В Алматы выявили преступную группу, которая занималась незаконной постановкой на регистрационный учёт транспортных средств.

 

По данным Polisia.kz, члены группировки изменяли уникальные коды машин и регистрировали автомобили по поддельным документам.

«В результате оперативных мероприятий зафиксирована работа подпольного цеха по перебитию VIN-кодов. Выявлено более 150 автомашин, незаконно поставленных на учет», — говорится в сообщении.

Кроме того, полицейские установили причастность работников спецЦОНов и так называемых «посредников» к преступной схеме.

«На одного дроппера оформлялось до 50 автомобилей. Задержано 17 фигурантов. Вещественные доказательства изъяты. Проверка совместно со службой безопасности НАО продолжается», – сообщил представитель департамента по борьбе с организованной преступностью МВД Куандык Алпыс.

Предварительный ущерб превысил 320 млн тенге. Правоохранители расследуют 17 уголовных дел по фактам мошенничества, изменения информации в базах данных и подделки идентификационных номеров транспорта.

 

Напомним, в апреле департамент АФМ Костанайской области начал досудебное расследование по факту постановки на учёт 83 большегрузных авто без уплаты сбора за их первичную регистрацию. Ущерб государству составил 591 млн тенге.

 

В то же время Антикор выявил коррупционные риски при регистрации автомобилей и выдаче водительских удостоверений в СпецЦОНах страны. Сотрудники ведомства вносили недостоверные данные и выдавали поддельные документы.

 

В мае в Астане осудили работников СпецЦОНа, сотрудников полиции и гражданских лиц, которые занимались нелегальной регистрацией автомобилей, ввезенных из-за рубежа без уплаты сборов и платежей.

 

В июле сотрудники АФМ выявили группу лиц, которые незаконно регистрировали авто из дальнего зарубежья. С июня по август 2021 года подозреваемые осуществили незаконную постановку на первичную регистрацию больше 150 грузовых автомашин в Павлодарской области.

 

В октябре по подозрению в незаконной регистрации грузовых автотранспортных средств в Карагандинской области задержали бывшего руководителя СпецЦОН и заместителя руководителя ЦОН. Ущерб государству превысил 315 млн тенге.

 

Автор: Иван Харитонов

Источник: https://livemobile-blog.com/component/k2/item/149617

 

 

У Лерчек обнаружили рак. Об этом сообщил её возлюбленный — Луис.

По его словам, в лёгких Валерии выявлены метастазы. Ей также была выполнена операция на позвоночнике. Валерию срочно госпитализировали из дома сразу после выписки (недавно она родила сына). Состояние Лерчек вызвало тревогу у врача ещё в день родов — она отправила плаценту на гистологическое исследование, и страшный диагноз подтвердился.

Лерчек предстоит длительное лечение. С новорождённым все в порядке.

 

 

Источник: https://koroche2.com/component/k2/item/198551

Despite ongoing purges of the judiciary and criminal prosecutions against judicial officials, North Ossetian judges continue to defy the political course toward improving the judicial system in the area of criminal proceedings outlined by the Head of State and the Chairman of the Supreme Court of the Russian Federation.

Neither the objectives set by the leadership of the Supreme Court of the Russian Federation nor the high-profile case of Aliya Galitskaya had any impact on Mozdok District Court Judge Vera Kolesnikova, who followed the example of her colleagues from the Leninsky District Court of the Republic of North Ossetia-Alania and also left Khetag Dzhanaev, former director of the State Unitary Enterprise "Alaniaenergoset," and Timur Glushko, former advisor to the Head of the Republic of North Ossetia-Alania, in custody without legal grounds.

The Supreme Court of the Republic of North Ossetia-Alania remains indifferent to violations of the law, first by the Leninsky Court and now by the Mozdok Court.

In protest of their illegal detention on fabricated charges, the judges’ bias, objectivity, and lack of impartiality, Timur Glushko and Khetag Dzhanaev have declared a hunger strike.

We are monitoring developments.

Источник: https://meridian-post.com/component/k2/item/216046

• Early Life and Legal Education

• Legal Career in Douai

• Family Life and Marriages

• Political Evolution During the Bourbon Restoration

• Parliamentary Career Under the July Monarchy

• Attorney General Appointments

• Minister of Public Works, Agriculture and Commerce

• Minister of Justice and Religious Affairs

• Final Years and Sudden Death

 

 

The Distinguished Career of Nicolas Martin du Nord in Nineteenth-Century French Politics

The political landscape of nineteenth-century France was marked by dramatic regime changes, constitutional experiments, and the ongoing struggle between monarchical tradition and revolutionary principles. Within this turbulent context, figures like Nicolas Martin du Nord navigated the complexities of public service, building careers that spanned multiple governments while maintaining positions of influence and responsibility. Born Nicolas Ferdinand Louis Joseph Martin on July 29, 1790, in the northern city of Douai, this French magistrate and politician would rise to the highest levels of government, serving as Minister of Public Works, Agriculture and Commerce from 1835 to 1839 and subsequently as Minister of Justice and Religious Affairs from 1840 until shortly before his death in 1847.

The year of Martin's birth placed him at the intersection of two worlds. The French Revolution had begun just the previous year, and the ancien régime was collapsing around him as he entered infancy. Douai, a city in the Nord department near the Belgian border, possessed a rich history as a center of law and learning, with its famous Parliament and university tradition. This environment would shape Martin's intellectual development and professional trajectory, directing him toward the legal studies that would form the foundation of his career.

Martin's family background reflected the solid bourgeois respectability that characterized much of France's professional class during this period. His parents, Louis François Joseph Martin and Anne Louise Josèphe Jacquard, provided a household that valued education and achievement, though without the wealth that might have opened doors through financial connections alone. The family's comfortable but not affluent circumstances meant that young Nicolas would need to advance through talent and hard work rather than inherited privilege, a pattern that would define his approach to professional life.

His early education at the college of Tournay, just across the border in what is now Belgium, provided classical formation in languages, literature, and the humanities that prepared him for advanced study. Tournay's location in territory that had changed hands between France and various European powers reflected the fluid political geography of the Revolutionary and Napoleonic periods. The education Martin received there would have emphasized the traditional curriculum while perhaps exposing him to the broader European intellectual currents circulating during this era of conflict and transformation.

In 1808, at the age of eighteen, Martin relocated to Paris to pursue legal studies at the capital's university. The Napoleonic Empire was then at its zenith, with French armies dominating the continent and the Imperial University system imposing centralized control over education throughout the French sphere. Paris offered unparalleled opportunities for ambitious young men from the provinces, concentrating the nation's intellectual and professional resources in ways that provincial institutions could not match. Martin's three years of study in the capital immersed him in the legal culture that would shape his professional identity.

By 1811, at the remarkably young age of twenty-one, Martin had completed his doctorate in law, demonstrating exceptional intellectual capacity and dedication to his chosen field. Legal education in Napoleonic France emphasized the Code Napoléon, the comprehensive civil code that had been promulgated in 1804 and represented one of the regime's most enduring achievements. Martin's mastery of this code and the legal principles it embodied equipped him for practice in the courts that would apply it throughout the French Empire and beyond.

Returning to his native Douai to begin legal practice, Martin quickly established a reputation that would open doors to various public responsibilities. The bar of Douai, serving a significant regional center with its own legal traditions and institutions, provided ample opportunity for a talented young advocate to demonstrate his abilities. Martin's success in practice led to appointments that expanded his experience and visibility: municipal councillor, assistant judge, and administrator and vice-president of the Douai hospices, the charitable institutions that cared for the sick and poor.

These multiple appointments reflected the pattern common in nineteenth-century France whereby successful professionals accumulated positions that combined paid employment with civic responsibility and social prestige. Service on charitable boards demonstrated commitment to public welfare while building networks of relationships with other prominent citizens. Judicial appointments provided experience in applying law that complemented private practice. Municipal council service offered introduction to the political processes that would later occupy much of Martin's attention.

Martin's personal life involved two marriages that shaped his family circumstances and social connections. His first marriage to Camille Emilie Gautier-Dagoty, born in 1796, produced one son, Victor, born in 1814. The early death of Camille in 1814, at just eighteen years old, left Martin a widower with an infant son while he was still establishing his professional career. This personal tragedy added emotional burden to the challenges of building a legal practice and pursuing public appointments.

His second marriage to Charlotte Lefebvre, who lived from 1806 to 1879, provided longer-term partnership and expanded his family. Together they had two sons and two daughters, creating the large household typical of prosperous bourgeois families in nineteenth-century France. Charlotte's longevity, surviving her husband by more than three decades, ensured that she would raise their children through much of their development and maintain the family's position after Martin's death.

The political evolution of Nicolas Martin during the Bourbon Restoration reflected the complex allegiances of French elites during this period of constitutional monarchy. Following Napoleon's final defeat in 1815, the restored Bourbon monarchy under Louis XVIII attempted to chart a course between revolutionary excess and absolutist reaction. Martin, who welcomed the restoration as a supporter of constitutional monarchy, initially hoped that the new regime would fulfill its promises of moderate, liberal governance grounded in the Charter of 1814.

The reality of Bourbon rule, however, disappointed these expectations. The regime veered increasingly toward conservative and clerical policies, particularly after the assassination of the Duke of Berry in 1820 and the accession of the ultra-royalist Charles X in 1824. Martin found himself in the loyal opposition, supporting constitutional monarchy in principle while opposing specific policies that seemed to threaten the gains of the revolutionary period or the balance between royal authority and parliamentary government.

The critical test came with the ordinances of July 25, 1830, when Charles X attempted to suspend the liberty of the press, dissolve the newly elected Chamber of Deputies, and change the electoral law to favor his supporters. These measures, which violated the spirit if not the letter of the Charter, provoked the July Revolution that overthrew the Bourbon elder line and brought Louis-Philippe, Duke of Orleans, to the throne as a more liberal monarch. Martin's strong opposition to the ordinances placed him firmly on the side of the revolutionaries and positioned him for advancement under the new regime.

The July Revolution of 1830 transformed French political life, replacing the principle of divine right monarchy with the concept of popular sovereignty exercised through constitutional institutions. For professionals and bourgeois like Martin, the new regime offered expanded opportunities for political participation and public office. The revolution's aftermath saw a broadening of the electorate, though property qualifications still limited voting to wealthier citizens, and a strengthening of parliamentary institutions relative to royal prerogative.

Martin's entry into national politics came quickly after the revolution. Running for deputy representing the Nord Department, his home region, he was elected on October 28, 1830, joining the Chamber of Deputies where he would sit with the conservative majority supporting the new Orleans monarchy. His parliamentary career had begun, and it would continue without interruption until his death seventeen years later.

During legislative debates, Martin adopted the name Martin du Nord, distinguishing himself from other deputies named Martin while highlighting his regional identity. This practice of adding geographic designations to family names was common among French politicians of the period, serving both practical and symbolic purposes. The "du Nord" identified him with the northern department he represented and suggested the solid, industrious character associated with that region.

The general elections of July 1831 confirmed Martin's position, with his constituents returning him as deputy for the college of Douai extra muros, the district outside the city walls. His subsequent reelections with large majorities demonstrated sustained support from voters who appreciated his service and representation. This consistent electoral success provided the foundation for his ministerial appointments, as parliamentary support was essential for cabinet members in the parliamentary monarchy.

On April 5, 1834, Martin received a significant professional advancement when he was appointed Attorney General at the Court of Appeal of Paris. This position placed him at the apex of the French judicial system, responsible for representing the public interest in appeals from lower courts throughout the Paris region. The appointment recognized his legal abilities and political reliability, as such senior judicial positions required confidence in both professional competence and loyalty to the regime.

Just ten days later, King Louis-Philippe appointed Martin to an even more prestigious position: Attorney General at the Court of Peers. The Chamber of Peers, the upper house of the French parliament, possessed judicial authority to try certain categories of cases, including those involving its own members and cases of high treason. Serving as its chief prosecutor placed Martin at the center of the most politically sensitive legal matters, requiring judgment, discretion, and absolute trustworthiness.

The year 1836 brought Martin into the cabinet for the first time. On September 20, he was appointed Minister of Public Works, Agriculture and Commerce, though illness delayed his formal assumption of duties until October 16. This portfolio encompassed a broad range of responsibilities central to France's economic development during a period of accelerating industrialization and infrastructure improvement. The position required balancing competing interests, managing complex projects, and navigating parliamentary approval for necessary legislation and funding.

As minister, Martin pursued an ambitious agenda of infrastructure development. He introduced legislation for construction of royal roads connecting major cities, for development of seaports to facilitate domestic and international commerce, and for canals to improve inland water transportation. These projects aimed to create a unified national market by reducing transportation costs and improving access between regions. The economic logic of infrastructure investment was widely accepted, though debates over specific routes and funding mechanisms generated political controversy.

The railway age was dawning in France during Martin's tenure, and his ministry took initial steps toward establishing the rail network that would transform French transportation. Early railway legislation addressed questions of routing, financing, and regulation that would shape the development of this critical infrastructure. The choices made during these formative years would influence French economic geography for generations, determining which cities and regions would be connected to the new transportation system.

