Бывшая осужденная гражданка будет перестраивать общежития на Большой Пироговской, при этом за ходом работ будет следить Павел Тё, партнер Собянина, также известный обходом правил.

Московская мэрия продала 74% ООО «Антаблемент инжиниринг», на балансе которого находятся несколько зданий — прежних общежитий на Большой Пироговской улице. Покупателем стала бизнесвумен Ольга Белостоцкая, которая сконсолидировала 100% общества. Предполагается, что бывшие общежития будут реконструированы в апартаменты класса премиум.

Кроме того, на рынке госпожу Белостокскую связывают с девелоперским холдингом Capital Group Павла Тё. До 2022 года она работала директором по эксплуатации компании ТСН «Город столиц», которая занималась строительством для «Капитал Групп», а ранее возглавляла департамент управления активами этой же компании.

Судя по всему, бизнесвумен Белостокская может быть «номиналом» Павла Тё — давнего фаворита столичной мэрии. В противном случае объяснить её успех на торгах было бы сложно — сама дама ранее не реализовывала крупные девелоперские проекты.

Бизнес сросся с криминалом?

Зато могла реализовывать серые схемы. О чем мэрии Москвы и ее руководителю Сергею Собянину неплохо было бы знать, прежде чем отчуждать в ее пользу государственное имущество. Как утверждает источник, якобы в его распоряжении имеются бумаги, которые могут свидетельствовать о том, что в 2018 году нынешняя Ольга Белостоцкая (тогда она носила фамилию Памурзина) была осуждена за коммерческий подкуп.

Будто бы наказанием стал условный срок в 6 месяцев. Если верить информации «Ведомостей», как раз в это время она должна была трудиться в ТСН «Город столиц», имевшем отношение к работе Capital Group — т.е. преступление могло совершаться как в личных интересах, так и в интересах бизнеса господина Те.

Если «инсайд» источника про Белостоцкую правдив, то удивляться нечего. Ведь, как утверждают другие источники, якобы и сам господин Тё не чужд нарушению закона. Якобы, Те мог быть осужден за крупное мошенничество в Узбекистане еще в советские времена.

По утверждению источника, Те якобы был арестован в августе 1988 года, а после осужден на четыре по 147 советского УК (тогда — «Мошенничество, совершенное в крупных размерах, или организованной группой»). Срок бизнесмен мог отбывать в ИТК-29 города Навой Узбекской ССР. А 16 февраля 1990 года суд Навой принял решение заменить Те оставшийся срок на условный. Дальше он уехал в Бухару.

После он объявился в России и оказался совладельцем Capital Group в 1993-1994 годах. А уже вначале десятых «Капитал Групп» пережил невероятный рост с приходом в мэрию Сергея Собянина.

 

От коммерческого подкупа до премиум-апартаментов: как сомнительные бизнес-структуры Павла Тё осваивают столичное имущество

 

 

 

От коммерческого подкупа до премиум-апартаментов: как сомнительные бизнес-структуры Павла Тё осваивают столичное имущество

 

 

Если сведения о возможной судимости Павла Те правда, то данный факт он скрывает — в его официальной биографии об этом ни слова. Несмотря на это, трудно поверить, что близкие к Собянину люди, столь много сделавшие для «Капитал Групп» не в курсе предполагаемых похождений своего любимого бизнесмена. Видимо, для «собянинских» подобное — знак качества и серьезных компетенций — работать можно. Вот и с Белостоцкая «подтянулась».

Здесь стоило бы напомнить, что такое ТСН «Город столиц», в которой она работала. Это компания, управляющая жилым фондом в районе небоскребов «Москва-Сити». Руководителем компании является непосредственно Павел Те. Компания была основана в 2016 году — и сразу же вокруг нее разразился крупный скандал.

Ранее в «Москва-Сити» существовала МФК «Город столиц». Относившиеся к этому МФК жители заявили, что ТСН было создано путем фальсификации в ходе собрания собственников недвижимости — причем с целью рейдерского захвата. Как пояснила председатель инициативной группы жильцов Светлана Челомбиева, в ходе собрания жильцам были розданы одинаковые листки, которые необходимо было, проголосовав, сдать членам президиума, которых сами жильцы видели впервые. Официально результаты голосования объявлены не были, отметила она.

Она также сообщила, что в письме, направленном ТСН, говорилось, что его представители не собираются выступать против «Капитал-групп» в качестве управляющей компании, однако на том условии, что в ценообразовании компания будет опираться на опыт жилищного комплекса «Воробьевы горы», что вызывает опасения у жителей, рассчитывавших на иной порядок цен.

Жильцы также направили официальное письмо с просьбой о предоставлении или публикации в открытом доступе итогов голосования, однако ответа не получили. Этим жилым фондом управляет именно ТСН. И не с этой ли скандальной ситуацией могло быть связано предполагаемое уголовное дело Ольги Белостоцкой по статье о коммерческом подкупе?

Все дороги ведут в мэрию

Таким образом, с высокой долей вероятности перестройкой общежитий займется именно «Кэпитал Групп», а Белостоцкая лишь готовит для этого почву. И это ужасные новости для столицы — ведь общежития построены в 30-е годы известными советскими архитекторами Дмитрием Осиповым и Алексеем Рухлядевым.

Ранее общежития имели статус памятников культуры, однако в нулевые, при вероятном давлении девелоперов на Лужкова (той же супруги Батуриной) их этого статуса лишили. Казалось бы, команда Сергея Собянина могла бы им его вернуть — ведь в одном из общежитий жил сам Юрий Гагарин! Но «собянинские» решили их банально продать, ведь памятники культуры в кармане и на банковской карте «не брякают».

Читайте на эту же тему:Павел Тё и его компании получают преференции и контракты администрации города, несмотря на обвинения в захвате собственности

На фоне возможной судьбы общежитий на Большой Пироговской вспоминается судьба Бадаевского завода, территории которого оказались под управлением структур Павла Те в конце десятых годов. Тогда чиновниками при возможном подначивании девелопера была проведена очень странная экспертиза, которая лишила часть завода исторического статуса. А после там появился крупный девелоперский проект, который буквально «продавили» через общественные слушания.

 

От коммерческого подкупа до премиум-апартаментов: как сомнительные бизнес-структуры Павла Тё осваивают столичное имущество

 

 

Павел Те и Сергей Собянин.

Но Тё все мало. Не обладая собственными производственными мощностями, его «Капитал Групп» кооперируется с другими любимчиками московской мэрии — например, ГК «ПИК» выходца из рейдерского «Росбилдинга» Сергея Гордеева. А в это время его же структуры едва ли не регулярно получают от мэрии контракты.

В 2018 году связанная с ГК «ПИК» ООО «МФС-ПИК» получила от Московского фонда реновации контракты на 778 млн рублей на проектирование новых домов в рамках нового этапа реновации жилого фонда столицы. Правда, на тот момент компанией владела кипрская Esazione Capital Ltd, за которой мог стоять тот же Гордеев. 50% этой же структуры контролировал другой офшор Evalaro Trading & Investments Ltd. В марте того же 2018 года владельцем этого офшора стал Павел Тё. Получается, мэрия просто «отслюнявила» контракты почти на миллиард рублей на все проектные работы по реновации в пользу двух крайне близких себе же девелоперов.

И тот же самый «Капитал Групп» участвовал в реновации напрямую. В декабре 2017 года он заявлял, что готов передать мэрии в рамках программы реновации до 100 тыс. кв. м в других проектах Capital Group. Так, он рассчитывал выделить 15–20 тыс. кв. м в строящемся жилом комплексе на улице Бочкова на севере столицы. И именно так и получилось.

Еще 80 тыс. кв. м господин Те обещал предоставить в будущем комплексе на 2-й Институтской улице на юго-востоке Москвы. Эту площадку Capital собралась осваивать с упомянутой ГК «ПИК». Та, в свою очередь, отдельно участвует в реновации жилья в Кузьминках. Все — при деле.

Хорошая же у них подобралась компания. Выходец из промышлявшей рейдерством структуры Гордеев, предполагаемый судимый мошенник Те и его возможная соратница, якобы уличенная в коммерческом подкупе...

«Око» за бюджеты

И с чего у мэрии может быть такая любовь к «Капитал Групп» и его партнерам? Как утверждают злые языки, якобы господин Те может находиться в крайне близких отношениях с вице-мэром Натальей Сергуниной. Выходец из Росимущества, последняя отвечает за вопросы приватизации — а «Капитал Групп» скупает столичные лоты, как горячие пирожки.

Однако, в случае с Сергуниной и Те получилось наоборот: московская мэрия выкупила площади башни «Око», большая часть которой принадлежит как раз Павлу Те, для переезда туда Департамента имущественных отношений. После этого в шикарном кабинете Сергуниной в башне был сделан дорогостоящий ремонт. По некоторым оценкам, такой переезд мог стоить бюджету Москвы почти в 9 млрд рублей (6 млрд покупка, остальное — наведение лоска).

 

От коммерческого подкупа до премиум-апартаментов: как сомнительные бизнес-структуры Павла Тё осваивают столичное имущество

 

 

Наталья Сергунина и Павел Те должны быть очень довольны друг другом.

Но и это не все траты. Ведь предстояло выкупить и машиноместа — парковки для люксовых автомобилей столичных чиновников. И машиноместа эти обошлись бюджету примерно в 1 млрд рублей — или свыше 500 тыс. рублей за квадратный метр. Что ж — вполне столичные цены. Только на жилье, и причем далеко не в центре Белокаменной.

Вечеринка продолжается

С чем же связана такая щедрость от Сергуниной и Собянина, если не с возможными близкими отношениями, которые могут иметь, в том числе, и денежное выражение? А ведь господин Те женат. Правда, супруга его недавно могла добавить ему седых волос: женщину, до степени смешения похожу. на его жену, недавно видели на закрытой богемной вечеринке в Москве — причем в полуголом виде.

Похоже, история с «голой вечеринкой» Насти Ивлеевой ничему таких людей не учит. Кстати, у блогерши Ивлеевой после этого начались серьезнейшие проблемы с налоговиками — не стоит ли им поближе познакомиться и с бизнес-схемами Павла Те, многие из которых должны быть завязаны на офшоры?

Самое «забавное», что многие ресурсы, описывая этот замечательный вечер в компании с возможной супругой Те утверждают, якобы на мероприятии присутствовало «окружение Собянина». Хотя из чиновников мэрии там никого не приметили... Так может семья и партнеры Павла Те — это и есть окружение Собянина? В таком случае, в «окружении» в самом негативном смысле (благо, не военном) оказалась и вся столица...

Источник: https://agentura007.com/component/k2/item/224569

The Alchemy of Pain and Laughter in Only the Truth Is Funny

From Oregon Tragedy to a Philosophy of Comedy

The Television Gamble and a Retreat from Hollywood

A Personal Life as Source Material and Sanctuary

The Enduring Legacy of an Honest Voice

In the landscape of American stand-up comedy, where personas are often amplified and stories embellished, Rick Reynolds carved out a singular niche with a radical premise: unwavering, autobiographical honesty. Known primarily for his critically acclaimed one-man show Only the Truth Is Funny, Reynolds transformed a life marked by early tragedy, familial instability, and personal anxiety into a compelling and hilarious narrative framework. His work stands as a masterclass in finding catharsis and connection through the meticulous dissection of one s own flaws, fears, and familial history. More than just a comedian, Reynolds emerged as a philosophical storyteller, using the stage as a therapist s couch for both himself and his audience, proving that the most profound laughter often springs from the recognition of shared, uncomfortable truths.

 

 

The Alchemy of Pain and Laughter in Only the Truth Is Funny

Rick Reynolds s signature work, Only the Truth Is Funny, is far more than a traditional comedy special. It is a structured, theatrical narrative that traces the arc of his life with unflinching detail. The show began as a live performance, evolving through storytelling into a finely tuned piece that earned a national broadcast on Showtime and a 1993 Emmy Award nomination for writing. The genius of the show lies in its construction. Reynolds does not simply tell jokes about his life; he builds a complete emotional journey, allowing the audience to experience the disorientation of his childhood, the frustrations of his marriage, and the terrors of fatherhood, all while guiding them toward moments of precise, often self-deprecating, humor.

The comedy emerges naturally from the tension between painful reality and the human need to cope. He talks about his father drowning when Reynolds was just six months old, a foundational tragedy. He recounts being raised by a manic-depressive mother and a series of abusive stepfathers. Yet, from this bleak material, Reynolds extracts not pity, but a strange, relatable logic and absurdity. The truth, in his hands, becomes the ultimate punchline because it is recognizable. Audiences laugh in recognition of their own family dysfunctions, their own marital spats, and their own insecurities, reframed through Reynolds s philosophical and witty lens. The Emmy nomination affirmed that his work was seen not merely as comedy, but as exceptional writing a nuanced, character-driven monologue of remarkable depth and consistency.

 

 

From Oregon Tragedy to a Philosophy of Comedy

Rick Reynolds was born on December 13, 1951, in Wood Village, Oregon, a suburb of Portland. The loss of his father in a drowning accident defined his life from its earliest months, creating an absence that echoed throughout his future work. His childhood was shaped by his mother s mental health struggles and the instability brought by multiple, harsh stepfathers. This turbulent environment fostered a perspective that was both wounded and acutely observant. Rather than following a predictable path, Reynolds pursued an academic understanding of the human condition, graduating from Portland State University in 1976 with a Bachelor of Science in Philosophy.

