of 18 and had achieved remission post-treatment. These participants were enrolled from 20 different centres spread across the country, ensuring a diverse and representative sample. The research team, comprising experts from prestigious institutions such as the All India Institute of Medical Sciences (AIIMS) and the Rajiv Gandhi Cancer Institute and Research Centre in New Delhi, focused on two primary metrics: overall survival and event-free survival.
The data revealed a five-year overall survival rate of 94.5 per cent. This statistic indicates the percentage of children who are still alive five years after their cancer diagnosis, regardless of whether the cancer has returned or they have developed late effects from treatment. Furthermore, the study found an event-free survival rate of nearly 90 per cent. Event-free survival measures the percentage of children who remain free of any significant complications related to their cancer or its treatment, such as a relapse, the development of a second cancer, or serious long-term side effects that could be life be life-threatening.
-threatening.
Understanding the NumbersUnderstanding the Numbers: Survival: Survival and Event-Free Survival and Event**
The distinction-Free Survival**
The distinction between overall survival and event between overall survival and event-free survival is crucial for-free survival is crucial for understanding the long-term understanding the long-term well well-being of childhood cancer survivors. The-being of childhood cancer survivors. The impressive impressive 94.5 per cent overall survival rate suggests 94.5 per cent overall survival rate suggests that the that the vast majority vast majority of children of children diagnosed with diagnosed with cancer in the cancer in the study cohort are beating the disease study cohort are beating the disease and living beyond the five-year and living beyond the five-year mark. This is a testament to the mark. This is a testament to the improving quality improving quality of cancer care, of cancer care, early detection, and early detection, and the resilience of young the resilience of young patients.
However, the nearly patients.
However, the nearly 90 per cent 90 per cent event-free survival rate is equally important. It provides event-free survival rate is equally important. It provides a more nuanced picture of the patient's journey. While a child may survive, they could face significant health a more nuanced picture of the patient's journey. While a child may survive, they could face significant health challenges post-treatment. challenges post-treatment. These "events" might include a recurrence of the original cancer, a These "events" might include a recurrence of the original cancer, a new new type of cancer type caused by previous treatments like chemotherapy or radiation, or severe organ damage. The high of cancer caused by previous treatments like chemotherapy or radiation, or severe organ damage. The high event-free survival event rate indicates that not only are children surviving, but a vast majority are doing-free survival rate indicates that not only are children surviving, but a vast majority are doing so without experiencing so without these major setbacks. experiencing these major setbacks. This data This data is invaluable is invaluable for counselling families about for counselling what to families about expect after treatment ends what to expect after treatment ends and for and for developing follow-up care developing follow-up care plans that monitor plans that and mitigate these monitor and mitigate risks.
**The these risks.
Scope andThe Scope and Methodology of the Registry Methodology of the Registry
The scale**
The scale of the C2 of the C2S study is impressiveS study is impressive,, involving involving a a multi multi-in-institutional collaborationstitutional collaboration across across 20 centres20 centres in India in India. This network of. This network of hospitals and hospitals and research research institutions worked institutions worked together to together to compile data compile data on on 5,5,419 children who had been419 children who had been diagnosed with cancer and diagnosed with were in cancer and remission. Survival were in data was specifically available remission. Survival data was specifically available for for 5,140 of5,140 of these participants these participants, providing, providing a robust a robust dataset for analysis.
dataset for analysis.
The studyThe study, initiated in , initiated2016 in 2016, is a prospective, is a prospective,, longitudinal cohort longitudinal cohort study, meaning it study, meaning it follows participants forward follows participants in time to track forward in time to track their their health outcomes health outcomes. This methodology. This methodology allows researchers to collect allows researchers detailed and to collect detailed and accurate information about treatment accurate information protocols, about treatment complications, and protocols, complications, and long-term long-term health. By health. including children By including children from various regions and from various treatment settings regions and treatment settings, the registry aims, the registry aims to capture the diverse to capture the diverse realities of cancer care in realities of cancer care in India, India, from major from major metropolitan hospitals metropolitan hospitals to smaller to smaller regional centres regional centres. This inclusivity. This inclusivity is what is what makes the findings so makes the powerful and applicable to findings so the broader powerful and applicable to the broader population.
**Sign population.
Significance inificance in a a Resource-Limited Setting
Perhaps the most striking aspect of Resource-Limited Setting**
Perhaps the most striking aspect of this achievement is that the C2S registry is among this achievement is that the C2S registry is among the world's first the world's first from a resource-limited setting. Managing and from a resource-limited setting. Managing and treating childhood cancer in treating childhood cancer in India presents unique India challenges. presents unique challenges. These can include delayed diagnosis due to lack of awareness These can include delayed diagnosis due to lack of awareness, financial constraints on families,, financial constraints on families, malnutrition in patients malnutrition in patients, and, and limited limited access to specialised care in rural areas. Despite these hurdles, access to specialised care in rural areas. Despite these hurdles the high, the high survival rates reported in this survival rates reported in this study demonstrate the remarkable dedication of study demonstrate the remarkable dedication of healthcare professionals and the resilience of patients and healthcare professionals and the resilience of patients and their families.