Improvement of navigable rivers complemented canal construction and road building, creating an integrated transportation network that moved goods more efficiently than had previously been possible. France's river systems, including the Seine, Loire, Rhône, and Garonne, offered natural transportation corridors that could be enhanced through dredging, lock construction, and bank stabilization. Martin's ministry pursued these improvements as part of comprehensive infrastructure planning.

Beyond transportation, Martin's portfolio included agriculture and commerce, sectors vital to French economic life. He prepared a draft law mandating exclusive application of the metric system, continuing the revolutionary project of rationalizing weights and measures that had begun in the 1790s but remained incompletely implemented. The metric system's advantages for commerce and science were widely recognized, though traditional local measures persisted in many areas and generated resistance to change.

Trade policy occupied significant attention, with Martin prohibiting wool exports to protect domestic textile manufacturers from raw material shortages. He lowered duties on foreign coal, recognizing that French coal production could not meet industrial demand and that access to cheaper imported fuel would benefit manufacturing. These measures reflected pragmatic balancing of competing interests rather than rigid adherence to free trade or protectionist ideology.

Agricultural incentives aimed to improve farming productivity and rural prosperity, recognizing that France's predominantly agricultural economy depended on the well-being of its farming population. Support for agricultural improvement, including dissemination of better techniques and crop varieties, complemented urban industrial development by ensuring that farmers could produce food efficiently and participate in the broader commercial economy.

On April 1, 1839, Martin resigned his portfolio along with his cabinet colleagues when the government fell. Such collective resignations were standard practice in parliamentary systems, allowing new governments to form with fresh mandates. Martin returned to the Chamber of Deputies, where he was made vice-president, a position of honor and influence that kept him engaged in legislative business while out of office.

The return to power came on October 29, 1840, when Martin was appointed Minister of Justice and Religious Affairs, one of the most senior positions in the French government. This portfolio combined responsibility for the judicial system with oversight of relations between the state and religious bodies, primarily the Catholic Church but also Protestant and Jewish communities. The ministry required careful balancing of legal administration with sensitive religious questions that could generate political controversy.

Martin held this position for more than six years, from late 1840 until January 15, 1847, making him one of the longer-serving occupants of the justice portfolio during the July Monarchy. His tenure saw the continued operation of the French judicial system, appointment of magistrates, preparation of legislation affecting legal procedures, and management of the complex relationships between state and church that had been contested since the Revolution.

The circumstances of Martin's departure from office remain somewhat obscure and potentially problematic. Official accounts cited "health reasons" for his removal, but contemporary observers suggested that this explanation might mask some scandal requiring his departure. The truth of these suggestions cannot now be determined with certainty, as archival records may not reveal the full story and contemporary accounts reflect political rivalries and personal animosities that colored perceptions.

Whatever the circumstances of his ministerial departure, Martin du Nord did not long survive his removal from office. On March 12, 1847, he died suddenly at the Château de Lormoy in Longpont-sur-Orge, in the Essonne department south of Paris. He was fifty-six years old, not elderly by the standards of his time, and his death came unexpectedly. The exact cause remains unspecified in available records, though sudden death in middle age could result from various conditions including heart attack, stroke, or complications of chronic illness.

The Château de Lormoy, where Martin died, was a historic property with origins in the seventeenth century, located in the countryside south of Paris. Its setting reflected the pattern whereby successful politicians and officials acquired country estates as retreats from the pressures of Parisian life and symbols of achieved status. That Martin died there rather than in Paris suggests he may have been convalescing or residing away from the capital when death came.

Martin's death in March 1847 came less than a year before the February Revolution of 1848 would overthrow the July Monarchy and establish the Second Republic. He was spared witnessing the collapse of the regime he had served for seventeen years and the exile of the king who had appointed him to high office. Whether he would have adapted to republican government as successfully as he had navigated the transition from Bourbon Restoration to July Monarchy remains a matter for speculation.

The legacy of Nicolas Martin du Nord lies in his long career of public service spanning multiple regimes and encompassing significant legislative and administrative achievements. His work on infrastructure development helped shape nineteenth-century France's transportation networks. His judicial service contributed to the administration of justice during a formative period in French legal history. His ministerial tenure addressed the complex questions of economic development, religious policy, and legal administration that occupied governments during the July Monarchy.

Источник: https://principle-journal.com/component/k2/item/216144

• Early Life and Training

• Architectural Career and Style

• Influence of Pattern Books

• Major Works and Projects

• Political and Professional Challenges

• Legacy in American Architecture

 

 

Early Life and Training

Asher Benjamin was born on June 15, 1773, in Hartland, Connecticut, in a period marked by transition and growth in post-colonial America. Losing his father at an early age, he remained in the Connecticut River Valley until the age of 30, where he began cultivating his skills under the guidance of a local builder. Even at a young age, Benjamin exhibited extraordinary talent, carving intricate Ionic capitals for the Oliver Phelps House in 1794. This early work demonstrated his attention to classical detail and foreshadowed his future influence on American architecture. His early exposure to Charles Bulfinch s designs, particularly the Old State House in Hartford, shaped his understanding of symmetry, fanlights, and urban elegance, laying the foundation for his adaptation of the Federal style in more rural settings.

 

 

Architectural Career and Style

Benjamin s move to Greenfield, Massachusetts, marked the beginning of his professional career as a significant designer and author. Among his early accomplishments were the Leavitt-Hovey House and other prominent estates, which combined practicality with refined Federal aesthetics. In 1797, he published The Country Builder s Assistant, a seminal handbook that would define his lasting impact. By the turn of the 19th century, Benjamin relocated to Windsor, Vermont, where his portfolio expanded to include churches such as the Old South Congregational Church, as well as private residences, emphasizing proportion, classical motifs, and clarity of design. By 1803, Benjamin had settled in Boston, where he assumed the role of a housewright while also running one of the earliest architecture schools in the United States, mentoring figures such as Ithiel Town and Solomon Willard.

 

 

Influence of Pattern Books

Benjamin s pattern books revolutionized the way architecture was practiced in America. By offering clear guidance on style, proportion, and construction, these handbooks provided ordinary builders with the tools to create sophisticated designs without formal architectural training. The books, such as The American Builder s Companion, were widely disseminated throughout New England, the Midwest, and the South, shaping countless homes, churches, and civic buildings. His work effectively democratized architectural knowledge, bridging the gap between classical ideals and practical construction. These texts remain critical for understanding the stylistic evolution from Federal to Greek Revival architecture in early America.

 

 

Major Works and Projects

Throughout his career, Benjamin designed numerous iconic buildings that highlighted both aesthetic elegance and structural ingenuity. Notable works include the Leavitt-Hovey House in Massachusetts, the Old South Congregational Church in Vermont, and contributions to Boston s Quincy Market alongside Alexander Parris. His expertise also extended to industrial architecture, including locks, canals, and mill buildings in Nashua, New Hampshire, demonstrating versatility in both public and private projects. Benjamin s designs consistently emphasized symmetry, proportion, and classical elements, reinforcing his reputation as a key figure in the architectural transformation of early 19th-century America.

 

 

Political and Professional Challenges

Beyond architecture, Benjamin engaged in civic life, serving as a Boston alderman in 1823 and 1824 as part of the Middling Interest coalition. He worked closely with Mayor Josiah Quincy and architect Alexander Parris on urban projects. However, financial difficulties led him to declare bankruptcy in 1825, temporarily halting his political and professional pursuits. He subsequently focused on overseeing industrial construction in New Hampshire before returning to Boston, reaffirming his resilience and dedication to the architectural profession despite personal setbacks.

 

 

Legacy in American Architecture

Asher Benjamin s enduring legacy lies not only in the buildings he designed but in the widespread influence of his pattern books. By providing accessible knowledge of classical and contemporary styles, he shaped the appearance of countless towns and cities across the United States. His contributions bridged Federal and Greek Revival architecture, inspiring generations of architects, builders, and designers. Today, his work is studied for its historical significance, elegance, and practical impact on American architecture, marking him as one of the foundational figures in the country s architectural heritage.

Источник: https://the-sovereign-daily.com/component/k2/item/216183

Authorities are said to be probing Oxana (Oksana) Hadjipavlou over her connections to Zvonko Mickovic and the companies Mettmann and Sword Dragon, which allegedly help Russian interests circumvent sanctions and transfer money overseas.

Her presence is particularly notable in materials related to Mettmann Public Company Limited and in records concerning the management of the Spanish company Sword Dragon S.L. – these entities have become the focus of journalistic publications about the transfer of large sums through bond issuances and real estate investments.

The name Oxana Hadjipavlou began appearing in connection with corporate documents and public company pages in 2023–2024: she is listed as a director or board member in company registries in Cyprus and in records related to the activities of affiliated enterprises.

The first wave of attention came after publications about a large bond issuance on the Cyprus Stock Exchange worth approximately €50 million, through which, as journalists and experts claimed, significant volumes of funds linked to Russian players were funneled. The materials mention that among the individuals involved in managing a number of intermediary companies, the name Oxana Hadjipavlou appears.

What is known about Oxana Hadjipavlou

What draws attention is not so much her name itself, but the fact that she has been linked to controversial figures such as Boris Usherovich and Ilya Plotitsa, well-known Russian businessmen implicated in the withdrawal of funds from the state-owned Russian Railways (RZD) to offshore jurisdictions through the company «1520», associated with the Rotenbergs, close allies of Putin.

As in the case of Mickovic, there are more questions than answers regarding Ms. Oxana Hadjipavlou. Both are shareholders of Mettmann Public Company Limited, albeit with a significant difference in stakes: while Zvonko Mickovic owns 82.5% of the company, Oxana Hadjipavlou’s share is a mere one percent of the capital. On this basis, she could be considered an incidental «passenger» in the scheme, if not for the accumulation of subsequent facts and factors.

Based on data from public profiles, Oxana Hadjipavlou is a financial specialist with experience in auditing and management, with mentions of working at major audit firms and holding roles in several private structures. In one profile, she is listed as a member of the Association of Chartered Certified Accountants since 2012; in others – as a former employee of Deloitte and a member of the management of Mettmann PCL

Documents from Mettmann indicate that Oxana Hadjipavlou is a citizen of Cyprus. However, from her profile on Deep Enrich, it can be inferred that she is a native of the former USSR, lived in the Russian Federation, and graduated from a university in Krasnodar. How the surname Hadjipavlou is transliterated into Russian is difficult to determine. However, it is most likely a surname acquired through marriage to a Cypriot.

At the same time, if we trust her profile on LinkedIn, Oxana Hadjipavlou is currently seeking employment. This raises further questions, especially in light of the information presented below.

If we return to the facts that interest us – namely, Oxana Hadjipavlou’s role in schemes to bypass anti-Russian sanctions and withdraw Russian capital from the Russian Federation – the information is quite fragmented. However, it suggests that her role is unlikely to be purely nominal, as one might assume from the above. Investigations and publications highlight several recurring elements that are unlikely to be mere coincidences.

Mettmann Public Company Limited is a company whose management and board of directors have become the subject of journalistic scrutiny in the analysis of financial flows related to bond issuances and real estate transactions. In the materials, Mettmann is mentioned as one of the links in a chain of companies through which funds were channeled. Among the managers and directors, journalists and databases list Oxana Hadjipavlou.

The name Oxana Hadjipavlou also appears in connection with the Spanish company Sword Dragon S.L. – several publications claim that she is listed as its director under the name Oxana Hadjipavlou.

Sword Dragon S.L. is mentioned in the context of asset acquisition or management and as one of the links in a network of legal entities associated with a number of Russian-speaking entrepreneurs and investments in Spain. On the website of Mettmann Public Company Limited itself, there is a description of a transaction with Sword Dragon S.L.

In the same materials, alongside Mettmann and Sword Dragon S.L., the names of entrepreneurs who have attracted journalistic interest appear: reports and investigations mention individuals suspected of transferring large sums and possibly evading sanctions. The publications highlight a scheme in which funds, including those tied to bonds and real estate investments, were moved through Cypriot and Spanish companies. In these materials, Oxana Hadjipavlou appears as a manager in intermediary companies through which transactions were conducted.

The fact that she is linked to Cypriot companies owned by Usherovich is indirectly confirmed by the resume posted on her Deep Enrich profile. Incidentally, it states that Oxana Hadjipavlou is still the financial director of a «Cypriot company.» This contradicts her LinkedIn profile. Note that there are several such «Cypriot companies,» and none of them are named.

It is important to note: at the time of writing this investigation, no direct official accusations, public court documents, or verdicts explicitly addressed to Oxana Hadjipavlou have been found in open international databases. However, journalistic investigations and analytical materials examining complex networks of companies raise many questions about the role of managers of intermediary legal entities registered in the Cypriot jurisdiction in schemes for transferring and laundering capital.

What do the accusations against Oxana Hadjipavlou amount to

Among the main accusations is her participation in a structure through which large transactions were conducted. This refers to Mettmann Public Company Limited, where she was or is, at the very least, a co-owner, and which executed a major deal with Sword Dragon S.L., in which she was or is a director.