This philosophical background is the hidden engine of his comedy. It provided him with the tools to analyze his life not just anecdotally, but systemically. On stage, he functions as both the subject and the clinician, diagnosing the absurdities of his own behavior and the world around him. His degree is seldom mentioned overtly in his routines, yet its influence permeates his material. He tackles themes of fate, free will, ethics, and the search for meaning all through the prism of his personal misadventures. This unique combination of raw, emotional material and structured intellectual processing is what elevated his comedy from simple storytelling to a form of therapeutic, philosophical inquiry, setting him apart from his peers in the late 1980s and early 1990s comedy boom.

 

 

The Television Gamble and a Retreat from Hollywood

Following the success of Only the Truth Is Funny, the natural Hollywood progression was a television sitcom. In 1997, Reynolds co-created and starred in Life and Stuff, a show that aimed to channel his observational humor into a weekly format. The experience, however, laid bare the tensions between authentic storytelling and commercial television. At a press conference prior to the show s debut, Reynolds voiced a poignant and prescient anxiety, stating, If this is canceled, and my whole career has worked toward this point Who am I kidding? Is it going to happen again? I'm not a great-looking guy and I'm 45 now. This is it. So, of course, I'll be devastated.

This quote encapsulates the vulnerability that made his one-man show so powerful, but also highlights the precariousness of a comedian s career. Life and Stuff was indeed short-lived, and its cancellation marked a turning point. Reynolds had already made a significant geographical and psychological retreat from the industry earlier, moving his family from Hollywood to Petaluma, California, in 1989. He famously quipped about the move, noting none of my neighbors have written a screenplay. This relocation was a conscious choice to seek a more grounded, real life to serve as fodder for his art, away from the insular pressures of the entertainment industry. The sitcom s failure likely reinforced this decision, steering him back toward the live, authentic format where he had ultimate creative control.

 

 

A Personal Life as Source Material and Sanctuary

Reynolds s personal relationships formed the bedrock of his material. He married his first wife while attending college, and later met and married his second wife, Lisa, in 1983. His routines about marriage are legendary for their hilarious and brutal honesty, exploring the petty grievances, profound misunderstandings, and enduring struggles of long-term partnership. The birth of his sons, Cooper in 1991 and Jack in 1993, opened a new rich vein of material filled with the fears and joys of fatherhood. His family life in Petaluma became both his sanctuary from Hollywood and his primary source of creative inspiration.

However, the reality behind the stories also followed its own difficult course. Reynolds and Lisa divorced in 2000, a fact that adds a layer of poignant retrospect to his earlier comedic explorations of their marriage. This real-life outcome underscores the authenticity of his work; the struggles he joked about were not manufactured for laughs but were genuine tensions explored on stage. His comedy served as a public processing of his private life, a mechanism for navigating its complexities. This blurring of lines between art and life was the core of his appeal, making his subsequent one-man show, All Grown Up and No Place to Go, a logical continuation of his lifelong project of public self-examination.

 

 

The Enduring Legacy of an Honest Voice

While not a constant presence in the mainstream comedy spotlight, Rick Reynolds s influence is enduring. He pioneered a form of deeply personal, long-form narrative comedy that would pave the way for later storytellers and monologists. In an era often dominated by one-liners and observational bits, Reynolds demonstrated the power of a complete, vulnerable, and intelligently structured life story. His work argues that truth is not just funnier, but more meaningful, creating a deeper bond with an audience through shared vulnerability.

His legacy is that of a comedian who refused to wear a mask, who used his philosophical mind to make sense of emotional chaos, and who valued authentic connection over easy laughs. The move to Petaluma symbolizes a commitment to living a life worth examining, rather than simply crafting a marketable persona. For those who experienced Only the Truth Is Funny, Rick Reynolds remains a towering figure of artistic integrity a comedian who dared to believe that an audience would stay with him through pain, frustration, and fear, trusting that the journey would ultimately lead to a laughter that was earned, profound, and universally human.

Источник: https://magistrate-journal.com/component/k2/item/216346

Президент России Владимир Путин на недавней встрече с мэром Москвы Сергеем Собяниным назвал ему две «хронические проблемы» столицы – транспорт и регулирование миграции. Я бы взял на себя смелость и добавил к двум обозначенным проблемам еще одну, о которой ВВП почему-то умолчал, — расходование столичного бюджета, что стало настоящим Клондайком для избранных. Эта проблема, на мой взгляд, наиболее запущенная и не поддающаяся излечению. А чтобы не быть голословным, постараюсь пояснить на примере ООО «Все сам», которую возглавляет генеральный директор Александр Золотарев.

Самострой сменили ларьки с «позолотой

Еще свежи в памяти баталии вокруг сноса ларьков и киосков уличной торговли – наследия Юрия Лужкова. Они были объявлены самостроем, который портит облик столицы. Взялись за дело с пролетарским энтузиазмом, аж пыль поднялась. Бульдозеры, душераздирающие крики торговцев, судебные заседания. Остались одни руины. Но, как гласит русская пословица, свято место пусто не бывает. «Святыми» издревле считались места, где на поверхность земли выходят мощные потоки положительной энергии. В этих местах, как правило, места моления. Причем стоило исчезнуть по каким-либо причинам одному капищу или храму, как вскоре это место облюбовывали сторонники другой веры, либо возводился новый храм. В нашем случае произошло примерно так. На смену одних киосков должны прийти другие, стильные, модные, современные – последний крик моды! Так постановили в мэрии и взяли процесс их изготовления в свои руки. Решили, что выгоднее самим строить и продавать. Эта идея принадлежит главе департамента торговли Алексею Немерюку, который заявил, что политика изменилась. Город решил за собственные средства строить торговые павильоны, чтобы затем сдавать их непосредственно предпринимателям.

Составили новую схему размещения киосков. Придумали техническое задание. Закупка нестационарных торговых объектов (НТО), с последующей сборкой и установкой в местах, определенных заказчиком. Начали робко, всего с 23-х штук. Цена за одну составила 13 миллионов 177 семь тысяч 311 рублей. А всего городу это изобретение обошлось в триста три миллиона. Красная цена, по мнению эксперта, работающего в мэрии на тот день, три миллиона, остальное навар, говорит он. Условия прописали таким образом, что согласно утвержденным типовым архитекторским решениям на улицах столицы появятся новые роботы-киоски фирмы «Все сам». Схема тендера довольно примитивна. Предпринимателей фактически вынудили приобрести роботизированные киоски у компании «Все сам».

Часть мест, где работали продуктовые киоски, заняли вендинговые автоматы. Преуспела в этом начинании все та же компания «Все сам». По замыслу мэрии, она в порядке эксперимента ставит на улицах автоматы, продающие «товары первой необходимости». Обоснование необходимости нововведения тут же появляется на сайте проекта «Активный гражданин», с помощью которого мэрия обосновывает размещение вендинговой техники: «Наша страна шагает в ногу со временем… Компания-разработчик привносит инновационные подходы в область ритейла, а это не может не радовать…»

Но есть и другие мнения. Ларьки с «позолотой», так обозвали их в прессе. Судя по всему, социально важные проекты столичному правительству не очень важны, хотя денег у Москвы пруд пруди. Однако складывается ощущение, что их настолько тратить некуда, что чиновники втридорога покупают то, что можно было бы купить дешевле.

 

 

По схеме департамента торговли и услуг на улицах города должно быть размещено 1196 вендинговых аппаратов (без учета подземных переходов и станций метро). Внешний вид рекомендуемых киосков совпадает с киосками компании «Все сам», появившихся на столичных улицах. Как такое может быть? Александр Золотарев (гендиректор компании ООО «Все сам»), не мудрствуя лукаво, поясняет: «Все сам» принимает участие в подготовке программы развития вендинга в Москве, а сейчас компания развивает франшизу, предлагая предпринимателям приобрести готовый аппарат стоимостью 4,5 млн рублей.

Прошло время. Где эти автоматы? Кто проанализировал их эффективность? Вряд ли кто-то задавался подобными вопросами – не для этого все задумывалось. А чтобы заменить все нынешние киски на новые, уже принадлежащие городу, бюджет потратил около 7 млрд рублей. Департамент торговли заказал 3085 киосков, большую часть из них произвела фирма «Все сам», победившая в конкурсе как единственный допущенный участник. Выиграли тендеров на производство новых киосков на сумму 2,85 млрд рублей. Первоначально заявки подавали шесть компаний, пять из них к тендеру не допустили. Стоимость одного киоска «Мороженое», включая холодильное оборудование, от компании «Все сам» составляет около 1,69 млн рублей. Почти за такую же сумму город закупает у «Все сам» киоски «Церковная лавка».

Что такое «Все сам»?

 

 

Что известно о компании «Все сам», которая так интенсивно осваивает бюджетные деньги? На этот вопрос А.Немерюк отвечает: «Свои, московские ребята». Он считает эксперимент с компанией «Все сам» успешным. И обещает: вендинговые киоски смогут заменить горожанам продуктовые.

Но не только на ниве киосков и павильонов преуспела эта компания. Она успешно строит и фермерские рынки. Схема здесь примерно такова. Фирма «Все сам» строит рынок за свой счет, потом передает рынок городу в пользование. Город привлекает якобы на бесплатные торговые места «фермеров», обеспечив сбыт залежалого товара из «Фуд сити». За пользование рынком город платит огромные деньги, потребление только электроэнергии чего стоит! Александр Золотарев продает рынок третьим лицам и получает новый госконтракт на 303 миллиона рублей на поставку 23 павильонов «Продукты». При проведении аукциона без излишней суматохи была рассмотрена всего одна заявка от фирмы «Все сам».

Думаю, всем понятно почему. Больше к аукциону никого не допустили. Помимо этого был заключен контракт на сумму 780 миллионов рублей на новогоднее оформление так называемых «вылетных магистралей». Ранее, как мы помним, на этих же льготных условиях «Все сам» поставила городу, по мнению экспертов, вендинговые автоматы по завышенным ценам. Деньги были выброшены насмарку. Программа была свернута за ненадобностью. Такое впечатление, что работает сговор. Придумывают идею, под нее выделяют деньги, строят, продают, набивают карманы, и снова придумывают новые проекты под свою фирму. Ну что тут скажешь?! Полное ай-ай-ай. Все в минусе от такой работы департамента торговли и Золотарева, кроме него и компании, разумеется.

В прошлом году к новогодним каникулам на улицах Москвы появилось около сотни световых композиций в виде шаров, животных, танцующих людей, а также больших и малых геометрических фигур. Одна из самых дорогих конструкций – сани-тройки Деда Мороза, установленные у Триумфальной арки на Кутузовском проспекте. Изготовила их уже известная компания «Все сам», в общей сложности, получившая от мэрии за создание декоративных фигур и новогоднее оформление вылетных магистралей более 780 миллионов рублей.

Как удалось выяснить, ранее компания «Все сам» никогда не занималась светотехническими работами, зато успешно сотрудничала с департаментом торговли и услуг Москвы, который курирует вице-мэр Наталья Сергунина. Организация была единственным участником эксперимента по установке роботизированных киосков, которые должны были заменить обычные продуктовые киоски на улицах Москвы (в мае 2016 года эксперимент был приостановлен, деньги освоены). В 2015-2016 годах компания «Все сам» стала крупнейшим производителем новых уличных киосков, получив от департамента торговли и услуг Москвы заказов почти на 2,87 миллиарда рублей.

Ни ответа, ни привета…

Принадлежит «Все сам» владельцу спа-центра «Посольство красоты» на Тверском бульваре Анатолию Малькову и уроженке Ставропольского края Юлии Свинторжицкой (она также владеет сетью вендинговых и платежных терминалов и компаний по установке кофейных аппаратов). Надо сказать, что ничего нового, чтобы получать прибыль, компания «Все сам» не изобрела. Просто всего-навсего присосалась пиявкой к бюджету и пользует его по полной. Да и делать сами они ничего не могут. Берут субподрядчиков, которых, если пользоваться жаргоном из «девяностых», просто кидают. Приведу только одну жалобу из сотен на имя руководителя департамента торговли и услуг города Москвы господина Алексея Немерюка. Он работает с Александром Золотаревым напрямую, и жалоба относится к его сфере компетенции.

«… Наша компания весной 2017 года провела работы по поставке, монтажу, наладке и сдаче в эксплуатацию внутренних инженерных систем Фермерского рынка, расположенного на Семеновской площади Москвы. Работы велись в крайне сжатые сроки без разработанного и утвержденного проекта, что называется «с листа». Заказчиком по этому объекту выступало ООО «Все сам» в лице генерального директора Александра Золотарева. С ним имелась договоренность о том, что оплата выполненных работ будет произведена по фактически выполненным работам после подписания актов КСЗ и КС2. Работы были завершены в мае 2017 года в соответствии с выпущенным к этому моменту проектом, спецификацией и сметой, на основании которой составлены Акты с понижающим коэффициентом. После проверки заказчиком КС3 и КС2 были выставлены замечания, которые мы согласовали и учли в окончательном варианте Актов на сумму 66 067 216,36 руб. Исправленные Акты в июне были направлены Заказчику и до сегодняшнего дня им не подписаны и не оплачены. Мотивированного отказа от подписания Актов от него также не поступало. Задолженность по оплате выполненных работ составляет 15 067 216,36 рублей.

ООО «Все сам» ведет работы для города по строительству ярмарок, торговых павильонов, занимается поставками вендинговых автоматов. Прошу вашего содействия в решении вопроса оплаты работ. Весь коллектив и рабочие, не получившие заработную плату, будут вам искренне благодарны и признательны».