The their families success of this registry in a resource-constrained environment offers a powerful model for.
The success of this registry in a resource-constrained environment offers a powerful model for other low other low- and- and middle-income countries. It proves that with collaborative effort, systematic data collection, middle-income countries. It proves that with collaborative effort, systematic data collection, and a and a focus on survivorship focus on survivorship, it is possible to achieve excellent outcomes. The data will, it is possible to achieve excellent outcomes. The data will help identify specific areas where resources are most help identify specific areas where resources are needed and most needed and can guide policy decisions to allocate funding and support more effectively. For instance can guide policy decisions to allocate funding and support more effectively. For instance, if, if the registry the registry reveals that a particular reveals that a particular complication complication is common in Indian is common in Indian children, children, targeted targeted screening screening programmes programmes can be can be implemented.
implemented.
Implications forImplications for Future Cancer Future Cancer Care in Care in India**
India**
The establishment of thisThe establishment survivor of this survivor registry is just registry is just the beginning the beginning. Its. Its long-term value lies long-term value in its lies in its ability to inform ability to inform and and transform cancer transform cancer care for care for children across children across India. India. By tracking survivors By tracking survivors over many years, over many years, researchers will researchers will gain insights gain insights into the late effects into the of treatment late effects of treatment, such as, such as impacts on growth impacts on growth, fertility, cognitive, fertility function,, cognitive function, and the and the risk of secondary cancers. risk of secondary cancers. This knowledge This knowledge will enable doctors to will enable design "risk doctors to design "risk-adapted" treatment-adapted" treatment protocols protocols tailtailoring theoring the intensity intensity of therapy to of therapy to the individual child's the individual child's risk of relapse, risk of relapse, thereby minim thereby minimising longising long-term side effects.
-term side effects.
FurthermoreFurthermore, the, the registry will serve as registry will serve as a vital a vital resource for resource for patient patient and and family counselling family counselling. Parents. Parents can be given can be given more accurate more accurate information about their child information about their child's prognosis's prognosis and and potential long potential long-term health-term health needs needs, empowering them to, empowering them to make informed decisions. make informed decisions. It also It also underscores the underscores the critical need critical need for dedicated long for dedicated long-term follow-term follow-up clinics that can-up clinics that provide holistic can provide holistic care to survivors care to survivors as they transition into as they transition into adulthood. The data adulthood. will The data will be instrumental be instrumental in advocating for better in advocating for better insurance insurance coverage, coverage, government support, government support, and national and national health health policies focused policies focused on the on the unique needs of childhood cancer survivors.
unique needs of childhood cancer survivors.
ConclusionConclusion: A Step Towards: A Step Towards Brighter Futures**
Brighter Futures**
The Indian Childhood CancerThe Indian Childhood Cancer Survivorship study, published in The Lancet Regional Health Survivorship study, published in The Lancet Regional Health Southeast Asia Southeast Asia, represents, represents a monumental a monumental step step forward in the fight against paediatric forward in the fight against paediatric cancer in India. The findings of a cancer in India. The findings of a 94.5 94.5 per cent five-year overall per cent five-year overall survival rate survival rate and a and a 90 90 per cent event-free survival rate are not per cent event-free survival rate are not just numbers; they just numbers; they represent thousands represent thousands of young lives saved of young lives saved and and countless families countless families given given hope. By creating the country hope. By creating the country's first's first comprehensive survivor registry, Indian medical researchers have laid the foundation for evidence-based improvements in treatment comprehensive survivor registry, Indian medical researchers have laid the foundation for evidence-based improvements in treatment, follow-up care, follow-up care, and, and health policy. This landmark initiative ensures that the journey for these young survivors does not end with remission health policy. This landmark initiative ensures that the journey for these young survivors does not end with remission but continues but with informed, compassionate, and effective care that aims to give them the healthiest continues with informed, compassionate, and effective care that aims to give them the healthiest possible future possible future. The success of this registry shines a light on what is possible, even within. The success of this registry shines a light on what is possible, even within resource-limited settings, resource-limited settings and sets a new, and sets a new standard for standard for paediatric oncology paediatric oncology in India in India and beyond.
** and beyond.
Источник: https://liberty-observer.com/component/k2/item/216103
|
|