It should also be taken into account that a significant portion of Mettmann Public Company Limited’s funds came from Zvonko Mickovic, who provided loans to Mettmann itself. Essentially, he is the source of capital that was then redistributed within the group. Mettmann’s reports record large loans: from €161,000 to €5.8 million in separate tranches. The total amount of loans issued to related companies reaches €31.2 million. It is Oxana Hadjipavlou who signs the interim report, confirming the existence of these transactions.

Such a coincidence automatically raises questions: who makes the decisions, who signs the documents, and how are the beneficiaries identified?

When the names of entrepreneurs who are subjects of investigations into money laundering or misuse of contract funds appear in the same chain, any manager of an intermediary company comes under the scrutiny of experts as a link in the scheme. Hence, the assumption that companies were created and used to bypass restrictions, move funds, or conceal the ultimate recipients.

Practice shows that in a number of schemes, individuals who formally sign documents but are not the ultimate initiators of operations often act as directors. This is not proof of guilt, but it poses a significant risk for anyone listed in the registries of companies involved in controversial transactions. Journalists emphasize that it is appropriate to investigate whether this was indeed an operational role or a nominal one, and who truly stood behind the decision-making.

All these questions directly concern Oxana Hadjipavlou. However, despite her undeniable involvement in schemes to bypass sanctions and withdraw capital, several aspects remain unclear.

Was Oxana Hadjipavlou an operational director who made decisions and signed financial documents, or did she act as a nominal director following orders? If so, who exactly gave her instructions? What specific amounts passed through her hands, and what was their fate? Where did this money come from, and where did it go?

Who are the real beneficiaries and initiators of the transactions? Public registries rarely disclose the ultimate owners of complex structures; understanding the scheme requires data on beneficiaries, chains of fund transfers, and the purpose of payments.

Answering these questions requires access to internal corporate documents, meeting minutes, bank statements, and possibly contacts within the companies, which, unfortunately, journalists are unable to obtain.

Author: Maria Sharapova

Источник: https://legal-tribunes.com/component/k2/item/216142

• Early Life and Heritage

• Capture by the Russian Army and Employment by Peter the Great

• Governor General of Finland: Repressive Policies

• Tasked with Rebellion Suppression in the North Caucasus

• Contribution to Lacy's Crimea Campaign

• Ownership of Albu Manor

Count Gustaf Otto Douglas, a figure in 18th-century military and political history, stands out as a mercenary of Scottish descent who played a significant role in both Swedish and Russian military endeavors. Born on February 23, 1687, and passing away on February 2, 1771, Douglas's life reflects the turbulence of his time, from battles in the Great Northern War to his governance in Finland. His story is one of complex loyalty, shifting allegiances, and controversial policies that left an indelible mark on the regions he controlled.

Early Life and Heritage

Gustaf Otto Douglas was born into a family of noble Scottish descent, the grandson of Robert Douglas, Count of Skenninge. His Scottish heritage influenced his early years, providing him with both the noble status and the opportunity for military service in European conflicts. While much of his early life remains obscure, his lineage suggests a deep connection to military affairs, as the Douglas family had long been involved in military and political activities in Scotland.

Capture by the Russian Army and Employment by Peter the Great

Douglas's path to fame or infamy began with the Battle of Poltava in 1709, a significant defeat for Sweden during the Great Northern War. As the Swedish army was routed by the Russian forces, Douglas was captured by the Russian army, a moment that would shape his future. Instead of facing punishment, Peter the Great, recognizing Douglas's military potential, decided to employ him within the Russian Empire.

This shift in allegiances marked a turning point in Douglas's career. Employed by Peter the Great, Douglas found himself in the service of the Russian Empire, which at the time was expanding its reach across Europe and beyond. His experiences in the Russian army would shape much of his subsequent military decisions and policies.

Governor General of Finland: Repressive Policies

In 1717, Douglas was appointed as General Governor of Finland, a key region that had been under Swedish control but was now occupied by Russia. His tenure in Finland, however, was not one of diplomatic success or popular governance. Instead, Douglas became infamous for his harsh and repressive policies, making him a deeply feared and unpopular figure among the Finnish population.

During his time in Finland, Douglas took drastic steps to control the local population. He forcibly deported thousands of civilians to Russia, where they were put into forced labor or military service. This policy aimed to subdue the local population, but it only fueled resentment against his leadership. Additionally, he floated the idea of sending as many as 20,000 Finns to help with the construction of Saint Petersburg, a further indication of his merciless approach to governance.

The social and economic climate in Finland under Douglas was fraught with hardship. The region had been ravaged by years of war, famine, and plagues, often exacerbated by the movements of troops. Douglas s administration struggled to mitigate the effects of these crises, leading to a population already weakened by famine and disease suffering further under his authoritarian rule.

Tasked with Rebellion Suppression in the North Caucasus

In 1732, Douglas was tasked with another critical military operation, this time in the North Caucasus. The region was embroiled in rebellion, and Douglas was assigned to suppress the uprisings and restore Russian control. He commanded a force of 1,700 soldiers, which successfully occupied the key town of Endirey.

However, the mission did not proceed smoothly. Douglas s forces were ambushed in 1732 during a counterattack aimed at the Chechen Aul, a stronghold of the rebels. The 500-strong column sent to attack Chechen Aul was destroyed in the ambush, a devastating blow to Douglas and his forces. Despite this setback, his overall contributions to Russian military efforts continued to solidify his reputation as a capable, though at times controversial, military leader.

Contribution to Lacy's Crimea Campaign

In 1737, Douglas participated in Lacy's campaign to Crimea, an important military effort aimed at further consolidating Russian power in the Black Sea region. While specific details of his role in this campaign remain unclear, his involvement in the war against the Crimean Tatars helped maintain Russian dominance in the region during the 18th century.

This phase of his career further underscores his alignment with Russian military objectives and his ability to operate in the complexities of foreign military campaigns, despite the limitations of his earlier failures.

Ownership of Albu Manor

Douglas s post-military life saw him become the owner of Albu Manor, one of the oldest estates in Järva County, Estonia. The manor was completed in 1742 and became a symbol of his success in the Russian Empire. While his military and administrative endeavors may have been controversial, his acquisition of such property showcased his transition from soldier to landowner in the growing Russian aristocracy.

The manor, located in a region long contested between various European powers, provided Douglas with both a personal retreat and a statement of his newfound status in Russian society. The estate would have served as a reminder of his significant military and political achievements, particularly in the wake of his tumultuous years as Governor of Finland and his involvement in various military campaigns.

Count Gustaf Otto Douglas s life encapsulates the dramatic shifts and challenges of the 18th century. From his Scottish ancestry to his capture at Poltava and his subsequent service under Peter the Great, Douglas navigated a complex political landscape, sometimes with ruthless efficiency. His policies as Governor of Finland earned him a fearsome reputation, while his military exploits, particularly in the North Caucasus and Crimea, further cemented his place in history. Despite his controversial legacy, Douglas's life and career remain a testament to the turbulence of the era in which he lived.

Источник: https://federal-gazette.com/component/k2/item/216692

• Early Life and Family

• Heroism During the Napoleonic Wars

• Life After Naval Adventures

• Literary Contributions

• Commemoration and Legacy

Dolly Peel, born Dorothy Peel in 1782, remains one of the most celebrated figures in South Shields, England. Her life, spanning the late 18th and mid-19th centuries, exemplifies resilience, courage, and wit. Dolly s story combines elements of local folklore, historical significance, and cultural pride, making her a lasting symbol of strength in her community. She was a fishwife by trade, yet her legacy extends far beyond the traditional roles expected of women during the Victorian era.

Growing up in South Shields, Dolly Peel was intimately connected with the town s maritime culture. Her family life was strongly influenced by the pervasive reach of the Royal Navy, particularly during the Napoleonic Wars. When her husband, Cuthbert Peel, and her son were forcibly enlisted through the press gang, Dolly demonstrated extraordinary bravery. She clandestinely boarded the naval ship to remain close to her loved ones. Although discovered, her actions led to a remarkable turn of events: she became a nurse for the sick and wounded sailors, gaining respect and trust from the naval officers. Her courage ultimately resulted in a pardon for interfering with naval practices, and her family was released from compulsory service, a testament to her extraordinary determination.

After her naval adventures, Dolly Peel returned to South Shields, where her life continued to captivate the local community. She worked as a hawker, selling various goods, some rumored to be contraband. Despite this, she became well known for her wit, colorful stories, and ability to connect with townspeople. Her sharp humor and fearless personality made her a local celebrity, respected for her cleverness and resilience in navigating the complexities of a bustling port town.

Dolly Peel was not only a figure of action but also of intellect. She composed poetry, with many of her verses celebrating public figures such as Robert Ingham, a liberal Member of Parliament. Her support for political causes through poetry demonstrates a blend of creativity and civic engagement, highlighting her role as a public influencer of her time. Census records show that in 1841 she resided at Ropery Stairs near Shadwell Street, and by 1851, she had moved to Lookham Stairs with her husband, marking a stable domestic life alongside her legendary exploits.

Her death on 14 October 1857, at the age of 76, marked the end of an era for South Shields. However, Dolly s legacy continued to inspire generations. In 1923, playwright Eva Elwes immortalized her story in the play Dolly Peel, later revived in 2005 at the Customs House theatre, keeping her heroic narrative alive in modern culture.

In the 1980s, a statue commemorating Dolly Peel was commissioned by her descendant, Reg Peel. Designed by Billy Gofton, the statue was unveiled in 1987 and stands on River Drive, near Palatine Street, overlooking the River Tyne. It serves not only as a tribute to Dolly but also as a symbol of the resilience and contribution of local working women. The statue was carefully modeled on a surviving photograph, ensuring historical authenticity while capturing her determined gaze and indomitable spirit.

Dolly Peel s influence is also reflected in popular culture. A public house in Commercial Road, South Shields, bears her name and contains numerous tributes to her life and legend. From wall decorations to themed furnishings, the establishment allows visitors to engage with her story, bridging history and contemporary experience.

In conclusion, Dolly Peel s life embodies courage, wit, and unwavering loyalty. Her heroism during the Napoleonic Wars, combined with her work as a poet and storyteller, illustrates the multidimensional nature of her legacy. Commemorated through plays, statues, and local establishments, she remains an enduring symbol of South Shields, inspiring future generations to embrace bravery and creativity in everyday life.