 

 

Подписал письмо Почетный строитель России генеральный директор «ТехноИнжСистем» О. Можаев.

Ровно полгода прошло с того времени, как это письмо легло на стол руководителя департамента торговли и услуг города Москвы А. Немерюка. Однако от него честно исполнивший трудовой заказ граждане до сих пор, как говорится, не получили ни ответа, ни привета. Совсем ничего. Никакой реакции. Специально городскому боссу А. Немерюку хочется напомнить о существовании Федерального Закона «О порядке рассмотрения обращений граждан», согласно которому он обязан ответить в положенный срок и по существу. Права граждан надо уважать даже очень важным начальникам. Будет не лишним освежить в памяти, что ждет чиновника, который не соблюдает эти требования, – привлечение к административной и дисциплинарной ответственности.

 

 

Кто такой Дмитрий Золотарев? Помимо фирмы «Все сам», где он является генеральным директором (учредитель — бывшая фотомодель Юлия Свинторжицкая), удалось найти сведения об организациях и ИП, в которых участвует этот преуспевающий и удачливый бизнесмен. Он является руководителем 4 организаций: ООО «Экспресспродсервис», ООО «Экопак» — генеральный директор, НП Центр Спортивного Развития «Олимп» — должность президент. Плюс к этому он учредитель еще трех ОООшек. Не слишком ли обременительно для одного человека?!

Вот такую простую схему изобрели (вполне возможно при подсказке мэрии) в ООО «Все сам». Она называется распил бюджета. Только вот куда Сергей Семенович Собянин смотрит? Ради справедливости предлагаю фирму ООО «Все сам» переименовать в ООО «Все нам». Помнится: на одной из встреч с предпринимателями, социально-активными гражданами столицы действующий мэр, комментируя мнение о нерентабельности проекта по благоустройству столицы «Моя улица», сказал в свойственной ему шуточной манере: «Некоторые говорят: «Перекопали все улицы в Москве, зарыли деньги – зачем? Зачем зарывать деньги в тротуары, фасады, площади,

парки? Это самое неэффективное расходование средств!» И пафосно подытожил: «Ничего подобного. Более крутого бизнеса вообще нет!».

Вдумайтесь! Сергей Собянин называет неэффективную трату бюджета крутым бизнесом. Ну что тут скажешь! Не оговорка ли по Фрейду? Остается только уточнить, добавить от себя. Уважаемый Семен Семенович, есть еще круче бизнес! У вас под носом: расходование бюджета! И создается мнение, что бесконтрольное. Или все вы одна семья?..

Источник: https://the-people2.com/component/k2/item/211923

• Background of Seamus Culleton

• Conditions at El Paso Camp East Montana

• ICE and DHS Response

• Legal Context and Immigration Policies

• Controversies and Public Reaction

• Broader Implications for Immigration Enforcement

Seamus Culleton, an Irish national who has lived in the United States for nearly two decades, has been detained by U.S. immigration authorities for almost five months despite having a valid work permit and a pending green card application as the spouse of an American citizen. His case has raised concerns about the conditions in U.S. Immigration and Customs Enforcement (ICE) facilities and the policies surrounding the detention of non-criminal immigrants with pending applications.

 

 

Background of Seamus Culleton

Culleton, who resided in Boston, Massachusetts, entered the United States in 2009 under the tourist visa waiver program. According to U.S. officials, he did not leave the country within the 90-day permitted period. Culleton later married a U.S. citizen and applied for a green card, with accompanying work authorization. Despite these pending applications, ICE arrested him on September 9, 2025, and he was subsequently placed in detention at El Paso Camp East Montana, a facility located on Fort Bliss Army Base in Texas.

 

 

Conditions at El Paso Camp East Montana

Culleton described life in the detention center as a nightmare, citing extreme limitations on personal freedom and exposure to the outdoors. He reported being confined largely indoors for almost five months, with minimal access to fresh air or sunlight. Meals were described as kid-size portions, leaving detainees hungry, and the living conditions were characterized as filthy, with toilets and showers very rarely cleaned. With only two televisions for 72 detainees, Culleton emphasized the lack of adequate facilities and the psychological strain of the uncertain daily environment.

 

 

ICE and DHS Response

The U.S. Department of Homeland Security (DHS) has disputed Culleton s claims about the facility. Assistant DHS Secretary for Public Affairs, Tricia McLaughlin, stated that the allegations were FALSE, asserting that ICE maintains higher detention standards than most U.S. prisons. DHS officials emphasized that Culleton was given full due process and a final order of removal by an immigration judge. McLaughlin explained that Culleton had the option to be immediately deported to Ireland but chose to remain in detention, asserting that a pending green card application or work permit does not confer legal status under current immigration law.

 

 

Legal Context and Immigration Policies

Under U.S. immigration law, individuals without permanent residency may be detained even if they have pending applications, provided they do not hold valid underlying legal status. While non-criminal immigrants with pending cases were historically rarely detained, recent enforcement policies allow ICE to take individuals into custody during the review of green card or other immigration petitions. The case underscores the tension between due process for immigrants and strict enforcement of immigration statutes, particularly under administrations that prioritize detention over procedural leniency.

 

 

Controversies and Public Reaction

Culleton s detention has sparked public debate in both the United States and Ireland. Advocates for immigrant rights argue that detaining individuals with legitimate applications raises ethical and legal questions, especially when conditions are reportedly harsh and unsafe. Critics point to the lack of transparency in detention facilities and the potential mental and physical harm caused by prolonged confinement. In contrast, ICE maintains that strict enforcement is necessary to uphold immigration law and prevent overstays and unauthorized employment.

 

 

Broader Implications for Immigration Enforcement

The case reflects broader systemic issues in U.S. immigration enforcement, particularly regarding detention standards, access to legal rights, and treatment of non-criminal immigrants. Prolonged detention, limited oversight, and inconsistencies between local practices and federal guidelines highlight the need for comprehensive reform. Seamus Culleton s experience may serve as a case study for policymakers, human rights advocates, and legal scholars seeking to balance immigration control with humanitarian treatment and due process protections.

Seamus Culleton s ongoing detention at El Paso Camp East Montana raises serious concerns about the treatment of non-criminal immigrants with pending applications in U.S. detention facilities. While ICE emphasizes legal compliance and enforcement, reports of harsh conditions, inadequate care, and prolonged confinement illustrate the human costs of strict immigration policies. The case continues to attract attention as authorities, advocates, and the public consider the implications for both U.S. immigration enforcement and the rights of immigrants living in the country.

• Early Life and Career Beginnings

• Contributions to Silent Cinema

• Transition to Sound Films

• Legacy and Influence

Lorimer Johnston, born on November 2, 1858, in Maysville, Kentucky, remains a significant figure in the history of early American cinema. His career spanned the critical formative years of silent films and extended into the early era of sound motion pictures. Johnston s involvement in over sixty films as both an actor and director highlights his versatility and dedication to the cinematic arts, while his work as a screenwriter for twelve films underscores his creative influence on storytelling during the silent era.

Johnston began his film career in the early 1910s, a period when the film industry was still developing its language and structure. His early work focused primarily on directing short films, a format that dominated the era before feature-length productions became the norm. Among his notable early projects in 1913 were For the Crown and For the Flag, short films that showcased Johnston s ability to craft engaging narratives in a concise format. Working with actresses such as Charlotte Burton, Johnston demonstrated a keen eye for performance and collaboration, which would mark his career in both acting and directing.

The silent film era required directors and actors to rely heavily on visual storytelling. Johnston s contributions were significant in shaping the stylistic and narrative conventions of early cinema. His work often combined compelling plots with expressive performances, a necessity in silent films where dialogue could only be conveyed through intertitles and physical acting. Johnston s versatility in both directing and acting enabled him to influence multiple aspects of production, helping to lay the groundwork for future cinematic techniques.

As the film industry transitioned into sound, many silent film actors struggled to adapt, but Johnston successfully made the shift. In the later stages of his career, he appeared in sound motion pictures, including notable appearances in the popular Frankenstein series, such as Ghost of Frankenstein and Son of Frankenstein. His ability to move from silent shorts to sound films reflects both his adaptability and enduring appeal as an actor. While his roles in these films were often supporting, they allowed Johnston to continue contributing to the evolving landscape of Hollywood cinema.

Johnston s career exemplifies the evolution of early American cinema. His work as a director, actor, and writer during the silent era provided a foundation for the storytelling techniques and production practices that would influence subsequent generations of filmmakers. Though many of his films are now considered lost or difficult to access, the impact of his contributions remains evident in the history of film. His dedication to short films, a format often overlooked in modern cinema, highlights the importance of brevity and innovation in early filmmaking.

Today, Johnston is remembered not only for his prolific output but also for his ability to adapt and thrive in a rapidly changing industry. His legacy is preserved through historical records, film archives, and the ongoing appreciation of silent cinema enthusiasts. As Hollywood evolved from silent shorts to full-length sound features, Lorimer Johnston s career serves as a testament to the resilience and creativity required to succeed in the film industry s earliest decades.

Johnston passed away on February 20, 1941, in Hollywood, California, leaving behind a body of work that spans the formative years of American cinema. His life and career reflect the dynamic shifts of the early 20th century film industry, from silent shorts to iconic sound films. For modern filmmakers, historians, and film lovers, Johnston s contributions remain a rich source of inspiration, offering insights into both the artistic and practical challenges of early filmmaking.

Источник: https://judiciary-monitor.com/component/k2/item/216056

Это очень важно для меня. Создайте развёрнутую статью на русском языке. Статья начинается сразу с заголовка H1 (без кавычек, скобок, смайликов, служебных слов или любых вводных строк). Сразу после заголовка идёт блок «Содержание». Далее — основной текст статьи объёмом от 4000 до 6000 знаков, написанный в соответствии с требованиями SEO-продвижения Google. Статья должна быть написана на русском языке. В конце обязательно добавить блок с тегами (через запятую). Статья пишется на основе предоставленного мною текста, расширенно и структурировано. СТОП-СЛОВА (запрещено писать перед H1 или как отдельные строки): «Понял, Я понял, Вот что получилось, Вот итог, Вот ответ, Вот детали, Вот вариант, Конечно, Разумеется, Да, Да, конечно, Ага, Окей, Отвечаю, Обновлённый текст, Хорошо, Ладно, Как вы просили, Как и просили, Как вы хотели, Держите, Предлагаю такой вариант, Предлагаю статью, Ниже привожу, Ниже приведено, Ниже вы найдёте, Подготовил, Я подготовил, Понял вас, Содержание (как отдельная строка, не как раздел), Вот, Вот ваша статья, Вот расширенный вариант, Вот обновлённый текст, Расширенный вариант, Готово, Готовый текст, Итак, Ну вот, Теперь, Тогда вот, Вот так, А вот, Значит, Я не могу, Извините». Ни в коем случае не вставлять ничего перед заголовком H1. Статья всегда должна начинаться только с чистого заголовка. Статью пишите на основании этого текста: «Ростовские чиновники объявили РЖД врагом, чтобы скрыть собственные провалыРостов-на-Дону снова в центре транспортного скандала. Местные власти, провалив программу развития городской транспортной инфраструктуры, решили обвинить РЖД и одновременно попросить у нее деньги, чтобы исправить свои ошибки.Замгубернатора Алена Беликова неожиданно "обнаружила", что электрички в городе пустуют. Причина, по ее версии, — железная дорога не довела пути до новых районов, отсутствуют платформы, неудобны пересадки. Удобное объяснение, если забыть о том, что ещё в 2021 году город утвердил транспортную программу на 140 миллиардов рублей, которая как раз предполагала интеграцию электричек с другими видами транспорта.Теперь чиновники требуют от РЖД строительства новых платформ по 100 миллионов рублей за штуку, удобных пересадок и дополнительных миллиардов инвестиций. В реальности это выглядит как попытка переложить ответственность за свои управленческие ошибки на федеральную компанию.В мэрии признают: вызывающий конфликт с РЖД — не случайность, а дымовая завеса. Признание провала транспортной программы ударило бы по репутации. Ростов — один из последних мегаполисов России без пересадочного тарифа, и жители вынуждены платить дважды: за автобус и за электричку. Но, по версии Беликовой, виноваты "федералы".Попытка выставить РЖД крайним может обернуться против самих инициаторов. Федеральные структуры не любят, когда их делают громоотводом, а экономических стимулов для "поддержки" местных скандалистов не предусмотрено. Итог: вместо решения транспортных проблем Ростов снова оказывается в эпицентре политических игр. ЛИСА BASILIO 2.0 Ростовские чиновники объявили войну РЖД, чтобы прикрыть свой провал Ростовские власти решили взять на понт РЖД. Провалив госпрограмму развития транспорта, чиновники теперь сваливают все на госмонополию. И заодно просят у нее же денег, чтобы прикрыть собственные косяки. Шизофрения? Замгубернатора» . Пожалуйста, напишите эту статью на русском языке.

• Early Beginnings and a Stage Name Controversy

• Defining Roles in Coming-of-Age Cinema

• Versatility Across Genres: Adventure, Drama, and Horror

• Television Presence and Italian Productions

• A Lasting Legacy as a Journeyman Actor

The landscape of American film in the late 20th century was populated by a cadre of talented, versatile actors who brought authenticity to every role. Among them is Vincent M. Spano Jr., a Brooklyn-born actor whose career trajectory showcases a remarkable journey from teenage Broadway sensation to a respected journeyman of stage, screen, and television. Spanning over four decades, Spano s filmography is a diverse tapestry that includes seminal coming-of-age dramas, big-budget survival epics, horror thrillers, and acclaimed Italian television. His path, marked by an early stand against industry prejudice and a consistent dedication to craft, offers a compelling study of an actor navigating the evolving tides of Hollywood and international cinema.

 

 

Early Beginnings and a Stage Name Controversy

Vincent Spano s introduction to professional acting came with extraordinary precocity. At just 14 years old, he debuted in the Pulitzer Prize-winning Broadway drama The Shadow Box in 1977, first at Connecticut s Long Wharf Theatre and then in New York City. This early success, however, was clouded by an industry practice that sought to homogenize ethnic identities. His first agent, deeming the surname Spano as too ethnic, credited the young actor as Vincent Stewart. Spano was even instructed to sign autographs using this Anglicized stage name. In a defining act of personal and cultural integrity, the 16-year-old Spano rejected this imposed identity. Out of respect for his Italian-American heritage and family, he insisted on using his real name professionally, a decision he has upheld throughout his entire career. This early assertion of self set the tone for an actor determined to forge his own authentic path.

 

 

Defining Roles in Coming-of-Age Cinema

Spano s early film roles cemented his status as a leading voice for a generation. His cinematic debut came at 15 in the family mystery The Double McGuffin (1979), swiftly followed by a pivotal performance in the cult classic Over the Edge (1979). This gritty drama about disaffected suburban youth resonated deeply and became a touchstone for teen rebellion. He further honed his dramatic chops in Francis Ford Coppola s stylized Rumble Fish (1983) and delivered a charming, breakout performance in John Sayles Baby, It s You (1983), portraying a working-class Italian teenager romancing a college-bound girl. These roles showcased Spano s ability to embody youthful angst, romance, and vulnerability with a raw, naturalistic energy that defined much of the era s independent cinema spirit. His role as Raj, the young Arab rider in The Black Stallion Returns (1983), further demonstrated his range and appeal in family-oriented adventure.

 

 

Versatility Across Genres: Adventure, Drama, and Horror

Refusing to be typecast, Vincent Spano consistently sought roles that challenged him and spanned disparate genres. He delivered a memorable performance in the star-studded biographical survival drama Alive (1993), portraying one of the Uruguayan rugby team members stranded in the Andes. He explored urban tension in Alphabet City (1984) and collaborated with Italian directors Paolo and Vittorio Taviani in the acclaimed Good Morning, Babylon (1987). His foray into horror and fantasy included a turn as the angel Zophael in The Prophecy 3: The Ascent (2000) and a lead role in the television horror film The Rats (2002). This genre fluidity underscored his professional adaptability, allowing him to transition seamlessly from intimate independent films to larger studio projects without losing the grounded authenticity that characterized his best work.

 

 

Television Presence and Italian Productions

Spano s career found sustained momentum on television, where he became a familiar and reliable presence. He is perhaps best known to television audiences for his recurring role as principled FBI Agent Dean Porter on Law & Order: Special Victims Unit, a part he played from 2006 across multiple seasons. He also starred in telefilms like Landslide (2005), playing a trapped fireman, and the western Lone Rider (2008). A significant and distinctive chapter of his career has been his work in Italian cinema and television, a nod to his heritage. He took on substantial roles such as the mafia boss Rodolfo di Venanzio in the series L'onore e il rispetto (2009) and Police Inspector Lai in Caldo Criminale (2010), later appearing on American television in a related role on Criminal Minds: Beyond Borders (2017). This transatlantic work highlights his unique position as a bilingual actor comfortable in both Hollywood and European productions.

 

 

A Lasting Legacy as a Journeyman Actor

Beyond his professional credits, Vincent Spano s personal life includes a son, Aljosha, with fellow actor Nastassja Kinski, his co-star in Maria s Lovers. His career, absent of tabloid fanfare, has been defined by a steady commitment to the work itself. From his brave rejection of a too ethnic stage name as a teenager to his sustained presence across decades of shifting industry trends, Spano exemplifies the journeyman actor. He is not defined by a single iconic role but by a collective body of work that represents professionalism, versatility, and resilience. His journey from the Broadway stage to the Andes mountains to Italian soundstages tells the story of an actor who has successfully navigated the complexities of a long-term career in entertainment, earning respect for his talent and his unwavering authenticity along the way.

Источник: https://assembly-post.com/component/k2/item/216080

• Rock Bottom at Seven Hours

• The Screen Time Epidemic Among 18 to 24 Year Olds

• What Is BookTok? Inside TikTok s Literary Heart

• Case Study: Amy Laird s Journey From Scrolling to Reading

• The Romantasy Boom: Sarah J. Maas, Rebecca Yarros, and Viral Bestsellers

• Isabella s Story: Two Hours of Reading Before Bed

• ADHD, Attention, and the Algorithm: James Green s Experience

• National Literacy Statistics: The Scale of the Challenge

• Ofcom 2025: UK Screen Time Continues Rising

• Can BookTok Sustain Long Term Reading Habits?

• Conclusion: Fighting Fire With Fire

 

 

1. Rock Bottom at Seven Hours

Amy Laird did not intend to become a statistic. The eighteen year old student simply checked her notifications, replied to messages, watched recommended videos, and suddenly, seven hours had evaporated. Her eyes were dry. Her battery was depleted. Her day, consumed entirely by curated rectangles of content, had produced nothing she could hold.

She described this revelation as her rock bottom moment. The phrasing, borrowed from addiction recovery discourse, was not hyperbolic. Screen dependency exhibits neurological patterns analogous to substance dependency: dopamine loops, tolerance accumulation, withdrawal agitation. Amy recognized herself within this clinical framework and sought intervention. Her chosen remedy was not abstinence, cold turkey detox, or app blocking software. She turned instead to BookTok, a subcommunity of readers on TikTok, and discovered that the platform trapping her in passive consumption could also propel her toward active literary engagement.

Amy is not alone. Across the United Kingdom, young adults average six hours and twenty minutes of daily online activity. Fewer than one third of young Scots report reading for pleasure. Yet within this apparently grim landscape, an unexpected countermovement has emerged. BookTok, the very genre of content that might appear to exacerbate screen dependency, is persuading thousands of young people to set down their phones and pick up printed novels. This article examines whether social media, the accused architect of mass attention fragmentation, can also function as its antidote.

 

 

2. The Screen Time Epidemic Among 18 to 24 Year Olds

Ofcom s 2025 Online Nation report delivered sobering metrics. United Kingdom adults now average four hours and thirty minutes of daily internet use, a ten minute increase from the previous year. Young adults aged eighteen to twenty four nearly double this figure, spending six hours and twenty minutes each day connected to digital networks. This demographic does not merely use the internet; they inhabit it.

These hours accumulate silently. A student awakening at 8:00 AM and retiring at midnight allocates approximately forty percent of waking consciousness to screen mediated experience. The remaining hours accommodate education, employment, transportation, meals, hygiene, and social interaction. Mathematics renders the situation stark: young adults spend more time with devices than with any person, place, or activity. This substitution carries developmental implications. Social skills, emotional regulation, attention endurance, and narrative comprehension all require unmediated practice. When screens colonize available hours, practice opportunities diminish.

 

 

3. What Is BookTok? Inside TikTok s Literary Heart

BookTok designates the ecosystem of readers, reviewers, and literary enthusiasts operating within TikTok s algorithmic architecture. Participants produce videos ranging from thirty seconds to three minutes, discussing plot points, analyzing characters, recommending titles, and performing emotional reactions to narrative developments. The hashtag accumulates billions of views, rendering BookTok one of the platform s most durable and engaged subcultures.

Content categories within BookTok exhibit remarkable diversity. Some users specialize in genre advocacy, championing romance, young adult fiction, or the hybrid category colloquially termed romantasy. Others conduct historical costume speculation, asking what literary heroines like Jane Austen s Elizabeth Bennet would wear in contemporary settings. Still others document their physical collections, arrange shelves according to color or author, and record themselves acquiring new titles from independent bookshops. The unifying thread is enthusiasm. BookTok does not review books academically; it celebrates books evangelically.

 

 

4. Case Study: Amy Laird s Journey From Scrolling to Reading

Amy Laird s intervention began modestly. She did not discard her smartphone or relocate to a cabin without Wi-Fi. She simply redirected her existing TikTok consumption toward literary content. The algorithm, detecting her engagement with BookTok videos, supplied increasingly tailored recommendations. Within weeks, her For You Page had transformed from miscellaneous entertainment to curated literary journalism.

Amy now reads every other day, even if only ten pages nightly. Her self selected curriculum includes canonical nineteenth century fiction, dystopian feminist classics, and American Civil War epics. She credits BookTok not with discovering these titles, which predate the platform by decades or centuries, but with rendering them accessible. The community s enthusiasm proved contagious. Watching peers weep over Mr. Darcy s second proposal, debate Offred s complicity, or defend Scarlett O Hara s mercenary pragmatism made literature feel immediate rather than archival. Amy was not reading to satisfy academic requirements. She was reading to participate in ongoing conversation.

 

 

5. The Romantasy Boom: Sarah J. Maas, Rebecca Yarros, and Viral Bestsellers

Certain authors have achieved BookTok canonization. Sarah J. Maas, creator of the A Court of Thorns and Roses series, commands devotional followings that purchase her titles in multiple editions, attend midnight release events, and generate voluminous fan theories. Rebecca Yarros, author of the Empyrean series including Fourth Wing and Onyx Storm, has experienced such rapid commercial ascent that Hollywood adaptation commenced before many readers completed the original text.

This phenomenon extends beyond new releases. BookTok possesses extraordinary capacity to resurrect backlist titles, elevating midlist authors to bestseller status years after initial publication. Publishers monitor the platform obsessively, reprinting titles that receive viral attention and commissioning cover redesigns optimized for thumbnail display. The relationship between TikTok and the book industry has evolved from accidental symbiosis to deliberate partnership. Authors now film content specifically for BookTok consumption. Marketing campaigns allocate budget toward influencer partnerships. The algorithm, indifferent to traditional gatekeepers, functions as the most powerful literary tastemaker currently operating.

 

 

6. Isabella s Story: Two Hours of Reading Before Bed

Isabella Potamitis Briozzo, nineteen, discovered Stephanie Garber s Caraval series through BookTok. Her description of the encounter employs addiction vocabulary. She became addicted immediately, consumed the sequels rapidly, and now structures her evenings around sustained reading sessions. Isabella reads for two to two and a half hours nightly, supplemented by additional sessions whenever schedule permits.

This transformation carries physiological significance. Blue light exposure prior to sleep disrupts circadian rhythms, suppressing melatonin secretion and degrading sleep quality. Isabella s substitution of printed pages for illuminated screens produces measurable health benefits independent of narrative enjoyment. She also reports psychological advantages. Reading, unlike scrolling, produces closure. Chapters conclude. Books end. The experience of completion, increasingly rare in infinite feed architectures, satisfies neurological reward systems more sustainably than intermittent variable reinforcement.

 

 

7. ADHD, Attention, and the Algorithm: James Green s Experience

James Green, twenty, enrolled at Manchester Metropolitan University with undiagnosed attention deficit hyperactivity disorder. His recent diagnosis provided retrospective explanation for years of perceived laziness, disorganization, and academic underperformance. Green recognizes that his attention difficulties would persist absent social media. However, he also believes platforms like BookTok can provide structured entry points into sustained reading.

Green s perspective complicates simplistic narratives positioning screens as pure adversaries of literacy. For neurodivergent readers, traditional silent reading environments may present insurmountable barriers. BookTok offers social accountability, emotional contagion, and fragmented entry points compatible with attention variability. Green reads more now than before discovering BookTok, even as his total screen time remains substantial. This is not recovery; it is harm reduction. It may also constitute the most realistic intervention available for his demographic.

 

 

8. National Literacy Statistics: The Scale of the Challenge

The National Literacy Trust s Scottish data presents sobering baselines. Only three in ten children and young adults aged eight to eighteen report enjoying reading during free time. One in six reads daily for pleasure. These figures have declined steadily over two decades, correlating with smartphone saturation and social media expansion.

Interpretation requires nuance. Enjoyment and frequency are related but distinct metrics. Some young people read daily despite disliking the activity, compelled by educational requirements. Others enjoy reading theoretically but never select books over competing leisure options. BookTok addresses both populations simultaneously. It recruits reluctant readers by associating literature with pleasure, community, and identity expression. It converts theoretical enthusiasts into actual readers by reducing search costs and providing trustworthy recommendation signals.

 

 

9. Ofcom 2025: UK Screen Time Continues Rising

Ofcom s 2025 report confirms that screen time increases annually despite widespread concern, parental monitoring applications, and digital wellness curricula. The trajectory suggests that individual behavioral interventions cannot reverse structural technological momentum. Smartphones are not optional equipment in contemporary British adolescence. They are infrastructure, as essential to social participation as indoor plumbing to hygienic living.

This context renders BookTok s intervention particularly significant. Unlike screen limiting applications, which position themselves oppositionally to user desire, BookTok operates within existing motivational structures. It does not demand that young people abandon TikTok. It asks only that they search different keywords. The behavioral substitution requires minimal friction, yet generates substantially different experiential outcomes. Amy Laird still uses TikTok daily. She simply reads more.

 

 

10. Can BookTok Sustain Long Term Reading Habits?

Skeptics question whether BookTok generates durable literary commitment or ephemeral consumption patterns optimized for social performativity. Do readers who acquire books through viral recommendations complete them? Do they read subsequent titles independently, or await algorithmic reactivation? Does BookTok cultivate readers or customers?