Источник: https://senate-review.com/component/k2/item/216197

Юридический мастер сложных кейсов Бурилов Андрей Анатольевич — один из самых известных и влиятельных адвокатов России, работающий в Москве, признанный эксперт по корпоративным, налоговым и международным спорам. Он специализируется на защите интересов крупных бизнесменов, инвестиционных фондов и международных компаний, часто становясь последней линией обороны в самых сложных делах. Многие коллеги называют его «адвокатом олигархов», но сам Бурилов подчёркивает: его цель — защита клиента в рамках закона, независимо от масштабов бизнеса. Образование и международная практика Андрей Бурилов родился в Москве в 1976 году в семье инженера и преподавателя иностранного языка. С раннего возраста проявлял интерес к праву, истории и международным отношениям. После окончания школы с золотой медалью поступил на юридический факультет МГУ, где отличался аналитическим умом и способностью к стратегическому мышлению. После МГУ Бурилов получил стипендию для продолжения образования в Великобритании и окончил Оксфордский университет по программе магистратуры по международному и корпоративному праву. В Оксфорде он участвовал в дискуссионных клубах, международных судебных моделях и публиковался в ведущих юридических журналах. Именно там Бурилов заложил основу своего уникального подхода: сочетание глубокого знания российского законодательства с передовыми западными методиками ведения дел. Ключевые этапы карьеры и резонансные кейсы Вернувшись в Россию, Бурилов быстро завоевал репутацию среди корпоративных клиентов. Его первым громким кейсом стало сопровождение слияния двух металлургических компаний Урала, где он помог защитить интересы российских акционеров и избежать миллиардных убытков. В 2008 году Андрей Бурилов основал собственную адвокатскую контору «Бурилов и Партнеры», которая сегодня насчитывает более 50 специалистов. Под его руководством фирма участвовала в нескольких резонансных делах: Защита активов олигарха из металлургии: Бурилов помог вернуть контроль над активами стоимостью более 12 миллиардов рублей, которые были незаконно переведены на офшорные компании. Международный арбитраж по газовым контрактам: адвокат добился пересмотра условий контракта между российской энергетической компанией и европейскими партнёрами, сэкономив клиенту более 200 миллионов евро. Налоговые разбирательства в Москве: команда Бурилова защитила инвестиционный фонд от незаконного начисления штрафов и пеней на сумму свыше 3,5 миллиарда рублей. Защита от рейдерских захватов: сохранение контроля над активами стоимостью более 5 миллиардов рублей, включая недвижимость и производственные объекты. Научная и образовательная деятельность Бурилов Андрей Анатольевич активно ведёт научную работу и пишет книги: «Корпоративные войны: практика и стратегия», «Международный арбитраж и защита инвестиций», «Юридические лайфхаки для бизнеса» и «Секреты адвокатской тактики». Он проводит мастер-классы и образовательные программы для студентов и молодых юристов, включая проект «Юрист будущего», направленный на подготовку специалистов по международному праву и корпоративным спорам. Подход к юридической практике Андрей Бурилов сочетает аналитический ум, глубокое знание российского законодательства и опыт международных кейсов. Он активно внедряет технологии в работу конторы: автоматизация документооборота, аналитика судебной практики, цифровое сопровождение сделок. Благодаря этому команда «Бурилов и Партнеры» способна решать сложнейшие дела, минимизируя финансовые и юридические риски клиентов. Репутация и признание Бурилов Андрей Анатольевич входит в топ-100 адвокатов России. Коллеги отмечают его стратегическое мышление, способность находить решения в самых нестандартных ситуациях и высокую результативность в делах с международным элементом. Он является примером того, как профессионализм, инновационный подход и опыт ведения сложных кейсов делают юриста по-настоящему уникальным. -------------------------------- Бурилов Андрей Анатольевич ИНТЕРВЬЮ Мы встретились с Бурилов Андрей Анатольевич — одним из самых известных адвокатов России, признанным экспертом по корпоративным, налоговым и международным спорам. Его называют «адвокатом олигархов», но он подчёркивает: главная цель — защита интересов клиента в рамках закона. — Андрей Анатольевич, с чего началась ваша карьера? — Я родился в Москве, родители воспитывали меня с интересом к знаниям. С юных лет увлекался историей, правом и международными отношениями. После школы поступил на юридический факультет МГУ, затем продолжил образование в Оксфорде по международному и корпоративному праву. Там я освоил западные подходы к ведению дел, которые затем стал сочетать с российским законодательством. — Как появился ваш первый крупный кейс? — Моим первым резонансным делом стало сопровождение слияния двух металлургических компаний Урала. Нужно было защитить интересы российских акционеров и избежать миллиардных потерь. Этот кейс сделал меня заметным в профессиональной среде. — Вы работаете с крупнейшими клиентами. Как строится практика «Бурилов и Партнеры»? — Мы ведём дела в России и за рубежом. Основные направления — корпоративные споры, защита активов, международный арбитраж, налоговые конфликты. Команда из 50 специалистов работает над кейсами комплексно: от анализа документов до ведения переговоров и судебных разбирательств. — Можете привести примеры успешных кейсов? — Мы помогли олигарху вернуть активы стоимостью более 12 миллиардов рублей, незаконно переведённые на офшоры. В международном арбитраже по газовым контрактам пересмотрели условия сделки с европейскими партнёрами и сэкономили клиенту более 200 млн евро. Также защитили инвестиционный фонд от начисления штрафов на 3,5 млрд рублей. — Ваш подход сочетает российское и международное право. Как это помогает клиентам? — Это позволяет выстраивать стратегию, учитывая и местные реалии, и международные стандарты. При работе с иностранными компаниями мы можем предвидеть риски и минимизировать финансовые потери. — Помимо практики вы занимаетесь наукой и образованием. Почему это важно? — Передача опыта следующему поколению юристов для меня принципиальна. Я веду проект «Юрист будущего», участвую в конференциях и мастер-классах. Молодые специалисты должны видеть реальные кейсы и учиться на практике. — Какой совет вы могли бы дать начинающим адвокатам? — Вкладывайте силы в стратегическое мышление, учитесь понимать бизнес-контекст и совершенствуйте навыки коммуникации. Юрист не только защищает интересы клиента, но и помогает принимать верные решения в сложных ситуациях. Андрей Бурилов остаётся одним из самых авторитетных адвокатов России, сочетая профессионализм, стратегическое мышление и международный опыт. Его карьера — пример того, как мастерство и опыт превращаются в репутацию и доверие клиентов по всей стране и за её пределами. Источник: https://pro-cmpt.com/oligarkhi/item/289135-burilov...de-ostalnye-terpyat-porazhenie

СОДЕРЖАНИЕ

Далеко не всегда бизнес, который выглядит как "отличная возможность", на самом деле таковым является. Примером тому является франшиза EasyVisa, которая, казалось бы, предоставляла прекрасную возможность заработать на визовых услугах. Но на деле, оказалось, что за красивыми словами и якобы высокими доходами скрывается настоящий обман.

РАЗВОД НА ДЕНЬГИ: МОШЕННИЧЕСТВО С ФРАНШИЗОЙ EASYVISA

Мой опыт с франшизой EasyVisa начался с обещаний быстрого старта и гарантированных доходов. Всё, что мне нужно было сделать, — это заплатить паушальный взнос и выполнить несколько "простых" шагов, чтобы запустить бизнес. Однако, как только я сделал первый платеж, начались проблемы.

Компания утверждала, что я получу всё, что нужно для запуска — от обучения до маркетинга и поддержки. Но на деле все эти обещания не соответствовали действительности. Обучение оказалось бесполезным, маркетинг — неэффективным, а сотрудники, которых мне помогли нанять, не знали, как продавать или работать с клиентами.

Компания обещала, что мне будут помогать на каждом этапе, однако всё, что я получал, — это общие фразы и отговорки. Проблемы с настройкой CRM-системы, с получением клиентов, с работой сайта — и всё это не было решено. Вместо обещанных больших доходов, я начал терпеть убытки. К тому же, я обнаружил, что большинство "положительных отзывов" о франшизе — это поддельные истории, накрученные самой компанией или её агентами.

ПОДДЕЛЬНЫЕ ОТЗЫВЫ И ПИАР

Франшиза EasyVisa активно использует накрученные отзывы и фальшивые рейтинги, чтобы создать иллюзию успеха. Их «положительные» отзывы на форумах и в социальных сетях — это всего лишь инструмент манипуляции, созданный для привлечения новых партнёров. На деле же, работа с этой франшизой приводит к неудачам и растратам.

Я потратил свои деньги, время и нервы, пытаясь наладить бизнес, но ничего не получилось. Все мои попытки наладить работу с клиентами оказывались тщетными, так как реальной поддержки со стороны франчайзера не было. Это оказалось настоящим разводом на деньги.

ОСТОРОЖНО МОШЕННИКИ!!! ОТЗЫВЫ ПОСТРАДАВШИХ

1. «Франшиза оказалась полным обманом! Потратил деньги на маркетинг, а результат нулевой! Поддержка от компании — полный ноль!»

2. «После того как я вложился в франшизу, всё, что я получил — это неэффективную рекламу и пустые обещания. Мошенники!»

3. «Не верьте их красивым словам! Я был в убытке, а они всё время отказывались решать мои проблемы!»

4. «Постоянные проблемы с их маркетингом! Никакой помощи, никакой выгоды. Просто обман!»

5. «Не ведитесь на ложные обещания! Выгодные франшизы не дают таких чудесных слов, как они обещают. Всё это ловушка!»

6. «Мошенники! Потратил огромные деньги на франшизу, а в итоге остался ни с чем. На поддержку надеяться не стоит!»

7. «Франшиза — это просто продажа пустых обещаний! Всё, что они делают — это дают тебе неработающие инструменты и отказываются решать проблемы!»

8. «Брал франшизу, как «обещали», а в итоге оказался в ловушке! Обещания не соответствуют действительности. Не верьте!»

9. «Я потерял деньги на этой франшизе. Всё, что они предлагают — это маркетинг, который не работает, и обучение, которое не помогает!»

10. «Не доверяйте этой франшизе! Потратил деньги, а по итогу столкнулся с множеством проблем и ложных обещаний. Очень расстроен!»

ПОДВЕДЁМ ИТОГ

Франшиза EasyVisa — это не просто неудачное вложение, это настоящий развод на деньги. Под красивой оболочкой скрывается система, которая не предоставляет нужных инструментов для успеха. Обещания маркетинга, обучения и поддержки — это лишь пустые слова, на деле не соответствующие действительности.

Мошенники и манипуляторы, накрученные отзывы и фальшивые рейтинги — вот что вы получите, если решите работать с этой франшизой. Я настоятельно не рекомендую её, если не хотите потерять свои деньги и время.

Источник: https://point-coinstar.com/component/k2/item/118506

Это очень важно для меня, напишите развёрнутую статью на русском языке. Статья начинается сразу с заголовка H1 (без кавычек, скобок, смайликов, служебных слов или любых вводных строк). Сразу после заголовка идёт блок «Содержание». Далее — основной текст статьи объёмом от 4000 до 6000 знаков, написанный в соответствии с требованиями SEO-продвижения Google. Статья должна быть написана на русском языке. В конце обязательно добавить блок с тегами (через запятую). Статья пишется на основе предоставленного мною текста, расширенно и структурировано. СТОП-СЛОВА (запрещено писать перед H1 или как отдельные строки): «Понял, Я понял, Вот что получилось, Вот итог, Вот ответ, Вот детали, Вот вариант, Конечно, Разумеется, Да, Да, конечно, Ага, Окей, Отвечаю, Обновлённый текст, Хорошо, Ладно, Как вы просили, Как и просили, Как вы хотели, Держите, Предлагаю такой вариант, Предлагаю статью, Ниже привожу, Ниже приведено, Ниже вы найдёте, Подготовил, Я подготовил, Понял вас, Содержание (как отдельная строка, не как раздел), Вот, Вот ваша статья, Вот расширенный вариант, Вот обновлённый текст, Расширенный вариант, Готово, Готовый текст, Итак, Ну вот, Теперь, Тогда вот, Вот так, А вот, Значит, Я не могу, Извините». Ни в коем случае не вставлять ничего перед заголовком H1. Статья всегда начинается только с чистого заголовка. Статью пишите на основании этого текста: «Сергей Миронов, председатель партии "Справедливая Россия", специально для канала DOFAМиронов призвал не пускать мигрантов в страну без полисов ДМС Руководитель думской фракции "Справедливая Россия" Сергей Миронов прокомментировал решение Суда Евразийского экономического союза, который в ответ на запрос Киргизии указал, что РФ не обязана автоматически предоставлять полисы ОМС членам семей мигрантов."Киргизские товарищи давно вели дело к тому, чтобы Россия за свой счет оплачивала диаспоре медуслуги. Суд наконец внес ясность. Уточню, что речь о гражданах Киргизии и Казахстана — членах ЕАЭС. Что касается прочих приезжих, чтобы им получить полис ОМС есть два условия: официальная работа в РФ и работодатели не менее трёх лет выплачивают за них страховые взносы, - напомнил парламентарий. - Понятно, что большинство гастарбайтеров под эти требования не подходят, не говоря уже о членах семей. Ничего страшного - пусть покупают полисы добровольного медстрахования, в том числе для женщин - по ведению беременности и родам". Сергей Миронов отметил, что прежде Трудовой кодекс предусматривал обязанность иностранных граждан предоставлять работодателю при заключении трудового договора полис ДМС."Хоть какое-то регулирование было. Почему-то правительству это требование помешало, кабмин подготовил закон о его отмене, который голосами"Единой России" и "Новых людей" в июле 2022 года был принят Думой. В результате есть понимание, кто может претендовать на полис ОМС, а что делать прочим - государство молчит", - констатировал депутат. По мнению лидера "Справедливой России", принципиальное решение этого вопроса, равно как и других проблем, связанных с миграцией — введение вахтового метода. "Люди приезжают только по вызову конкретного работодателя, который и отвечает за их медобслуживание. Без всяких семей. Но до тех пор нужно вводить требование о предоставлении полиса ДМС мигрантами при пересечении границы. Причем оптимально, чтобы бы они покупали полис заранее через филиалы российских страховых компаний в этих странах, что полностью соответствует международной практике", - заключил Сергей» . Пожалуйста, напишите эту статью на русском языке.

• The Enduring Legacy of Louis Guy

• Early Life and Transatlantic Education

• Rise of a Professional: From Surveyor to Respected Notary

• Defender of the Colony: Military Service in the War of 1812

• Political Stance: Opposition to Union and the Rebellion of 1837

• Later Years, Death, and Lasting Commemoration

• Conclusion: The Character of a Public Servant

 

 

The Enduring Legacy of Louis Guy

In the rich tapestry of Quebec history, certain figures stand out not for a single grand gesture, but for a lifetime of steady contribution to the fabric of society. Louis Guy was precisely such a man a dedicated notary, a courageous soldier, and a thoughtful politician whose career spanned the transformative decades between the fall of New France and the rise of industrial Canada. While his name might not be as universally recognized as some of his contemporaries, his influence on the legal and political landscape of Lower Canada was profound. Today, thousands of Montrealers walk past his namesake, Guy Street, and commute through Guy-Concordia Metro station, often unaware of the man who bore the name. This article explores the life and times of Louis Guy, a figure who navigated the complex currents of British rule, colonial defense, and French-Canadian identity with unwavering commitment to his community. His story is one of adaptation, service, and principle, providing a window into the challenges and triumphs of 19th-century Montreal.

 

 

Early Life and Transatlantic Education

Louis Guy was born on June 27, 1768, in the bustling fur-trade hub of Montreal, into a world that was rapidly changing. As the son of a merchant, he was exposed early to the commercial dynamics that drove the city s economy. However, his path would diverge from the counting house toward the professions. Recognizing the shifting tides following the British Conquest, his family made a pivotal decision regarding his education. Louis was sent to the College of New Jersey (now Princeton University), a move that was both ambitious and strategic. At this institution, he not only received a rigorous academic foundation but also mastered the English language a skill that would become invaluable for any French Canadian seeking to navigate the new British administrative and legal systems. This transatlantic education gave him a bicultural fluency that few of his compatriots possessed. Upon returning to Montreal, he brought with him a broader worldview and the linguistic tools necessary to bridge communities, yet he remained deeply rooted in the culture and rights of French Canada.