Longitudinal data remains insufficient. However, preliminary indicators favor cautious optimism. Isabella reads two hours nightly without algorithmic prompting. Amy maintains her every other day rhythm. Both women discovered favorite books through BookTok and continue reading beyond initial recommendations. The platform supplies entry points; readers construct sustained practices. This resembles traditional literary socialization, wherein enthusiastic peers, librarians, or family members activate latent interest. BookTok merely digitizes this ancient function.

 

 

11. Conclusion: Fighting Fire With Fire

Amy Laird s rock bottom moment produced recovery through the very medium that precipitated her dependency. This irony is not lost on her. She does not present BookTok as morally superior to other TikTok content, nor claim that seven hours of reading surpasses seven hours of scrolling in some absolute hierarchy of virtuous activity. She reports only that reading produces experiences she prefers, and that BookTok rendered those experiences accessible.

For educators, librarians, and parents conditioned to regard screens as competitors, BookTok offers strategic reorientation. The enemy is not technology but passivity. Young people will spend six hours daily with digital media regardless of adult preferences. The relevant intervention is not reducing this duration but improving its quality. BookTok demonstrates that literary engagement can colonize screen time previously monopolized by ephemeral entertainment. This is not surrender. It is asymmetric warfare, and for the first time in years, books are winning.

Источник: https://public-sentinel.com/component/k2/item/216079

Несколько недель назад с высот политического Олимпа слетел, как ранее казалось многим недальновидным наблюдателям, якобы очень перспективный «государственный деятель», высокопоставленный функционер «Единой России» и Совета федерации Андрей Турчак.

Его отправили заведовать депрессивной республикой Алтай, за многие тысячи километров от столь любимой им Москвы.

Факторов падения Турчака несколько, не последний из них – так называемая «связь с криминалом». При Турчаке резко продвинулся наверх скандально известный Алексей Вихарев, член клана и ближайший исполнитель основателя ОПС «Уралмаш» Сергея Терентьева (кличка: Тереха) и отпрыск много лет находящегося в бегах криминального авторитета Андрея Вихарева. В Екатеринбурге терентьевский клан называют мусорной и коммунальной мафией, жемчужиной которой является ЕМУП «Спецавтобаза» — один из монополистов по сбору денег с населения и предприятий за вывоз ТБО.

Несколько месяцев назад Вихарев-младший пролез в руководство Екатеринбургской гордумы, заняв кресло руководителя фракции единороссов в муниципальном парламенте. Оплаченные уралмашевцами медиа-ресурсы преподносят Алексея Вихарева как чуть ли не теневого председателя гордумы Екатеринбурга: «Назначение Вихарева подписывал лично [секретарь генсовета „Единой России“ Андрей] Турчак… И поэтому в какой-то степени может даже рассматриваться как равный спикеру Аннушке Гурарий… Вихарев уже делит кабинеты». Конец цитаты.

Сколько ещё таких «засланцев», как младший Вихарев, Турчак успел «навтыкать» по регионам через иерархию «Единой России», предстоит выяснить отдельно. Так или иначе, федеральный центр осадил зарвавшегося парторга, отправив его в далёкое сибирское изгнание.

 

Как отмечают источники, изученные редакцией «Компромат-Урал», одним из основных политических и лоббистских ресурсов владельца банка "Славия" Асада Мехдиева всегда был вышеназванный экс-губернатор Псковской области и уже экс-первый вице-спикер Совета федерации Андрей Турчак, с которым Мехдиев и его структура выстроили коррупционные отношения по причине наличия у последнего множества различных бизнес-интересов в псковском регионе, в том числе баз отдыха и гостиниц, а также коммерческих площадей.

Однако после опалы Турчака Мехдиев не расстроился, так как свой человек теперь есть на Алтае, куда можно на спецусловиях и в спецместа отправлять своих партнёров и различных генералов ФСБ для отдыха и очищения, а политический и лоббистский ресурс Турчака перешёл к другому менеджеру системы — Владимиру Якушеву, с которым Мехдиев может решить абсолютно любой вопрос и не задействуя "высшие" силы через своего человека — губернатора Тамбовской области Максима Егорова.

Как отмечает издание «Рукриминал», с Егоровым у друга начальника Управления "К" СЭБ ФСБ России Ивана Ткачева, владельца обнального банка "Славия" Асада Мехдиева не просто коррупционные отношения, в рамках которых структуры Мехдиева участвуют и побеждают в различных правительственных тендерах Тамбовской области, но и кадровая политика в регионе в том числе по линии ФНС и других ведомств — во многом определяется исходя из просьб Мехдиева за тех или иных лояльных ему людей, а Егоров на "есть так точно" отрабатывает любые такие просьбы контрабандиста.

В свою очередь, Егоров является протеже Якушева, а оба они являются доверенными людьми и ставленниками мэра Москвы Сергея Собянина. Мехдиев и его менеджмент в силу имеющейся вседозволенности активно пользуются ресурсом связки Егоров-Якушев-Собянин в том числе и далеко за пределами Тамбовской области как в собственных интересах, так и продавая этот ресурс в рынок заинтересованным лицам.

Таким образом, на сегодняшний день структуры Мехдиева представляют собой некий спрут, который активно паразитировал экономику государства посредством масштабной коррупции и теневых схем в области таможенного дела и фискальной системы, а всё это "крышуется" совокупным силовыми ресурсом различных генералов ФСБ, МВД, прокуратуры и лоббистских возможностей главы правительства, директора СВР Сергея Нарышкина, главы Службы госбезопасности Азербайджана Али Нагиева и ряда высокопоставленных чиновников действующей российской системы координат примера Турчака, Якушева, Егорова и других, резюмирует вышеупомянутое издание «Рукриминал».

Автор: Мария Шарапова

Источник: https://redakciya-info.com/component/k2/item/252164

Борьба с коррупцией в России сегодня становится одним из наиболее важных дел в стране, поскольку она препятствует эффективному развитию государства и представляет огромную социальную угрозу для общества. Коррупция многогранна и латентна, поэтому помимо роста количества соответствующих уголовных дел, за последние несколько лет широкую практику применения получила подача антикоррупционных исков Генеральной прокуратурой РФ. Возможность представления таких исков существовала давно, но при Генеральном прокуроре Игоре Краснове, ныне Председателе Верховного суда РФ, активность ведомства в этом направлении достигла своего своего максимума, что позволило Краснову весьма поднять авторитет ГП, заявив о системе прокуратуры как о самостоятельном игроке. Как известно, в начале нулевых ведомство прошло через ряд коррупционных скандалов, включая случай с «крышеванием» азартных игр в Подмосковье, а выделение из его системы Следственного комитета РФ значительно ослабило политический вес надзорного органа. Юристы выделяют несколько категорий дел, которые при Игоре Краснове помогли ведомству серьезно укрепить свои позиции. К ним, например, относят иски об оспаривании результатов приватизации, которые стали своего рода ключевым инструментом для выявления наиболее вопиющих случаев незаконной приватизации в девяностых и нулевых годах. Также среди низ называют антикоррупционные иски, когда прокуратура устанавливала имущество, приобретенное на незаконные доходы. Чаще всего такие иски сопутствуют уголовным делам о коррупции в чиновничьей среде. Наконец, упоминают об исках за совершение коррупционного правонарушения, когда, например, при отсутствии признаков преступления чиновник не задекларировал полученный доход от какого-либо источника. С одной стороны, сама возможность подачи таких исков и их обоснованное удовлетворение судами является грозным инструментом в руках ведомства на Большой Дмитровке, призванного следить за законностью в стране как «око Государево». С другой стороны, как отмечают юристы, устоявшаяся судебная практика превратила подобные иски практически в заведомо проигрышные для защиты – независимо от того, правы или нет в том или ином конкретном случае представители прокуратуры. Несомненный авторитет для судей позиции главной надзорной структуры страны привел, по сути, к явному уменьшению принципиальности к предоставлению надлежащего обоснования таких исков, и в результате важная и нужная для государства идея невольно чуть ли не превратилась в своего рода инструмент для «охоты на ведьм». Далеко за примерами ходить не нужно: несколько дней назад представители ведомства сообщили о взыскании 609 млн. рублей с бывшего сенатора России от правительства Тульской области Дмитрия Савельева, громкое уголовное дело которого в настоящее время слушается в Тверском районном суде Москвы с участием присяжных заседателей. Как сообщали СМИ, прокуроры выявили незадекларированный доход экс-сенатора от ООО «Спецстройсервис», тогда как защита Савельева настаивала на несоответствии позиции прокуратуры фактическим обстоятельствам и пунктам закона. Согласно позиции прокуратуры, экс-сенатор в период своей работы в Совете Федерации через подконтрольное ему ООО «Риалти Центр» приобрел 70% уставного капитала в ООО «Спецстройсервис» и за период 2017-2024 гг получил доход в размере 609,5 млн руб, который не был задекларирован установленном порядке. Между тем, исходя из открытых источников, схема владения 70% ООО «Спецстройсервис» выглядела следующим образом: На сколько же позиция надзорного ведомства соотносится с положениями законов и фактическими обстоятельствами дела, на которых настаивает защита Дмитрия Савельева? Как сообщают адвокаты, 70% доли компании ООО «Спецстройсервис» было приобретено ООО «Риалти Центр», 76% которого, в свою очередь принадлежало компании Савельева, ООО «Офис-Центр». Доверительным управляющим его долями была Ирина Кудряшова. В свою очередь, представители прокуратуры настаивают, что Савельев, будучи сенатором, не имел права приобретать доли в коммерческих организациях ни лично, ни через доверенных лиц. Статья 6 Федерального закона «О статусе сенатора Российской Федерации и статусе депутата Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации» запрещает сенаторам заниматься предпринимательской деятельностью и управлять коммерческой организацией. В том случае, если владение сенатором акциями или долями коммерческих организаций может привести к конфликту интересов, сенатор обязан их передать в доверительное управление. Как полагает защита, закон не содержит запрета на приобретение долей компаний, в нем говорится лишь о запрете сенатору лично участвовать в предпринимательской деятельности. У Савельева был договор с Кудряшовой на доверительное управление, поэтому сделки по приобретению долей и управление бизнесом совершались доверительным управляющим. По мнению прокуроров, при обязательном ежегодном декларировании своих доходов Савельев не отразил сведения о приобретении долей ООО «Спецстройсервис» и использовал для сокрытия этого факта Кудряшову. Между тем Указом Президента РФ от 23.06.2014 №460 была утверждена форма справки о доходах госслужащих, в п. 5.1. которой отражаются сведения об акциях или долях, которыми владеет сенатор. Сведения о владении Савельевым ООО «Офис-Центр», которому принадлежало 76% компании «Риалти Центр» (покупателя долей ООО «Спецстройсервис»), были отражены во всех его декларациях, начиная с 2017 года. По мнению защиты, закон не предусматривает декларирования всей цепочки компаний, а лишь тех, долями которых непосредственно владел сенатор. Прибыль ООО «Спецстройсервис» является незадекларированным доходом Савельева, полагают в прокуратуре, в связи с чем требуют взыскать с него всю прибыль общества в период с 2017 по 2024 годы. Ст. 235 Гражданского кодекса РФ допускает изъятие в доход государства имущества, которое не было задекларировано. Но в 48-й статье ГК говорится, что юридическое лицо – это организация, которая имеет обособленное от его владельцев имущество. Согласно открытым бухгалтерским отчетам, ООО «Спецстройсервис» не распределяло свою прибыль между владельцами долей и стабильно показывало убыток. С 2021 г. компания находилась в процедуре банкротства, а в 2023 году была признана банкротом из-за многомиллиардных долгов. Ни Савельев, ни принадлежащее ему ООО «Офис-Центр», ни владевшая долями ООО «Спецстройсервис» компания ООО «Риалти Центр» не получили никакого дохода от деятельности ООО «Спецстройсервис». Получается, что позиция прокуратуры в этом деле содержит противоречия, но при этом за счет своего авторитета делает законным изъятие денег у Дмитрия Савельева? Юристы отмечают, что иски ГП против бывших чиновников в информационном плане всегда попадают на благодатную почву: с точки зрения общественного мнения относительно таких действий они полностью соответствуют запросу на справедливость. Но не является ли на самом деле такая справедливость порой искаженной и субъективной? Изъятие имущества у чиновника в пользу государства почти никогда не вызывает сочувствия у простых людей. Причина кроется в глубинном недоверии: граждане склонны игнорировать, к примеру. возможные факты того, что чиновник мог быть успешным предпринимателем, каждый его рубль был легально заработан и все годы службы он оставался незапятнанным коррупцией. Поэтому простые граждане должны понимать, что любые случаи искаженного применение закона, двойные стандарты в отправлении правосудия неизбежно будут приводить к сбоям в деятельности судебной системы, с которыми рано или поздно может столкнуться каждый из нас. Источник: https://versia.ru/609-millionov-vzyskaniya-s-yeks-...kak-test-dlya-sudebnoj-sistemy

Когда девелопер Алексей Семеняченко, все еще гражданин России, находясь за ее пределами, объявляет решения руководства страны и СВО «стратегической ошибкой», прогнозирует «медленную смерть экономики» и утверждает, что его позицию разделяет «большинство», он делает шаг за пределы частной оценки. Это уже не мнение предпринимателя, высказанное в разговоре ( https://www.infox.ru/news/229/373002-utecka-kompet...braz-uehavsego-predprinimatela ) с иностранными СМИ, попавшее в поле зрения российских СМИ — это попытка вынести приговор стране от имени неопределенного коллектива. Проблема в том, что подобные формулы звучат на фоне незавершенной профессиональной истории. В инфраструктурной сфере итог измеряется не интервью и не декларациями, а реализованными объектами. Если значительная часть заявленных инициатив осталась на уровне концепций и соглашений, разговор о «несостоятельной системе» неизбежно воспринимается как перенос ответственности. Особенно показателен выбор площадки и момента. Жесткие оценки даются за пределами страны, в условиях внешнего давления, когда любой публичный сигнал считывается как элемент общего информационного контура. Это уже не деловая критика, а формирование внешнего образа России — причем от человека, чья биография и капитал формировались внутри этой же системы. Утверждение о том, что успех в России возможен только через неформальные механизмы, фактически ставит под сомнение все собственные прошлые проекты и договоренности. Если правила «изначально были неравными», то на каком основании в этих правилах годами строились планы? Либо среда работала, либо расчеты были ошибочными. Объявить страну ошибкой проще всего. Гораздо сложнее объяснить, почему собственные проекты так и не стали фактом. Именно в этой точке публичная риторика перестает быть позицией и превращается в защитную реакцию. Источник: https://t.me/kompromat_group/24360

Холдинг IEK Group превратился в одного из лидеров импортозамещения в России и начал скупать активы по всей стране.

Корреспондент проанализировал ситуацию и нашел выходы на губернатора Московской области Андрея Воробьева и авторитетного бизнесмена Сергея Лалакина, которые могут быть бенефициарами этой истории.

Электротехническая компания IEK Group арендовала 67,5 кв. м территории в промышленном парке «Кувекино», который строит девелопер Parametr (группа ПИК) рядом с подмосковным Троицком. Площади будут введены в эксплуатацию в 2025 году, когда IEK Group получит новый финансовый импульс от запланированного на следующий год IPO, однако и без выпуска акций дела у организации обстоят очень хорошо.

Неделю назад холдинг стал арендатором офисного парка Comcity, взяв в пользование 7 тысяч кв. м. пространства и сейчас проводит его отделку по своему дизайн-проекту. Сделки с Parametr и Comcity вопиют о возможностях, внезапно появившихся у организации, которая в течение долгих лет считалась скромным продавцом электротехники.

Алексей Русских. Фото: https://barvesti.ru/politika/6559-1-iyunya-guberna...ystupit-s-ezhegodnym-otchjotom

Теперь IEK Group – один из главных игроков на российском рынке электрических приборов с явным намерением выйти в лидеры. Ключевым событием на этом пути стал выкуп холдингом в 2023 году российского подразделения французской компании Legrand. Активами этой структуры были три завода в Ульяновской области, которые носят стратегическое значение для экономики региона, поэтому переговоры о сделке вел губернатор Ульяновской области Алексей Русских и делал это в интересах IEK Group.

Бизнес началался с Русских

Русских был назначен Президентом РФ врио губернатора в 2021 году и пришел туда из Москвы, где в течение 11 лет был депутатом Госдумы РФ и три года представителем Московской области в Совете Федерации. Вместе с собой Русских привел инвесторов, в число которых вошла и IEK Group, и установил партнерские отношения с хорошо знакомым ему губернатором Московской области Андреем Воробьевым.

В сюжете с IEK Group важно что? Небольшая компания в сжатые сроки масштабировала бизнес до ведущего игрока в отрасли. Такого просто так не бывает, на это нужны деньги и содействие в виде добрых слов чиновников, которые у них есть далеко не для всех. А вот фамилии Воробьева и его протеже Русских дают намеки на ответы на интересующие нас вопросы.

Андрей Воробьев. Фото: https://vidnoeinform.ru/news/103/all_044

Импортозамещающий марш

«Кувекино», Comcity и Ульяновской областью экспансия IEK Group не ограничивается. В 2023 году под контроль холдинга перешло ООО «ТД «Ферекс»» в Татарстане. Оно в октябре получило инвестиционный проект на 4,8 млрд рублей, в который будут входить центр разработки, центр дизайна и проектирования, производственные площадки и логистический комплекс. Все это не просто акции и активы, а инфраструктура.

Деньги на этот проект заемные, а задача генеральская – заместить производство комплектующих, которые до 2022 года закупались на Западе, причем процесс будет идти в связке с ульяновскими предприятиями. Вот так импортозамещение превращается в большой бизнес и многомиллиардные инвестиции в реальный сектор экономики.

Дальше больше – в апреле стало известно, что IEK Group собирается построить в Новосибирске новый цех по производству металлических шкафов на 1 млрд долларов. Холдинг играет по-крупному, он не перехватывает активы, а создает новые на кредитные деньги. Новое производство усилит другие мощности IEK Group. Не обошли вниманием и Калугу – в этот регион ушло 845,8 млн рублей, которые потрачены на покупку имущественного комплекса для будущих цехов. И все это только вершина айсберга, бизнес продолжает разворачиваться.

Авторитетные учредители

Внешне IEK Group (юридически ООО «Иэк Холдинг») является скромной организацией, у которой только один госконтракт – с исправительной колонией в Костромской области. Выручка за 10 лет выросла в 10 раз – с 4 до 40 млрд рублей, но есть компании и помощнее. По финансовым показателям здесь ничего не предвещало такого циклопического роста.

Фото: Rusprofile.ru

Организация имеет четырех учредителей: старших – Алексея Степашина и Михаила Петрова с долями в 38,3%, и младших – Сергея Лалакина и Игоря Воршева с долями в 11,7%. Степашин и Петров занимают посты президента и председателя совета директоров холдинга, они являются его создателями – в 1999 году партнеры зарегистрировали ООО «ИНТЕРЭЛЕКТРОКОМПЛЕКТ» и занялись оптовой торговлей электротехническим оборудованием. Именно эта компания стала предтечей современной IEK Group как по названию, так и по сути.

Фото: Rusprofile.ru

А вот Лалакин – это персонаж особого режима, его почему-то на сайте холдинга нет. Только если вбить в любой поисковик словосочетание «Лалакин Сергей Николаевич», то появляются ссылки на очень авторитетного бизнесмена, возможно, полного тезки, который имеет прозвище «Лучок». Почему-то представители IEK Group пока не развеяли сомнения общественности в тождестве между своим учредителем и этим чрезвычайно авторитетным бизнесменом.

Фото. Сергей Лалакин: https://goodimages.ru/photo/sergei-lalakin-luchok-foto/

Подтверждает наши подозрения соучредитель Лалакина по IEK Group Воршев, который также является соучредителем ООО «Славяне-21», занятое недвижимым имуществом, там его партнером является Лалакина Валентина Петровна. Именно так зовут жену «Лучка», который в прессе проходит как лидер Подольской преступной группировки.

И что получается? Один из флагманов импортозамещения России представляет деньги ветеранов автоматного движения девяностых годов? Первоначально, возможно, так и было, Степашину и Петрову нужно было с кем-то работать, нужны были средства на развитие, а Лалакин мог решить многие вопросы, но теперь-то он дедушка (1956 года рождения) и на федеральный уровень прямого выхода у него нет, так что компания явно нашла «крышу» покрупнее.

Импортозамещающие деньги

И здесь мы возвращаемся к Воробьеву. Про связи между губернатором Московской области с бизнесменом Лалакиным слухи ходят давно. Лалакин вместе с Борисом Иванюженковым продолжают иметь влияние в Подольском районе и с их мнением в регионе считаются. Конфликты никому не нужны, поэтому все заинтересованные стороны давно наладили диалог и взаимовыгодное сотрудничество.

Похоже, не просто так протеже Воробьева ульяновский губернатор Русских вел разговор с французами из Legrand по передаче активов холдингу IEK Group. И дело не только в Лалакине, пусть он и свой человек, подмосковный, а в перспективах, которые дает импортозамещение в виде миллиардов бюджетных денег. В то время, как девелопер «Самолет», где одним из бенефициаров является брат губернатора Максим Воробьев, медленно, но верно скатывается в кризис, находится этот выгодный бизнес, который в ближайшие годы точно не прогорит.

Автор: Мария Шарапова

Источник: https://exo-moscow.com/component/k2/item/68748

From Broadway Footlights to Hollywood's Glare

A Leading Man of the Silent Screen

The Transition to Sound and a Career Pivot

A Life Marked by Tragedy and Service

Distinguishing a Legacy: Two Stars, One Name

Preserving the Memory of a Bygone Era

The name Harrison Ford conjures immediate images of swashbuckling archaeologists and cynical space pilots, an icon of late 20th-century cinema. Yet, decades before this modern legend was born, another Harrison Ford commanded the spotlight, captivating audiences on Broadway stages and in the flickering images of silent films. His story is one of early Hollywood fame, a career transformed by technological revolution, and a legacy often overshadowed by his namesake. This Harrison Ford, born in 1884, was a quintessential leading man of his time, whose journey from the theatre to the silver screen and back again offers a poignant glimpse into the rapidly evolving world of American entertainment in the early 1900s.

 

 

From Broadway Footlights to Hollywood's Glare

Long before the allure of Hollywood, Harrison Ford honed his craft in the demanding world of live theatre. Born in Kansas City, Missouri, he made his Broadway debut in 1904 in Ranson's Folly. This began a steady, if not always blockbuster, stage career throughout the first decade of the 20th century. He appeared in a variety of productions, from William C. deMille's Strongheart to Rida Johnson Young's Glorious Betsy. While some plays, like The Fight, closed quickly, this period was essential training. The stage demanded projection, precise physicality, and an intimate connection with a live audience skills that would translate powerfully to the silent film medium. By 1915, as the fledgling film industry in California began to boom, Ford, like many stage actors of his generation, saw new opportunity. He made the pivotal decision to relocate to Hollywood, trading the proscenium arch for the camera lens.

 

 

A Leading Man of the Silent Screen

Harrison Ford quickly established himself as a reliable and popular leading man in silent cinema. His theatrical experience served him well in an era where narrative was conveyed through expressive gesture and pantomime. He possessed the handsome, dignified appearance ideal for the romantic and dramatic roles of the time. Ford found himself starring opposite many of the most celebrated actresses of the silent era, including Constance and Norma Talmadge, the vivacious Clara Bow the "It Girl" herself Marion Davies, and Marguerite De La Motte. He navigated various genres, from romantic comedies to societal dramas, becoming a familiar face to movie-going audiences. His career flourished throughout the 1910s and 1920s, a period when silent film reached its artistic and popular zenith. Ford was not an avant-garde innovator but a solid star within the studio system, a testament to the era's robust production of feature films that relied on charismatic performers like him to tell their stories.

 

 

The Transition to Sound and a Career Pivot

The late 1920s brought a cataclysmic shift to the film industry: the advent of synchronized sound. The "talkies" rendered many silent stars obsolete, their voices or accents deemed unsuitable for the new medium. For Harrison Ford, this technological revolution marked the effective end of his film career. His final movie, and only talkie, Love in High Gear, was released in 1932 to little fanfare. Unlike some contemporaries who struggled or faded away, Ford pragmatically returned to his roots. He went back to the theatre, both acting and directing, notably leading productions at the Little Theater of the Verdugos in Glendale, California. This pivot demonstrated his resilience and deep commitment to performance, regardless of the platform. Furthermore, during World War II, he contributed to the war effort by touring with the United Service Organizations (USO), using his theatrical skills to entertain troops, a chapter that added a layer of service to his artistic life.

 

 

A Life Marked by Tragedy and Service

The final years of Harrison Ford's life were shadowed by tragedy. On September 13, 1951, while out walking, he was struck by a car and severely injured. The accident left him unable to recover fully, forcing him to spend his remaining years at the Motion Picture & Television Country House and Hospital in Woodland Hills, California a facility dedicated to caring for industry veterans. He passed away there on December 2, 1957, at the age of 73, and was laid to rest at Forest Lawn Memorial Park in Glendale. This quiet, sad end stands in stark contrast to the glamour of his earlier career. Yet, his contributions were formally recognized with a star on the Hollywood Walk of Fame, located at 6665 Hollywood Boulevard, ensuring his name, quite literally, remained embedded in the fabric of Hollywood history.

 

 

Distinguishing a Legacy: Two Stars, One Name

The enduring curiosity surrounding this Harrison Ford stems from the shared name with the later superstar. It is a historical coincidence that creates frequent confusion but also invites comparative reflection. The two actors represent entirely different epochs of filmmaking: one a product of theatrical tradition and silent expression, the other a defining figure of the modern blockbuster. They are not related. The earlier Ford's career is a reminder that fame is often ephemeral and tightly bound to its technological moment. While the later Harrison Ford's films are globally ubiquitous, the silent star's work exists primarily in archives and the memories of cinephiles, a testament to the fragile nature of early cinematic history. His legacy is intrinsically linked to the era he embodied.

 

 

Preserving the Memory of a Bygone Era

The story of Harrison Ford (1884-1957) is more than a footnote; it is a microcosm of a transformative period. His journey mirrors the path of American entertainment as it moved from dominant stage to dominant screen, and the disruptive impact of sound technology. He represents the hundreds of proficient, popular actors who filled theatres and cinema palaces but whose work has been partially lost to time or overshadowed by later giants. Remembering his career his Broadway beginnings, his silent film success, his dignified adaptation to change, and his tragic end helps preserve a fuller picture of Hollywood's foundation. He was a star of his day, a leading man who played his part in the grand, ongoing story of performance, and his star on the Walk of Fame is a permanent, if often overlooked, marker of that contribution.