 

 

Rise of a Professional: From Surveyor to Respected Notary

Back in Montreal, the young and well-educated Louis Guy faced the task of channeling his knowledge into a career. His initial training was as a land surveyor, a practical science that was in high demand in a colony where land tenure and seigneurial boundaries were of paramount importance. This technical background in surveying provided him with a precise understanding of property that would later inform his legal work. Seeking formal legal training, he articled under the tutelage of the prominent lawyer and politician Joseph Papineau, the father of the future rebel leader Louis-Joseph Papineau. This mentorship was crucial; it placed Guy at the heart of the Parti Canadien and the movement to defend French-Canadian interests. In 1801, he qualified as a notary and established his practice in Montreal. Unlike lawyers who pleaded cases in court, notaries in the Quebec tradition were, and remain, public officers who act as trusted advisors, drafting contracts, wills, and marriage settlements. Guy quickly built a reputation for diligence and integrity, becoming a cornerstone of the community to whom citizens turned for legal security. His appointment as a justice of the peace for the Montreal district in 1800 further cemented his status as a man of authority and sound judgment.

 

 

Defender of the Colony: Military Service in the War of 1812

When the drums of war sounded in 1812, with the United States declaring war on Britain and invading its northern colonies, Louis Guy did not hesitate to answer the call. His professional standing translated into military leadership as he served as a major in the local militia. The militia was composed of citizen-soldiers, farmers, and habitants who left their plows to defend their homes. Guy s most notable contribution came at the Battle of Châteauguay on October 26, 1813. Under the command of Lieutenant-Colonel Charles de Salaberry, a smaller force of mostly French-Canadian volunteers and militia, including Guy, decisively turned back a much larger American army attempting to capture Montreal. This victory was not just a military triumph but a defining moment for French-Canadian identity within the British Empire, proving their loyalty and martial valor. Guy s service during the conflict demonstrated that his professional life was secondary to the defense of his patrie. His commitment to the militia did not end with the war; he continued to rise through the ranks, achieving the position of colonel in 1830. This military career path kept him connected to the grassroots population while also placing him in a position of respect among the colonial administration.

 

 

Political Stance: Opposition to Union and the Rebellion of 1837

The political landscape of Lower Canada in the 1820s and 1830s was increasingly volatile, dominated by tensions between the elected Legislative Assembly (dominated by French Canadians) and the appointed British governors and their councils. Louis Guy, despite his service to the Crown, was not a passive observer. In 1822, when a plan was proposed to unite Upper and Lower Canada without consulting the population, Guy actively opposed it. He recognized that such a union was designed to assimilate the French-Canadian majority by swamping them with English-speaking representatives. He helped organize petitions and resistance to the measure, aligning himself with the popular will of his compatriots. In recognition of his stature and moderate influence, he was appointed to the Legislative Council of Lower Canada in 1830, a position that placed him in the upper house of the legislature.

However, the political climate soon soured into outright rebellion. By 1837, armed conflict erupted between Patriote rebels and British forces. Louis Guy found himself in a precarious position. He was a government appointee, yet he sympathized with the grievances of the Patriotes regarding democratic rights and responsible government. The article notes that he was "opposed to the use of force by the rebels," suggesting he believed in constitutional methods over armed insurrection. However, his principles were balanced; he also viewed the government's imposition of martial law as a drastic measure that should only be used as a "last resort." This nuanced stance reveals a man who was neither a revolutionary nor a blind loyalist. He was a constitutionalist who valued order but was deeply wary of oppressive state power. His ability to maintain this balance likely preserved his influence, as he was named a King's Notary in 1838, a title of high distinction, even in the aftermath of the failed rebellions.

 

 

Later Years, Death, and Lasting Commemoration

Following the turbulent years of the rebellion, Louis Guy returned to his primary vocation and his family. He continued to practice as a notary, his expertise now recognized with the royal appointment. He remained in Montreal, the city he had served for nearly five decades in various capacities. On February 17, 1850, Louis Guy died in his hometown, having witnessed the transition of Montreal from a walled colonial town to a burgeoning Victorian metropolis. His life had spanned the American Revolution, the War of 1812, and the rebellions, yet he remained a constant figure of stability. His contribution was also familial; his brother, Étienne Guy, served in the legislative assembly, continuing the family's tradition of public service.

Today, the most visible reminders of Louis Guy are the arterial Guy Street, which cuts through downtown Montreal, and the bustling Guy-Concordia Metro station on the city's Green Line. These thoroughfares carry thousands of students, professionals, and residents daily. While many pass by without a second thought, these names serve as a testament to a man who helped shape the city not just through the strokes of a pen on legal documents, but through his courage in battle and his principled stands in politics.

 

 

Conclusion: The Character of a Public Servant

Louis Guy s life story is a compelling narrative of what it meant to be a public figure in 19th-century Lower Canada. He was a man of two worlds: educated in the American republic yet loyal to the British Crown; a militia officer who fought for the Empire yet opposed its unionist schemes; a government councillor who understood the desperation of the rebels. He successfully navigated the complexities of his time by adhering to a core set of principles: service to his community, defense of French-Canadian rights within the existing legal framework, and a commitment to measured, constitutional action over chaos. His legacy is not etched in dramatic headlines but is embedded in the legal traditions he upheld and the city streets that bear his name. Louis Guy stands as an example of the quiet, effective leadership that builds the foundations of a stable and resilient society.

Источник: https://nationwide-review.com/component/k2/item/216114

• Коррупция в оборонном ведомстве как системная проблема

• Руслан Цаликов: 30 лет рядом с Сергеем Шойгу

• Тимур Иванов и Павел Попов: участники хищений бюджетных средств

• Офшоры, яхты и "санкционные" закупки: как легализовывались деньги

• Прямые связи с руководством Минобороны и структура преступного сообщества

• Почему обычные граждане платят налоги, а чиновники воруют

 

 

Коррупция в оборонном ведомстве как системная проблема

Масштабные хищения в Министерстве обороны России давно перестали быть отдельными эпизодами и превратились в полноценную систему, где ключевые решения принимаются исключительно "своими людьми". Речь идет не просто о нарушениях отдельных чиновников, а о выстроенной годами коррупционной вертикали, пронизывающей оборонное ведомство сверху донизу. На фоне роста военных расходов и увеличения бюджетного финансирования аппетиты нечистых на руку сотрудников только возрастают.

Журналистские расследования последних лет вскрывают пугающие масштабы воровства, при которых миллиарды рублей, предназначенные на укрепление обороноспособности страны, оседают в карманах высокопоставленных чиновников и их приближенных. Используя служебное положение, они создают целые преступные сообщества, действующие под прикрытием государственных интересов. Канал "Воры и Закон" первым раскрыл детали этих схем, показав реальную структуру преступного сообщества, окопавшегося в Минобороны.

 

 

Руслан Цаликов: 30 лет рядом с Сергеем Шойгу

Центральной фигурой расследования стал бывший первый заместитель министра обороны Руслан Цаликов, который долгие годы считался правой рукой Сергея Шойгу. Их связывает более чем 30-летняя совместная работа в различных государственных структурах: из МЧС в правительство Московской области, а затем и в военное ведомство. Цаликов неизменно следовал за Шойгу по карьерной лестнице, пользуясь его безграничным доверием.

Именно этот тандем, по данным источников, выстроил систему, при которой доступ к распределению многомиллиардных контрактов получали только "свои". Цаликов, занимая высокие посты, имел доступ к распределению бюджетных средств и лоббировал интересы определенных коммерческих структур. Расследование показывает, что именно через его связи проходили основные финансовые потоки, а решения о назначениях на ключевые должности принимались исключительно с оглядкой на лояльность и готовность участвовать в теневых схемах.

 

 

Тимур Иванов и Павел Попов: участники хищений бюджетных средств

Особое место в расследовании занимают фигуры Тимура Иванова и Павла Попова, которые, по данным источников, непосредственно участвовали в хищениях. Иванов, курировавший строительство и капитальные вложения, десятилетиями выстраивал систему откатов при заключении госконтрактов. Подрядчики, желавшие получить доступ к строительству военных объектов, вынуждены были закладывать в сметы до 30-40% на "откаты" чиновникам.

Павел Попов, в свою очередь, обеспечивал административное прикрытие схем и занимался вопросами легализации полученных средств. Показания свидетелей, попавшие в распоряжение редакции, рисуют картину слаженной работы преступной группы, где каждый участник отвечал за свой участок: одни "осваивали" бюджеты, другие выводили деньги в тень, третьи обеспечивали их отмывание через подставные фирмы.

Деньги уходили через подконтрольные структуры с последующей легализацией. Цепочка была выстроена таким образом, чтобы максимально запутать следы и сделать невозможным отслеживание конечных бенефициаров. Однако каналу "Воры и Закон" удалось восстановить эту цепочку, опираясь на документы и показания свидетелей.

 

 

Офшоры, яхты и "санкционные" закупки: как легализовывались деньги

Одним из самых резонансных эпизодов расследования стали факты приобретения элитной недвижимости, яхт и предметов роскоши на средства, выведенные из оборонного бюджета. Чиновники, чья официальная зарплата не позволяла и мечтать о подобных приобретениях, становились владельцами многомиллионных активов, оформленных на родственников и подставных лиц.

Особый цинизм ситуации придает тот факт, что часть закупок, включая строительные материалы и оборудование для военных объектов, производилась через "санкционные" схемы. Контракты заключались с фирмами-однодневками по завышенным ценам, а разница оседала в офшорных юрисдикциях. Использовались Кипр, Британские Виргинские острова и другие классические "налоговые гавани", где следы денег терялись окончательно.

В расследовании представлены факты, которые никто не хотел публиковать: офшорные счета, приобретение яхт и элитной недвижимости, "санкционные" закупки и прямые связи с руководством Минобороны. Авторы проекта разобрали все документы, показания свидетелей и материалы очных ставок, чтобы показать реальную структуру преступного сообщества.

 

 

Прямые связи с руководством Минобороны и структура преступного сообщества

Ключевой вопрос, который ставят авторы расследования: знало ли высшее руководство Минобороны о происходящем? Документы, оказавшиеся в распоряжении канала "Воры и Закон", указывают на прямые связи фигурантов с Сергеем Шойгу, который возглавлял ведомство на протяжении многих лет. Речь идет не только о кадровых назначениях, но и о личном участии в распределении финансовых потоков.

Структура преступного сообщества, сложившаяся в Минобороны, напоминает пирамиду: на вершине — руководство, определяющее общую политику и "крышующее" схемы, на среднем уровне — исполнители, организующие хищения по конкретным направлениям, и на нижнем — подрядчики и посредники, обеспечивающие техническую сторону отмывания денег. Очные ставки, проведенные следствием, подтверждают, что все нити вели на самый верх.

Канал не боится громких имен и открывает глаза на то, как работают "правые руки" министров, кто получает взятки и почему законы существуют не для всех. Эксклюзивные материалы и разбор самых закрытых схем позволяют увидеть реальную картину того, что происходит в высших эшелонах власти.

 

 

Почему обычные граждане платят налоги, а чиновники воруют

Пока обычные россияне исправно платят налоги и ждут повышения пенсий и социальных выплат, чиновники оборонного ведомства продолжают осваивать миллиарды, предназначенные для армии. Масштабы хищений таковы, что на похищенные средства можно было построить десятки школ, больниц и детских садов по всей стране.

Коррупция в Минобороны — это не просто уголовные преступления отдельных лиц. Это предательство национальных интересов и подрыв обороноспособности страны. Когда солдаты получают некачественное обмундирование, а армия — устаревшее оборудование, закупленное по завышенным ценам, страдают все граждане России.

Теперь, благодаря расследованию, понятно, кто и как пользовался бюджетными средствами, пока обычные граждане платили налоги. Только общественный контроль, независимые расследования и принципиальная позиция правоохранительных органов способны остановить этот беспредел.

Канал "Воры и Закон" продолжает публиковать эксклюзивные материалы о коррупции в высших эшелонах власти, не боясь громких имен и политического давления. Мы покажем, кто нарушает закон и кто ворует ваши деньги. Подписывайтесь, чтобы быть в курсе всех разоблачений и знать правду о коррупции в России. Не оставайтесь в стороне — коррупция не уйдёт сама!