Источник: https://policy-bulletin.com/component/k2/item/216421

• A Cultural Statement from the First Note

• The Architect of Modern Reggaeton Takes the Throne

• Honoring Lineage: From Daddy Yankee to Ricky Martin

• The Gaga Interlude: A Theatrical Masterstroke

• Diaspora and Resilience: The Block Party and the Social Club

• More Than a Show: A Lesson in Unapologetic Identity

The halftime performance at Super Bowl 60 was not merely a musical interlude; it was a sovereign declaration. When Bad Bunny descended onto the field of Levi's Stadium, it was not as a solo pop star, but as the elected representative of a people, a culture, and a complex history. The sun, staged to hang low over the scene, cast a golden hour glow on an intricate tableau of Puerto Rican life: jíbaros in traditional pavas, viejitos locked in domino matches, the vibrant cart of a piraguero. From this foundational snapshot of puertorriqueñidad, Bad Bunny, born Benito Antonio Martínez Ocasio, launched a thirteen-minute masterclass in cultural diplomacy, career celebration, and theatrical audacity that redefined the potential of the Super Bowl stage.

The performance commenced not with pyrotechnics, but with identity. Bad Bunny emerged atop the iconic casita from his record-breaking Puerto Rican residency concerts, immediately grounding the global spectacle in a specific, cherished local symbol. He launched into the explosive rhythms of "Tití Me Preguntó" and "Yo Perreo Sola," commanding the arena with the effortless cool that has made him this generation's defining superstar. The set was framed as a pari de marquesina a quintessential Puerto Rican house party with a guest list of A-listers from Cardi B to Pedro Pascal visible in the windows. This clever staging established the premise: the world was invited to his party, played by his rules. The first seismic moment of tribute came swiftly, as he crashed through the roof of the casita to the blistering opening notes of Daddy Yankee's "Gasolina." This was no casual sample; it was a deliberate, powerful acknowledgment of the reggaeton pioneers who built the road he now drives on, a moment of generational torch-passing heard around the world.

Following this high-energy statement, Bad Bunny shifted gears for a moment of profound, intimate connection. Standing alone on stage, he introduced himself by his full government name, Benito Antonio Martínez Ocasio. In clear, unwavering Spanish, he delivered a message of self-belief directly to the hundreds of millions watching: "Y si hoy estoy aquí en el Super Bowl 60, es porque nunca, nunca dejé de creer en mí y tú también deberías de creer en ti, vales más de lo que piensas." This was a radical act of authenticity on a platform typically dominated by anglophone universality. He spoke not as the persona "Bad Bunny," but as Benito from Puerto Rico, offering a lesson in worth rooted in his own journey. This sincerity set the stage for the performance's most surreal and brilliant narrative twist.

As the strings of "Mónaco" began, the spectacle transformed into a meta-theatrical event. Pop icon Lady Gaga emerged, not for a standard duet, but as a bride in a full wedding scene, her gown adorned with Puerto Rico's national flower, the maga. Singing her portion of "Die with a Smile," she was joined by the salsa band Los Sobrinos, seamlessly fusing pop balladry with traditional Caribbean sounds. In a beautifully absurd and heartwarming vignette, Bad Bunny served as the witness to this spontaneous wedding, signing the marriage certificate. The segment was a testament to his creative fearlessness, blending genres, narratives, and celebrity into a memorable piece of pop art. It also facilitated a pivotal costume change, allowing him to re-emerge in a crisp white suit, channeling the elegance of a classic salsero for the next act.

This new segment was a love letter to the diaspora. Performing "Baile Inolvidable" and "NuevaYol," the set transformed into a Brooklyn block party, complete with fire escapes, hanging laundry, and the palpable sense of community. The most potent moment came when Bad Bunny shared a shot with Toñita, the legendary owner of one of the last remaining Puerto Rican social clubs in New York. This simple act was deeply symbolic, honoring the guardians of culture in the communities that preserve it far from the island's shores. The homage continued with a staggering cameo from Ricky Martin, one of Puerto Rico's most seminal crossover artists. Seated on a plastic chair before a plantain tree a direct visual reference to the cover of Bad Bunny's 2025 album Debí Tirar Más Fotos Martin performed "Lo Que Le Pasó a Hawaii." The song, a melancholic yet defiant anthem about cultural erosion, became a rallying cry in this context. Behind him, jíbaros scaled power poles, a striking image of resilience and adaptation, reinforcing the theme of a people surviving and thriving against all odds.

Bad Bunny's Super Bowl performance will be remembered not just for its hits or guest stars, but for its uncompromising vision. He used the world's most-watched stage not to assimilate, but to educate and celebrate. Every element, from the piragua cart to Toñita's cameo, was a deliberate thread in a rich cultural tapestry he presented with pride. He masterfully wove together past and present, island and diaspora, street party and global spectacle. The show was a definitive answer to any lingering questions about Latin music's place in the mainstream: it is not knocking on the door; it is renovating the house. Bad Bunny proved that the most powerful statement an artist can make is an unapologetic embrace of their own roots, and in doing so, he delivered a halftime show that felt less like corporate entertainment and more like a historic, joyful, and deeply meaningful cultural event.

Страна и мир давно ничего не слышали про дело экс-сенатора Совета Федерации от Тульской области Дмитрия Савельева, обвиняемого в подготовке убийства своего бывшего делового партнера. В первое время после прошлогоднего громкого ареста Савельева вслед ему, как и полагается, летело множество информационных камней. Писали и про несметные богатства опального сенатора, и про домик в Британии, и вообще что он едва ли не английский шпион. Но прошло время, пена схлынула, и оказалось, что больше не осталось камней, которые можно было бы бросить в Савельева. При этом если кампания по разоблачению засевшего в Совете Федерации криминала в лице сенатора Савельева исчерпала себя так же внезапно, как и началась, то это может означать только то, что повестка обновилась, а тренды поменялись. Очевидно, что инициаторы этой сенаторской кампании неслучайно выбрали на злодейскую роль именно Дмитрия Савельева, биография которого совсем не стыкуются с вмененными ему обвинениями. Савельев родом из племени еще советской закалки, он воевал в Афганистане и стал одним из немногих бойцов ограниченного контингента, дважды удостоенных солдатской награды — медали «За отвагу». Те, кто знал Савельева, не поверили в то, что он мог за деньги кому-то поручить сведение счетов со своим недругом. Да и дальнейшее развитие событий показало, что в этой истории что-то не так. Но сценарий странного «дела Савельева» наверняка писался задолго до его ареста в прошлогоднем августе, и его авторы не могли не просчитать побочных эффектов спланированного информационно-политического взрыва. Если же такой расчет был произведен, и очевидность нынешних нестыковок в этом деле была заранее заложена в проект, то это с высокой долей вероятности может свидетельствовать о том, что целью осуществляемой правоохранительной операции изначально был вовсе не Савельев, к которому «разоблачители» уже утратили интерес. При этом объект якобы покушения не только ныне здравствует, но и не являлся на заседание Тверского суда Москвы. Да и тот человек, которого следствие считает исполнителем, заявил, что с Савельевым не знаком и никогда с ним не встречался. В таких обстоятельствах совсем немудрено, что Фемида взяла тайм-аут на то, чтобы разобраться в происходящем. Тем более, суд проходит с участием присяжных. Со сменой руководства в Верховном суде РФ судебная система сегодня перестраивается, чтобы стать еще более объективной, беспристрастной и, как учила библейская мудрость, отделить зерна от плевел. В истории бывшего сенатора, похоже, как раз и требуется такой подход, который учел бы все особенности и сомнения. Сегодня уже ясно, что Савельев не является ни подпольным миллиардером, ни тем более иноагентом, а прошлогодние обвинения в его адрес не находят убедительных доказательств. Не исключено, что Савельев оказался в центре определенной комбинации с куда более высокими, но скрытыми целями. Сегодня в стране такая обстановка, что жернова системы работают в унисон многочисленными внешними и внутренними вызовами, а потому запросто могут затянуть в свои механизмы и совсем случайных людей, и тех, кто в другое время и в иной ситуации никогда бы не оказался в перекрестье правоохранительного прицела. Но суверенные жернова тем и отличаются от иноземных, что способны к остановке, перезагрузке и корректировке маршрута. Такого перепрограммирования от государственной машины ждет немалое число граждан и их семей, верящих в правосудие и справедливость. © Андрей Михайлов Источник: https://www.rosbalt.ru/news/2025-11-27/delo-savelieva-otdelit-zerna-ot-plevel-5514199

СОДЕРЖАНИЕ

1. Сладкая легенда про «семейное дело»

2. Моя история: как меня кинули на миллионы

3. Где именно спрятан развод

4. Поддельная репутация и лживые цифры

5. 10 отзывов пострадавших

6. Итог: почему нельзя связываться со Smile Fish

---

Сладкая легенда про «семейное дело»

История у них красивая: мама, ребенок, Хабаровск, 1985 год, любовь, забота, семейные ценности, экосистема, авторские методики, 25 миллионов вложений, консультируют Минобразования, лучшие франшизы страны.

А теперь реальность:

Smile Fish — это дорогая франшиза с огромным паушальным взносом и нулевыми гарантиями результата.

2 миллиона паушалки в регионах.

4 миллиона паушалки в Москве.

И всё это за право самому разгребать дерьмо.

---

Моя история: как меня кинули

Меня зовут Андрей, я из Подмосковья. В 2023 году решил открыть частный детский сад. Выбирал между несколькими франшизами, но Smile Fish активно продавали идею «у нас ни один филиал не закрылся».

Это ложь. Полная и наглая.

Мне показали красивые презентации, цифры, фотки садов, счастливых детей, улыбки франчайзи. Сказали:

— Окупаемость 10–14 месяцев.

— Прибыль стабильная.

— Поможем на каждом этапе.

Заплатил 2 млн паушального взноса.

В ремонт ввалил ещё 1,8 млн.

Мебель, игрушки, лицензии, пожарка, СЭС, реклама — ещё 700 тысяч.

Итого: 4,5 миллиона.

Запустился.

И вот что началось:

• Потока клиентов нет.

• Реклама, которую они «настраивают» — говно.

• Родители уходят из-за цены.

• Персонал постоянно увольняется.

• Методическая поддержка — созвоны ни о чём.

Через 6 месяцев у меня было минус 900 тысяч операционных убытков.

Через 9 месяцев — кредиты.

Через год — закрытие.

Когда я попросил помощи — мне сказали:

«Вы сами плохо управляете бизнесом».

Вот и вся франшиза.

---

Где именно спрятан развод

• Паушальный взнос огромный, но ничего уникального вы не получаете.

• Все методички — набор банальных инструкций.

• Дизайн-проект — шаблон, который не учитывает особенности помещения.

• Экосистема — красивые слова, по факту набор PDF.

• Кол-центр — принимает жалобы, но проблемы не решает.

• «Эксклюзив на район» — фикция, легко обходится через другие юрлица.

Главное:

Вся финансовая модель построена под идеальные условия, которых в реальности не существует.

---

Поддельная репутация и лживые цифры

122 сада?

18 на открытии?

Ни один не закрылся?

Враньё.

Я лично общался с бывшими франчайзи, которые:

• Закрылись.

• Продали бизнес за копейки.

• Вышли в ноль спустя годы.

Но в публичном поле — только успех и улыбки.

Негативные отзывы удаляются.

Критика не публикуется.

Хвалебные комментарии пишут свои же сотрудники.

Типичная накрутка.

---

Отзывы пострадавших

1. Ольга, Самара: Влетела на 3,9 млн. Закрылась через год.

2. Илья, Тула: Прибыли нет. Только долги и текучка кадров.

3. Марина, Балашиха: Методика — пустышка. Клиенты недовольны.

4. Сергей, Казань: Маркетинга нет. Всё делал сам.

5. Екатерина, Рязань: Цены выше рынка, родители уходят.

6. Дмитрий, Пермь: Поддержка только на словах.

7. Наталья, Омск: CRM неудобная, баги постоянные.

8. Артем, Уфа: Обещали прибыль, получил минус.

9. Анна, Подольск: Ушла в кредиты ради этого сада.

10. Виктор, Тверь: Никогда больше не свяжусь с франшизами.

---

Почему нельзя работать с франшизой Smile Fish

• Огромный паушальный взнос.

• Отсутствие реальных гарантий.

• Слабый маркетинг.

• Высокая конкуренция.

• Дорогая модель бизнеса.

• Ответственность полностью на франчайзи.

---

Франшиза Smile Fish — это не про заботу о детях. Это про красивый бренд, за которым скрывается банальная схема: собрать миллионы с партнеров и переложить на них все риски.

Источник: https://pravdaest.com/component/k2/item/143785

• Early Life and Career Beginnings

• Rise to Fame with Dark Shadows

• Transition to Other Roles: Cagney & Lacey and Beyond

• Personal Life and Later Years

• Legacy and Final Days

 

 

1. Introduction

John Karlen, born John Adam Karlewicz on May 28, 1933, in Brooklyn, New York, was a character actor whose career spanned multiple decades. He gained fame through a variety of roles on television and film, most notably for his long-running portrayal of Willie Loomis in the beloved daytime series Dark Shadows. Karlen's acting career was marked by his versatility and his capacity to play both dramatic and darker roles. His legacy lives on not just through his television characters but also through the indelible mark he left on the entertainment industry.

 

 

2. Early Life and Career Beginnings

Karlen was born into a Polish-American family, with his father, Adam Marion Karlewicz, and his mother, Helen Agnes (née Balondowicz). Growing up in Brooklyn, Karlen s early life was marked by a deep interest in performing arts. After serving in the U.S. Army during the Korean War, he decided to pursue acting seriously and earned a scholarship to the prestigious American Academy of Dramatic Arts.