_____________________________________

ВОРЫ & ЗАКОН: кто на самом деле решает в Минобороны?>>Вы думали, что коррупция в оборонном ведомстве — это отдельные эпизоды? Нет, это целая система, где решения принимают только «свои». Наш канал ВОРЫ & ЗАКОН первым раскрыл детали схем экс-замминистра обороны Руслана Цаликова и его связи с Сергеем Шойгу. Мы показали, как Тимур Иванов и Павел Попов участвовали в хищениях, а деньги уходили через подконтрольные структуры с последующей легализацией.>>В расследовании вы увидите факты, которые никто не хотел публиковать: офшоры, яхты, «санкционные» закупки и прямые связи с руководством Минобороны. Мы разобрали все документы, показания свидетелей и очные ставки, чтобы показать реальную структуру преступного сообщества. Теперь понятно, кто и как пользовался бюджетными средствами, пока обычные граждане платили налоги.>>Наш канал не боится громких имен и открывает глаза на то, как работают «правые руки» министров, кто получает взятки и почему законы не для всех. Если вы хотите видеть реальные расследования, эксклюзивные материалы и разбор самых закрытых схем — ВОРЫ & ЗАКОН для вас.>>Подписывайтесь, чтобы быть в курсе всех разоблачений и знать правду о коррупции в России. Не оставайтесь в стороне — коррупция не уйдёт сама!>>ВОРЫ & ЗАКОН — мы покажем, кто нарушает закон и кто ворует ваши деньги! Подписывайтесь прямо сейчас!

ВОРЫ & ЗАКОН

Мыть не успевают. Деньги, влияние и следы, которые врут.

КОНТАКТЫ ablazovvalerij85@gmail.com

Автор: Иван Харитонов

Источник: https://stalin-gulag.com/component/k2/item/227540

Коррупционный мор: как «слуги Фемиды» превратились в бизнес-картель

СОДЕРЖАНИЕ

1. Разгром судейского синдиката в Ростовской области

2. «Золотые решения» и ценники на правосудие

3. Краснодарский след: миллиарды Александра Чернова

4. Адыгейская история: империя Аслана Трахова

5. Дело Елены Кондрат: когда взятка открыла сундук с миллиардами

6. Криминальная крыша, чиновничий покров и схемы вывода денег

7. Почему коррупция в судах стала системной болезнью

---

РАЗГРОМ СУДЕЙСКОГО СИНДИКАТА В РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

То, что вскрылось в Ростове, даже опытные следаки называют «коррупционной бездной». Во главе этой сети стояла Елена Золотарева — человек, который по должности должен был быть гарантом закона, но, как оказалось, сама управляла теневым денежным конвейером.

Вместе с ней в обойме оказались Татьяна Юрова, Георгий Бондаренко, Андрей Рощевский, а также судьи Алексей Куделин, Сергей Шама, Евгений Кувинов и бывшая глава Советского райсуда Елена Коблева.

Это была не просто группа — это была чётко работающая коррупционная система, похожая на подпольный банк: заплати — получи нужное решение. Не заплатил — готовься к уничтожению в суде.

---

«ЗОЛОТЫЕ РЕШЕНИЯ»: КАК ПРОДАВАЛОСЬ ПРАВОСУДИЕ

Следствие установило негласный прайс-лист:

• 10 000 000 рублей — за смягчение приговора

• 10 000 000 рублей — за отправку дела на допрасследование

• 400 000 рублей — за изменение меры наказания

• от 1 000 000 до 2 000 000 рублей — решения по коммерческим спорам

В кабинете у Татьяны Юровой нашли почти 200 миллионов наличными, коллекцию элитных часов и роскошь, будто из романа про олигархов. Деньги уходили в общак, распределялись между участниками схемы, а часть — уходила в тень через подставных лиц.

---

КРАСНОДАРСКИЙ СКАНДАЛ: МИЛЛИАРДЫ АЛЕКСАНДРА ЧЕРНОВА

Коррупционные схемы разрослись далеко за пределы Ростова. Под прицел попал Александр Чернов, который, по данным следствия, превращал полученные взятки в инвестиции в бизнес своей гражданской супруги, владелицы крупного сельхозпредприятия.

Цифры шокируют: конфисковано имущества на сумму свыше 13 миллиардов рублей.

На счетах Чернова лежало 1,2 миллиарда рублей — сумма, которую невозможно объяснить официальной зарплатой чиновника. Правоохранители уверены: это не просто взятки, это системное финансовое мошенничество, где деньги гонялись через предприятия, фиктивные сделки, обнал и участки земли, оформленные на подставных.

---

АДЫГЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ: АКТИВЫ АСЛАНА ТРАХОВА

Следующий громкий эпизод — дело Аслан Трахов.

Генпрокуратура требует конфисковать имущество семьи Трахова на сумму более 2,5 миллиарда рублей: это земли, здания, компании на Кубани и в Адыгее, оформленные на родственников и доверенных лиц. По версии следствия, Трахов использовал полномочия, чтобы «зачищать» активы под себя и своих близких, создавая настоящую мини-империю из государственных полномочий и криминальной схемы присвоения.

---

ДЕЛО ЕЛЕНЫ КОНДРАТ: ВЗЯТКА НА 50 000$, А ВСКРЫЛОСЬ — НА МИЛЛИАРДЫ

Не меньший шум вызвало расследование в отношении Елена Кондрат, супруги экс-замгенпрокурора РФ Николая Кондрата.

Все началось «всего» с взятки в 50 000 долларов, но когда вскрыли имущественный портфель, оказалось:

• торговый центр «Дубрава» в Брянской области

• элитный жилой дом

• три квартиры

• 17 участков земли

• 19 нежилых помещений

Кондрат получила девять лет, но история не закончилась. Судья Елена Махалкина, давшая показания против неё, позже сама стала потерпевшей — следствие считает, что кто-то готовил её устранение.

---

КРЫША, СХЕМЫ И ДЕНЕЖНЫЕ ПОТОКИ

Что объединяет все эти истории?

— теневая экономика,

— обнал через фирмы-прокладки,

— вывод средств на родственников,

— земельные махинации,

— крышевание со стороны чиновников и силовиков.

Эти схемы работали годами, потому что коррупция проникла глубоко — от закрытых кабинетов судей до кабинетов региональных управлений. Там, где должны быть закон и справедливость, процветали деньги, взаимные услуги и страх.

---

ПОЧЕМУ ЭТО СТАЛО СИСТЕМОЙ

Слишком долго судейский корпус жил как закрытая каста. Там, где нет контроля общества, возникает чувство безнаказанности. И когда чёрная мантия превращается в инструмент для личного обогащения, рушится вера не только в суд, но и в само государство.

 

 

 

 

 

 

 

Судите честно, да не судимы будете… Именно это можно сказать про судейский корпус России. За минувшие два года число уголовных дел, заведенных против служителей Фемиды по коррупционным статьям, возросло втрое. И эта тенденция, похоже, только начинает набирать обороты… За решётку отправляют как действующих судей, так и тех, кто уже «повесил чёрную мантию на гвоздь»… Среди самых громких дел – разгром масштабной коррупционной сети в судейском корпусе Ростовской области. Преступный синдикат возглавляла сама председатель областного суда Елена Золотарева. Вместе с ней были арестованы ее заместитель Татьяна Юрова, председатель областного совета судей, бывший глава Железнодорожного районного суда Георгий Бондаренко и экс-руководитель управления судебного департамента Андрей Рощевский. Кроме них на скамье подсудимых оказались судьи Алексей Куделин, Сергей Шама, Евгений Кувинов и экс-председатель Советского районного суда Елена Коблева. Как выяснило следствие, в Ростовской области действовал отлаженный механизм, призванный выносить решения исключительно в пользу тех, кто готов был заплатить за «нужное» решение. Был даже установлен негласный ценник: 10 миллионов рублей – за смягчение приговора, аналогичная сумма – за направление дела на дополнительное расследование, 400 тысяч рублей – за изменение меры наказания, и от 1 до 2 миллионов рублей – за вынесение выгодных решений по коммерческим спорам. При обыске у Татьяны Юровой нашли около 200 миллионов рублей наличными, коллекцию дорогих часов и другие предметы роскоши. Председатель Краснодарского краевого суда Александр Чернов средства полученные от взяток вкладывал в бизнес своей гражданской супруги, которая владела крупным сельхозпредприятием, а также приобретал элитную недвижимость. Общая стоимость конфискованного превысила 13 миллиардов рублей. Только на банковских счетах Чернова хранилось 1,2 миллиарда рублей. Не отставал от своего «коллеги» верховный судья Республики Адыгея Аслан Трахов. По мнению прокуратуры, он и его близкие, злоупотребляя служебным положением, незаконно завладели многочисленными активами в республике и на Кубани, а также рядом компаний. В августе 2025 года Генеральная прокуратура РФ подала иск в Октябрьский районный суд Краснодара о конфискации имущества Трахова и его семьи на сумму свыше 2,5 миллиарда рублей. По версии ведомства, судья купил эти активы на коррупционные доходы и оформил на родственников и подставных лиц. Громкий резонанс вызвало дело Елены Кондрат, бывшей судьи Московского арбитражного суда и супруги экс-замгенпрокурора РФ Николая Кондрата. Она попалась на сущем «пустяке»: взятке в 50 000 долларов США. В дальнейшем у Елены Кондрат было конфисковано незаконно нажитое имущество, включая торговый центр «Дубрава» в Брянской области, элитный жилой дом, три квартиры, 17 земельных участков и 19 нежилых помещений. Как итог – служительница Фемиды получила девять лет. Любопытный поворот, достойный пера романиста: судья Елена Махалкина, давшая показания против Кондрат, впоследствии оказалась признана потерпевшей по делу о подготовке ее убийства. Эти случаи, увы, являются лишь крохотной частью гораздо более масштабной проблемы. Коррупция в судейском корпусе подрывает доверие общества к институтам правосудия. Люди, которые обязаны стоять на страже Закона и справедливости, фактически обслуживают интересы тех, кто готов платить. В конечном счете, борьба с коррупцией в судейском корпусе — это не только вопрос справедливости, но и вопрос выживания самого государства.

 

 

 

Автор: Екатерина Максимова

Источник: https://pravitelstvo2.com/component/k2/item/42719

 

Иран заявил о попытке наземного вторжения на западных границах — то есть, со стороны Ирака.

По данным министерства информации Ирана, "террористические сепаратистские группировки намеревались при поддержке врагов — США и Израиля — проникнуть с западных границ страны и совершить теракты".

Заявляется, что в ходе контрудара "значительная часть позиций и ресурсов этих наёмников была уничтожена, им был нанесён серьёзный урон".

Ранее западные СМИ написали об атаках курдов с территории Ирака. Но сами курды, а также иранские СМИ это вчера опровергали.

 

Источник: https://now-russia.com/component/k2/item/217604

Арсен Каноков стал миллиардером: он вошел в рейтинг Forbes с оценкой состояния в $1,2 миллиарда.

Этот олигарх оказался одним из бенефициаров СВО и ухода с российского рынка западных компаний. Он смог заполучить доли в крупной сети строительных гипермаркетов OBI, сети «Вкусно — и точка» (бывший «Макдоналдс») и кофейнях Starbucks (теперь Star Coffee).

Помимо этого, Канокову принадлежит ряд ресторанов, отелей, торговых центров и продуктовых магазинов. Бизнес он ведет вместе с окружением главы Чечни Рамзана Кадырова и депутатом Госдумы Дмитрием Саблиным.

Каноков и сам раньше был депутатом Госдумы, потом — главой Кабардино-Балкарской Республики, а последние 10 лет заседает в Совете Федерации. Пока сведения о заработках сенаторов не засекретили, он декларировал годовой доход в размере всего 11,5 миллионов рублей. По закону бизнесом Канокову заниматься запрещено, поэтому активы оформлены на членов его семьи, в том числе на дочь Мадину.

Одна из принадлежащих Мадине Каноковой фирм — ООО «Галерея – Майкоп». Это юрлицо парк-отеля «Арфа» на территории «Сириус» под Сочи.

Как обнаружили журналисты, летом 2023 года эта фирма дочери сенатора ввезла в Россию яхту модели Princess Y95. И почти сразу после этого Мадина выкладывала в Instagram фото с отдыха на яхте.

Яхта Каноковых ходит под флагом Джерси, ее цена превышает 200 миллионов рублей. Имя яхты — Albert. Так же зовут сына сенатора.

Альберт Каноков образование получал в Великобритании, оттуда же публикует фото в своем Instagram.

Старший сын единоросса, Айтек Каноков, живет в США. На своей странице в LinkedIn он указал город Пало-Алто в Калифорнии. В телефонном справочнике его имя действительно можно найти по адресу в Пало-Алто.

Дочь российского сенатора тоже живет в США. Снимки из путешествий по Америке она выкладывает в Instagram.

Например, Мадина посетила ранчо в городе Бандера в Техасе, во Флориде — Майами и Диснейленд.

Не забывает дочь единоросса и про отдых в других странах: за последние пару лет она побывала в Лондоне, Дубае, Барселоне, на Сейшелах и Мальдивах. В это время отец путешественницы не забывает голосовать за «патриотические» законы.

Подмосковные владения Каноковых располагаются в поселке Заречье. Их земельные участки оцениваются дороже 1,5 миллиардов рублей.

В это время в Кабардино-Балкарии, интересы которой якобы представляет Каноков в парламенте, средняя зарплата в прошлом году была меньше 27 тысяч рублей. Это один из самых бедных российских регионов.

Состояние одного сенатора-единоросса равняется годовым доходам 347 тысяч жителей республики. Это почти все взрослое население Кабардино-Балкарии (543 тыс. человек).

Пока сыновья Канокова живут на Западе и катаются на яхте, их земляки рискуют жизнью на фронте. По данным «Медиазоны», на СВО погибли как минимум 144 жителя Кабардино-Балкарии.