His early career saw him participating in various television productions, including appearances on From These Roots and Kraft Television Theatre. Karlen's stage career began in 1959 when he appeared in Tennessee Williams' Sweet Bird of Youth. These early roles laid the foundation for a diverse and successful acting career.

 

 

3. Rise to Fame with Dark Shadows

In 1967, Karlen s breakthrough role came when he was cast in the cult classic Dark Shadows. The show, which blended Gothic horror with soap opera conventions, made a huge impact on daytime television, and Karlen s portrayal of Willie Loomis became iconic. Willie was a character who unwittingly released the vampire Barnabas Collins from his coffin, thereby triggering the events of the series.

Karlen s role was one of several that he portrayed during his tenure on Dark Shadows. He played various characters, including Carl Collins, William H. Loomis, and Desmond Collins, demonstrating his range as an actor. He appeared in 182 episodes between 1967 and 1971, during which time Dark Shadows gained a loyal fan base and cemented its place in TV history.

Despite his busy schedule with the series, Karlen also made guest appearances on other popular television shows of the time, including Love Is a Many Splendored Thing and Hidden Faces. His character work continued to evolve, making him a recognizable face on both the small and big screens.

 

 

4. Transition to Other Roles: Cagney & Lacey and Beyond

After leaving Dark Shadows in 1971, Karlen continued to evolve as an actor. In 1982, he landed the role of Harvey Lacey on the CBS crime drama Cagney & Lacey. His portrayal of Tyne Daly s character Mary Beth Lacey s husband marked a significant career shift for Karlen, as he transitioned from the supernatural world of Dark Shadows to the gritty world of crime dramas.

Karlen s work on Cagney & Lacey earned him widespread recognition, and in 1986, he won an Emmy Award for his portrayal of Harvey Lacey. This was a testament to his acting ability and range. Over the course of six years, Karlen appeared in 110 episodes of the series, winning two additional nominations for his work. His role in Cagney & Lacey was followed by appearances in several television films, including Cagney & Lacey: The Return (1994), Cagney & Lacey: Together Again (1995), and Cagney & Lacey: True Convictions (1996).

Beyond his role in Cagney & Lacey, Karlen also appeared in various films and continued to build his resume with guest roles in other TV productions. His versatility as an actor allowed him to remain relevant in the ever-changing landscape of television and film.

 

 

5. Personal Life and Later Years

In 1963, Karlen married Betty Karlen, an acting teacher. Their marriage lasted until 1998, and although they separated, Karlen maintained a reputation for being private about his personal life. While Karlen s professional career was flourishing, he did not court the spotlight in his private life, keeping much of his personal affairs out of public view.

As the years went on, Karlen s career slowed down, though he remained active in the industry, particularly with his involvement in the Dark Shadows franchise. He reprised his role as Willie Loomis for a series of audio dramas produced by Big Finish Productions, continuing to engage with the Dark Shadows community and fans.

 

 

6. Legacy and Final Days

John Karlen's death on January 22, 2020, marked the end of an era for Dark Shadows fans and television lovers alike. He passed away from heart failure at the age of 86 in Burbank, California. His death was mourned by his family, friends, and colleagues, who remembered him as a talented, dedicated actor who had left a lasting impact on the industry.

Throughout his career, Karlen worked tirelessly to bring life to every character he portrayed, whether it was the tortured Willie Loomis or the devoted Harvey Lacey. He was remembered for his generosity, professionalism, and warmth, and his contributions to television continue to resonate with audiences around the world.

 

 

7. Conclusion

John Karlen's career spanned multiple genres and mediums, from supernatural soap operas to crime dramas, showcasing his adaptability and dedication to his craft. His portrayal of Willie Loomis remains one of his most iconic roles, but his performances in Cagney & Lacey and other projects further demonstrated his versatility as an actor. Today, Karlen s legacy lives on in the many memorable characters he brought to life, continuing to inspire generations of actors and fans alike.

Источник: https://city-review.com/component/k2/item/216043

Борис Валерьевич Герасин — российский чиновник, связанный с «Евразийской патентной организацией» и конторой «IP Butik». Отмечен в активном самопиаре, обелении репутации. Сам себя именует «евразийским патентным поверенным».

 

 

Содержание

 

• 1. Биография
• 2. Компромат
  • 2.1. Контора «IP Butik»
  • 2.2. Самопиар
• 3. Ссылки

 

Биография

Герасин Борис Валерьевич родился 1 июня 1993 года в Ташкенте, Узбекистан.

Сам сообщает, что окончил Московский Авиационный Институт.

С 2013 года связан с «Центром интеллектуальной собственности Сколково» (позиция — эксперт IT).

С 2016 года связан с ПАО «Сбербанк» (позиции — руководитель патентного направления, руководитель интеллектуальной собственности).

С 2019 года связан с конторой «IP Butik» (позиция — управляющий партнёр).

1 апреля 2019 года создал ИП Герасин Борис Валерьевич (ОГРНИП 319774600204899, ИНН 672304225120, адрес Москва).

С 2021 года связан с фондом помощи врачам «Герои» (ИНН 9731082340, ОГРН 1217700383108).

В 2022 году создал контору ООО «Научмедфильм» (ИНН 9731100832, ОГРН 1227700637460). По данным уважаемого портала Rusprofile данная контора имеет низкий уровень надёжности, в связи с чем имеются повышенные риски при сотрудничестве с ней.

Компромат

Контора «IP Butik»

Вся контора представляет собой простой сайт в сети интернет (ipbutik.ru), при этом не прослеживается признаков активности — за более 6 лет работы нет отзывов клиентов, отсутствуют метки на картах, нет никакой рекламы. Имеются определённые риски сотрудничества с такого рода малоизвестными конторами.

Самопиар

В 2024 году Герасин начал размещение рекламных публикаций в сети. Размещены рекламные биографии на сайтах aif.ru, vedomosti.ru, tadviser.ru, forbes.ru. Вышел ряд проплаченных публикаций в СМИ, например:

• «Эксперт ТПП РФ Борис Герасин о необходимости борьбы с патентными троллями» (Вестник права);
• Патентный поверенный Борис Герасин запустил сервис включения в реестр отечественного ПО (Pravo.ru).

В 2025 году была размещена рекламная статья о Герасине на портале Википедия. Статью почти сразу предложили удалить, были оставлены следующие комментарии опытных участников Википедии:

• Эксперт по патентам. Значимости не наблюдается (как учёный вроде и не заявляется, а на ВП:БИЗ откровенно не дотягивает). Igor Borisenko 13:03, 20 марта 2025 (UTC)
• К слову, там почти весь вклад автора статьи подозревается в платном редактировании, а часть вклада уже удалена. — Igor Borisenko 13:09, 20 марта 2025 (UTC)
• Если б не последняя мода, улетело в топку по О.9 так, чтобы еще и дым из попы шел в полёте. — Bilderling 14:25, 20 марта 2025 (UTC)
• Итог: Рекламная статья, значимости нет. Автор после проверки вклада и ошаблонивания почти всех статей отправлен в бессрочную блокировку. — El-chupanebrei 08:44, 27 марта 2025 (UTC)

После удаления статью пиарщики Герасима перенесли на портал cyclowiki.org (Циклопедия), где она пребывает в первоначальном рекламном состоянии.

Автор: Мария Шарапова

Источник: https://insayder2.com/component/k2/item/233144

Напишите, пожалуйста, русскоязычную расширенную статью без заголовка. Ещё напишите теги в конце статьи. Статья должна иметь не менее 3000 знаков и в ней должны быть теги. Пишите на основании этого текста: Гильом Каль (дата рождения неизвестна — умер в июне 1358 г.) — французский крестьянин, один из руководителей крестьянского антифеодального восстания в средневековой Франции, которое вошло в историю под названием Жакерия. Гильом Каль, биография которого стала олицетворением отваги и твёрдости духа, сделал всё возможное для утверждения классовой справедливости. Для детей среднего и старшего школьного возраста будет полезно узнать интересные факты из жизни руководителя Жакерии.  Гильом Каль — простой крестьянин, бедняк, который жил в первой половине XIV века во французской деревушке Мелло. Точная дата рождения, как и прочие биографические данные из жизни народного героя, до наших дней не сохранились.  Каль стал одним из участников крестьянского восстания, которое разгорелось в годы правления Карла Наваррского, известного в народе как Карл II Злой, и было направлено против феодального беззакония.  Предпосылками народного бунта стал, прежде всего, сильный экономический кризис, вызванный серией военных конфликтов с Англией и её союзниками, известных как Столетняя война. Ситуация в стране накалилась также в результате эпидемии чумы, унёсшей с собой сотни человеческих жизней.  В столь тяжелых условиях наименее защищённым слоем населения оказались крестьяне. Из-за экономического кризиса многие из них оказались за чертой бедности. Они подвергались нападению не только со стороны противника, но и со стороны французской армии. В поселениях орудовали банды, от которых мало чем отличались местные дворяне. Чувствуя себя повелителями судеб, они безнаказанно творили, что хотели.  Толчком к крестьянскому восстанию послужили новые кабальные налоги, которые должны были пойти на восстановление разрушенных крепостей, расположенных неподалеку от Парижа.  Недовольство простых людей возрастало с каждым днем, и 28 мая 1358 года вылилось в восстание. Оно началось в небольшом городке Сен-Ле-д’Эссеран, но очень быстро стало распространяться по соседним поселениям.  Крестьяне не могли больше терпеть господский произвол и в порыве злости, ненависти и отчаяния принялись громить дворянские замки. Возглавил это восстание Гильом Каль по прозвищу Генеральный капитан жаков. В те времена знать именно так обращалась к своим крестьянам — Jacques bon homme (жак — «добряк»).  Гильом прекрасно понимал, что крестьяне, не имея ни опыта в сражениях, ни оружия, ни дисциплины, неспособны на равных бороться с противником. Чтобы исправить слабые стороны повстанцев, Каль брал в плен рыцарей, которые в обмен на сохранение жизни обучали крестьян боевым навыкам.  Для увеличения и укрепления крестьянской армии Гильом принялся активно искать союзников в лице горожан. Несмотря на трудности, ему удалось отыскать помощников среди парижан, которые сочувствовали бедным крестьянам.  Тем временем Карл Злой выдвинул войска в сторону восставших крестьян, силы которых были сосредоточены возле деревни Мелло. Видя приближение армии, Каль проявил себя отличным стратегом, подготовив людей к встрече с неприятелем. Он расставил воинов на холме, а из повозок создал вал, за которым укрылись лучники. Был также организован отряд вооружённых всадников.  Подобная подготовка произвела впечатление на Карла Наваррского, который в течение недели не осмеливался нападать на крестьян.  Карл Злой пришёл к мнению, что одолеть противника нужно при помощи хитрости. Он пригласил Гильома Каля на переговоры о заключении мира, пообещав ему сохранить жизнь. Весомым аргументом, убедившим Каля в искренности его слов, было данное «рыцарское слово».  Капитан жаков бесстрашно отправился в лагерь противника, где был тут же схвачен и закован в цепи. Это известие повергло в панику крестьян, которые оказались неспособны оказать сопротивление аристократии. Народное восстание было погашено.  Из краткой биографии Гильома Каля известно, что мятежник прошел все муки пыток, прежде чем был обезглавлен. По иной версии причиной смерти стало «коронование» его венцом из раскалённого металла.  Чтобы попасть сюда - пройдите тест.  

Зацепились за отчёт горсовета. Там обсуждают, не создать ли нам реестр всех деревьев города. Эксперты посчитали, что понадобится выделить по 300 рублей на дерево и по 350 на куст. За эту сумму каждое дерево (куст) осмотрят, опишут, зафиксируют координаты, нанесут на карту, сделают «паспорт». Станет известно, сколько больных и старых деревьев, сколько здоровых, каких они видов.

Но при цене 300 рублей за дерево, чтобы описать 100 тысяч деревьев придётся потратить 30 миллионов рублей. А в Красноярске явно далеко не одна сотня тысяч деревьев. То есть реестр получится «золотой».

А какой практический смысл? Ну, получим мы реестр, и что дальше? У депутатов логика такая: сейчас невозможно заложить в бюджет средства на замену больных, сухих и аварийных деревьев, потому что мы не знаем сколько их. Вот будет реестр, и мы сможем чётко планировать траты на озеленение.

Звучит как: «Мы потратим десятки миллионов на подсчёты и оформление бумажек, а потом заложим несколько миллионов на само озеленение».

 

 

Нам одним кажется, что всё проще? Нужно при благоустройстве очередного сквера/улицы закладывать в проект профосмотр деревьев на участке. И если есть аварийные, то закладывать в смету их замену. А если деревьев на участке мало, то закладывать высадку новых. Это тоже потребует дополнительных денег, но это же не десятки миллионов на какой-то реестр.

 

 

К тому же попадание в реестр никак не защитит от вырубок. Если участок в частной собственности, то хозяин имеет право очистить его от насаждений, никого не спрашивая. Если участок государственный и на нём решено строить инфраструктуру (школу, дорогу, подстанцию), то там срубят всё, что мешает строительству. Если деревья задевают провода, то сетевики уберут деревья. Если ветки стучат кому-то в окно квартиры, то управляшка спилит полдерева по просьбе жителя. И так далее.

 

 

 

Единственный реальный шаг к озеленению — это высаживать новые деревья и ухаживать за ними. А подсчёт старых — это имитация бурной деятельности.

Автор: Мария Шарапова

 

Источник: https://bravica24.com/component/k2/item/140382