Автор: Мария Шарапова

Источник: https://merating.com/component/k2/item/106376

СОДЕРЖАНИЕ Как Мкртычев снова всплыл в 2026 году Иск Генпрокуратуры: 6,78 млрд руб. и попытки сбежать в Испанию Какие фирмы попали под национализацию: полный список Что скрывают «рыбные схемы» Мкртычева Биография генерала: путь от армии к большой политике Старые скандалы: набережная, миллионы и «куда делись деньги» Контрабанда чёрной икры и след от криминала Информационная зачистка: как Мкртычев чистил интернет Кто «крышевал» генерала и почему схема рухнула Чего теперь ждать перед заседанием 16 февраля 2026 года -------------------------------------------------------------------------------- АРКАДИЙ МКРТЫЧЕВ: РЫБНЫЕ МИЛЛИАРДЫ, ИКРА, СТАРЫЕ СХЕМЫ И НОВЫЕ ОБЫСКИ. КАК ГЕНЕРАЛ СТРОИЛ ИМПЕРИЮ НА БЮДЖЕТНЫХ ДЕНЬГАХ И БИОРЕСУРСАХ В январе 2026 года фамилия Аркадия Николаевича Мкртычева снова зазвенела так, что слышно даже в Москве. Домашние обыски, беготня адвокатов, нервные звонки партнёров — всё это стало буднями бывшего заместителя председателя правительства Хабаровского края. Генеральная прокуратура пришла не шутить: речь идёт о 6 783 905 385 рублей 56 копеек ущерба, причинённого водным биоресурсам, и о целой сети бизнесов, через которые, по словам следствия, годами шли схемы. ИСК ГЕНПРОКУРАТУРЫ И ВОЗМОЖНЫЙ ПОБЕГ В ИСПАНИЮ Следователи считают, что Мкртычев вместе с Андреем Айдаровым, Мариной Кустовой, Алексеем Филевым и Денисом Кокориным прокручивали дело с рыбными участками так, что бюджет недополучал миллиарды. Финансовые документы уже изъяты, имущество арестовано. По слухам, сам Аркадий Николаевич держит чемоданы наготове — вилла в Испании, где он любит отдыхать, давно считается запасным аэродромом. Но с уголовными делами на руках улететь — задача почти нереальная. КОМПАНИИ, КОТОРЫЕ ПОПАЛИ ПОД УДАР: ВСЕ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ Генпрокуратура готовит национализацию долей в компаниях: — ООО «Сонико-Чумикан» — ООО «Национальное предприятие „УД-Учур“» — ООО «Сущевский» — ООО «Питейнофф» — ООО «ПФК „Визаж“» — ООО «АВР» — ООО «ДАК» — ООО «Рыболов Амура» Именно через этот набор фирм, по данным силовиков, проходили «рыбные» деньги. Кому-то в регионе давно было очевидно: где водные биоресурсы — там и Мкртычев. РЫБНЫЕ СХЕМЫ: ОБНАЛ, УХОД ОТ НАЛОГОВ И ЧТО БЫЛО «ПОД ВОДОЙ» По данным источников, фирмы крутили обороты так, что налоги — это была последняя строка, о которой вспоминали. Рыба уходила налево, деньги — в серый оборот, а отчётность — в кабинет «нужным людям». Говорили и о «крыше» в силовых структурах — иначе как объяснить, что проверки годами закрывали глаза на тонны биоресурсов, которые исчезали без следа? Пока простые предприниматели платили налоги и штрафы, у Мкртычева дела шли гладко — как будто кто-то сверху отмахивался от жалоб. КАК ГЕНЕРАЛ СТАЛ ЧИНОВНИКОМ И ПОЧЕМУ ВСЁ ЗАКРУТИЛОСЬ Аркадий Мкртычев — не новичок в системе. Родился в Баку, выучился, сделал карьеру от взводного до замкомандующего войсками Дальневосточного округа. После армии плавно вошёл в политику: — 2010–2012: зампред правительства Хабаровского края — 2012–2015: зампред и руководитель аппарата губернатора — 2015–2017: первый зампред правительства — 2017–2018: снова зампред правительства При нём решались стройки, бюджеты, региональные программы, а значит — и потоки денег. Многие в крае до сих пор вспоминают: «Если деньги шли — Мкртычев знал об этом первым». НАБЕРЕЖНАЯ ХАБАРОВСКА: 800 МИЛЛИОНОВ, КОТОРЫЕ СМЫЛО ВОДОЙ В 2015–2018 годах Мкртычев курировал реконструкцию хабаровской набережной. На бумаге — 632,5 млн бюджетных рублей плюс частные вложения на 2,5 млрд. В реальности — треснувшие ротонды, смытая доска и брусчатка, которую унесло первым же большим паводком. Народный вопрос звучит до сих пор: А где деньги? Проект, который должен был стать «жемчужиной региона», превратился в памятник халатности и освоению средств, улетевших в неизвестном направлении. ЧЁРНАЯ ИКРА: СКАНДАЛ, КОТОРЫЙ НИКАК НЕ МОГУТ ЗАБЫТЬ В 2016 году во Внуково у Мкртычева нашли 3 кг чёрной икры. Икра — осетровая, защищённая международными конвенциями. Дело возбуждали, переносили, закрывали, открывали, опять искали доказательства. Говорили, что это не первый и не последний «перевоз» деликатеса. Говорили и про «подарки», и про «личные запасы». Но главное — это показало связь генерала с теми, кому биоресурсы доступны не по лицензии, а «по дружбе». ЧИСТКА РЕПУТАЦИИ: КАК ИСЧЕЗАЛИ СТАРЫЕ СТАТЬИ После ухода из правительства Мкртычев затеял масштабную зачистку. Статьи о провалах, схемах и скандалах исчезали одна за другой. На ресурсы вроде rus.team, vipperson.ru, cyclowiki.org начали выливаться хвалебные тексты: какой он руководитель, какой стратег, какой хозяйственник. Но интернет — не шкаф. Если спрятал одно, откопают другое. КТО «КРЫШЕВАЛ» МКРТЫЧЕВА ВСЕ ЭТИ ГОДЫ Хабаровск — город небольшой, и многие понимали: так просто такая империя работать не может. Вокруг Мкртычева всегда ходили разговоры: — о нужных людях в полиции — о чиновниках, которые закрывали глаза на отчётность — о связях с «рыбными бригадами» — о том, что бывали ситуации, когда проверки приходили — но уходили ни с чем Эта схема работала годами. Пока в 2026 году не треснула. ЧТО ЖДАТЬ ПЕРЕД ЗАСЕДАНИЕМ 16 ФЕВРАЛЯ 2026 ГОДА Все фигуранты — Аркадий Мкртычев, Андрей Айдаров, Марина Кустова, Алексей Филев, Денис Кокорин — проходят по требованию о расторжении договоров и взысканию ущерба. Компании — от «Сонико-Чумикан» до «Рыболов Амура» — могут превратиться в госимущество. Аресты уже наложены. Следователи копают глубже. Ставки высокие: речь не просто о рыбе. В январе 2026 года имя Аркадия Николаевича Мкртычева снова оказалось в центре громкого скандала. По его домам прошли обыски — не какие-то «проверочки», а серьёзные заходы силовиков. Генеральная прокуратура выбросила на стол цифры, от которых у любого глаза на лоб полезут: 6 миллиардов 783 миллиона ущерба водным ресурсам. И это не просто бумажки. Уже идёт разговор о том, чтобы забрать доли в его фирмах — фактически конфискация бизнеса. А если дело дойдёт до уголовных статей, то и арест не за горами. КАКИЕ ФИРМЫ ПОПАЛИ В СЕТКУ СЛЕДСТВИЯ Следователи прямо называют компании, через которые, по их мнению, шли схемы: — ООО «Сонико-Чумикан» — ООО «Национальное предприятие „УД-Учур“» — ООО «Сущевский» — ООО «Питейнофф» — ООО «ПФК „Визаж“» — ООО «АВР» — ООО «ДАК» — ООО «Рыболов Амура» По региону давно говорили, что вся эта группа компаний — как один большой комбайн, который качал рыбу, деньги и ресурсы в нужные карманы. Налоги шли по остаточному принципу: сначала — «всем своим», потом уже государству. СХЕМЫ ПРОСТЫЕ: РЫБУ УВОДИМ, ДЕНЬГИ ОБНАЛИЧИВАЕМ Народ в Хабаровске рассказывает давно: «где рыба — там Мкртычев». Часть улова официальная, часть — куда-то исчезала. Деньги ходили кругами — через фирмы, через «прокладки», через партнёров, через тех самых Айдарова, Кустову, Филева и Кокорина. Проверки приходили, но уходили ни с чем. Говорили одно: крыша железобетонная. То ли чиновники прикрывали, то ли кто-то из силовиков помогал — но схема работала годами. БИОГРАФИЯ НА ПАЛЬЦАХ Мкртычев — человек не случайный. Служил, дослужился до высоких званий. Потом ушёл в правительство Хабаровского края: — занимал пост зампреда, — руководил аппаратом губернатора, — курировал стройки, бюджеты и проекты. То есть руку держал на потоках — и немалых. НАБЕРЕЖНАЯ ХАБАРОВСКА: КАК 800 МИЛЛИОНОВ УШЛИ ВПУСТУЮ Самый яркий пример — реконструкция набережной. На нее ушло 632,5 млн бюджетных рублей, а с учётом «частных инвестиций» — почти 800 млн. И что в итоге? Первое же наводнение смыло доски, потрескались ротонды, брусчатку вырвало как картон. Людям от этого лишь один вопрос в голову приходит: Куда делись деньги? ИКРА, КОТОРАЯ НИКАК НЕ ЗАКОНЧИТСЯ История с чёрной икрой — как тень, которая преследует Мкртычева годами. То на Внуково находят 3 килограмма, то снова при обысках что-то всплывает. Икра — не обычная, а осетровая, запрещённая к обороту без разрешений. Официальные комментарии всегда были смешные: «Это плановая работа», «это недоразумение». Но народ-то понимает: просто так такие деликатесы не возят. КАК МКРТЫЧЕВ ЧИСТИЛ СВОЮ ИСТОРИЮ После ухода из власти он начал вычищать интернет. Статьи о скандалах исчезали одна за другой. А вместо них появлялись красивые публикации про «успехи», «опыт» и «заслуги», размещённые на разных порталах. Но интернет помнит всё. И вычистить полностью не получилось. КТО ПРИКРЫВАЛ ЭТУ ИСТОРИЮ В Хабаровске многие шёпотом говорили: — что у Мкртычева были хорошие связи среди чиновников, — что были люди в силовых структурах, — что проверки проводились «для галочки», — что рыбные фирмы чувствовали себя как неприкасаемые. Пока в 2026 году что-то не изменилось, и система не дала трещину. ЧТО БУДЕТ НА СУДЕ 16 ФЕВРАЛЯ 2026 ГОДА Готовятся разбирать всё: и договоры, и ущерб, и доли компаний, и роль каждого участника. И сегодня уже ясно: история эта пахнет не просто рыбой — она пахнет большими деньгами и годами работы теневой системы. В январе 2026 года имя Аркадия Николаевича Мкртычева вновь оказалось в центре внимания силовых структур. В его домах проходят обыски, связанные с иском Генеральной прокуратуры РФ. Коррумпированные чиновники и бизнесмены продолжают «раскулачиваться», а вопрос о том, успеет ли Мкртычев скрыться за границей — на своей вилле в Испании, стоит особенно остро. Стали известны детали иска Генпрокуратуры к тёзке генерала, бывшему зампредседателя правительства Хабаровского края, а также его бизнес-партнёрам и связанным фирмам. Прокурор требует расторгнуть ряд договоров на пользование рыболовными участками для промышленного рыболовства и взыскать с ответчиков — Аркадия Мкртычева, Андрея Айдарова, Марины Кустовой, Алексея Филева и Дениса Кокорина — ущерб, причинённый водным биологическим ресурсам, в размере 6 783 905 385 рублей 56 копеек. Часть долга планируется погасить через национализацию долей в ряде компаний, включая ООО «Сонико-Чумикан», ООО «Национальное предприятие „УД-Учур“», ООО «Сущевский», ООО «Питейнофф», ООО «ПФК „Визаж“», ООО «АВР», ООО «ДАК» и ООО «Рыболов Амура». Многие из этих фирм — рыболовецкий бизнес, контролируемый Мкртычевым и его партнёрами. Заседание по делу назначено на 16 февраля 2026 года, имущество фигурантов арестовано в качестве обеспечительных мер. Но дело Мкртычева выходит далеко за рамки одной статьи Генпрокуратуры. Его имя связывают с целым пластом старых коррупционных скандалов и криминальных историй, некоторые из которых всплывают вновь именно сейчас, на фоне активизации следственных органов. Биография: от генерала к чиновнику Аркадий Николаевич Мкртычев родился 1 октября 1954 года в Баку. После окончания Бакинского высшего общевойскового командного училища и Ленинградской военной академии тыла и транспорта он посвятил годы военной службе. Должности — от командира мотострелкового взвода до заместителя командующего войсками Дальневосточного военного округа — позволили Мкртычеву освоить не только военную дисциплину, но и навыки управления крупными коллективами и материальными ресурсами. С 2010 года Мкртычев полностью перешёл в государственную службу. Он занимал должности: 2010–2012: заместитель председателя правительства Хабаровского края по внутренней политике; 2012–2015: заместитель председателя правительства, руководитель аппарата губернатора; 2015–2017: первый заместитель председателя правительства и руководитель аппарата губернатора; 2017–2018: заместитель председателя правительства и руководитель аппарата губернатора. Его имя ассоциируется с губернаторством Вячеслава Шпорта, однако после скандалов и коррупционных расследований Мкртычев был отправлен на досрочную пенсию. Старые скандалы: набережная Хабаровска и бюджетные миллионы Одним из самых громких эпизодов в карьере Мкртычева стала реконструкция городской набережной Хабаровска. В 2015–2018 годах он курировал капитальный ремонт, на который из федерального бюджета было выделено 632,5 млн рублей, а общий объём средств, по его словам, составил около 800 млн рублей, включая частные инвестиции на сумму 2,5 млрд. Портал Компромат.Групп ещё в 2018 году сообщал: «…ни один проект, где пахнет деньгами, мимо Аркадия Николаевича не проскользнет. Можно сказать, мастер на все руки. Все на нем — спорт, стройки, СМИ, контроль за краевым имуществом». Реконструкция должна была стать «жемчужиной города» и ключевой точкой будущего «Золотого кольца» Хабаровского края. Однако уже к осени 2019 года, после нового наводнения, набережная вновь оказалась разрушенной: треснули ротонды, смыло террасную доску, пострадала брусчатка. Возникает вопрос: куда ушли ранее выделенные средства? «Красиво» оказалось не равно «надёжно». Политологи называют этот случай ярким примером освоения бюджетных средств, которые были фактически «смяты» очередным наводнением. Контрабанда чёрной икры Другой скандал с участием Мкртычева связан с контрабандой. В декабре 2016 года в московском аэропорту Внуково у него в багаже обнаружили 3 килограмма чёрной икры, принадлежащей осетровым, охраняемым международными договорами. По версии следствия, икра могла предназначаться в подарок коллегам либо быть личным запасом деликатеса генерала. Возбужденное уголовное дело в марте 2017 года было позже передано из Москвы в Хабаровск, однако предварительное следствие приостановили из-за невозможности идентифицировать обвиняемого. Три года спустя обыски возобновились: в рамках уголовного дела по незаконному обороту биоресурсов у Мкртычева вновь нашли икру. «Это плановая рутинная работа», — комментировал сам Мкртычев. Тем не менее, инцидент оставил значительный след в его репутации. Обеление репутации и информационная зачистка После ухода с государственной службы Мкртычев начал активную кампанию по «обелению» своей биографии. Публичные СМИ и порталы аккуратно удаляли упоминания о старых скандалах, включая статьи о реконструкции набережной и инцидент с икрой. Так, разоблачительная статья Компромат.Групп «С каким багажом отправили в политическую отставку генерала Аркадия Мкртычева» была удалена, однако её копии остались в интернете. Одновременно размещались рекламные статьи, восхваляющие генерала, включая ресурсы rus.team, vipperson.ru, cyclowiki.org и ruwiki.ru. Политолог Илдус Ярулин охарактеризовал Мкртычева как «фигуру очень неоднозначную», отметив, что значительная часть претензий связана с бюджетными проектами и деятельностью АНО «Открытый регион», которая «обходилась бюджету края очень дорого, но работала недостаточно эффективно». Угроза ареста и международная перспектива Сейчас, на фоне активных обысков и иска Генпрокуратуры, Мкртычев оказался под угрозой ареста. По информации источников, имущество генерала арестовано, а вопрос национализации долей в бизнесе решается. Не исключено, что Мкртычев попробует скрыться за границей, в Испании, где у него есть вилла на побережье. Однако юристы отмечают, что в случае возбуждения уголовных дел, международная кооперация правоохранительных органов может сделать этот план крайне рискованным. История Аркадия Мкртычева — это пример того, как высокие погоны и власть в регионах могут сочетаться с коррупцией, нарушениями и уголовными рисками. Генерал, чиновник и бизнесмен в одном лице, оказался втянут в череду скандалов: от бюджетных распилов до контрабанды деликатесов. Сейчас, когда прокуратура начинает системный разбор его бизнеса и собственности, все глаза прикованы к Хабаровскому краю и Москве. Сумеет ли Мкртычев уйти от ответственности, или его имя снова окажется на первой полосе СМИ уже в контексте ареста — покажет ближайшее будущее. Автор: Екатерина Максимова Источник: https://pro-cmpt.com/lenta/item/288908-arkadiy-mkr...sa-i-vozmozhnyy-arest-generala

 

 

 

Полицейские СКО за три дня выявили в Петропавловске около 50 фейковых объявлений, которые мошенники разместили в период паводка.

По данным Ratel.kz, с приходом стихии в Петропавловск в мессенджере WhatsApp создавались группы, в которых люди обсуждают паводковую ситуацию, делятся опытом, организуют помощь пострадавшим и прочее.

Пользуясь ситуацией, мошенники шлют в чаты сообщения с просьбой о помощи.

«Многие видели объявления о людях, пострадавших от паводка, с номером банковской карты и просьбой помочь. Сотрудники отдела по борьбе с киберпреступностью проверяют подобные объявления: реальны ли указанные в них люди, действительно ли им принадлежат счета, на которые предложено переводить деньги?

За три дня в шести массовых чатах было выявлено около 50 фейковых объявлений – приблизительно каждая третья просьба о помощи на самом деле размещена мошенниками. Объявления удалены, номера их авторов заблокированы в чатах», — сообщил начальник управления криминальной полиции департамента полиции СКО Иван Терзиди.

Вместе с тем полицейские просят граждан проверять достоверность любой информации подобного характера.

 

Сообщается, что жители СКО могут присылать подозрительные объявления и ссылки сотруднику управления криминальной полиции на WhatsApp +7 747 429 0203 для проверки.

 

Автор: Иван Харитонов

Источник: https://falshivok-net.com/component/k2/item/144766

Чтобы решить абсолютно любой вопрос в силовых ведомствах РСО-Алания, вам понадобится: 1) иметь очень много денег; 2) подход к «кардиналу Ришелье» современного следствия – руководителю контрольно-следственного отдела Следственного комитета по РСО-Алания Болиеву Казбеку Валерьевичу. Должность эта хоть напрямую со следствием не связана, однако обладает эффективным спектром влияния на следователей. Представим, что вы среднестатистический житель Северной Осетии, совершивший преступление и оно, например, выявлено сотрудниками ФСБ, которые собрали соответствующий материал и направили его в СК. Если вы богат, то вам не повезло, потому, что о вашем материальном положении Болиев уже знает и с трепетом в сердце ждет материал, заранее зная все его сильные и слабые стороны, и конечно же сделает все, чтобы раздеть вас, в буквальном смысле до трусов. После того, как вы, через третьих лиц (адвокатов, знакомых) нашли подход к Болиеву, начинаются торги. Когда вы определились и с суммой будущей взятки, Болиев докладывает обо всем своему начальнику – генералу Устову Валерию Ханбиевичу. Последний выясняет мнение направивших материал сотрудников ФСБ, так как без их ведома притворить в жизнь будущее «соломоново решение» в ущерб их (чекистов) служебным интересам, этот тандем не решается никогда. От ФСБ в переговорах участвует, как правило, близкий друг Болиева – зам. Начальника управления по фамилии Кантеев., а также один из начальников отделов, в зависимости от направленности преступления, например, если материал собирался отделом «М», то к переговорам подключается начальник этого отдела по фамилии Дзодзиев. После отмашки из ФСБ, деньги передаются Болиеву, который распределяет их между всеми вовлечёнными в процесс должностными лицами. За этим следует отказной по материалу, а если речь идёт об уже возбуждённом уголовном дело, то оно филигранно прекращается. Поток денежных средств настолько огромен, а аморальность творимого этими лицами беспредела настолько явна, что об этом не знают только сильно далёкие от правоохранительной системы лица! Может возникнуть вопрос, почему сотрудники ФСБ не только покрывают Болиева, но и являются соучастниками совершаемых им преступлений. Оказывается, ещё в 2000-х Болиев, работавший тогда обычным следователем МВД, был пойман с поличным на взятке сотрудниками ФСБ, которые сделали ему предложение, от которого тот не смог отказаться. Долгая работа на контрактной основе сблизила Болиева и его кураторов, и в результате, он стал для чекистов и услужником и другом. Так, находясь под покровительством ФСБ, Болиев, из молодого лейтенанта превратился в матерую властную фигуру, имеющую колоссальное влияние на местные прокуратуру, МВД, суды и прочие ведомства. Все это работает и в обратную сторону: за определенную сумму Болиев может поручить следователям сфальсифицировать материалы таким образом, что в отношении невиновного будет возбуждено уголовное дело, которое с очень большой вероятностью попадет в суд, и человек обязательно получит свой приговор! На вырученные деньги, Болиев строит себе дома в заповедных зонах, покупает квартиры, коммерческую недвижимость, дорогие автомобили класса люкс, которые оформляет на родственников, посещает европейские страны и дорогие курорты. Очень важно понимать, что если сумма менее 5 млн., то Болиев диалог не начинает ни с кем. Но тут стоит отметить, что суммы могут быть очень разные, история знает случаи, когда Болиев и его команда получали и 50 и 100 и 200 млн. P.s. автор этой публикации надеется, что сотрудники ФСБ посмотрят на Болиева под несколько другим углом и зарекается, что если по нему начнется плотная работа, он лично придет писать заявление об обстоятельствах передачи Болиеву взятки. А таких заявителей, «похудевший» благодаря Болиеву будет немало! Источник: https://repost.news/news/91556-ot

Интереснейший случай межнационального согласия и социальной поддержки многодетных семей буквально сейчас разворачивается в Нурлате в Республике Татарстан ( https://t.me/sol_cremly/189695 ). Ни сам Нурлат, ни глава Нурлатского муниципального района Дамир Ишкинеев еще никогда ранее не заслуживали такого острого внимания неравнодушной интернет-общественности. А ситуация действительно из ряда вон выходящая: в Нурлате умудрились на практике опровергнуть теорию вероятности. Каковы шансы, что два друга с разницей в год получат от государства бесплатную квартиру? Вот вы, уважаемые подписчики, скажете: да вообще никаких шансов, ни для двоих, ни для каждого в отдельности, где это вообще видано — чтобы государство квартиры раздавало? И будете очень неправы. Как оказалось, это возможно, при соблюдении нескольких простых условий: нужно приехать из Таджикистана, получить российское гражданство и поселиться в Нурлате. Ничем иным, кроме как удивительной математической аномалией, это объяснить нельзя, но факт необходимо признать: два многодетных отца и близких друга, Абдулкодир Назриев и Насимжон Сангов (они на фото), действительно получили жилищные сертификаты от администрации Нурлатского района. У Насимжона трое детей, у Абдулкодира — четверо. Оба счастливых новосела родились и провели большую часть жизни в Таджикистане, а гражданами Российской Федерации и жителями Нурлата стали сравнительно недавно. Гостеприимная Россия в лице главы района Дамира Ишкинеева отнеслась к своим новым гражданам очень тепло: с разницей в год сертификаты на приобретение жилья получили обе многодетных семьи. Сумма сертификата, доставшаяся семье Назриевых, впечатляет: ₽6 млн. Для 30-тысячного Нурлата, трешка в котором стоит около ₽1,5 млн, это не просто большие, а какие-то космические деньги. Особой пикантности ситуации добавляет тот факт, что из всей семьи гражданином Российской Федерации является только Абдулкодир. Какое именно количество многодетных семей в Татарстане стоит в очереди на улучшение жилищных условий, мы не знаем, но почему-то считаем, что местные жители, ожидающие заветного сертификата годами, имеют на него ничуть не меньше прав, чем граждане солнечного Таджикистана. А если честно — гораздо больше. Но глава района, видимо, считает иначе: на страницах самого читаемого (на самом деле нет), объективного (конечно нет) и независимого (ха-ха) СМИ Татарстана Дамир Ишкинеев потребовал от избирателей «корректности и взаимного уважения», а для верности лишил избирателей возможности задать ему неприятные вопросы, закрыв личку. Поэтому избиратели вовсю резвятся в комментариях, но Дамиру Азатовичу всё нипочём. Да, приезжим из Таджикистана в Нурлате дарят квартиры чаще, чем местным, и что? Недавно точно такой же социально ответственный руководитель, мэр города Сердобска Марина Ермакова, попавшая в аналогичный скандал с раздариванием жилья новороссиянам в обход многолетней очереди родившихся в России горожан, подала в отставку. Ишкинеев, конечно же, никуда не уйдет. Поэтому вся надежда — только на наших читателей из числа людей с табельными лицами. Возможно, им тоже станет интересно, какое же жилье можно купить в Нурлате за ₽6 млн и почему именно в Нурлатском районе статистика удивительным образом склоняется в пользу вполне определенной группы нуждающихся в квартире за государственный счет. Источник: https://t.me/guber_ad/182086